Белые лилии

Как вестник холодной зимы, Белую лилию мне подари. О чувствах, стихов так много слагают, Но о твоих, лишь я узнаю.

***

Красный цвет. Красный цвет нервирует. Эндрю стоит на светофоре, казалось, целую вечность. Пальцы нервно постукивают по рулю. Эндрю нервирует даже этот звук, но он не прекращает, очевидно, чтобы окончательно вывести себя. Сегодня он не дружен с головой. Рабочий день выжал из него все соки. А светофор, который не хочет переключаться на зеленый, выжимает последние капельки. 21:56 Приборная панель светится в темноте салона. Эндрю нажимает кнопку, и машину наполняют звуки тихой музыки. Эндрю вновь нажимает на кнопку. Хорошо. Его хватило ровно на три секунды, прежде чем музыка начала его раздражать. Желтый. Зеленый. Ура. Мазерати трогается с места. Перед тем как поехать домой, Эндрю нужно было заехать в одно место. Цветочный магазин. Он не был в таких местах, примерно… он даже не помнит, когда в последний раз бывал в цветочных. Но мама его уговорила, сказав: Рене будет приятно получить букет на день рождения. День рождения завтра. Эндрю почти сходит с ума. Он мог бы сделать заказ онлайн. Но оказалось, что магазин, который посоветовала мама, не обзавелся сайтом. Или хотя бы приложением. Спасибо, что был на картах. Эндрю, посмотрев до скольки работает магазин, сначала не придал особого значения, но потом очень удивился — магазин работал до полуночи. Эндрю никогда не видел цветочных, которые работали бы так поздно. Благо, он был по пути к дому. Припарковав машину, Эндрю хватает телефон, бумажник и выходит в ночную прохладу. Магазинчик уютный и притягивает взгляд. Большие панорамные окна с белыми рамами, которые утопают в зеленом плюще. Вверх, по плющу, россыпью звезд растут маленькие белые цветы. Сверху, прямо под вывеской: «Белая лилия», висят фонарики в виде круглых белых шариков. Эндрю открывает дверь, его шаг сопровождает мелодичный звук колокольчика, оповещая о прибытии. Внутри прохладно. Эндрю глубоко вдыхает и тут же морщится. Слишком много запахов. Они смешиваются между собой, образуя ядерную смесь, которая, казалось, могла убить. Эндрю оглядывается по сторонам: вокруг него цветы, надо же — в цветочном магазине, вдруг, оказались цветы. За прилавком никого нет, но слышится шум из подсобки, и в следующую секунду оттуда выглядывает рыжая копна волос. Огненный вихрь разметался по голове юноши, который с сияющей улыбкой вышел в зал. Эндрю медленно глотает. Он непозволительно долго пялится на флориста, впитывая каждую деталь: вот голубые глаза, которые похожи на два кубика льда; россыпь веснушек на загорелом лице, шрам на щеке, который едва задевал глаз, но ни в коем случае не портил его красивого лица и улыбка… — Добрый вечер, — мягкий голос, слегка уставший, но не утративший искорки, притягивает Эндрю к себе. Он делает два шага, прямо к юноше. — Хотели бы приобрести букет? — Здравствуйте, — чего стоит только одно произнесенное слово. Эндрю усилием воли отводит взгляд от парня, скользнув по его бейджику. Нил. Нил все также улыбается, являя Эндрю свою ямочку на правой щеке. И его улыбка искренняя, не натянутая. Эндрю же не выражает никаких эмоций, бегая взглядом по разноцветным цветам, даже не зная названий и половины из них. Интерьер выполнен в белых и бирюзовых тонах. У стены стойка, за которой находится касса. Прямо за стойкой, дверь в кладовую. Справа холодильник, где в больших белых вазах стоят различные цветы. У окна, на