2007

Не хочешь сегодня быть отпизженным? Беги! А тут по-другому не получиться, если сделал выбор быть причастным к нашему движению, нашей идеологии. Моей субкультуре. Ну а как, неблагополучное, дешевое детство оставляет на каждом молодом человеке шрамы. Кстати я свои шрамы оставил сам на себе, потому что так нужно, это правильно. Ну, по крайней мере мой хороший друг Престон так говорит - кстати тоже эмарь, к тому же художник, все тату, какие у меня есть - его рук дело. Пока остальные во дворе с партаками ходят, у меня вполне сносные черепушки на предплечье, набитые самопальной тату-машинкой из ручки и гитарной струны. Еще и проколами занимается, вот, у меня пирса в правой брови торчит, кривовато правда, в общем, иглой от шприца как смог так и проколол. В общем, трушный чел, единственный с кем мне не запарно общаться, часто с ним зависаем. Сейчас, правда, после рейва мы несемся прочь от ДК Нефтехимиков в сторону...Да хуй знает, просто бежим, ведь за нами, шлепая мартенсами по лужам весенней дороги города, несутся грязные швайне, ну это я так их называю, а так это скинхеды...Фу, блять, аж противно стало, слово на язык давит, тошнить начинает. - Сюда! Престон хватает меня за руку и круто сворачивает в переулок, я проскальзываю по грязи, упал бы, если он не подловил. Кеды хоть и носят обычно на уроки физкультуры в шарашке, но для такой погоды не предназначены. Престон боится потерять время, поэтому просто тащит меня за шкирку в безопасное место. Мы выбегаем в его двор и пулей влетаем в подъезд - все, это дом Престона, скины какие-то там понятия имеют, на его территорию вроде зайти не должны. Он скидывает меня на пол, я приземляюсь на каменную поверхность задницей, и упирается руками в колени, опустив голову с крашенными в полоску, от природы светлыми патлами, пытается отдышаться. - Вот пиздец! Он вскидывает голову и глаза его выражают страх, перемешанный с безумным весельем, он заливается смехом. - Они нас с с-самого ДК гнали! Пха! Представляешь! Это же километров пять Ахуеть... Голос его громкий, звонкий, немного невпопад меняющий тон, колени трясутся - это все адреналин. Я смотрю на эту картину, на свои рваные черные джинсы, правая штанина вся в грязи, так же как кеды, и тоже начинаю смеяться, ведь понимаю какие мне могут прилететь пизды от пахана дома. Но ведь это не смешно, мало того сыночка припрется в час ночи, так еще и воняю блейзером и сигаретами. А мы смеемся. Я на полу, Престон напротив меня сгибаясь пополам, оперевшись об стену. - Не нормальные...Ох, какие ненормальные, Дилюшечка! Хаха! Он еле как выпрямляется, подает мне руку, чтобы я тоже встал и мы потащились вверх по лестнице на пятый этаж, сейчас мне уходить с этой сейв-зоны вообще не варик, снаружи еще могут пасти швайне. Мы доходим до середины лестницы и садимся прям там на ступеньки, я шарюсь по карманам черной толстовки, это не очень трушно такое носить, но извините, денег на что-то из "Каменного солнца" у меня нет. Я достаю пачку красных кисс и сразу же протягиваю ее открытую своему другу, все таки это я виноват, что ему придется пересидеть со мной. - Ну додумался ты им это свое швайне выкрикнуть, а? Придумать же еще надо, блять...Швайне. Престон бесцеремонно достает сигарету с пачки и думает пару мгновений, всё таки ему сейчас домой подниматься, если от него сигаретами будет нести...А в прочем, чего бояться? От белобрысого уже несло перегаром дешевого бухлища из ларька за километр, уже от пиздов не отвертеться, поэтому он поджигает тонкую раковую палочку и блаженно затягивается вишневым, приторным, наверняка вредным, вкусом. - А сколько можно прятаться? Я выпрямился и вскинул руки, эмоции протеста всегда жгучие и яркие. - На рейв нормально не сходишь, компашкой не собраться, с репточки эти панки санные нас выталкивают! Нормально?! Я поднялся на ноги, возвышаясь над товарищем, продолжая активно жестикулировать. - Жать их надо! Гасить! Гнобить! Не бояться! А швайне это...