Chaos In u

Как только дверь закрылась за её спиной, Йеджи наконец-то обернулась лицом к темноте. Перед её взглядом раскинулось тёмное ночное небо, а холодный ветер заставил её вздрогнуть. К счастью, похоже, Рюджин заранее позаботилась о том, чтобы защитить её от холода. Йеджи только теперь заметила, что всё это время держала в руках худи, которое не раз видела на ней раньше. На Рюджин она всегда выглядела чересчур уютной – а сейчас, когда ночная прохлада проникала под кожу, выглядело ещё уютнее. Не раздумывая, Йеджи надела оверсайз - худи, с облегчением вздохнув от тепла, которое оно ей дало. Натянула капюшон – и случайно уловила запах духов, напоминавших о Рюджин. О Рюджин, которая перед тем, как закрыть дверь между ними, выглядела чем-то сильно обеспокоенной. Это заставило Йеджи волноваться за неё. Она по-прежнему не имела ни малейшего понятия, в чём именно были замешаны Рюджин и Хёнджин, но одно было очевидно – всё происходящее как-то с этим связано. Йеджи пообещала не открывать дверь, пока Рюджин не вернётся. Но она ведь ничего не говорила про то, чтобы не пытаться подслушать. Так что именно этим она и занялась. Или, по крайней мере, попыталась. На деле это оказалось куда сложнее, чем в кино. Она почти ничего не могла разобрать слова за дверью были словно набором бессмысленных звуков, и ей не удавалось сложить их в осмысленные фразы. Через пару минут она сдалась, отказавшись от любопытства, и просто стала ходить по крыше. С включённым фонариком на телефоне, стараясь не создавать лишнего шума, чтобы её не услышали внизу, Йеджи начала бродить. Крыша была просторной, но, увы, абсолютно пустой. Просто большое пространство, не на что даже взглянуть. За исключением редких граффити на полу и стенах. И случайных бутылок из-под алкоголя, которые ей приходилось ловко обходить, чтобы остаться незамеченной. Разглядывая граффити, она заметила, что большинство из них походили на рисунки, сделанные детьми. Или людьми, не особо умеющими рисовать. Или, возможно, рисовать граффити было куда сложнее, чем казалось. Йеджи не знала. Она ведь никогда не пробовала. Спустя какое-то время Йеджи снова подошла к двери. Попробовала подслушать ещё раз, но безуспешно. Прошло не так уж много времени, но её тревога за Рюджин с каждой секундой только усиливалась. Больше всего на свете ей хотелось открыть дверь – и удовлетворить любопытство, и помочь Рюджин разобраться с тем, кто пришёл к ней. Но вместо этого она просто села у двери, прислонившись спиной к стене. Ночное небо было здесь особенно красивым. Гораздо больше, чем в Сеуле, где из-за загрязнения воздуха почти не видно звёзд. У её маленького родного городка было немало минусов, но ночное небо, усыпанное звёздами, точно не входило в их число. В конце концов Йеджи разблокировала телефон, надела наушники и включила музыку, чтобы хоть как-то отвлечься от неприятного чувства внутри. Чем дольше Рюджин не возвращалась, тем сильнее она тревожилась. Йеджи ненавидела это чувство. Ненавидела то, что именно Рюджин заставляла её чувствовать так. И ненавидела всё то, во что была втянута Рюджин. Со вздохом она откинула голову назад, оперевшись затылком о стену. Музыка играла, и ей казалось, что это поможет отвлечься. Так она думала. Сначала действительно было проще. Первые ноты удавалось слушать, сосредотачиваясь на мелодии. Но потом начинались слова. А в них находились строчки, напоминавшие ей о Рюджин, и тревога возвращалась вновь. Хёнджин, без сомнения, посмеялся бы, узнай он, что любая песня теперь напоминала ей о его подруге. Если бы он, конечно, не был занят чтением морали им обеим за то, что они проводят время вместе. Ситуация, честно говоря, была просто абсурдной. Йеджи никогда не была дерзкой. Она даже не из тех, кто в столь поздний час выходит из дома. А уж тем более не скрывается от кого-то в, мягко говоря, подозрительной ситуации. И уж точно не страдает от подобных чувств к человеку, которого едва знает. Младшая версия Йеджи ни за что бы не поверила, что такое возможно. Ни за что. И особенно с Шин Рюджин? Йеджи тихо фыркнула, находя всё это забавным. Она и правда оказалась в нелепой ситуации. Сидит ночью на крыше, одна, в холоде – потому что лучшая подруга её брата попросила её об этом. Прошло слишком много времени. Но в итоге дверь снова открылась. Йеджи отметила, что прошло ровно 20 минут. По меркам жизни – немного. Но учитывая всё происходящее, она вполне имела право пожаловаться. Как только дверь распахнулась, Йеджи тут же повернулась