подставках, расположены собранные букеты в красивых упаковках. По стенам расползается плющ, намного ярче, чем тот, что на входе. В этот плющ вплетена гирлянда, с маленькими мигающими лампочками. Они больше походят на звезды, чем те белые цветочки. Здесь продаются не только срезанные цветы, но и много комнатных растений. Эндрю не держит у себя цветы в горшках. Однажды, мама подарила ему кактус, и он завял. Это, что-то да говорит. — Вы делаете доставку на дом? — спрашивает Эндрю спустя мучительно долгое время. — Конечно, — Нил заходит за стойку, проводя своим длинным пальцем по сенсорному экрану планшета, что был закреплен на подставке. Свет от дисплея отражается в его светлых глазах, делая их еще ярче, и Эндрю снова подвисает. Этот парень будто не из этого мира. Такой чистый, искренний, воздушный и яркий. — На какое число? — Нил отводит взгляд от планшета и снова смотрит на Эндрю, освещая весь этот магазин своей улыбкой. Эндрю прокашливается, чтобы вернуть себе способность говорить. Комок в горле образовался совсем не кстати. — На завтра. Желательно, до обеда. Нил снова отвлекается на планшет, что-то быстро нажимая, а потом выходит из-за стойки и сокращает расстояние между ними. Теперь Эндрю чувствует его тепло, ладони начинают потеть. — Для кого букет? — интересуется Нил. — Для девушки, — бурчит Эндрю. — Подруги, — добавляет он. Просто уточняет, мало ли — это важно. — Что бы вы хотели сказать этим букетом? — С днем рождения? — Эндрю хочет сказать уверенно, но получается лишь выдавить из себя вопросительную интонацию. Причем звучит это очень жалко. Нил улыбается, склоняя голову набок, из-за чего его медные кудряшки забавно подпрыгивают. — Может быть, хотели бы выразить какие-то чувства? — вновь пытается Нил. Эндрю пожимает плечами. Он правда не знает, что хочет сказать этим букетом. Он вообще не думал, что букетом можно что-то сказать. Хотя, Кейтлин — бывшая девушка Аарона, сказала ему весьма прямо — надавав букетом ромашек Аарону по лицу. Эндрю было весело, когда весь вечер Аарон вычесывал из своих волос белые лепестки. — Расскажите мне о вашей подруге и покажите фото. Я соберу букет и отправлю. Эндрю думает, что неплохо было бы довериться профессионалу. Поэтому, вытащив телефон, он открывает совместное фото с Рене и протягивает Нилу. Эндрю надеется, что он возьмет телефон в руки, и тогда они соприкоснутся пальцами. Как в той сопливой мелодраме, что недавно смотрела мама. Но Нил лишь скользит взглядом и одаривает Эндрю мягкой улыбкой, слегка кивнув. Рассказ о Рене выходит сумбурным, Эндрю то и дело отвлекается на веснушки Нила, которые жуть как отвлекают, черт возьми. Но несмотря на сбивчивый рассказ Эндрю, Нил говорит, что все понял, и букет будет готов к завтрашнему утру. Эндрю расплачивается, оставив свои контактные данные и адрес. И выходит из магазина, со странными чувствами. Сев в машину, он еще долгое время не трогается с места, возобновив свои нервные постукивания по рулю. Взгляд карих глаз то и дело возвращается к витрине магазина. Панорамное окно позволяет наблюдать за тем, как Нил с задумчивым видом ходит среди больших ваз и выбирает нужные цветы; а потом берет удовлетворивший его цветок и вдыхает аромат, прикрывая глаза. Сердце Эндрю пропускает удар и болезненно сжимается. Что это? Кажется, он выпил сегодня слишком много кофе. Оторвать взгляд от Нила оказывается сложнее, чем Эндрю предполагал. Но он делает это, повернув ключ и заводя машину. Пора домой. Спать.