Это так, мне Карл подсказал, он же немецкий учит. Престон хитро сощурил, размалеванные черным маминым карандашом для бровей, глаза и тихо так, как ножиком под ребра. - Ну что-то ты побежал так быстро, чуть не упал. И начал ржать. Моему возмущению не было предела, хоть это и было правдой. Сколько бы я не пытался остальным доказать, что нашу территорию и правду нужно отстаивать силой, никто не шел за мной. Не знаю, может я недостаточно харизматичный, может во мне нет лидерского начала, но один я явно с этими амбалами справиться не могу. Я медленно опустил руки и под звонкий хохот сел обратно на свое нагретое местечко. - Вообще, Дилан, ты так-то прав, вот только понимаешь, посмотри на нас и посмотри на... Престон покрутил в воздухе дотлевающей сигаретой, пытаясь вспомнить имя одного из скинов. - Брендона! Ну! Равные силы будут? Поэтому никто кроме тебя и не пытается. - Ну бред, бред! Вот соберемся...Я, ты, Дженна, Рэн, Жаклин, Ричард вынесем мы этого Брендона, он даже понять не успеет! - - Девчонок не вписывать. Что-то ты кровожадный слишком стал, может к ним переметнешься? - Да ты! А? - Все-все, успокойся. Престон затушил сигарету об стену и метнул ее вниз по лестничному проему, поднялся и потрепал меня по черной, крашенной голове. - Давай расходиться, что-то ты утомил меня. Тебе еще дойти нужно. Мы попрощались и я быстро собравшись, немного резко стал спускаться, эмоции еще бурлили внутри, не находя выхода из груди. Я вышел из подъезда и тут же засунул в уши наушники, врубая на всю Origami и потому что идти в тишине не хотелось, и потому что мои такие эмоции глушила музыка. Я шагал практически в такт песне, громко хлюпая грязью. Опьянение немного меняло курс движения то влево, то вправо наклоняя тело, поэтому я все же решил остановиться и переждать головокружение прямо посреди дороги, наклонив голову вниз, вслушиваясь в скримак из наушников, так всегда бывает от алкашки с пузыриками, перед тем как тебя отпустит, будь добр, перетерпи последствия нездорового образа жизни. Сквозь ночные сумерки на мое плечо грузно ложится чья-то рука и резким движением поворачивает на себя, открывая вид на чей-то грудак в кожанке, я вскрикиваю от внезапного посягательства на мое личное пространство и со злым выражением морды лица поднимаю взгляд. Блять. Это Ло. Панк. А значит. Блять. - Дабранач. Он открыто, задорно улыбается и по свойски вытаскивает наушники с моих ушей, оставляя висеть их к земле из кармана толстовки. - Хорошенький такой, а такие слова плохие знаешь. Я попытался отойти, хоть на шаг, но крепко держит, сволочь - Ну куда, опять убежишь? - Отпусти. Я скидываю его лапищу с себя и еще несколько секунд представляю как этот "чужой среди своих" сейчас будет заставлять жрать грязь лицом к земле, жопой к небу. - Да не трясись ты, я же в целях воспитания. Просто так я ни к кому не подойду. Я стал высматривать пути побега за его широкой спиной, облученную в косуху с какими-то говнарскими нашивками, Ло это быстро заметил и цокнув, схватил за волосы, затаскивая меня в какую-то сырую подворотню с мусорными баками и разрисованными балончиком стенами. Он припечатал меня к одной из таких, больно ударив головой об кирпич. Блять. Попал. - Ты такое плохое зло делаешь, может даже не специально, не спорю, но у тебя же язык есть? Я оцепенел, в голову лезли не самые красивые картины как меня найдут утром полицаи мертвого в мусорном баке. -Есть? Покажи. Я нехотя открываю рот и вытаскиваю язык. А как тут сопротивляться? Унизиться раз и уйти домой, или остаться расчлененным его руками тут...Гнить. - Есть. А почему прощения не просишь? Его веки были прикрыты, взгляд томным, он продолжал вжимать меня в стену, при этом крепко сцепив руки на запястьях. Я, конечно, свалю это все на недавно вбуханные в себя блейзер, ёрш и ягуар, но резко я почувствовал такой накал недовольства, что сдохну, но не удержу в себе. - Нахуй пошел. Этот взгляд надо видеть. Будто я перед быком на родео красными трусами потряс. Собственно, именно поэтому я всегда и получаю самый первый. Я напрягся и закрыл глаза. Хорошо, если уж и сдохнуть, то по-мужски! Лучше лежать на земле, чем стоять на коленях! Я уже приготовился принимать удары судьбы с перстнем на указательном пальце, как вдруг ощутил мокрые губы, аккуратно вжимающиеся в