Невозможная история

      Добравшись до дома, Хёнджин надеялся побыть немного в тишине и покое. Наивно, конечно, когда хоть это удавалось? Но очень уж хотелось поразмышлять о сонбэ, проанализировать произошедшее. Но общага на то и общага, создана для того, чтобы с порога втягивать тебя в настолько насыщенную общественную жизнь, что личная сразу забывается. Стоило открыть дверь, как навстречу ему метнулся Феликс. Он вихрем налетел на Хёнджина, гибко проскользнул за спину и задышал в затылок. - Ты чего?- попытался обернуться Хёнджин, но Феликс издал восторженно-испуганный вопль и вцепился в плечи. В защите нуждается? От чего? Сразу захотелось уточнить. Так на всякий случай… Когда из твоего тела сооружают щит, вопросы возникают сами собой. Но ответ не заставил себя ждать. Материализовался очень быстро, буквально мгновенно. В прихожую вырулил Линоу. Был он лохмат, полугол, а по лицу читалось, что проснулся он примерно несколько секунд назад в очень плохом расположении духа. - Где он?!- рыкнул хён и вперил в Хёнджина злой взгляд. Колени мгновенно затряслись. Вполне естественная реакция. Просто Линоу редко выходил из себя, но, как говорится, метко, обычно после его эмоциональных вспышек завалы приходилось разгребать месяцами. А душевные раны лечить и того дольше. Поэтому Хёнджину сразу захотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Но Феликс слишком уж трепетно вцепился в плечи, хочешь, не хочешь, а бери под защиту. - Отойди...- перешёл на угрожающее шипение хён. - Что ты ему сделал?- спросил Хёнджин Феликса и на всякий случай зажмурился, потому что отходить не собирался. - Я тебя люблю, хён!- жизнерадостно крикнул из-за спины Феликс и пригнулся. Линоу метнул подушку. Видимо прихватил снаряд из гостиной. Стоило ожидать… здесь всегда нужно быть начеку! Хёнджин попытался уйти от атаки в сторону, наклонился, но впопыхах выбрал не то направление и поэтому метко поймал подушку лицом. - Ух ты, хэд шот!- почему-то очень обрадовался Феликс и рванул в сторону, пока Хёнджин медленно оседал на пол. Линоу попытался преградить ему путь, но коварный ангел проскользнул между ног. Его счастливый смех донёсся уже с кухни. - Недолго тебе осталось...- пообещал Линоу и потеряв всяческий интерес к Хёнджину, направился следом.       Сразу стало как-то очень тихо. Хёнджин сидел на полу, обняв подушку, и пытался проследить весь жизненный путь, который привёл его к этому судьбоносному моменту. По всему выходило, что стоило вернуться через окно. Хотя встреча с пугливой соседкой, тоже казалась не лучшей перспективой. - Чего расселся?- конечно, вот и Ким Сынмин подоспел. Кто ещё задает вопросы таким ворчливым тоном? Да и смотрит свысока. Стоит. Руки на груди сложил, а на лице такое выражение, словно он прогуливался неподалеку и случайно набрёл на какой-то мусор. Под «мусором», конечно же, подразумевается Хван Хёнджин. - Лучше бы помог. - Зачем?- на лице неподдельное недоумение, словно Хёнджин только и делает, что каждый день возится на полу. Словно это его хобби излюбленное. - Ладно, посижу,- смирился Хёнджин, если Ким Сынмин решил играть вредину, то и он может. - Долго? - А? - Сидеть долго собрался?- можно было бы решить, что Ким насмехается, но лицо слишком уж серьезное. - Тебе пола жалко? - Занимаешь много места,- хмыкнул Сынмин. Не угодишь ему! И поднять не хочет, и сидеть запрещает. - А дышать-то мне можно?- проворчал Хёнджин,- Или тоже не желательно? Сынмин задумался, даже брови нахмурил. Вычисляет в уме сколько кубометров кислорода потребляет такой вот один Хван Хёнджин? - Это даже не твоя общага!- возмутился Хёнджин,- Тут наш воздух! И чего он взъелся? Ещё утреннюю выходку не простил? - Общага-то не моя, но мы сегодня все тут,- всё-таки решил перейти на человеческий диалог Сынмин. Лицо, правда, осталось таким же невозмутимым. - После утренней тренировки вернулись и решили позавтракать все вместе. На часах было уже обеденное время, но Хёнджин решил не переспрашивать. Хочется родным мемберам лишний раз позависать вместе и бог с ним. Кто он, чтобы судить? Тем более после поездки в поезде и незапланированной возни на полу снова хотелось есть. - А я вот ещё не завтракал,- соврал он Сынмину,- Может покормишь?- и пристально уставился на младшего, пытаясь вызвать сочувствие,- Я сегодня так намотался... - Но руки-то на месте,- закатил глаза Ким,- Сам себя покормишь,- и неспешно направился в сторону кухни. Высокий, тощий, надменный. - Кузнечик ощипанный,- проворчал себе под нос Хёнджин. Не строится у них диалог, не строится. И не поймёшь даже, где состав не туда свернул. Сынмин перед самой кухней обернулся, смерил Хёнджина рассеянным поверхностным взором и добил окончательно: - А пропускать утренние тренировки больше не советую, Линоу хён будет штрафы ставить. Хёнджин вздохнул. Это он за «кузнечика» обиделся или из природной вредности старается? Но гадать не имело смысла, пора было подниматься с пола. Самостоятельно. В гордом одиночестве. Очень уж есть хотелось. Да и из-под входной двери дуло, не хотелось застудить самые важные полушария.