***

Утро подкидывает Эндрю весьма «приятный сюрприз», в виде комка шерсти на кровати, которое изрыгнуло одно из его чудовищ. Сэр. Становится понятно по рыжему окрасу, ужасной на вид субстанции. Убрав весь этот ужас и сменив белье, Эндрю отправляется на кухню, где Сэр, как ни в чем не бывало, сидит и вылизывается. Эндрю одаривает ее хмурым взглядом, а Сэр даже не удостаивает его своим. Кинг где-то пропадает — как обычно. Наполнив их миски едой, Эндрю занялся приготовлением кофе, как вдруг, в дверь звонят. Взгляд Эндрю скользит по часам — на микроволновке. 9:30. Кого это принесло в такую рань? Эндрю направляется к двери, шаркая тапочками по ламинату. Аарон за это кинул бы в него чем-то тяжелым. Распахнув дверь, Эндрю видит высокого смуглого парня с широченной улыбкой. Он держит в руках два букета. Точнее — один букет и корзинку с белыми лилиями. — Здравствуйте! Вы Эндрю Миньярд? — этот глубокий, и можно сказать, грубый голос, совсем не приписывается к добродушной внешности парня. Эндрю кивает. — Отлично! Доставка из «Белой лилии», — курьер, удерживая цветы в одной руке, протягивает Эндрю планшет и стилус. — Распишитесь за получение. Эндрю ставит свою подпись и протягивает руку, чтобы забрать букет. Но курьер вручает ему и корзинку. — Я заказывал только один букет, — хмуро проговаривает Эндрю. — Подарок от магазина, — сообщает парень и, пихнув все в руки Эндрю, умчался вниз по лестнице. Букет шикарный: белые крупные бутоны, разбавленные розовыми мелкими цветами. Шуршащая многослойная разноцветная упаковка напоминает цвета, в которые выкрашены кончики волос Рене. И атласный бантик — пыльно-голубого цвета. Эндрю достает небольшую карточку из букета, на ней написано, как ухаживать за цветами. А с другой стороны:

Это — лизиантус. Он считается роскошным цветком в мире флористики. На языке этих цветов можно сказать многое, например: преданность и верность; тёплое, дружеское отношение к адресату; восхищение и уважение; спокойствие и умиротворение, гармония. Гипсофилы — это маленькие разноцветные цветы, которые дополняют лизиантус своими красками.

Все это выведено аккуратным, витиеватым почерком. Эндрю ненадолго залюбовался, как буквы перетекают одна в другую. Поставив букет в вазу и сделав все, как написано в памятке по уходу, чтобы цветы сохранили свой внешний вид; Эндрю приближается к корзинке с лилиями. Тут тоже была карточка, но Эндрю боится ее читать. Сам не понимая почему. Но, пересилив себя, Эндрю подхватывает прямоугольный картон, на котором тем же почерком выведено:

Это подарок от меня. Лично вам. Я взял на себя смелость, надеюсь вы не против. Как только вы вошли в мой магазин, я сразу сравнил вас с моим любимым цветком — белой лилией. Вы очень похожи на нее. Белая лилия — олицетворяет изящество, красоту, роскошь. Кроме того, белоснежные бутоны символизируют правосудие, сострадание, доброту и милосердие. Но также, белая лилия кажется холодной, на первый взгляд. Но за холодностью лепестков скрывается целый мир.

Эндрю роняет карточку на стол и переводит взгляд на корзинку. В ней нет ничего лишнего — никаких бантиков, других цветов. Лишь букет белых лилий, в плетенной белой корзине. Эндрю проводит подушечками пальцев по бархатным лепесткам. Они холодные. Но нисколько не холодят душу Эндрю, наоборот — наполняют безмерным количеством теплоты. Эндрю впервые подарили цветы, да и не просто подарили, а сравнили его самого, с таким красивым цветком. Эндрю никогда не испытывал любви к цветам. Пока не встретил того, кто говорит на их языке.

