Будь тихим, хëн.

Воздух словно лёгкие сжимает, не давая вздохнуть снова, а полумрак на удивление сейчас лишь слепит глаза. Минхо щурится, пытаясь привыкнуть к такой странной темноте и разглядеть хоть что-нибудь перед собственными глазами. – Сынмин? – голос хрипит после сна. Говорила же мама "не ложись спать днём", причины не объясняя никогда, но сейчас Хо понимает, почему это делать было нельзя. Потому что есть шанс проснуться на кресле в какой-то тëмной комнате. Незнакомой для Хо комнате. До безумия странно. – Сынмин! – не унимается Ли, как вдруг слышит шуршание откуда-то сзади. А после буквально над самым ухом раздаëтся знакомый голос, отчего Минхо чуть ли не подпрыгивает на месте. – Будь тихим, хëн, – шепчет Сынмин, холодные пальцы кладя на плечи своего парня. Носом зарывается в мягкие волосы, полной грудью вдыхая знакомый аромат. Минхо всегда любил шампуни и бальзамы для волос с экстрактом мяты и прочей сильно бьющей в нос дребени. А Ким всегда вëлся на этот сладкий запах и тëрся, словно кот о ноги своего хозяина, – И ты получишь кое-какой подарок. – Что? – Минхо голову пытается назад повернуть, но вновь с шаловливыми пальчиками, что в обратное положение возвращают, встречается, – Эй, Сынмин, объясни мне, что происходит. – Я же попросил тише, – Ким ладонями вниз ведëт, оглаживая ключицы Минхо, – Хëн не слушается? Парня буквально ведëт. Обычно именно он Сынмину такое говорит, ведь парни единогласно решили, что доминирующую роль будет исполнять Хо, и только он. Неужели, Мин захотел чего-то новенького? Почему не предупредил тогда? – Ты не попутал случайно? – пытается выдавить из себя смешок Минхо, только вот не похоже на то, что ему смешно. Он чувствует, как тёплое дыхание Сынмина теперь уже к затылку спускается, но послушно голову держит, борясь с желанием повернуться и посмотреть, что там задумал младший. Кожа Минхо каждую усмешку, да что там, каждый вздох Сынмина мурашками встречает, на что Мину остаëтся лишь улыбаться. И вот, наконец, он отстраняется от старшего. И выходит вперëд. Минхо более, чем уверен, что его глаза буквально зажглись. Да, теперь он отчëтливо видит перед собой всё, что есть в комнате. И пусть всё ещё не понимает, где они находятся, это не так важно сейчас. Важен Сынмин. Он грациозной походкой вперëд проходит, а Минхо остаëтся его лишь взглядом проводить и наблюдать за дальнейшими действиями Кима. На Сынмине бесформенная рубашка, вероятно, украденная из гардероба Минхо. Грех не сказать о том, как сильно она ему идëт. Ткань едва дотягивает до такой длины, чтобы закрывать ягодицы парня, но когда Сынмин руки вверх тянет, дабы волосы поправить, глазам Хо предстаëт шикарная картина. Да, он слишком сильно любит задницу своего любимого тонсэна и не боится осуждения Сынмина. Ведь знает, что сам Ким внимание такое любит. Взгляд невольно ниже опускается, и теперь Минхо убеждается в том, что его парень не человек - творенье Божье. Эти стройные ноги, на белоснежной коже которых так и хочется след оставить, пометить, чтобы все знали, кому этот мальчик принадлежит. Эти стройные ноги, заключëнные в плен белых прозрачных чулков. И теперь Минхо не жалеет, что лëг спать днём. – Сынмин.. – стон сам с языка срывается, когда названный лицом к старшему поворачивается. И улыбается так самодовольно, что Минхо чувствует, как ткань его штанов стесняет отреагировавший на такое член. Ким руку к лицу подносит, губы свои пухлые поглаживая, пока другая забирается под рубашку и бесцельно бродит там. Секунда, и по комнате эхом пролетает тихий скулëж. Сынмин голову