Мысли

Хулиган совсем не знает, что он чувствует к этой надоедливой, раздражающей, орущей девочке которая всё чаще лезет к нему в разговор. Серьёзно, чем чаще он открывает рот, тем чаще она к нему подходит. А подходит она практически в любое время: в коридоре, на обеде, даже в классе! Вроде бы память как у рыбки, но всё равно не забывает стабильно приходить со своими "привет", "что делаешь", "давай играть". А он молчит. Чаще всего молчит, на что она снова повторит его имя. И снова и снова и снова, пока он не крикнет ей в лицо раздраженное "Здесь я, не глухой!". Та в ответ лишь хихикнет и продолжит разговор, а он непривычно для себя кивнёт, соглашаясь с какой то детской чушью которую она ему талдычит. Он даже добавляет что то своё, по хулигански саркастичное, но не слишком. Может даже иногда потреплет по чёрным лохматым волосам, пока никто не видит. Билли не знает с чего именно началось их общение. Просто однажды у каракулеглазой девчонки очень не задался день: дядя Директор очень занят и не может говорить ни минуты более, одноклассники сторонятся её ещё больше чем раньше, скакалка обрезана. Ей было так одиноко. И вот, она идёт по коридорам сильно ссутулившись от грусти и обиды на весь мир, а затем случайно сталкивается головой о что то. Этим что то оказывается стальное пузо старшего одноклассника, что торчит в коридоре со скуки. — Эй, смотри куда идёшь, слепошара! — Возмущённым тоном огрызается он, но вскоре, увидев необычно печальное лицо одноклассницы присел на корточки. — Чего мина такая кислая, лимон съела? Рассказывай давай. — Неожиданно даже для самого себя поинтересовался Хулиган, заглядывая в её заплаканные глаза. Наверно, с того самого момента девочка и начала тянутся к нему, как чёртов магнит. Скорее всего Плейтайм приняла этот добрый жест как самое что ни на есть прямое доказательство начала их дружбы, а ведь логично — с друзьями нужно больше общатся. Поэтому не отставала от него ни на шаг. Поначалу это очень раздражало, смущало да и вообще выглядело странно. Директор уж начал замечать такую близость своей племяшки к непутёвому парню, недобро коситься на него, будто сейчас отправит в свой кабинет на три с половиной часа, чего Билли не очень хотел. Поэтому пытался как нибудь скрытся, испарится, уйти — главное не видеть её глупое платье, не слышать бесячий девичий голос. Но сам того не осознавая, тот начал забывать о своих хотелках. Начал отвечать на странные вопросы, обсуждать повседневные вещи, даже делится содовой при этом пытаясь не показаться Мистеру Пальцекверхузадерищенко на глаза. — Хулиган? — тихо прошептала обладательница красного платья. Уроки давно закончились, но ребята решили ни с того ни с сего "поиграть в прятки" с Директором. Короче говоря, заперлись в подсобке с кучей вредной еды и шептались о чём-то своём. Хулиган в ответ покосился на девчонку, ожидая чего же она там хочет ему сказать. — Я тебя люблю. Правда, спасибо тебе, что ты со мной! Никогда не думала что ты станешь моим другом, а оказывается ты можешь быть не только подлым, но и очень добрым! Спасибо. Билл удивился, если помягче сказать. У ходячего шкафа чуть челюсть на гору батончиков не упала, хотя скорее всего уже лежит там, смешавшись со всей кучей. Эмоции его тоже были смешанными. Вообще непонятно, что сейчас надо чувствовать. Тебе только что признались в большой любви и дружбе, и настолько искренне, настолько благодарно что в угол забиться хочется от сконфуженности. — Ээ... Ну.. Незачто? — с сильной неловкостью промямлил Хулиган. Плейтайм же счастливо хихикнула, напрыгнула на него как зверь какой и обняла крепко-крепко, как могла, зарывшись лицом в ткань оранжевой толстовки. Парень ойкнул. А затем и слабо ответил на теплый жест со стороны девчонки, слегка похлопывая по спине. Странные ощущения, однако.

***

Хулиган совсем не знает, что он чувствует к этой слегка надоедливой, раздражающей, орущей девочке которая так часто вступает с ним в разговор. Но кое-что понимал — ему нравится то что он чувствует.