***

Со дня рождения Рене проходит две недели. Каждый день, проходя мимо вазы с лилиями, Эндрю задерживает на них взгляд и вспоминает Нила. Несколько раз даже порывался вновь наведаться в его магазин, но его все время что-то останавливало. Он рассказал о нем Рене, на что подруга загадочно улыбнулась и спросила, что он собирается делать. Ничего? Спросил тогда Эндрю, и Рене беззлобно покачала головой, улыбаясь. Ей понравился букет, который для нее сделал Нил, и она хотела отблагодарить его лично. Даже сходила в цветочный и пообщалась с ним. Эндрю понял, что дело не только в букете, но останавливать ее не стал. На следующий день, Рене позвонила и сказала, что Нил — душка. Эндрю закатил глаза — ну естественно, у него не было сомнений, что этот неземной человек, с глазами чистого неба, понравится Рене. Потом Рене допытывала его несколько дней, соберется ли Эндрю и пригласит красавчика на свидание. Эндрю это было не нужно. Он не ищет отношений, они кажутся слишком утомительными. Эндрю отговаривается — мол много работы, и сейчас вовсе не до походов на свидание. — Эндрю, — голос Рене становится более серьезным. — Когда ты в последний раз чувствовал? Хоть что-нибудь? Эндрю понимает, к чему клонит подруга. Его жизнь серая, с проливными дождями и экстремально низкой температурой. В ней нет красок, живости. Он просто… существует. Он долгое время жил один, пока мама не подарила ему двух котят, которые хоть как-то разнообразили его будни. Эндрю привык надевать маски, но в глубине своей квартиры — в одиночестве, с двумя котами, детективными сериалами и ведерком шоколадного мороженого, Эндрю просто… Эндрю. Тот самый: апатичный, безэмоциональный; с хмурым выражением лица и озлобленной манерой общения. Мама и Рене единственные знают, что происходит в душе у Эндрю, и стараются помочь всеми силами. Но Эндрю привык. Привык, что все вокруг видят в нем холодную неживую статую. Пока он не повстречал Нила. Нила, который за полтора часа общения прочитал Эндрю как открытую книгу. Нила, который рассмотрел за всеми слоями холодного льда, какой-то живой огонек. Нила, который сравнил его — угрюмого Эндрю — с нежной лилией. После того разговора с Рене, Эндрю много думал. Думал, смотря как погибают лилии в вазе, увядая на глазах. Теперь и Эндрю, начал сравнивать себя с ней. Сейчас, они как никогда были похожи друг на друга. Когда начинает умирать последний бутон, Эндрю сохраняет его — положив между страницами книги. В последний раз проведя по бархатным лепесткам, он решает сам для себя, кое-что важное. И на этот раз, без какого-либо страха, отправляется в цветочный. Дверной колокольчик вновь сопровождает его прибытие. На этот раз, Нил не прячется в кладовой, а составляет композицию в вазе. Услышав колокольчик, он оборачивается, и его лицо разглаживается — из задумчивого превратившись в радостное. Эндрю тоже позволяет себе мимолетную улыбку, продвигаясь в глубь магазинчика. — Здравствуйте, — голос Нила спокойный, но слегка взволнованный. Он теребит в руках зеленый листик. — Здравствуй, — Эндрю сразу переходит на «ты», даже не задумываясь. Хотя стоит бы, вдруг Нилу это не понравится, но Эндрю задумывается об этом слишком поздно. — Спасибо за лилии. Они чудесные, — Эндрю хотел сказать это уже очень давно, но кто виноват, что ему необходим пинок, чтобы действовать. — Я очень рад, что вам понравилось, — Нил смущенно опускает глаза, все еще терзая бедный листик. — Я хотел… — они заговаривают одновременно. Нил смеется, Эндрю улыбается одними уголками губ. Он определенно запомнит этот смех. Он как горячий шоколад, в морозную погоду, обволакивает и согревает изнутри, даря комфорт. — Говори первый, — кивает Эндрю. — Нет, я уступаю, — протестует Нил. Тяжелый вздох Эндрю. Он не собирается стоять здесь и препираться целый день, как бы соблазнительно это не звучало, когда дело касается Нила. Поэтому он выпаливает то, что прокручивал в голове, на протяжении всего времени, когда шел сюда. — Я хотел пригласить тебя… куда-нибудь, — начав довольно бодро, Эндрю тушуется под конец своей речи. Хочется занять чем-то руки, как Нил, который до сих пор жамкает бедный маленький листочек. Голубые глаза вспыхивают двумя яркими огоньками, ловя отблески полуденного солнца, которое заглядывает в большое окно. Нил соглашается на свидание. А потом еще на одно. И еще… И…

