Он доверял ему больше, чем себе.

Посмотрев на мужчину через плече... Сорвался с места, сразу же подходя и падая в чужие, крепкие руки, тяжело вздохнув. Не хотелось говорить ни слова, а только обнимать и прижиматься. Вся та тяжесть, кроющаяся в груди вырывалась наружу, и лишь он, обнимающий, мог понять. Мужчина сидел на коленях, но после долгожданных объятий сел поудобнее, давая тому больше пространства, всё сильнее и крепче прижимая к себе, поглаживая по волосам, зарываясь в них рукой. Вэй Ин... Нет, Старейшина Илин устал. Независимо от его имени, даже будучи в теле Мо Сюаньюя, узнав правду его вновь начали ненавидеть, презирать и публично унижать. Всё то же самое, что было в первой жизни, эта история повторяется чуть ли не в точности... Никогда прежде парень не обращал на колкости такого внимания, но именно сегодня это доконало настолько, что он уже не был в силах держаться. Даже когда он старается, исправляет ошибки "молодости", все помнят лишь плохое, не собираясь даже думать о хорошем. Почему так? За что, чёрт возьми? Прошло уже столько лет, а молва идёт до сих пор лишь о ужасных последствиях его действий. Но как же всё то, что хорошего он сделал? Этого было недостаточно аж настолько?... На глазах стали выступать слезы, которые тут же впитывались в белоснежные одеяние Ордена Гусу Лань, но какая разница была что ему, что молодому господину? Вэй Ин покрепче ухватился за одеяния, сминая те в своих кулаках, начиная выпускать эмоции наружу, так как только этому человеку он доверял больше, чем себе. Лань Ванцзи, видя людей в столь огорчённом состоянии не смел говорить, а лишь молча слушал, пока это не сделает собеседник, но сейчас... Сейчас он прижимал того нарочно к своему сердцу, просто давая понять возлюбленному, что оно билось, бьётся и будет биться только ради него одного. Полушепотом он вымолвил, остановив руку на волосах, склонившись к макушке и нежно её поцеловав, едва ли не невесомо. — Я рядом.