Бумажная луна

Лихын усердно размешивал чай в заварнике, с недоумением рассматривая Чонгука, что сидел у кухонного островка и залипал на стену напротив. Старший омега кидает взгляд на фотографию в рамке, лежащую на столе и хмурится.  - Зачем он отдал мне эту фотографию? Старший омега вздыхает на этот раз сильнее, показывая свое раздражение более наглядно.  - Ты спрашиваешь это уже третий раз за последние полчаса. И не выпил ни капли этого чая. Я же объяснил, почему. - шипит Лихын.  - Что значит «просто отдал»?! Это же фото! Оно дорогущее, и такое значимое для него, а Тэхён взял и отдал его мне. Зачем? Чонгук, как думает Лихын, просто издевается над ним. Наверное, он действительно не замечает очевидного, если и на такую мелочь не обращает внимание. Омега с психу кидает ложку в раковину, не замечая, как вздрагивает от этого Чонгук.  - Сказать погрубее? - вдруг спрашивает он. Видит неуверенный кивок Чона, спрятавшегося за огромной кружкой травяного чая. - Нравишься ты ему! Вот и отдал тебе это фото.   Чонгук окончательно замолкает. Не противится, не отрицает. Просто молчит. Как ему это принять? Альфа, который не давал ему житья столько лет, с которым они цапались как кошка с собакой вдруг проникся к нему чувствами? С чего бы это.  - С чего бы это? - загробным голосом спрашивает Чонгук.  - С хуя! - и моментально закашливается Лихын, нервно подсаживаясь напротив омеги. Теперь тоже дергаными движениями размешивает ароматную жидкость. - Чонгук, откуда мне знать? Я не живу с ним, вижу редко, а если и вижу, то наглядно заметно, что вожак совсем не в порядке. Он вечно какой-то вялый, с опустившимися глазами, как у щенка, который недавно их открыл. А как ты приехал, так все. Указания направо-налево, то сделай, это сделай, «срочно перекрасить Зал Советов!» - тебе что нибудь говорит? - заканчивает старший омега.  - Ну, увидел старого знакомого, добавились силы, со мной тоже такое бывает. - парирует Чонгук.  - Вы оба невыносимы! - он встает со стула, нервно расхаживает по кухне и начинает свой допрос. - Целовались?  - Один раз.  - Что ты почувствовал? - ещё громче, с напором.  - Ну мне, вроде как, тогда это понравилось. Я вообще даже позабыл о том, что там где-то меня ждёт Кан. - осекается Чон. - Фу! Зачем ты мне о нём напомнил?  - Ты сам про него вспомнил, не зуди. Дальше. Как себя вел Тэхён?  - Был как зверь, если честно. Даже страшно стало. Чуть не съел, - вспоминает омега. Чонгук действительно вспоминает этот их поцелуй перед его уходом в стаю Сокджина. Он был прощальный, после него омега окончательно простил этого обмудка в прошлом. И чувства измены Кану не было. Совсем. И это самое странное, потому что в реальной жизни, если бы он увидел, как Со целуется с чужим омегой - разорвал бы на части. А что он чувствует сейчас? Пустоту, непонимание ситуации и осознание всего, что на самом деле происходит.  - Я ему что, действительно нравлюсь?  - Да, идиота ты кусок. Только дошло, - устало говорит Лихын.  Чонгук пару мгновений смотрит на омегу, анализирует ситуацию, но вдруг отставляет чашку с недопитым чаем от себя, чтобы вдруг не пролить на красивейшую скатерть, сшитую руками Лихына, закрывает лицо ладонями и… начинает всхлипывать.  - Ты чего это? - старший омега вмиг оказывается рядом с Чонгуком, начиная наглаживать его напряженную спину, попутно взъерошивая и так растрепанные волосы. Чон начинает плакать сильнее, пуще пугая своего друга.  - Почему, чёрт побери, он не дал мне этого знать намного раньше? - сипит омега, так и не отрывая ладони от влажных щек. - Я столько всего прошел, испытал. Перешел по другую сторону реки, захотел построить настоящую семью с человеком, которого действительно любил. А тут пришел просто по первому зову Намджуна и Юнги, что этому придурку плохо… значит, я причина всего этого, да?