в её сторону. И сразу почувствовала, как волна облегчения накрыла её, когда она увидела стоящую там девушку. Рюджин тепло ей улыбнулась. И Йеджи сразу подумала, что всё в порядке. Да, у Рюджин определённо был талант – одно только её выражение лица смахивало все негативные мысли, терзавшие Йеджи последние двадцать минут. Если бы она была одной из тех девчонок, что сходят по ней с ума, то сейчас наверняка бы растаяла от той улыбки. – Клянусь, Шин Рюджин... – пробормотала Йеджи, надувшись и хлопнув её по руке. – Никогда больше так меня не пугай. Рюджин будто восприняла это всерьёз. Её взгляд сосредоточился на лице Йеджи, словно она внимательно изучала каждую его деталь. Йеджи попыталась хлопнуть её ещё раз, но Рюджин перехватила её запястье, прежде чем та успела. – Я тебя напугала? – спросила она, сделав шаг вперёд. Её взгляд неотрывно следил за Йеджи. – Ты вытолкнула меня сюда и запретила открывать дверь. Чего ты ожидала? Рюджин кивнула, опустив взгляд. Её рука ослабила хватку, но не отпустила полностью – пальцы всё ещё слегка касались пальцев Йеджи. – Прости, что заставила тебя волноваться. – Просто... – Йеджи вздохнула. – Будь осторожнее, ладно? Рюджин вновь подняла взгляд. Повернула голову набок, и в её выражении явно читалось удивление. – Ты правда беспокоишься? – Конечно беспокоюсь. Что за глупости, Шин Рюджин? – голос Йеджи стал громче, потому что сам вопрос показался ей абсурдным. Конечно, позже она об этом пожалеет — она ведь не такая смелая, как хотелось бы, а Рюджин всё-таки внушает уважение, но сейчас она собиралась высказаться. – Я понимаю, что мы ещё даже не друзья, но... – Йеджи сжала губы, обдумывая слова. – Просто... будь осторожна. Рюджин лишь молча кивнула. Йеджи решила не развивать тему дальше. Пусть Рюджин и кивала, она не верила, что скоро не увидит очередную ссадину на этом красивом лице. – Мы можем уже вернуться внутрь? У меня руки замёрзли. Рюджин будто очнулась от мыслей. Моргнула в удивлении, огляделась по сторонам, а потом посмотрела на Йеджи. – Конечно. Когда они вернулись в клуб и Рюджин закрыла за ними дверь, она осталась стоять у неё. Смотрела на Йеджи так пристально, что та уже начала думать, будто у неё что-то на лице. Но, конечно же, дело было совсем не в этом. – Выглядит хорошо. Йеджи удивлённо склонила голову. С чего вдруг такое заявление? – Худи, – пояснила Рюджин с улыбкой. – Тебе идёт. – А... – смущение было единственным словом, которым она могла бы описать свои ощущения в этот момент. Щёки почему-то вспыхнули, и она тут же списала это на резкую смену температуры – теперь же она была в помещении. – Спасибо. Рюджин продолжала смотреть и улыбаться, отчего Йеджи стало слегка неловко. Может, стоит вернуть ей толстовку? Как только эта мысль промелькнула в голове, она начала снимать одежду, но кто-то остановил её. – Оставь, – произнесла Рюджин, её рука всё ещё удерживала руку Йеджи, а взгляд встретился с её глазами, прежде чем она подарила ей свою фирменную улыбку с ямочками. Йеджи не знала почему, но не отвела взгляд. Может, с её мозгом что-то не так? Обычно она избегала подобных ситуаций. Смотреть кому-то в глаза слишком долго – сущий кошмар. А теперь вот она, глядит на Рюджин уже слишком долго. – У тебя правда руки ледяные, – нарушила молчание Рюджин. – Всё из-за тебя, – ответила Йеджи, потирая ладони, пытаясь согреться. Но у Рюджин были другие планы. Она внезапно схватила её за руки и снова улыбнулась. – Ты что делаешь? Старшая только пожала плечами, всё так же улыбаясь и не отпуская её рук: – Это же я во всём виновата. Позволь мне это исправить. Они сидели вдвоём. Рюджин приготовила ей чашку горячего чая, а себе открыла пиво. Снаружи было холодно, но они спокойно наблюдали за темнотой, окружавшей их. Йеджи осталась в толстовке, руки согревал чай, да и Рюджин немного – ведь перед этим держала её руки в своих. – Ты не хочешь рассказать, что это вообще было раньше? – тихо спросила Йеджи. Рюджин не выглядела удивлённой. Вероятно, ожидала, что Йеджи в какой-то момент задаст этот вопрос. Её взгляд был прикован к звёздам на ночном небе. – Лучше тебе не знать. – Это не так работает, – фыркнула Йеджи, закатив глаза. Теперь она точно привлекла её внимание – взгляд Рюджин тут же оказался на ней. – Что именно не устраивает тебя, Йеджи? Почему-то то, как она произнесла её имя, заставило Йеджи немного занервничать, но она постаралась не подавать вида. – Это. Вся эта таинственность, – пояснила она, сделав неопределённый жест рукой, прежде чем