Совсем не золотая рыбка

      Небеса… иногда Хэ Сюань думал, что у Судьбы совершенно извращённое чувство юмора. Наверное, получила она его там же, где Хуа Чен вкус. Но шутка и в самом деле жестокая и дурная. Он, лишённый вознесения всё же попал на небеса и… вкалывает здесь за полсотни богов! И никто этого даже не заметил! Вообще никто! Руки чесались сделать сразу несколько вещей разом: проредить дармоедов, навести порядок, выполнить, наконец, то, что боги и должны исполнять и — самое главное — отоспаться. Сон демону, разумеется, был нужен примерно как воздух. То есть, вообще не нужен. Но куси костяные драконы богов за задницу! Ну, нельзя же быть настолько бесполезными, некомпетентными и тупыми разом! Выберите что-то одно!       А ведь после официальной работы все эти клоны должны были заняться настоящей. Конечно, разной степени божки получали доступ практически ко всему: документам (будут эти зажравшиеся снобы их сами писать), деловым и не очень разговорам (ну кто обращает внимания на мелких служек), и вообще всему, если иметь не только глаза, но и мозги. Но всё же Хэ Сюань не собирался упускать такую золотую жилу, как сплетни захмелевших небесных работничков, оттягивающихся после трудов праведных. Угу, как же!       Поток информации — по большей части мусорной — едва не смыл Черновода к гуям. А ведь в этом ещё надо было разобраться и отделить жемчуг от проса. И он отделял. Взвешивал каждую крупицу информации, просеивал через несколько сит, собирал ничего на первый взгляд не значащие слова в летопись Небес. Самую настоящую, а не ту, что выводили золотом на лучшей бумаге. И если так подумать, то свой долбанный долг он отработал уже раз двадцать! Можно он уже просто поспит и забудет про прогнившие небеса?       Конечно, нет. Дело же не в Хуа Чене. Хэ Сюань ищет то, что важно ему, а всё остальное… ну не пропадать же его проделанной работе. Так что… пожалуй, раз уж у него всё равно есть результаты, то можно и поделиться. Тем более что в Доме Блаженства всегда кормили вкусно, а главное — обильно.       Хэ Сюань вошёл в приёмный зал, и пол гостеприимно качнулся. Демон вдохнул аромат многочисленных блюд и, неожиданно для себя упёрся лбом в обтянутое красным щёлком плечо. По спине ласково прошлась холодная и твёрдая рука, а в перепончатое ухо вкрадчиво влился добродушно-язвительный голос. — Ну-ну… У моей рыбоньки был тяжёлый день.       Хэ Сюань фыркнул, прижался лбом плотнее и требовательно произнёс нечто среднее между «жрать» и «спать».       Хуа Чен умный, разберётся, а Хэ Сюань пока закроет на минуточку глаза.