… Лихын со свистом выдыхает. Действительно, дошло.   - Да, Чонгук. Да. Я не знаю всех подробностей ваших отношений с Тэхёном, но вам явно нужно поговорить. Он вянет без тебя, и это щенку понятно. Объяснитесь друг перед другом, поговорите, и дайте всем вокруг, наконец, спокойствия. - хихикнул старший омега. - Тэхён-щи и вправду запряг всех альф, вон, Ансу каждый вечер подвывает в окно, не может никак на свидание сходить со своим этим… боже, забыл его имя.  - Ынхёк? Они, вроде как, раньше нравились друг другу, - подкидывает сплетню Чонгук, вспоминая прошлое.  - Да. Этот молодой альфа оказался адекватным, схапал Ансу в свои руки, как только тот стал совершеннолетним. Эх… где же моя молодость? Чонгук, не будь как я, обрети свое счастье прямо сейчас, оно у тебя как на ладони, и даже если убегать от тебя оно не собирается - не упускай возможность. - подытожил Лихын. Чон все-таки допил вкусный чай, отсёрпав последние капли слишком громко для оглушающей тишины. Лихын звучит твердо, с четкими указаниями для него, словно направляет на действия. И это странным образом действует на омегу. В нем просыпается решимость. Хочется прямо сейчас пойти к Киму, раздобыть нужную для него информацию, докопаться до этого альфы, выпытать все, что у него может быть на подкорке… возможно, он сделает это прямо сейчас.  - Дуй уже отсюда. Бесишь. Придешь в этот дом только с хорошими новостями, иначе - не пущу, даже не проси. Чонгук молча кивает, на адреналине надевает сандалики, наспех прикрывает голову панамкой и уходит из своего временного убежища. Солнце сразу же припекает и так раскрасневшееся лицо, что вообще не радует. Омега знает, что выглядит глупо, с расширенными зрачками, как будто не чай в гостях у друга распивал, а раскурил самокрутку, и явно не обычную. Похлопав себя по щекам и растерев глаза до красноты, Чонгук пошагал к дому вожака. Но там его не оказалось. Где этот чёрт? Снова распылился на тяжелую работу в такое пекло? Если это так, то Чонгук готов схватить его в охапку и потащить в озеро, а потом кинуть Кима в прохладную воду прямо с моста. Отличная мысль, Чонгук даже поржал с этой мысли. Веселым шагом он пошел дальше, решив проверить тот самый Зал Советов, про который говорил Лихын. Зачем перекрашивать эту рухлядь? Лучше уж снести и построить заново. Чонгук никогда не любил это здание, избегал всеми путями, потому что напоминало об ужасных событиях. Там же оглашали списки погибших после бойни, туда эвакуировались все жители стаи при угрозе нападения из вражеского поселения, и там… Там он целовался с Тэхёном. Такое, да, мрачное местечко. Но как только его глаза зацепились за масштаб работы, которая велась у этого здания, Чонгук осознал всю серьезность намерений Тэхёна. По периметру были расставлены леса, куча банок краски, на руках альф были стамески, скребки, и прочая лабудень, чтобы содрать ужасную штукатурку. Тэхён среди альф совсем не выделялся, его выдавал разве что шрам на лопатке. Он был ярко-красного цвета, и никто не знал, почему этот шрам хотя бы не зарубцевался. Даже в обличии волка на месте шрама у альфы красовалась небольшая лысинка в виде короткой полоски. На альфе была майка-борцовка белого цвета, и этот факт вообще не делал настроения Чонгуку. Он только загляделся на этот пейзаж из мужиков, в центре которого был Тэхён.   - О, Чонгук-и пришел! Парни! Это закричал Юнги, пальцем указав на тихо стоявшего в углу здания Чонгука. Омега мигом покраснел, получив кучу взглядов за раз. Зачем орать?! Мог бы просто окликнуть, чёртов Юнги…  - Привет, Юнги. Намджун, Тэхён, Ынхёк… - тихо пробормотал Чон, неловко подминая ноги.  - Чонгук? Какими судьбами? Что-то случилось?  Тэхён уже начал спускаться по боку деревянной штуки, устойчивость которой вообще не внушала доверия. Чонгук вздрогнул, когда эта конструкция пошатнулась, и парни наверху возмутительно загудели, прося быть вожака осторожнее. Ким заржал, расшатывая лестницу шуточно сильнее.  - Поубиваетесь же. - буркнул Чонгук.  - Все нормально. Правда, Чонгук, что-то случилось? - Ким тяжело дышал, откидывал пряди волос назад, совершенно не замечая того, как залип на этом движении Чонгук. А омега так и смотрел на то, как Тэхён умилительно склонил голову вбок, ожидая ответа от него. Вот что он ему сейчас скажет… что на каких-то бешеных гормонах пришел к нему за какими-то ответами, а сейчас не может выдавить и слова? Срочно нужно что-то придумать, пока он окончательно не опозорился.  - Я хотел предложить приготовить ужин! - выпалил омега. Чего, блять… какой к черту ужин?!  - Ужин? - недоуменно спрашивает Тэхён, откладывая инструмент в сторону. Разговор тянется в приятное направление. - Ты имеешь в виду у меня дома?  - Ну да. Мой бывший дом пока не в состоянии принять гостей, а сживать Лихына из его же дома будет некрасиво, согласись?… - господи, Чонгук несет полный бред. Он это прекрасно понимает, но рот закрыть не может.  - Эм, - почесал загривок Тэхён. - конечно! Если ты так этого хочешь. Я не против. Только… мы начали совсем недавно, а освобожусь я только к закату. Я присоединюсь к тебе позже? Мой дом в твоем распоряжении, не стесняйся и будь как у себя. Там на кухне, вроде бы, все в приличном виде… - затараторил Тэхён. Похоже, он тоже покраснел. Парни наверху заулюкали, наблюдая за такой неловкой картиной. Ким зло зыркнул на них, и заставил умолкнуть одним взглядом. Чонгук закивал как болванчик, и всё не знал, куда себя деть. Абсолютно. Все мысли исчезли, перед глазами просто стоял огромным шкафом Тэхён, загораживал солнце, и Чон даже не мог ради приличия прищуриться, скрыв этим смущение. Ничего не получалось, получалось только краснеть, и отводить взгляд…  - Я тогда пойду, - пробормотал Чонгук, круто развернувшись на пятках назад. Параллельно омега для виду стал пересчитывать ингредиенты для ужина, бормоча что-то себе под нос. А Тэхён так и остался стоять, смотрел вслед Чонгуку и до сих пор не мог догнать очевидного. Омега здесь, и даже пошел в его дом готовить ужин. Хотя, есть какой-то повод? Вроде бы, они как-то разъяснили границы, и, возможно, омега захотел очертить их окончательно? Последний ужин? Может, он решил вернуться обратно? Тогда Тэхён умывает руки. Он потеряет лучик солнца, который за последние дни освещает его каждый день. Тэхён взялся за висящие грузом дела, подначивал своих волков, чтобы никакая работа не оставалась не выполненной. И все шло хорошо, только мерзкие сомнения насчёт происходящего снова стали сновать в его голове.  - Эй, вожак! Поднимайся! Мы тут не сможем отскребать, - заорал Намджун, размахивая стамеской над головой. Тэхён повернулся на звук, и все еще будто в прострации, стал подниматься.  - Чего это с тобой? У Чонгука что-то случилось? - спросил Юнги, даже не поворачиваясь к вожаку. Ему не нужно было рассматривать Кима, чтобы понять, что что-то было не так. Аура так и сквозила переживанием и неопределенностью.  - Думаю, что Чонгук скоро уйдет обратно к Кану, - спокойно, без обиняков произнес Ким.  - Почему? - голос Намджуна дал петуха, от чего он сильно прокашлялся.  - Он сказал, что сегодня хочет приготовить ужин у меня в доме. Странно, не находите? Попахивает прощанием. Мужчины с писком выдохнули, понимая, что у Тэхёна пошли галюны, наверное, слишком пропил свои мозги, плюс прокурил. Про блоки сигарет на заднем дворе под старым покрывалом никто не забывал.  - Ну скажи нам, с какого хера ему уходить? Ты его что, вынуждаешь что-то тут делать? Или он здесь, чтобы корчиться как на каторжных трудах? Он отдыхает, по нему видно, что он кайфует. Болтает с Лихыном, копается с ним в его цветнике, распивает чаи на веранде, а вечера вы проводите вместе. Парень просто захотел приготовить ужин, что ты его уже отправляешь обратно к ублюдку Кану? - размеренно говорил Юнги, отдирая последний слой краски.   - Никуда я его не отправляю! - прорычал Тэхён, разозлившись, как только услышал имя этого обмудка. Не думал про него столько дней, и дальше бы не думал…  - Ну вот и все, разнылся здесь, блять. Нарви ему цветочков, не знаю, растопи баню, чтобы он напарился, как следует, и чтобы мысли никакой не было возвращаться в тот дом. Если он окончательно решит переселиться обратно сюда - мы с радостью придем на помощь. Да хоть дом сюда перетащим, - заржал Мин. - лишь бы все было хорошо у вас. Тэхён замолчал, услышав такие слова поддержки. Он чувствовал, как друзья болеют за него, готовы помочь в любую минуту, и это по-настоящему было ценным для Кима. Поставил себе еще одно задание на вечер: пойти в поле и присмотреть букет полевых цветов, коих было здесь очень много, хоть цветочную лавку открывай. Радостные мысли крутились в голове у вожака, и он даже не успел заметить, как за делом и напряженной умственной деятельностью солнце начало заходить за горизонт.

[_]

 - Чёрт, - взвизгнул Чонгук, резко оттягивая руку от плиты. - Почему, блять, именно сейчас? Омега устало выдохнул, глядя на свое творение. Кухня была немного не в порядке, а, точнее, в полном беспорядке. Плита теперь залита бульоном из большой миски, который он хотел перелить в кастрюлю поменьше, на столе красовались закуски, а пол был нещадно испачкан мукой, которая оказалась в дырявом мешке. Отлично, приготовил ужин, о котором зачем-то вообще заикнулся. Но ему отчаянно захотелось принести в этот дом хоть каплю уюта, домашней обстановки, хотя и он не понимал своего порыва. Конечно, в глубине его воспаленного мозга кроилась мысль, что это предтечка, и предпосылки гнездования, но Чонгук ловко откидывал эти мысли.  Течка должна была начаться через неделю, и он на самом деле ждал, что она наступит. Беременность сейчас - значит, вернуться к Кану, а этого Чонгук вовсе не хотел. Он уже планировал зайти в свой родной дом, осмотреться, возможно, начать ремонт. Только скучал по Чеддеру, по этому наглому коту, и Чону абсолютно точно не хватает исцарапанных ног. Прошлые царапины давно зажили, и омега, иногда посмеиваясь, чесал оставшиеся на предплечьях, когда ему было скучно, и душа тосковала по животинке. Про жениха он вообще не вспоминал в эти дни, просто не было времени. Рутина с Кимом так затянула, что времени думать про неудачные отношения даже не хотелось, и возможности не выдавалось.  Чонгук, устало выдохнув, взялся за тряпку, и принялся вытирать жирный куриный бульон из плиты. Мысли куда-то ушли, как и время, показывая, что Тэхён скоро должен вернуться. Оставшийся бульон он перелил, ловко разбавляя его водой. Добавил соли, чтобы перебить пресность, и принялся готовить суп. Давно ему хотелось угостить Тэхёна им, и самому хотелось поесть горячего куриного супа.  