назад опрокидывает, с бусиной левого соска играя, щипая самого себя. Чёрт, как же Минхо хорошо. Хорошо, когда Сынмин присаживается, коленями в холодный пол упираясь, руку с груди своей убирая, хорошо, когда он рубашку приподнимает, выглядя так неловко и неуверенно, словно по сценарию, что ему не нравится действует. Но выглядит это определëнно.. Минхо не может и слов подобрать. Он всегда знал, что его Минни - парень милый, кавайный. Любил именно так его описывать. И видеть, как Мин бëдрами двигает, руками всё ещё себя трогая - непривычно. Но осознавать то, что именно он всë это замутил, рубашку где-то отрыл, да и чулки купил - ещё лучше. Минхо готов кончить от одного лишь вида на прекрасное тело Сынмина. – Я хочу тебя поцеловать, – Сынмин на это заявление лишь смеëтся бархатно. И Минхо понимает, как же сильно он зависим от этого смеха. От этой скромной улыбки, что в рукаве рубашки стремительно прячется (вот по рукам бы дать за такое), от всего Мина. – Кто же держит тебя, дорогой? – Сынмин произвольно двигаться перестаëт, устраиваясь в удобное для себя положение, и ждëт, когда Минхо встанет и подойдëт. – Никто, – походка Хо вальяжна и самоуверенна, и Сынмин, смотря на эту ухмылку (Ли Минхо был рождëн для того, чтобы ухмыляться именно так, голову назад откидывая, и он выглядит чертовки хорошо), вновь тихий стон издаëт, – Какой же ты нетерпеливый, щеночек. А раньше говорил, что передо мной на колени не встанешь, – подойдя, Минхо пятерню собственную в волосы младшего запускает. Сынмин стояк старшего замечает, глаза на него поднимая. – И кто из нас ещё более нетерпеливый, Хо-я? – ладошка к члену Ли тянется и сжимает его через слой штанов, отчего Минхо крупно вздрагивает и едва слышно стонет. Сынмин же, времени не теряя, ткань спускает вместе с боксëрами, а после головку члена дыханием обдаëт. Ли кажется, что он прямо сейчас сознание потеряет. Ким Сынмин - мастер минетов. Минхо это ещё давно понял, когда Мин впервые на колени перед ним встал, послав собственные принципы куда подальше, и языком своим довëл старшего до самого яркого в его жизни оргазма. Да, Сынмин чудесные вещи творит. И руками себе помогает, и вибрации по члену собственными стонами пускает.. Ну идеал для Хо. Вот и сейчас - Сынмин полностью успевшую кровью налиться плоть освобождает, языком проводя, словно на пробу. А после в рот берëт, рукой придерживая у основания, ведь пока только привыкает. Сынмину много времени не надо. Он быстро во вкус входит: толкается часто, старшего за бëдра придерживая, и больше не стесняется, как это было в первые секунды. А Ли кончает быстро, когда Сынмин всю длину в рот вбирает, коготками короткими нежную кожу ног Минхо царапая. И как же ему хорошо, когда Мин, чуть ли не мурлыкая от удовольствия, проглатывает всё. И так похабно губы облизывает, что Минхо готов поклясться, чуть не кончил второй раз. Мин на ноги поднимается, в губы старшего своими впиваясь. Они редко целовались после минетов, но тем не менее, именно сегодня Сынмин почувствовал, что так надо. А Минхо не сопротивляется - в ответ губы младшего сжимает, языком по зубам проводя. Толкается, руками в волосы на затылке зарывается, притягивая ещё ближе к себе, хотя, кажется, ближе уже некуда. Словно хочет в одно целое с Сынмином слиться. Они обязательно продолжат начатое в спальне, включив лампу, и тогда Минхо обязательно вдоволь насмотрится на прекрасные изгибы тела Кима. Но сейчас они предпочитают лишь стоять в тëмной комнате, обнимая друг друга всеми конечностями и губы чужие сжимая. Потому что сейчас так надо.