Особенный день
29 марта 2024 г., 04:25
— Вы не видели Фушигуро? — встрепенулся Итадори и вскочил на ноги, завидев Годжо-сенсея, вальяжно проходящего мимо по коридору.
Кажется, Юджи сидел под дверью соседа уже битый час, ожидая его возвращения — причем непонятно откуда, вот что действительно интересно. Шея медленно затекала, а настроение стремительно падало с «не терпится его увидеть!» до «ну куда можно было запропаститься средь бела дня?», что, конечно, не злило, но заставляло неимоверно скучать.
Сенсей притормозил и взглянул на взбудораженного Итадори, бросив загадочный взгляд на запертую дверь за спиной ученика. Задумчиво подняв взгляд вверх, он лишь пожал плечами, держа руки в карманах брюк.
— На пробежке? Все-таки зима — спорту не помеха, — хмыкнул сенсей и расслаблено побрел дальше. Махнув рукой, он бросил что-то про Зенин и тут же скрылся за поворотом.
Зацепившись за упоминание Маки, как за последнюю миску риса при голодухе, юноша тут же ринулся на улицу, не забыв захватить с собой теплую куртку. Пока он торопился покинуть стены общежития, сделал несколько максимально правдоподобных предположений о местонахождении второкурсницы, на которые только был способен. Первой — и удачной — жертвой исследования стала спортивная площадка. Для кого-кого, а для Зенин зима уж точно не являлась веской причиной отказа от тренировок. Нет снежного шторма — есть трудящаяся студентка.
Умело вращая нагинату, она легко прыгала по заснеженному полю, с головой погрузившись в искусные повороты и взмахи оружием. Прямолинейности ей не занимать, но способности владения таким огромным набором проклятого оружия из раза в раз восхищали Итадори.
— Зенин-са-ан! — заорал юноша, силясь привлечь внимание сосредоточенной на отработке навыков девушки, к которой подходить ближе, чем на семь метров, сейчас было настоящим самоубийством.
Чуть погодя, она замерла, тяжело дыша и осматриваясь в поисках раздражителя.
— Чего тебе? — резко бросила студентка, нахмурившись, то ли от недовольства, то ли от выглянувших лучей солнца.
— Ты не видела Фушигуро? — как бы невзначай крикнул Итадори, не собираясь сокращать дистанцию.
— Нет, — только и проронила Зенин, махнув хвостом и продолжив упражняться.
Смиренно выдохнув, Юджи поблагодарил девушку за оказанное внимание и уверенно направился в сторону станции — вдруг в столицу по делам укатил, кто ж его, мальчика-загадку, знает. Зарыв руки в карманы, юноша задумчиво шагал к центральным воротам, попутно озвучивая в голове тысячи мыслей. Ну правда, как вообще можно бесследно исчезнуть ни с того ни с сего? К тому же в свой день рождения. Ей-богу в голове не укладывается — хотя, что уж тут, Мегуми есть Мегуми.
Погрузившись в мысли, юноша чуть не влетел в Панду, мирно болтавшего с закутанным в три одежки Инумаки: по сравнению с Юджи, который о шапках и в помине не слышал, Тогэ выглядел в точности как якутский шаман — Итадори был в этом уверен.
— Маринованная слива, — пробубнил в шарф Инумаки, указывая на взъерошенного первогодку.
— И правда похож! Ты чего такой кислый? — басисто хмыкнул Панда и вопросительно взглянул на Итадори.
— Вы не видели Фушигуро? — тут же бросил Юджи, глядя на второгодок с щемящей надеждой в круглых глазах.
— Кацуобуши, — пробубнил Инумаки, с интересом и непониманием оглядывая юношу с головы до ног. Темный взор зацепился за руки, глубоко погруженные в карманы куртки.
— Мы его сегодня вообще не встречали… Случилось чего? — поинтересовался Панда с мелким напряжением в голосе.
— У него сегодня день рождения, а его и след простыл! — негодующе буркнул Юджи, пиная снег под ногами. Он понимал, что не может злиться на Фушигуро за его скрытную натуру, но скоблящее чувство, от того, что тот не поделился своими планами на такой по-настоящему знаменательный день даже с близким другом, неприятно царапало сердце.
— Серьезно?! А мы и не знали, — пораженно воскликнул Панда, скрестив лапы на груди. Инумаки молчаливо склонил голову.
— Свяжитесь со мной, если его увидите! — бросил Итадори, и, махнув рукой в знак прощания, быстрым шагом направился к выходу с территории школы.
— Ты знал, что у Фушигуро сегодня день рождения? — Панда посмотрел на спрятанного в шарфе друга, взглядом провожающего взъерошенную светлую макушку.
— Лосось.
— И ты мне не сказал?! Я теперь выгляжу как полный идиот!
