Пятница 13

      Силы у всех были уже на исходе.        Батарейки в фонарике как назло практически сели, из-за чего приходилось пробираться через тёмные улицы без освещения. Дыхание сбилось, одежда изорвалась, а сердце бешено колотилось в грудной клетке, заставляя чувствовать себя загнанным в ловушку кроликом.        Денис отчаянно пытался мужаться, но на каждый шорох боязливо оглядывался, боясь вновь встретиться лицом к лицу с самой смертью. Ему чудом удалось сбежать от маньяка в первый раз, поплатившись лишь своей кофтой, превратившейся в бесполезный кусок ткани, но сейчас он был уверен, что после повторной встречи он не останется в живых.       Они отчаянно бродили по чёртовому лагерю уже битый час, не понимая, где может быть последняя канистра с топливом. У них была одна запасная, но маньяк у них на глазах вылил драгоценный бензин в озеро, заставляя их задержаться у себя в гостях. Подобному гостеприимству они рады не были, ведь многоуважаемый убийца не чаем с плюшками их баловал, а собственными криками и постепенно наливающимися синяками.       Хесусу из них досталось больше всех. Пока Денис с Ильёй отделывались испугом и сорванными голосами, Лёша болезненно прижимал ладонь к плечу, тихо шипя от прикосновений к новому глубокому порезу. Маньяк собирался замахнуться на самого младшего из компании, но Хесус оказался рядом и принял удар на себя, из-за чего сейчас с трудом переставлял ноги. Весь рукав его светлой рубашки залило кровью, а сам парень нервно кусал губы, пытаясь понять, как им отсюда выбраться.       Их напрягал факт того, что маньяка давно не было слышно. Он не мог просто так их потерять, потому группа выживших подозревала, что с ними просто играются, подбирая лучший момент для нападения. От осознания этого жить легче не становилось.       Илья в который раз пытался набрать номер полиции на найденном в одном из домов телефонов, но связь каждый раз обрывалась, не позволяя даже попытаться совершить звонок, способный спасти им жизнь. Убийца явно знал об этом, а потому подкинул своим жертвам очередную обманку, дабы дать надежду, а потом зверски её отобрать.        Им кажется, что они наворачивают уже третий круг по этому несчастному лагерю, но проверить свою догадку не могут, ибо карта местности оказывается давно потеряна. Они в очередной раз возвращаются к лодке и устало смотрят на неё, понимая, что без топлива она бесполезна.       — Давайте руками грести, я не знаю! — шипит Илья, понимая, что вёсла моторная лодка не предусматривает в наличии. Он понимает, что долго они продержаться не смогут.       — Ёбнулся что ли? — недовольно косится в его сторону Лёша, вглядываясь в мрачную глубину заброшенной местности. — Мы её с места-то не сдвинем, о какой гребле речь?        — Тогда мы станем ужином для этого отбитого, — плюётся Мазеллов и из последних сил пинает валяющийся под ногами камень. Вместо привычного удара он слышит глухой звук пластика, что заставляет его тут же схватить предмет. — Так топливо всё это время тут было!        Илья на радостях даже забывает, где именно находится, ведь всё его внимание сосредотачивается на канистре с долгожданным бензином. Он кидает телефон Дрейку, предлагая тому попробовать ещё раз набрать хоть какую-то спасательную службу.        И гудки, к их общему удивлению, идут. Денис покрепче стискивает мобильник, продумывая, как описать место, в котором они оказались, и готовится ответить сотруднику, как его пронзает внезапная боль, а за спиной слышится отвратительный смех.        — Куда это вы собрались, м? — с наигранной сладостью тянет маньяк, тяжело дыша в свою маску. Коломиец перед ним от удара падает вперёд, ногой ненароком застревая между досок разваливающегося пирса, и отчаянно пытается вытащить поврежденную конечность, которую с каждым движением всё сильнее стискивает острыми обломками древесины.       