***

Эти два месяца проходят для Эндрю словно в сказке. Использовал ли он, хоть раз в своей жизни, выражение «как в сказке»? Нет. Но рядом с Нилом, он чувствует себя именно так. Теперь в его доме поселилась белая лилия, которая росла в горшке. На этом настоял Нил и даже слушать не хотел про неудачу с кактусом. Нил приходит и ухаживает за цветком, пока из небольшой луковички не вырастает чудесная пастельная лилия. Каждый раз Эндрю проводит по ее лепесткам, легкими прикосновениями пальцев, чтобы ощутить нежность, совсем еще юных лепестков. Это становится неким ритуалом по утрам. Сегодня не становится исключением. Эндрю лениво идет на кухню, потягиваясь, от чего белая футболка слегка задирается, оголяя полоску живота. Коты уже оккупировали столешницу, наблюдая за передвижениями своего хозяина. Насыпав корма маленьким чудовищам, которых Эндрю любит всем своим сердцем; он направляется к окну, на котором стоит небольшой горшок. Прихватив с собой лейку, он проливает грунт, проверяя пальцем, достаточно ли. Затем задумчиво касается лепестка. Дверь спальни приоткрывается, и Эндрю слышит шаркающий звук. Теплые руки обвивают талию, а шеи касаются мягкие губы, оставляя невесомый поцелуй, прямо под пульсирующей веной. — Доброе утро, — голос Нила слегка хрипловатый. Эндрю любит слушать его по утрам, пусть в это время суток Нил не слишком разговорчив. — Доброе утро, — Эндрю слегка улыбается, разворачиваясь в коконе обвивающих его рук, и целует Нила в нос. Нил всегда забавно его морщит в такие моменты, а у Эндрю сжимается сердце от сладко-тягучей нежности, разливающейся внутри него. Эндрю касается тыльной стороной ладони щеки Нила и мягко поглаживает, пока Нил блаженно прикрывает глаза и ластится к руке словно кот. — Мне нужно сегодня на работу, — голос Эндрю звучит тихо, его перебивает лишь стук кошачьих мисок на кухне. Кошки как всегда быстро расправляются со своим завтраком. — У тебя же выходной, — Нил хмурится, сжимая талию Эндрю, не желая отпускать. — Так получилось, — Эндрю мажет губами по челюсти Нила и нехотя выпутывается из комфортных объятий. — Обещаю, не задержусь, — бросает Эндрю, уходя на кухню, чтобы заварить им кофе.