***
— Станция — «Шибуя». Будьте внимательны, не… — затараторил роботизированный женский голос. Итадори стремглав выбежал из вагона, плавно огибая снующие из стороны в сторону толпы. Бесконечно извиняясь и проталкиваясь сквозь массы жаждущих загрузиться в поезд людей, он, наконец, очутился на улице. Сделав пару неуверенных шагов, он внезапно встал, как вкопанный, заставив людей позади недовольно буркнуть что-то неразборчивое. «А как я его тут, собственно, найду?» Окинув взглядом уходящие в небеса торговые центры и гигантские переходы, шумные толпы разодетых молодых людей и кричащие отовсюду цветастые баннеры, он вдруг почувствовал себя совсем маленьким и беспомощным. Отчаянно желая выделить этот зимний день и сохранить для друга теплые воспоминания, он лишь потакал собственной воле, даже не задумываясь, хочет ли этого сам Мегуми. Может, именно поэтому тот и решил переждать сегодняшний день где-нибудь на краю страны? Упав на свободный край лавочки у станции, он облокотился на спинку, слушая людские возгласы и шуршание пакетов. Солнце уже зашло за горизонт, когда его внезапный транс был бесцеремонно прерван. — Эй! Ты чего это тут расселся, холодно же! — Кугисаки легко пнула его ноги и хмуро приблизилась к задумчивому лицу. — Что с тобой? Итадори молча оглядел девушку, завернутую в необычное стильное пальто. В руках она держала несколько пакетов разных размеров и цветов. Вздохнув, он грузно поднялся. — Не видела Фушигуро? — безнадежно бросил юноша, чувствуя, как на улице ощутимо упала температура. — Видела, — почти сразу ответила Нобара, направившись ко входу на станцию и как бы позвав его за собой. Опешив, Итадори не поверил собственным ушам и, замешкавшись на секунду, тут же догнал девушку, следуя за ней. — Серьезно? Где? Давай его подождем, — разразился Юджи, оглядываясь по сторонам и чувствуя, как на его лице проявился мнимый след дурашливой улыбки — впрочем, как и всегда в присутствии Фушигуро. Или при его упоминании. — Последний раз он был на спортивном поле с Зенин, правда это было вчера, — протянула девушка, ничуть не сбавив шага и невинно улыбнувшись. Кончики губ спешно опустились, а плечи снова поникли. — Да ладно тебе. Наверное, сидит себе в теплой комнатке под пушистым одеялком, — беззаботно продолжила Нобара, уловив очевидную перемену настроения юноши. — Днем его в общежитии не было… — протянул тот, усаживаясь рядом с девушкой в полупустом вагоне и обхватывая пакеты, которые она ему без слов любезно вручила. — Но сейчас то уже не день, — пробормотала Кугисаки, достав мобильник. — Точно тебе говорю, где ему еще в такое время быть? Не в клубе же отжигать — маленький еще. — У него ведь день рождения сегодня, а я его так и не поздравил, — вдруг по-детски расстроенно пробубнил Итадори, откинув голову на стекло позади. Будучи ребенком, юноша свои дни рождения не отмечал — не потому, что не хотел, а просто не знал, что частенько такой день удостаивается особым вниманием к имениннику. Повзрослев, он обнаружил, что, оказывается, дарить подарки и приглашать гостей — обычное дело для каждого человека. Никто даже не задумывается об этом, считая это чем-то действительно нормальным и очевидным. И Итадори научился любить день своего — хотя, больше все-таки чьего-то — рождения, как и остальные. А Фушигуро? — Слушай, у нас еще несколько часов в запасе, не нуди, — убедительно проговорила девушка. — Из-под земли достанем, так что вручишь ему свою открытку с розочкой. — Ты права, — согласно выдохнул Юджи, чуть расслабившись. — А ты ему что подаришь? — Я то? — Нобара артистично поразилась заданному вопросу, прижав руку к груди. — Я подарю то, что даст ему понять, как недовольно он выглядит со стороны. Девушка принялась нетерпеливо тормошить пакеты, кучно лежащие на коленях юноши, и осторожно вынула фарфоровую фигурку собаки среднего размера. Белый щенок в лежачей позе по виду и узору на шерсти напоминал шикигами, а хмурый взгляд и недовольно сморщенная мордочка — по всей видимости, исходя из мнения Кугисаки — напоминали хозяина. Улыбнувшись, Юджи несколько раз кивнул, соглашаясь с уникальностью и драгоценностью приготовленного презента.***