Телефон вылетает из его рук и чётким пинком оказывается отправлен в воду, не оставляя надежд на помощь специалистов. Илья с ужасом смотрит на это, не понимая, как помочь парню, и нервно оглядывается по сторонам в поисках чего-либо.       — Слышь, мразь, сюда иди, поговорить надо, — Мазеллов оборачивается на резкий источник голоса и видит пятящегося в глубину лагеря Лёшу.        Он понимает, что тот пытается сделать, и его подобное решение парня отрезвляет моментально. Илья хочет кинуться следом и не позволить Хесусу таким образом пожертвовать собой, но маньяк уже отвлекается от Дениса и следует за своей любимой жертвой.        Илья понимает, что медлить нельзя.        С трудом им удаётся освободить ногу Дрейка от деревянных оков. Бесследно подобное падение не проходит, из-за чего парень с трудом добирается до лодки, стараясь не опираться на больную конечность, ведь её пронзают жуткие спазмы, не позволяя толком стоять.        Мазеллов понимает, что в таком состоянии они помочь Хесусу не смогут, а оставлять Дениса одного в лодке будет грандиозной ошибкой. Они с третьего раза заводят моторную лодку, молясь, чтобы она не заглохла после первой попытки двинуться, и постепенно выплывают на середину озера.               Они не решаются плыть к другому берегу, надеясь, что Лёша вернется на разваливающийся пирс, чтобы они смогли забрать его. Илья смотрит на тёмные дома, но не может увидеть там движущиеся силуэты.       — А если он не вернется? — тихо спрашивает Денис, поднимая на парня полные отчаяния и боли глаза. Он сжимает ногу, постепенно синеющую от полученных травм, и старается думать о брошенном друге, а не собственных проблемах.       — Вернётся, — Илья берет чужую ладонь в свою, мягко сжимая и пытаясь дать понять, что всё в итоге будет хорошо. — Сильно болит?       — Пиздец как, — выдыхает парень, тут же жалея об этом, ведь встречается с жутко обеспокоенным взглядом родных глаз, словно поджигающих в нём дыру своей внимательностью.       — Буду тебя тогда на руках таскать, когда выберемся, — улыбается Мазеллов, неосознанно любуясь сидящим напротив парнем. Даже в разбитых очках, с порванной одеждой и растрепанными волосами он выглядел до неприличия красивым, что Корякову даже завидно становилось.        — Мы Лёшу на руках таскать будем, за то что спасает нас, — невесело хмыкает Денис, нервно цепляясь за тёплую ладонь Ильи и обречённо склоняет голову вниз, позволяя светлым прядям спрятать его лицо от холодной реальности. На это движение он получает только краткий поцелуй в макушку, а после Мазеллов своим лбом прижимается к чужому, продолжая шептать что-то успокаивающее и косо поглядывать в сторону берега.

•••

       Долго бегать у Лёши не получается. Он устало заваливается в первый попавшийся дом, понимая, что его точно заметили и скоро придут по его душу, но сделать с собой ничего не может.       Он заваливается на пол, обессилено зажимаясь в углу под окном. Рука продолжает неприятно ныть, а глаза предательски слезятся от бега, не позволяя толком разглядеть окружающую обстановку. Он хочет подняться и поискать что-то для самообороны, но слышит тяжёлые шаги и заставляет себя спрятаться обратно.       — Хесу-ус, солнышко-о, — чужой голос режет слух, а пульс вновь зашкаливает, отдаваясь пульсацией в районе шеи и заглушая все посторонние звуки.        Ему кажется, что он от страха вот-вот потеряет сознание, ведь голова начинает неприятно гудеть, а по носу ударяет давление, заставляя цепляться за здравый рассудок хотя бы лишние пару минут.        — Зачем же ты бегаешь от меня, сладкий, — все эти обращения кажутся скользкими и лицемерными, из-за чего Лёша жалеет, что они обращены именно к нему. — Мы с тобой можем отлично провести время наедине и без лишних глаз. Обещаю, тебе точно понравится.        