В доме было тихо. Вечерело, и Чонгук неосознанно посмотрел в окно, которое выходило на улицу, в которой жил вожак, и приглянулся. Редкие поселенцы проходили мимо дома, и всегда останавливались, когда видели, что на кухне у вожака кто-то орудует. Но стоило им увидеть взгляд исподлобья, те, неловко поклонившись, уходили прочь. Чонгук знал, что не все в этой части стаи долюбливали. Лихын как-то нехотя сказал, что есть те, которые называют его переселенцем, омегой, который никак не может определиться с членом, и еще разными похабными словами. Чонгук не реагировал, но укол обиды всё же присутствовал. А что он сделает? Он и вправду, считай, ушел от Кана на неопределенное время. Он не знает, насколько долго здесь пробудет. Внутренний голос твердил, что надо бы здесь остаться навсегда, но омега затыкал своего внутреннего зверя. За мыслями прошло много времени, и Чон услышал, как дверь скрипнула. Он знал, что это был Тэхён, потому что другие бы точно постучались. По дому разнесся крепкий запах хвои, терпкий аромат усталости, граничащий с потом. Чонгук не сморщился, понимая, что альфа весь день провел на солнце, и не вспотеть - просто задача из невозможных.  - Чонгук, ты здесь? - крикнул Тэ из прихожей, скидывая обувь. Он страшно устал, был обкусан комарами, но улыбка так и сдавливала его лицо.   - Привет, Тэхён. Омега был в фартуке, на лице были какие-то пятна, скорее всего, мука. От него пахло теплом, домом, уютом, и Тэхён невольно остановился, рассматривая Чонгука. Они неловко рассматривали друг друга, и не знали, что сказать.   - Это мне? - нагло спросил омега, кидая взгляд на букет полевых цветов. Те были настолько красивыми и свежими, что нос зачесался от пыльцы, которая сыпалась на пол желтыми пятнами.  - А, - потянул Тэ. - он давил на бедные стебельки так, что цветы гнулись, поэтому он поскорее протянул их омега. - да. Тебе. В знак благодарности за ужин.  - Ты еще не пробовал мою еду. Вдруг не понравится? - ухмыльнулся Чонгук, держа в руках увесистые цветы. - Пойдем. Надо поставить их в вазу. У тебя есть?  - Да, где-то стояла папина ваза. Пойду, поищу. Они вместе прошли в гостиную, Чонгук шел следом, пытаясь удержать цветы в руках. Ладони вспотели от волнения, и букет так и хотел свалиться на пол. Он украдкой смотрел на Тэхёна, что так усиленно искал вазу, и бормотал что-то себе под нос. Чон улыбнулся. Тихо, умиротворенно. Словно семейный ужин и подготовка к нему. Омега слишком не вовремя начал мечтать, поэтому не сразу заметил, как перед его лицом возникла большая ваза. Сквозь стекло лицо вожака выглядело как…  - Ты похож на опухшего после мощной попойки альфу, - заржал Чонгук, не смея двигаться, потому что картинка сместится. Тэхён непонимающе посмотрел на омегу, проморгался от такой наглости, и возмутился.  - Почему это?!   - Твоё лицо скукожилось сквозь эту бедную вазу, которую ты мне чуть ли не в глаза задвигаешь. - хохотал Чонгук. - Не обижайся, Ким. Пошли поедим.  - Язва, - кинул Тэхён, скручивая губы в трубочку. - и сахар надо насыпать в воду. Чтоб не завяли до утра.  - Сам знаю, умник. Чонгук, все еще смеясь, удалился на кухню. Тэхён, чувствуя, как этот вечер превращается скорее в дружеский ужин, а не в то, во что он планировал, успел расстроиться. Сложно будет настроить омегу на другой лад, если он сейчас в таком настроении. Чонгук будет стебаться до ночи, пока не забудет свой же прикол, который придумал. Тэхён помотал головой, напоминая себе, что вечер ещё длинный, и все может произойти, и унывать даже не стоит. Поэтому он похлопал ладонью по шее, чтобы освежиться, и тоже пошел на кухню. Чонгук что-то размешивал в миске, даже не обращал внимания на происходящее сзади. Вожак тихо подошел к подоконнику, посмотрел на раскрытую им же блок сигарет, задумчиво рассматривая блестящие пачки. Не хотелось вонять перед омегой, а курить хотелось очень сильно…  - Можешь сходить пока подымить своей гадостью, я ещё не закончил. Тэхён повернулся к омеге, заметив, что тот не отвлекается на созерцание его персоны, и продолжил рассматривать содержимое подоконника.  - Хочешь пойти со мной? Омега развернулся на пятках, недоуменно взглянув на хозяина дома. Тэхён снова выглядит загруженным, и, похоже, ему необходима эта несчастная сигарета. Поэтому Чон взял в руки графин с соком, два бокала, и головой кивнул в сторону маленькой беседки у окна. Расположившись поудобнее, Тэхён вытянул одну сигарету, чиркнул спичкой, и блаженно затянулся. Рядом уютно копошился Чонгук, пытаясь пристроить свой зад на кресло-качалке.  - Что тебя беспокоит? Я тебя, извини конечно, не понимаю иногда, - кинул Чонгук, отпивая сладкую воду. Одновременно он размахивал ладонями, потому что на свет из окна отлично прилетали комары.  - Почему ты думаешь, что меня что-то беспокоит? Дома меня ждет омега, на кухне стынет ужин, я курю, мне спокойно. На секунду на лице Тэхёна отобразилась боль, скривившая его губы. Чонгук успел это заметить, поэтому сник сам, не замечая этого.  - Не язви, ты же знаешь, о чем я. Тэхён глубоко вдохнул едкий дым, и так же с глубоким выдохом выпустил его. Не хотелось так быстро обнажать душу, но чего тянуть? Возможно, Чонгук уже понял, в чем дело, и ему остается только прояснить все происходящее, и ждать исхода. Возможно, принимать меры тоже. Альфа мял бычок в руках, кусал губы, не зная, как начать свой монолог.  - Ты ведь скоро уйдешь. Чонгук, который в это время медленно распивал вишневый сок, резко поперхнулся, подаваясь вперед. Кашель раздирал горло, а похлопывания по спине только раздражали, а вспомнив, что сейчас выпалил Тэхён… запах пионов загорчил, и альфа рядом поморщился, понимая, что разозлил Чонгука.  - Ты меня выгоняешь? - забитым от кашля голосом спросил Чон.  - Нет! Что ты? Я ведь просто сказал очевидное. Ты ушел из этой стаи, когда ещё мы были разделены. С целью создать семью. И мне кажется, что я тебя здесь неприлично надолго задержал, - тихо сказал Ким. Чонгук потупил взгляд на дощатый пол, коленки дрожали, глаза вовсе не хотели фокусироваться на одном месте. Дыхание участилось, вместе с ним пришло чувство, что сердце сейчас просто выпрыгнет из груди к чертовой матери. И ведь правда. У него есть некое подобие семьи, с которой он не разобрался, а здесь он только потому, что не может понять свои чувства к Тэхёну. Его разрывает, когда он рядом с ним, бесит, когда не может к нему прикоснуться, и всё происходящее для омеги - настоящий сюрреализм. Где Кан, который должен быть в его мыслях постоянно, ведь он его жених, будущий отец его детей, его будущий муж…  Тэхён, который все еще рассматривал омегу на предмет повреждений после подавления соком, не заметил, как запах Чонгука сгустился, сменившись на более сладкий, терпкий и насыщенный. Он начал внюхиваться в такой приятный аромат, а омега, похоже, был не против. Тэхён сидел все это время на корточках перед сидящим на кресле Чонгуком, и в этом положении запах ощущался ещё сильнее.  - Чонгук? - спросил Ким. - Ты точно в порядке?  - Нет, черт побери, у меня течка. - огрызнулся Чонгук. Омега резко встал, отчего кресло сильно откинулось назад, ударившись о стену. Он уже успел скрыться в доме, оставляя альфу наедине. Со всеми мыслями, которые роют его голову. Тэхён не выдерживает, тянет ещё одну сигарету, быстро закуривая. У Чонгука течка, и он точно не останется здесь на ночь. Зная, какие у них были отношения, он не станет ему доверять в этом плане. Не станет расчитывать на безопасность, которую Тэхён ему бы стопроцентно обеспечил. Эта мысль убивала. Дым вдавался в лёгкие, впитывалась, отравляла. И не приносила никакого удовольствия. Вдруг из дома начали доноситься какие-то крики, совершенно непонятные вожаку. Он быстро потушил окурок, и ринулся в дом, но тут же застыл, увидев у входной двери зажавшегося омегу, и Кана, который возвышался на ним скалой, и что-то вдалбливал в его голову.  - Омега, сейчас же возвращайся. Ты хочешь быть изнасилованным?! Чонгук, ты знаешь, что твоя течка наступает как по часам, и все равно находишься здесь! Здесь, с этим выблядком! - Со отчетливо кивнул головой в Кима, который стоял немного позади Чонгука. Он все слушал, не мог вмешаться, потому что это не его дела. Они помолвлены, и тут его полномочия не действовали.  - Пошел вон! Ты пришел в чужой дом, будучи не приглашенным… Какой же позор, Кан. Я не знал, что ты окажешься таким. Имей уважение, ты пришел к дому вожака! - кричал Чонгук, пытаясь выйти на крыльцо, чтобы уж совсем не обнаглеть. Это всё-таки не его дом, и ссориться с недоженихом прямо там - негоже и неприлично.   - Мы уходим. Собирай свои вещи. У тебя есть дом, и делать тебе тут больше нечего. - выговорил Со загробным голосом, не смотря даже на Тэхёна, что встал за Чонгуком, подойдя ближе. Он сделал это, потому что не знал, что предпримет этот недоумок, и что может сделать Чону.  - Может он сам скажет, что он хочет делать? Ты ему не указ. Уважение к омеге превыше всего, альфа.  Голос Тэхёна заметно изменился, и Чонгук, сжавшись ещё больше, не знал куда деться. Оба альфы неприятно давили на него своими запахами, ещё чуть-чуть, и его стошнит прямо на эти прекрасные цветы у крыльца.   - А ты, я вижу, прямо таки мечтаешь его трахнуть, да? Я всегда это знал, Ким, и ты сделаешь это, если я не заберу его отсюда. У омеги есть дом, альфа, своя жизнь и цели. Ты у него это отбираешь. Хоть понимаешь, в каком он был состоянии, когда я только-только его забрал? А?! - рычал Кан. Лицо его покраснело от злости, потому что Ким Тэхён слишком очевидно издевался над ним. Он ухмылялся, дергал шеей, разминая мышцы, и придерживал Чонгука за предплечье.   - Ты не меняешься. Даже не понимаешь, что происходит вокруг тебя.  Чонгук быстро отпрянул, когда Тэхён его оттолкнул в сторону, потому что Кан резко подбежал к нему с кулаками. Омега вскрикнул, услышав характерный хруст после удара. Тэхён, который даже не упал на землю, с кровавым носом ухмыльнулся, рассмеявшись от такого детского подхода. Он размял кулаки, так же дав противнику в нос, но осторожно, чтобы не было слишком много криков.  - Перестаньте! - кричал Чонгук, но его никто не слышал. Начинался мордобой, который смогут разнять только ещё несколько альф, а их тут не было. Тэхён повалил Кана на землю, избивая того ещё сильнее, но не успел он замахнуться на очередной удар, как Со вдарил кулаком в солнечное сплетение Кима, отчего тот сразу же повалился на бок. Очевидно, услышав крики омеги, к дому прибежали Юнги с Намджуном, жившие неподалеку. На округу распространился запах разозленного вожака, и друзья Кима не могли это проигнорировать. Юнги поспешил поднять Кана с Тэхёна, у которого лицо было в крови, а вожака с земли поднимал уже Намджун. Оба были в пыли, грязные, возбужденные от драки, и полностью без сил.  - Никакой свадьбы не будет, урод! Я заберу Чеддера, свои пионы и рассады! Уходи вон! Я разрываю помолвку, - прокричал омега, надрывно всхлипывая и вытирая сопли с лица. Он был подавлен, слова альфы распотрошили все то, что было у него в душе все это время. У него действительно есть дом, в котором он жил, хоть и не счастливо, но жил. А здесь он только на птичьих правах, и то, насколько Тэхён позволит ему быть здесь. Такие мысли только удручали, заставляя плакать ещё сильнее.  