вновь обхватить ладонями чашку. Рюджин усмехнулась: – Значит, ты находишь меня таинственной, да? – подняла брови. – А загадки тебе, случайно, не нравятся, маленькая Хван? Йеджи явно не ожидала, что это всё внезапно перерастёт в флирт. Она замерла, совершенно сбитая с толку. Судя по всему, это только развеселило Рюджин ещё больше. Её откровенно позабавила реакция Йеджи – та не смогла даже слова вымолвить, пытаясь собраться с мыслями, но безуспешно. Через секунду Рюджин сделала глоток пива, будто чтобы скрыть свою ухмылку, но Йеджи всё равно на ней зацепилась. Поймала себя на том, что смотрит на её губы... и поспешно отвела взгляд. Йеджи решила резко сменить тему. Хотелось думать хоть о чём-то другом. – Это был мой брат по телефону? Раньше. Это же он, да? Рюджин кивнула: – Он спросил, со мной ли ты. – И ты соврала. – И я соврала. Йеджи сделала глоток чая. Не знала – действительно ли он такой вкусный или же просто потому, что это Рюджин его приготовила. В голове было много вопросов. Зачем лгать? Из-за того, что Хёнджин слишком опекает её? Или это как-то связано с тем таинственным визитёром? Почему её брат так опекает? Раздражает ли это Рюджин? Хотела ли она лгать? Или предпочла бы проводить с Йеджи время открыто? Неужели ради неё стоило обманывать Хёнджина? Но она не задала ни одного из этих вопросов. – А что насчёт граффити? – А, это? – Рюджин усмехнулась. – Они старые. – Я видела одно с твоим именем. Рюджин хмыкнула: – Есть и с именем твоего брата. И с именем Хиджин. – Значит, это ваше место? – Не совсем. Раньше было нашим. Сейчас – в основном моим. Эти двое почти не появляются здесь. Все рано или поздно двигаются дальше. – Да, но ты всё ещё сюда приходишь. – Иногда. – И когда ты собираешься двигаться дальше? Рюджин перевела взгляд на неё и пожала плечами: – Я же говорила. Я застряла здесь. – Физически или эмоционально? – уточнила Йеджи, вновь поднося чай к губам. – Прекрати. Ты сейчас звучишь как студентка, которая сходила на один философский семинар и теперь раздаёт всем жизненные советы. – У тебя таких знакомых много? – усмехнулась Йеджи, приподняв бровь. Рюджин только самодовольно ухмыльнулась: – С некоторыми из них я была... довольно близка, – сделала глоток пива, выглядела явно довольной собой. – Фу, Рюджин! – воскликнула Йеджи, слегка толкнув её. Естественно, Рюджин рассмеялась ещё громче. Йеджи не удержалась и тоже засмеялась. Смех их был искренним, лёгким, с лёгким запоздалым дыханием. – Совсем не хочется домой, – выдохнула Йеджи, когда смех стих. – Почему? Она не знала. Честно говоря, дома у неё всё было идеально. Не было ни одной причины не хотеть туда, и всё же... больше всего ей хотелось остаться. Несмотря на холод. Может, дело было в непредсказуемости Рюджин и тех моментах, что они делили? Или просто в скуке её обычной, слишком обыденной жизни? Йеджи только пожала плечами. – Может, тебе и не обязательно идти домой прямо сейчас, но хотя бы зайдём внутрь, – сказала Рюджин. – Если ты заболеешь, и Хёнджин узнает, что ты была со мной – мне конец. Йеджи закатила глаза, усмехнувшись. Её брат мог быть раздражающим, но это было по-своему мило. Хотя и подбешивало. Она и сама могла о себе позаботиться. – Я слишком молода, чтобы умирать, маленькая Хван. Давай, вставай, – произнесла Рюджин, вставая и протягивая ей руку. С неожиданной лёгкостью она подтянула Йеджи на ноги, и та снова поймала себя на мысли – какая же у Рюджин сила. Почти забыла, куда шла, погрузившись в размышления, пока Рюджин тянула её за собой – всё ещё держа за руку. – Мне нравилось любоваться звёздами и огнями города. Даже несмотря на холод, – проворчала Йеджи, но не вырывалась. Отчасти потому, что рука Рюджин была очень тёплой, а это ощущение в холодной ночи казалось особенно приятным. – Мне тоже, – тихо ответила Рюджин. Она снова посмотрела на неё, закрыв за ними дверь. Взгляд был слишком пристальным, и Йеджи не понимала, почему. – Я тоже любовалась, – добавила Рюджин. Потом отпустила её руку. Но почти сразу слегка коснулась её пальцем, улыбнувшись. Господи, да она же просто воплощение обаяния. Неудивительно, что в старших классах либо хотели быть с ней , либо хотели быть на неё похожими. Если бы Йеджи была кем-то другим – всё, возможно, уже давно перешло бы границу. Но Йеджи была не «кем-то другим». Она была той, кто вообще не разбирался в подобных ситуациях. Кто не осознавал, какое влияние на неё оказывал флирт. Абсолютно не в теме. Что, вероятно, однажды станет настоящей пыткой для Рюджин.