мои. Что. Они с пошлым причмокиванием оторвались от меня и я ошарашенно стал пялиться на швайне. Меня сейчас. Поцеловали. Панк, говнарь, который со скинами таскается и таких как я жрет, поцеловал! Меня сейчас Ло поцеловал! Музыка все еще доносилась из висящих по моим ногам наушников, он туда потянулся, накрывая ладонью бедро. Его взгляд стал будто предупреждающим, каким-то опасным, блять, раздевающим!? Я быстро пришел в себя, и стал дергаться, пытаясь вырваться. - Я не пидорас! Не пидорас! - Тихо! Он прижал ладонь к моим губам и только когда я выдохся отодвинул ее к шее, немного сжимая. Да что за пиздец происходит. Он вновь прижался ко мне губами, на удивление аккуратно и нежно целуя, в это время поддевая черный чокер на шее пальцем и натягивая на себя, это душит, не сильно, но ощутимо. Я уперся руками в его грудь, но эти толчки с каждым разом становятся все слабже. Блять. А поцелуи все приятнее. - Вот так, тише, тише... Этот низкий, с хрипотцой голос, глупо отрицать, приятный, хоть и сорванный ни раз, все таки Ло у нас еще и поет. Орет скорее. Не мне судить. Второй рукой он поддевает толстовку и поглаживает чувствительную кожу, нежно, аккуратно, опять вжимается губами, на этот раз без труда проникая языком в расслабленный рот, мокро и жадно. Это безумие, но я не могу сопротивляться, это какой-то бред, ну вот прям, блять. Краткими, мокрыми поцелуями он переходит на голую шею, где чокер черт знает, как-то успел снять, блять, мысли. У него очень горячие, большие ладони, если сожмет сильнее - сломает. Твою мать. - Еще... Он не ждет и вонзается зубами в кожу, я давлюсь воздухом и сжимаю грубую ткань его косухи. Отлипает через несколько секунд, довольный и пальцем давит на свежую рану. Я вздрагиваю, ну нахуя так делать? Ло заглядывает прямо в глаза и потом наклоняется к уху, как-то трепетно выдыхая. -Расслабься. И давит на плечи, опуская меня вниз, на колени. Мне уже плевать на джинсы, чище не станут, в любом случае. Мои руки, не слушая мозги сжимают бедра, прям напротив лица. Высокий гад, пах прям идеально на уровне губ, если я стою на коленях. Ло опускает ладонь мне на затылок, сжимает волосы. - Не страшно? Пиздец как страшно. Глаза бояться, а трясущиеся руки лежат на ремне, но я останавливаюсь. - Я не умею... Он понимающе кивает. - Ну еще бы ты умел. Давай, по пути разберешься. Он смеется хрипло и возбужденно. Я кладу руку на выпирающий сквозь ткань джинс член и слышу вздох сверху. Так, окей. Возможно это тоже, что и самому себе. Вот только, каким бы ненормальным я не выглядел, сам себе я не сосал...И точка! Не сосал! Ремень и ширинка идут легко, Ло, по старому знакомству, помогает, спускает джинсы и оттягивает резинку боксеров, высвобождая толстый и упругий... Одним словом. Пиздец. - Он это...Не поместиться. - Ну ты же не девчонка. - Это ещё хуже, не думаешь? Он многозначительно пожимает плечами и кладет руку на мою щеку, знаю, что мягко гаду, главное, чтобы вслух это сказать не посмел. Я пару раз на пробу провожу рукой вверх вниз, немного сжимаю о основания, потом оглаживаю сверкающую предэкуляром головку, провожу большим пальцем по уздечке. - Нормально. Попробуй ротиком. В момент, когда я потянулся приоткрытым, влажным ртом к головке я задумался, а нахуя я вообще этим занимаюсь? И с причмокивающим звуком прикоснулся губами к чувствительной коже, ощущая влажность на губах. Приятная, блять, влажность. Я поднял взгляд и обнаружил над собой красивое лицо человека, ведущего маргинальный образ жизни. Панка, который по-хорошему сейчас не любоваться мной должен, а выбивать зубы дубинкой. И это пиздец возбуждает. Его сверкающий голубоглазый взгляд, тяжелое дыхание. Просто поэтому я понимаю какое одолжение он мне делает, позволяя вот так сидел и тупить, продумывать что делать дальше. Пару раз обвожу головку языком и толкаюсь глубже, опору нашел на его крепких бедрах. Вроде не сложно, пока что, и пробую опуститься еще ниже. Обхватывая член у основания рукой. Вот, а когда пахан спалил порнушку на самсунге, он даже подумать не мог насколько эти теоретические знания пригодятся сыночке. Я толкнулся еще глубже, вбирая почти