***

Между тем на кухне шли ожесточенные дебаты. - Я спал,- протяжно жаловался Линоу,- Разморило меня после еды. А этот,- он ткнул подрагивающим пальцем в сторону Феликса, который предусмотрительно держался на расстоянии,- Этот залез ко мне под бок, возился там, а потом и вовсе кусанул меня за ляжку! - Что он сделал?- явно опешил лидер. Линоу тяжело вздохнул, прикрыл глаза. - Он. Меня. Укусил,- спокойно и раздельно повторил он. На кухне повисла напряжённая тишина. Бан Чан задумчиво разглядывал своего ангела. Феликс невинно улыбался и хлопал глазами. Хан наливал кофе мимо кружки. Коричневая жидкость стекала по пальцам, но он этого даже не замечал. - Куда он тебя укусил?- Чанбин, как единственный способный ещё изъясняться, решил уточнить. - Сюда,- Линоу без стеснения задрал ногу и продемонстрировал всем присутствующим аккуратный оттиск зубов на внутренней стороне бедра. Все молча полюбовались. - Между прочим, больно,- почесал место укуса пострадавший и обиженно зыркнул на Феликса. Бан Чан вздохнул. Осторожно приобнял пернатого за плечо, заговорил вполголоса: - Помнишь, мы с тобой обсуждали личные границы участников? Повтори-ка, что нельзя с ними делать? - Делать им массаж, когда они не готовы. Входить в закрытые комнаты без спроса. А так же: целоваться, обниматься и всячески тискать… - с готовностью отрапортовал Феликс. - И? - Кусаться тоже...- потупился белокурый ангел. Бан Чан с гордостью посмотрел на окружающих. - Мне это что-то никак не помогло,- хмыкнул Линоу,- Лучше бы сделал с ним что-нибудь. - Что, например?- недобро нахмурился Бан Чан,- Есть предложения? Предложений ни у кого не было, поэтому на кухне вновь воцарилась тишина. - Можно посадить ангела на цепь,- будничным голосом предложил Сынмин. Все шокировано на него уставились. Даже Линоу. Он почесывал укус и смотрел на Сынмина круглыми глазами. Или восхищёнными… Он-то не додумался до такой экзекуции. - Надо приложить что-нибудь,- нарушил общую тишину Хан и неожиданно шлёпнул на ляжку хёна мокрую тряпочку, которой только что вытирал кофе. Линоу вздрогнул, но ничего не сказал. - Молодец,- похвалил Бан Чан,- Что бы мы без тебя делали. Хан гордо выпрямился. Хёнджин тихонько фыркнул себе под нос. Он стоял в дверях и с восторгом наблюдал за разворачивающейся перед ним драмой. - Садись,- заметил его Чанбин и похлопал по сидению рядом с собой. И на том спасибо, хоть кому-то не всё равно, что он домой вернулся. Хёнджин подложил подушку, уселся. С готовностью подтянул к себе нарезанные фрукты. - А руки ты мыл?- и опять этот мерзкий скрипучий голос. Ким Сынмин… шагу ступить нельзя! Как только углядел, чем он тут занимается? Этот зануда сегодня решил его доконать. Хван специально покривлялся, продемонстрировав свои ладошки и поскорее вцепился в вилку. Этот изверг ещё и в ванную может погнать. С позором. При всех. Но все были ещё заняты. - Главное я ему говорю: Ты зачем кусаешься?- Линоу поправил на бедре сползающую тряпочку и продолжил повествование,- А он захихикал, назвал вкуснятиной и убежал! - Не тебя, а ногу, хён,- вежливо уточнил Феликс и спрятался за Бан Чана. - Моя нога не вкуснятина!- возмутился Линоу,- Нечего её лобзать! - Он её лобзал?