***

Эндрю, как и обещал, не задерживается на работе. День пролетает быстро, но довольно напряженно. Плечи ноют, посылая тупую боль по всей спине, и Эндрю то и дело ерзает за рулем. Ему хочется поскорее приехать домой и завалиться в мягкую постель; зацеловать Нила, который будет глупо хихикать в поцелуй. Воспоминания о Ниле заставляют плечи слегка расслабиться, и Эндрю проводит весь оставшийся путь домой в приятном ожидании. Когда Эндрю переступил порог квартиры, его окутала звенящая тишина. Прохладно и темно. Неужели Нил ушел, не предупредив его? Эндрю не включает свет. Продвигаясь вглубь квартиры, он прислушивается к звукам, но дом отвечает ему лишь тишиной. Переступив порог спальни, ему в нос ударяет знакомый запах: сладковатый, водянистый. Затем Эндрю замечает Нила, на котором из одежды только плотно облегающие боксеры. Он лежит в темноте, обрамленный ореолом лунного сияния. В руке он держит стебель лилии, оглаживая ее лепестки, но взгляд голубых глаз прикован к Эндрю. — Привет, — и вот снова, как два месяца назад, в их первую встречу; голос Нила притягивает Эндрю, и он делает несколько шагов к нему. — Привет, — отвечает ему Эндрю, избавляясь от пиджака и давящего галстука. Они вместе летят на пол, а сам Эндрю забирается на кровать, тут же попадая в долгожданные объятия. Нил начинает с медленных поцелуев, постепенно углубляясь в них. Его руки блуждают по телу Эндрю, очерчивая выступающие лопатки. Вскоре Эндрю чувствует прикосновение прохладного воздуха на своей коже. Нил нависает сверху, осыпая его грудь поцелуями, уделяя особое внимание соскам — покусывая и посасывая их. — Да или нет? — в какой-то момент спрашивает Нил, и Эндрю пытается сфокусировать на нем свой взгляд. В руке Нил держит шелковую повязку. Эндрю сразу понимает, что Нил хочет завязать ему глаза, и шумно сглатывает, проходясь языком по губам. — Да, — на выдохе отвечает Эндрю. Затем чувствует холодную ткань на своем лице, и все погружается во мрак. Нил глубоко целует Эндрю, укладывая его на подушки. Эндрю пробегается осторожными движениями вверх по рукам Нила, сжимая плечи. Губы Нила покидают Эндрю, и тот инстинктивно тянется вперед, не желая разрывать поцелуй. Но на смену горячим губам приходит холод бархатного лепестка. Он осторожными движениями очерчивает лицо Эндрю, задевая чуть приоткрытые губы, и медленно спускается вниз. Кончик лепестка царапает кадык, и Эндрю полностью отдается во власть чувств. Белые лепестки едва касаются кожи, словно крылья бабочки. Запах лилии обволакивает. Дурманит. Опьяняет. Эндрю чувствует, как бархатный бутон задевает затвердевший сосок. Эндрю выдыхает сквозь стиснутые зубы. Его член становится тверже, и он упирается в бедро Нила, который целует его обнаженную кожу, на пару с белой лилией. Цветок холодит, тогда как губы Нила горячие и обжигающие. Этот контраст заставляет голову кружится, пусть Эндрю и лежит, откинувшись на мягкие подушки. Сейчас, с закрытыми глазами, Эндрю чувствует слишком много. Чувства обострились, и каждый поцелуй, каждое движение лепестка, заставляет мурашки, хаотично носиться по его телу, посылая маленькие разряды тока. Повязка не давит, не доставляет дискомфорта, Эндрю ощущает ее приятную мягкость на глазах. Руки сжимают шелковистую простынь. В голове не единой мысли. Эндрю слышит дыхание Нила, слышит движение лилии. Чувствует пыльцу на своем теле. И, черт возьми, Эндрю готов взорваться от такого количества чувств. Нил, тем временем, продолжает медленно исследовать тело Эндрю, с помощью цветка. Эндрю чувствует прикосновение к своему животу; лепестки очерчивают впадину, двигаясь вниз, прямо к возбужденному члену, который истекает смазкой. Эндрю на какое-то время отключается, совсем забыв, что лежит перед Нилом совершенно голый. Он — открытая книга. Он — оголенный нерв. Он абсолютно беззащитен. Но, тем не менее, Эндрю еще никогда не чувствовал