Хесусу понравилось бы закрыть уши и не слышать этого безобразия, но он не может даже поднять руки, охваченный внезапной слабостью. Чужие шаги словно бьют по голове, с каждым разом становясь громче.       Вова же не сомневался в том, что парень окажется в этом доме. Он давно выкинул своё оружие, понимая, что Лёше он больше не сможет навредить. Ему было до ужаса больно за то, что он поранил чужое плечо, но он изначально планировал избавиться от белобрысого мальчишки, а не от своей любимой жертвы.        Братишкин находит своего ненаглядного в самой крайней комнате и победно скалится, подходя ближе. Тот выглядит таким хрупким и беззащитным в лунном свете, что парню невольно хочется… не отпустить, нет. Скорее наоборот — утешить и окончательно присвоить беглеца себе.        Хесус не может толком рассмотреть маньяка, даже когда тот садится на корточки перед ним. Чужая маска с характерным стуком опускается на пол, а из темноты на него теперь глядят два блестящих омута, убивающих его плещущимися в них жаждой и безумием. Он пытается вжаться в стену ещё сильнее, когда Вова тянется к его лицу, но сам себя загоняет в тупик, чувствуя прикосновение холодных пальцев к коже.       — Я тебя больше не обижу, — Лёшу со всех сторон окутывают ложью и фальшивой нежностью, из-за чего ему хочется закричать от безысходности. Он ненавидит тот день, когда согласился пойти с друзьями на разведку в этот чёртов лагерь, ведь из-за дурацкого любопытства они оказались заперты здесь на неопределённое количество дней и потеряли людей из своей команды. Живы ли они, попались в лапы к маньяку или заперты у него в подвале? Никто не мог дать точный ответ.       Только вот Хесусу повезло меньше всех, потому что он стал главной и любимой жертвой маньяка, считающего своим долгом поделиться этой безумной любовью со своей пассией. Пока всех остальных Вова пытался убить и покалечить, до Лёши он пытался домогаться, преследуя цель воплотить свои грязные фантазии в реальность.       И Хесус думал, что лучше бы он сдох, чем чувствовал себя использованным и униженным таким образом.       Единственное, что его успокаивало — он смог спасти друзей. Спас их ценой своей жизни и сейчас терпел подобное отношение к себе, но мог быть уверенным, что, к сожалению, пока что его убивать не собираются.       Постоянный недосып, голод и истощённость берут над Лёшей верх, из-за чего он безвольно заваливается вперёд, не контролируя себя, и оказывается прямо в руках у маньяка. Он не чувствует ровным счётом ничего, будучи в отключке. Даже зашкаливающий адреналин не позволяет прийти в себя, позволяя сумасшедшему полностью овладеть собой.       Вова с трепетом проводит по чужим растрепанным волосам, с необъяснимым удовольствием пропускает жёсткие пряди сквозь пальцы. Он собственнически бегает глазами по всему телу парня, понимая, что лучшего удовлетворения для его больного рассудка быть не может.       Братишкин склоняется над парнем, прижимаясь своими сухими губами к чужим, целуя холодные и обкусанные губы не сопротивляющегося парня. Он гонялся за этим никчёмные несколько дней и наконец смог почувствовать сладость запретного плода.        — Я позабочусь о тебе, обещаю, — Вова осыпает чужое лицо невесомыми поцелуями, потряхивающими руками обнимая свою жертву. Если бы Хесус чувствовал бы все эти прикосновения, то захотел бы как можно скорее содрать с себя кожу и избавиться от воспоминаний о произошедшем.       А когда на улице светает, не получается найти ни маньяка, ни Лёшу. Наряд полиции обыскивает каждый уголок, пытаясь найти зацепки, но всё оказывается бесполезно. Илью с Денисом отправляют в госпиталь, дабы те наконец получили медицинскую помощь, и не позволяют им увидеть оставленную в одном из домов надпись, способную окончательно подорвать состояние беспокоящихся друзей.

«Теперь моё солнышко будет светить только для меня»