- зачем-то уточнил Чанбин. Хан подавился кофе. Но никто не заметил, все были заняты возмущенной перепалкой. Хёнджин, пользуясь моментом, поскорее засунул в рот большой кусок груши. Под зрелищную бытовуху кушать всегда приятнее. А посмотреть было на что... Родные мемберы хором роптали на бесстыдника Феликса. Хан кашлял. Бан Чан громогласно защищал своего парня. Линоу не менее громогласно качал права. Сынмин с интересом разглядывал их побагровевшие лица. Хан всё ещё кашлял… Чанбин, спохватившись, принялся искать чайник, чтобы налить несчастному воды. - А я говорю!- в это время рявкнул на лидера Линоу, и не отвлекаясь от перепалки, саданул задыхающегося Хана между лопаток. Мощно. Со звоном. Все испуганно уставились на пострадавшего, ожидая, что он прямо тут, у всех на глазах и загнётся, рухнет бездыханным. Объясняйся потом с менеджерами… Но Хан неожиданно крякнул, со свистом втянул в себя воздух и выпрямился. Вид у него был слегка обалделый, но вполне живой. - Кашлять перестал?- тихонько восхитился Чанбин. - Вроде бы,- хрипловато отозвался Джисон. Линоу наградил его ласковой улыбкой. И заорал на Бан Чана с новыми силами. - Когда-нибудь он его убьёт,- вздохнул Хёнджин, уплетая последние кусочки фруктов. Чанбин усмехнулся. - Или женится на нем,- добавил он вполголоса. У Хёнджина даже кусок груши встал поперек горла. С трудом протолкнув его внутрь, он с интересом уставился на друга. Чанбин что, стал внимательнее? Поднаторел со вчерашнего дня? - Про Ли-то мы давно знаем,- ответил на размышления Хёнджина Чанбин,- Один только Хани не в курсе… Хёнджину очень хотелось уточнить, кто эти загадочные «мы» и о чём именно «не знает» Хани, но как раз в этот момент в глубине общежития раздался душераздирающий треск. Все замерли. Бан Чан и Линоу настороженно переглянулись, разом забыв про свои разборки. - Где Ена?- Линоу торопливо скользнул взглядом по лицам. - Тут?- не очень уверенно откликнулся Бан Чан и обвел собравшихся взглядом. - А вот и нет,- хмыкнул Сынмин. Лица старших помрачнели. - Ена!- крикнул Бан Чан, с трудом сдерживая панические нотки в своём голосе. Ответом была тишина. Зловещая в своей насыщенности. - Это он,- мрачно констатировал Линоу и многообещающе добавил,- Вот и всё…- не объясняя, что именно «всё», он поспешно направился вглубь общежития. Бан Чан молча последовал за ним. Эти двое знали, когда нужно действовать слажено. Все ссоры сразу отходили на второй план, стоило кому-то из младших попасть в беду. А Ена, то есть Ян Чонин, самый младший участник группы, попадал в неё часто… Настолько часто, что его самого можно было бы назвать бедой. Раздайся треск в любой другой общаге, среди любых других парней, они бы не сразу сообразили, что именно произошло, но здесь, у Бродячих детей ответ всегда находился сразу — Ена! Самый младший порхал по жизни воодушевленно, но слегка неуклюже. Жертвами его ежедневных аварий становились любые предметы, к которым он успевал прикоснуться. Он ломал двери, окна, не глядя сшибал с чужих столов чашки, кружки, флакончики, пену для бритья и другие мелочи. Цеплял провода от телевизоров и компьютеров, запинался на ровном месте и разливал любые жидкости… чаще всего на зазевавшихся мемберов и их любимую одежду. За долгие годы совместного проживания с этой бомбой замедленного действия, парни уже поднаторели в устранении любых неполадок. Бан Чана и Линоу каждый день можно было застать у ящика с инструментами. Они деловито извлекали на свет, то изоленту, то молоток с гвоздями. Потому что от менеджеров происшествия с Ян Чонином старались по возможности скрывать. Не подставлять же несмышленыша! Ену любили. Причем все, поголовно. Да и как можно оставаться равнодушным, если набедокуривший лисёнок усаживается грустно в уголке, вздыхает, а его вечно приподнятые уголки губ трагично опускаются вниз? Вот и сейчас все потянулись за старшими, побросав дела, очень уж хотелось узнать, что на этот раз вытворил макнэ. - Это антивандальный шкаф!