себя в большей безопасности, чем сейчас. Губы Нила следуют за лепестками, согревая кожу. Его рука находит руку Эндрю, и он переплетает их пальцы в незамысловатом танце. Для Эндрю это — опора. Рука Нила не дает сорваться. Он сам не замечает, как тело расслабляется еще больше, позволяя пастельным лепесткам ласкать его. Нил коротко целует Эндрю в бедро, а цветок замирает в нескольких миллиметрах от члена. Эндрю чувствует, что он рядом, но не чувствует касания. Но хочет почувствовать. Почувствовать, какого это. Бархат лилии обволакивает красноватую головку, изнывающего члена. И Эндрю вздрагивает, вздрагивает и испускает громкий стон. Это слишком. Слишком. Слишком хорошо. Тепло внизу живота начало разрастаться. Эндрю бросает в жар. Пальцы на ногах подгибаются. А лепестки продолжают исследовать его член, проходясь по каждой венке, остужая разгоряченную плоть. Прикосновение лилии прекращается, а повязка исчезает с глаз. В комнате темно, по стенам танцует лунный свет. Эндрю чувствует прикосновение горячих пальцев, которые очерчивают линию скулы. Большой палец проходится по нижней губе, слегка надавливая. Эндрю открывает глаза и натыкается на пронзающую синеву. В уголках глаз Нила собираются морщинки, из-за его широкой улыбки. — Хэй, — произносит он шепотом и, словно дуновение ветерка, касается губ Эндрю. — Да или нет? Эндрю проводит руками по спине Нила, поднимаясь к его волосам, чтобы слегка сжать их и оттянуть. Голова Нила качается назад, открывая вид на шею. Эндрю облизывает пересохшие губы и припадает к яремной ямке. Нил испускает короткий вздох. Эндрю вновь возвращается, окунаясь в мягкость подушек и, на выдохе, шепчет: — Да. Лилия падает рядом, на соседнюю подушку, ярко контрастируя с темной наволочкой. Эндрю смотрит на спокойное лицо Нила и прикрывает глаза, чувствуя как собственные ресницы подрагивают. Он слышит, как Нил открывает бутылек со смазкой, и Эндрю замирает в ожидании. Эндрю закрывает глаза не из-за страха — ему понравилось ощущать, а не наблюдать. Он никогда в жизни не чувствовал так много. Нил целует головку члена Эндрю и начинает ее посасывать, пока пальцем расслабляет сжатое колечко мышц. Руки Эндрю нашли свое пристанище в медных кудрях, которые находятся в полнейшем хаосе. Кудряшки обвивают его длинные пальцы, укрывая в своих объятиях. Эндрю приоткрывает глаза лишь на мгновение, чтобы взглянуть на Нила. И то, что он видит, определенно, отпечатается в его памяти надолго. Алые губы Нила, которые припухли от поцелуев, сейчас кольцом обхватывают член Эндрю; а голубые глаза, смотрят прямо на него. Тяжелое дыхание Эндрю смешивается с протяжным стоном, когда палец Нила проталкивается в анус. Эндрю прикусывает щеку изнутри и сильнее вжимается в подушку, закрывая глаза — до белых пятен. Его бедра двигаются в такт, вместе с Нилом, насаживаясь на его палец. Вскоре, ощущение наполненности стало ярче. Нил добавляет второй палец, продолжая трахать Эндрю, удерживая его бедра. Эндрю выгибается; с губ срываются сбивчивые стоны. Эндрю чувствует запах Нила — он пах свежестью, скошенной травой по утрам. Эндрю чувствует сладкий аромат лилии, которая лежит рядом с ним на подушке. Пальцы Нила скользят, задевая комок нервов внутри и Эндрю постанывает, параллельно шепча слова одобрения. Эндрю все также подмахивает бедрами, насаживаясь уже на три пальца. Пошлый хлюпающий звук смешивается с дыханием Эндрю, с его вскриками и словами Нила, который шепчет ему, как он прекрасен. В такие моменты, Эндрю всегда накрывает смущение, но сейчас… он так много чувствует, что чувство неловкости отходит на задний план. Чувство удовольствия полностью завладевает Эндрю и он наслаждается… наслаждается тем, как приятная истома растекается по дрожащему телу. Когда пальцы Нила покидают Эндрю, мелькает вспышка разочарования; но Нил сцеловывает ее с губ Эндрю, проводя языком по его нижней