Тэхён уже отпустил друзей, заверяя их, что все в порядке, и он сам разберется. Только поручил Намджуну лично проследить, чтобы Кан вернулся на ту территорию и носа своего отныне здесь не показывал. Устало повернувшись, он уставился на омегу, сидящего на крылечке. Чонгук тихо плакал, всхлипывал, и совершенно не воспротивился, когда Тэ осторожно поднял его, потянув за ладони, и обнял. Осторожно, чтобы вдруг не сдавить ребра от нахлынувшего адреналина. Чонгук сам сильнее примкнул к альфе, ещё сильнее зарыдав. Мял его запачкавшуюся майку на спине, слюнявил шею, и даже не собирался останавливаться.  - Ну, чего ты расклеился? Я прогнал его, он больше не подойдет к тебе. Успокойся, Гук-и. Тэхён тихо вытирал его слёзы, смотрел прямо в глаза, и побито улыбался, не смея так рано радоваться своей победе. А омега льнул к его рукам, что обхватили за подбородок, и так же прямо смотрел в глаза, что жадно вбирали в себя каждую эмоцию. Чонгук, больше не выдерживая, впился губами в разбитые половинки Тэхёна, чётко ощущая теплую кожу, этот запах, смешанную хвою и кровь. Вожак раскрыл глаза от шока, не имея возможности отодвинуться, потому что Чонгук подумает, что ему это не нужно. Глаза его были сильно зажмурены, и он не двигал губами, ждал, что меры примет альфа. Тэхён же, не веря своей удаче, обхватил шею омеги двумя руками, и языком прильнул к губам Чонгука, вырывая из того вдох. Чон гулял руками по телу альфы, не задевая подбитые места, и было чувство, что таких не было совсем. Тэхён шипел ему в губы, когда он пальцем нечаянно задел налившийся красным синяк на боку, но улыбнулся, когда Чон отстранился, и принялся извиняться. Оба задыхались от недостатка воздуха, но кому это было нужно? Они нуждались друг в друге, в этих взглядах, в раскрытых чувствах, которые наконец-то прояснились. Больше не было преград, каких-то недомолвок и вранья в глаза. Тэхён напоследок осмотрел участок, улыбнулся омеге, и, схватив осторожно за ладонь, повел в дом.  - Ужин совсем остыл… - со шмыгом выдал Чонгук, смеша Тэхёна ещё больше. - Что смеешься? Я столько времени его готовил…  - Завтра же сам разогрею, и принесу тебе в постель. Договорились? Чонгук ярко улыбнулся, насколько позволяла нынешняя ситуация. Но он не успел повозмущаться, потому что лицо Тэхёна напоминала будущее месиво, если его сейчас же не обработать.  - Тащи аптечку. Буду чинить тебе твоё красивое лицо, - буркнул Чонгук, отпивая холодную воду.  - Оу, уже комплиментики пошли? Мне это нравится, - ухмыльнулся альфа, поднимая брови.  - Будешь мычать, вообще замолчу.  - Понял, - поднял руки в капитуляции Тэхён, разворачиваясь на пятках, направляясь на поиски ящика с мазями и лекарствами. Они уселись на большой кровати вожака, Тэхён у изголовья, а Чонгук с красными щеками - на бёдрах у альфы. На руках омеги был пузырек с перекисью и ватный диск, и с каждым актом обработки Тэхён грозился выкинуть эти орудия убийства в окно.   - Не скулить, альфа. Это всего лишь перекись, - ржал Чонгук, промакивая новый диск жидкостью. На полу скопилась целая куча этих хлопковых дисков, и все они, к сожалению, были в крови.  - Как тут не скулить, Чонгук… - театрально взвыл Тэ, прилизывая волосы назад. - это больно.  - А бить этого идиота костяшками было не больно, да? Тема резко переменилась, и оба вдруг замолчали. Чонгук виновато опустил глаза, сминая в руках пузырек, катая его туда-сюда. Тэхён откинул баночку, и взял того за руку, заставляя посмотреть в глаза.  - Чонгук, никто не посмеет говорить о тебе такие гадости. Я не позволю, понимаешь? И мне плевать, насколько при этом пострадаю я. Я достаточно причинил тебе вреда когда-то, и больше сам не посмею, и другим не позволю. Обещаю тебе. Веришь мне? У омеги снова увлажнились глаза, и теперь эти слёзы вытирал уже Тэхён. Только он будет успокаивать своего омегу, лелеять его, любить и уважать. А если Чонгук будет согласен - весь мир положит к его ногам. Только бы он был счастлив, и позволил сделать его таким Тэхёну.