половину и почувствовал, будто горло разрывает, на уголках глаз собрались слезы, а тело затряслось. - Не т-торопись. Аккуратно. Я промычал что-то остроумное в ответ и поднял голову, высвобождая член из теплого, влажного плена. На головке осталась моя слюна, которая тонкой ниточкой тянулась к губам. Боже, как по-блядски. Не переставая надрачивать я вновь опустился на него, чувствуя как хватка на волосах усиливается, а дыхание сверху перерастает в глухие стоны. Надрачивая усердней, начинаю аккуратно двигать и головой, языком. Затем придумываю пакость и втягиваю щеки. Ло сжимает волосы до боли и сильнее насаживает на себя. Блять. Ну, сам виноват. Я продолжаю двигать головой, водить рукой, постепенно ускоряя темп, основываясь на звуках сверху. Собственная эрекция больно давит на штаны, но это мелочи, это потом. - Б-блять...Прости, ладно? Ло начинает грубо и быстро насаживать мой рот на член, практически до упора. Слюна уже просто стекает по подбородку, как и слезы. Необычные ощущения, будто тебе просто разрывают рот. Но, как мне кажется, для первого раза я справляюсь не плохо. Еще пара сильных толчков и на последний меня прижимают так, что носом я упираюсь в пах. Ну кто бы подумал, что я прирожденный мастер горлового? Ну я точно нет. В горло начинает стекать горячая, вязкая сперма. Сверху содрогаются в оргазме, глубоко вдыхая и выдыхая блаженный воздух. Вокруг действительно стало жарко. Везет, что нас пока не спалили. А еще если меня сейчас не отпустят, я задохнусь к чертовой матери. - Б-лять...Дилан....Дилюша.. Да, да, это я. Наконец хватка ослабевает и я могу спокойно вдохнуть, семя вытекает со рта, по подбородку капает на толстовку, она уничтожена. Я поднимаю взгляд и просто вижу перед собой квадрат камеры от телефона и характерный звук, оповещающий о сделанной фотографии. Я быстро рукавом стираю сперму с губ и тянусь к камере, чтобы вырвать ее и разбить к хренам собачьим. Ло мерзко ржет и отводит раскладушку в сторону. - Это чтобы ты про правила приличия не забывал больше. Пиздец. Я вскакиваю на ватные ноги, опираясь задницей о стену и хватаю его за грудки. - Ты!...Удали, сейчас же! - Тебе в шарагу завтра? Если нет - замечательно, остаешься у меня. Наблюдаю, как он прячет свое безобразие обратно в штаны и после натягивает капюшон мне на голову. Ло просто продинамил мои психи и, придерживая за плечи повел куда-то. Я в дерьмище. Как мне объяснять эту фотку? Как мне завтра объяснять классной, Престону что меня не было на парах? Блять, что я скажу? Ребятки, меньше выебывайтесь, иначе вот в такой ситуации окажетесь? Паника. Лучше бы правда принял судьбу и сдох, по-мужски же хотел! Я разочарован в себе. Но перспектива остаться и отмыться у Ло была неплохой, по крайней мере намного лучше, чем идти домой в таком виде, тем более прямо перед выходом пахан пьянющий собирался громить квартиру. Может так лучше? Проглотить сейчас обиду и разобраться потом? Блять, что происходит. Мне поставили такое грязное условие, что бы что? Чтобы я меньше пиздел? Даже грязные швайне так низко не опускается, это бесчеловечно, не правильно. Блять. Мы доходим в полной тишине до его квартиры и бесцеремонно я шагаю внутрь. - Ванная там. Ло кинул взгляд на обшарпанную белую дверь и скрылся в темноте комнаты. - Что ты будешь делать с фотографией? Мой голос врезался прямо в его спину, Ло обернулся с заебанным взглядом. - Смотря как ты будешь себя вести. Я делаю тебе одолжение. Сейчас ты отмываешься, стираешься, ночуешь и утром съебываешь. И если не хочешь, чтобы в интернете гуляло твое личико - на глаза мне не попадаешься. Понял? Чтобы я больше вообще тебя не видел и не слышал. Только попробуй опять что-то провернуть и это вновь повториться, но в следующий раз жестов доброй воли не жди. Ло подходит вплотную и его лицо отсвечивает опасностью, непредсказуемостью. - Усёк? Я не отвечаю, прохожу мимо него в ванную и закрываю дверь на щеколду, сажусь на кафель. - Ага...Швайне, блять. Ты еще не раз обо мне услышишь. Наверное, я правда отбитый и не зря с такими маргиналами тусуюсь. У меня абсолютно отсутствует страх быть слитым. Это он должен бояться.