— Не знаю, как ты… — пробубнила Нобара, не пытаясь скрыть протяжный зевок, — а я спать. Завтра подкараулю. Итадори проследил за ленивыми движениями девушки. Она грузно поднялась на ноги и, отсалютовав, направилась в сторону своей комнаты вдоль по коридору, освещенному редкими висячими лампочками. Подобрав ноги к груди, юноша положил голову на колени, принявшись задумчиво разглядывать деревянные половицы под ногами. Несколько часов, проведенных под дверью Фушигуро — как говорится, как день начнешь, так его и закончишь, — ощущались как неделя, проведенная где-то среди океана на дырявой лодке — сидеть на холодных досках не очень-то приятно. Однако, несмотря на жесткий пол и острые колени — сейчас предстающие в виде кровати и подушки, — голова налилась свинцом, а веки стали практически неподъемными. «Ладно, посижу еще пару минут и пойду. До комнаты два шага». Однако парой минут «посижу» не ограничилось. Юджи распахнул глаза и резко дернулся, взмахнув кулаком. Все еще ночь. Перед глазами застыла испуганная тень, вцепившаяся в его — Итадори — плечо. Пытаясь сфокусировать взгляд на неподвижной фигуре, в голову мгновенно ударило осознание — он действительно уснул под дверью однокурсника. — Ау-у, — до ушей донесся знакомый слабый шепот, — ты что тут делаешь, дурень? Ты знаешь, который час? — не унималась беспокойная тень Мегуми. — Я ждал тебя и, походу, уснул… — таким же шепотом ответил Итадори, ощущая, как приятное чувство усталости после дремы разливается по всему телу. — Где ты был весь день, а? Я тебя обыскался. — Гулял, — только и произнес Фушигуро, потянув друга за руку в попытке поднять того с мерзлого пола. — Что ты хотел? — Да, Фушигуро, церемонности тебе не занимать, — с притворным недовольством проворчал Юджи, тут же мягко хмыкнув и растрепав свои и без того взлохмаченные волосы. Решив не углубляться в пересказ насыщенного поисками дня и поберечь свой затылок от дружеской затрещины, он молча засунул руку в карман и вытащил маленький мягкий прямоугольник, во мраке выглядящий как кукольная подушка. Протянув ее Фушигуро, он выжидающе уставился на нечитаемое выражение лица юноши, скрытое в ночной тени. Мегуми молча глядел на протянутый прямоугольник и лишь спустя несколько долгих секунд, за которые Юджи успел проклясть свое существование и выдернуть из головы несколько невидимых — и поседевших — волос от нервного ожидания, осторожно взял подарок, тут же принявшись изучать рельеф подушечками пальцев. — Это, ну, с днем рождения! — весело прошептал Юджи, неосознанно раскинув руки в ожидании объятия. Не успев сообразить, что такая тактильность все-таки излишняя, он почувствовал, как трепетно две чужие руки легли на его спину и как аккуратно чужой подбородок облокотился на его плечо. Опешив от внезапной телесной близости со стороны человека, от которого он меньше всего ожидал подобной инициативы, Юджи на секунду замер, но тут же сообразил, что только что лично получил разрешение на желанные теплые объятия, и крепко обхватил усталую спину, прижимаясь в ответ и вкладывая в этот жест всю благодарность, любовь и желание защитить, которые так долго копились в самом сердце. — Спасибо… Юджи, — неразборчиво пробормотал Фушигуро ему в плечо. Итадори, почувствовавший, как волосы на затылке встали дыбом, а сердцебиение радостно участилось, лишь сжал его сильнее, затем выпустив из затянувшихся объятий. Глупо улыбаясь, он безмолвно смотрел на Мегуми, который рассматривал загадочную подушечку в руках. — Это талисман удачи, — Юджи смущенно потер затылок. — Он немного кривоват, но я старался. Мегуми, часть лица которого теперь была озарена слабым желтоватым светом лампы, поднял на друга глаза. Итадори будто поразило током. Темный взгляд, обычно выражающий равнодушие или нервозность, теперь был совсем иным — незнакомым. Юджи будто сорвался со скалы в бездонное море. Или совершил прыжок с парашютом, предварительно забыв его надеть. Или дотянулся до звезды, обхватив ее раскаленное ядро ладонью. Смесь трепета и восторга, сомнения и непонимания застыла в черных зрачках, безбожно растягивая и сжимая сердце Итадори снова и снова, не позволяя отвести взгляда. Глаза Фушигуро снова опустились на самодельный талисман лазурного цвета, украшенный зелеными и синими завитками с изображением могущественного, но нежного золотого карпа. Итадори был готов поклясться, что в этот момент Мегуми озарила самая настоящая улыбка — чувственная и искренняя, которую хочется поймать в ладони, словно хрупкую бабочку, и бесконечно любоваться, по-детски хихикая от удовольствия. — Помню, у тебя в шкафу лежали печеньки с шоколадом. Умираю с голоду, — Юджи неловко прокашлялся, прерывая смущающую тишину и пытаясь заглушить стук собственного сердца, которое норовило выпрыгнуть из груди с минуты на минуту. Фушигуро остолбенел на несколько мгновений, а затем без слов отворил дверь комнаты, заходя и жестом приглашая Итадори войти следом. Его — Мегуми — сердце билось в такт чужому, безудержно ударяясь о ребра, но об этом они оба никак узнать не могли. Точно не сегодня. И, скорее всего, не завтра. Но, наверное, в этой жизни — невозможно ведь бегать от самого себя столько лет, правда?