губе. Нил меняет их местами, оказываясь снизу. Колени, которыми Эндрю упирается в матрас, дрожат; но Нил поддерживает его тело в своих руках. Нил откидывается на подушки и окидывает Эндрю взглядом, из-под опущенных ресниц. Сейчас, в темноте комнаты, его холодные голубые глаза, кажутся почти синими. Они мерцают под лунным светом, который озаряет всю комнату и подсвечивает их обнаженные тела, на темных шелковых простынях. Под светом луны, кожа Эндрю кажется еще белее. — Ты — моя белая лилия, — руки Нила смыкаются на талии Эндрю, притягивая того ближе. — Ты потрясающий, — Нил выдыхает это в его губы, прежде чем захватить их в безумный ритм. Он целует нежно, но при этом — страстно. Эндрю забирается на колени Нила, соединяя их тела, как два кусочка пазла. Они идеально подходят друг другу. Они не отвлекаются от поцелуя, пока Эндрю, чуть привстав, берет член Нила и направляет к своему входу. Эндрю прикусывает нижнюю губу Нила, когда его член проталкивается в сжатое колечко мышц. Нил немного отодвигается от лица Эндрю, чтобы взглянуть на него. Губы Эндрю приоткрыты, поблескивают от слюны и выглядят пухлыми от поцелуев. Он медленно насаживается на член, привыкая к размеру, к наполненности, к ощущениям. Эндрю нравится чувство наполненности, ему нравится, как член Нила ощущается в нем. Руки Нила все еще лежат у него на талии. Шершавые ладони приятно царапают кожу. Эндрю двигается. Каждый раз, как он опускается на член Нила, Эндрю чувствует как тот его растягивает. Это было приятное ощущение, и его хочется повторять снова и снова. — Эндрю, черт, ты так хорошо чувствуешься, — Нил мажет кончиком носа по ключице Эндрю, все еще удерживая его за талию. Нил не давит — Эндрю сам задает ритм. Руки Эндрю, которые обхватывают плечи Нила, скользят к его рукам на талии. Эндрю перемещает ладони Нила на свою задницу, надавливая, тем самым прося — настаивая. Ладони Нила сжимают ягодицы Эндрю, оттягивая их в разные стороны и насаживая на свой член до упора. — Ах, да, — голова Эндрю откидывается назад, кадык дергается — Эндрю сглатывает. Он чувствует, как губы Нила осыпают его шею поцелуями, словно тысяча бархатных лепестков. Член Эндрю трется о живот Нила, и Эндрю чувствует его пульсацию. Боже, он уже на пределе. Но он не хочет, чтобы эта ночь заканчивалась. Он не хочет, чтобы Нил прекращал его медленно трахать, осыпая поцелуями. Но это неизбежно — Эндрю кончает на пресс Нила, с громким вскриком и его именем на губах. Нил останавливается, собираясь вытащить свой член, но Эндрю его задерживает, прижимаясь еще ближе, сталкиваясь губами. — Нет, продолжай, — шепчет Эндрю. — Продолжай трахать меня. Я хочу, чтобы ты кончил во мне. Стон Нила теряется в губах Эндрю, который шепчет слова одобрения. Нил возобновляет движения, сталкивая их бедра. И уже через пару минут, кончает, сжимая ягодицы Эндрю. Какое-то время они приходят в себя, пытаясь выровнять дыхание. Член Нила все еще в Эндрю; но вот Нил приподнимает его тело и вытаскивает член. Эндрю что-то недовольно бурчит, ощутив чувство пустоты. Слышится копошение — Нил снимает презерватив, завязывая и убирая его. Эндрю наваливается на Нила, смазывая свою сперму с его живота. Он чувствует, как Нил дарит ему поцелуй в макушку и обнимает за плечи, поглаживая. — Нам нужно в душ, — голос Нила охрипший, шепот звучит слишком громко, врываясь в опустевшую голову Эндрю. — Угу, — Эндрю чувствует как проваливается в сон, не в состоянии с этим что-нибудь сделать. Он чувствует запах Нила, он чувствует его дыхание, его горячую кожу, под своими пальцами. Утыкаясь своим холодным носом в его шею, он слышит тихий смех Нила; и чувствует, как он обнимает его крепче. — Спи, моя прекрасная лилия, — это последнее, что слышит Эндрю, находясь на границе сна.

***

Белая лилия, Казалась холодной и мрачной когда-то. Пока лучи солнца, в морозный денек, Ее лепестки не обняли теплом.