- возмущался Бан Чан,- Тут шурупы с мой палец! - Шурупы-то целы,- усмехнулся Линоу, разглядывая скособоченную дверцу несчастной мебели,- А вот планка к чертям оборвалась. - Я не хотел,- упавшим голосом бормотал Чонин. Глядя на его поникшую головушку, Хёнджин невольно представил треугольные ушки, так и подрагивающие от смущения. - Я просто хотел заглянуть и… - Зачем тебе чужой шкаф?- Линоу очень старался придать голосу строгости, но глаза так и лучились иронией,- При чем шкаф Бан Чана… Там же только немодные чёрные шмотки. - Немодные?- Бан Чана явно ранили в самое сердце,- Я — модный! Между прочим, даже Фенди хотят сделать меня своим амбассадором! - Слава богам! Значит среди этой беспросветной тьмы мы скоро увидим леопардовые вкрапления,- усмехнулся Линоу. - Я не хотел трогать вещи Бан Чани хёна!- подал голос макнэ,- Просто Феликс обещал мне свою джинсовку. Она ему большая. - О!- ангел протиснулся к шкафу,- Точно! - Да откуда здесь вещи Феликса...- начал было Бан Чан, но Феликс уже нырнул в недра однотонного гардероба. Запыхтел, завозился. Под недоуменными взглядами выудил светло-голубую куртку. Протянул мелкому. У Бан Чана округлились глаза. - Откуда?- пробормотал он. - Из Нарнии вестимо,- подсказал Линоу и добавил вкрадчивым голосом,- Ты знать не знал, а он уже к тебе переехал. - Пере...- подавился словом лидер,- Уже? Когда? Линоу хитро сощурился. - Он ещё свои баночки и флакончики притащит,- предсказал он угрожающим шепотом,- На люстре жить будешь. Бан Чан с ужасом покосился на Феликса. Но тот жизнерадостным басом чирикал с макнэ. Потом они взяли джинсовку и направились вон из комнаты - видимо мерить. Остальные остались созерцать разгромленный шкаф. - Что будем делать?- спросил Чанбин. - Ты-то ничего,- проворчал Линоу,- Сиди себе тихонько и главное не мешай. Чанбин был бесполезен в бытовых делах, так что слова Линоу даже не были обидными. Если Чонин был бомбой замедленного действия и разрушал всё вокруг, то Чанбин, не разрушая ничего, ничего и не делал. Он не умел выполнять поручения. Он просто терялся и не знал, как подступиться. А потом и вовсе бросал всё на самотёк. Если бы ему поручили чинить шкаф, тот простоял с отломанной дверцей до следующего года или и вовсе до конца света, что вероятнее. - Сам починю,- вздохнул Бан Чан, с тоской созерцая масштаб бедствия. - И то верно,- сразу согласился Линоу,- Шкаф-то твой. И комната. А я здесь теперь даже не живу. - Это ты так радуешься?- нахмурился Бан Чан. - Уж и порадоваться нельзя?- сморщил нос Линоу,- У нас дома тишь, да гладь. Порядочек, никто не орёт зазря. Все ходят по линеечке, приглаженные, причёсанные. - Угу,- усмехнулся Бан Чан,- Видел я твоих причёсанных сегодня, один тебя же за ляжку цапнул, второй шкаф раскрошил. - Это они здесь дичают,- ничуть не смутился Линоу,- Общая атмосфера на них влияет. - А что не так, с нашей атмосферой?- неожиданно подал голос Хан. Хёнджин только сейчас его заметил, Джисон стоял в сторонке и как-то странно смотрел на Линоу. Будто бы с вызовом. - Ты здесь больше не живёшь, хён. Так и молчал бы про нашу атмосферу! Сам же сюда всех тащишь! Торчишь тут целыми днями! Линоу хмыкнул, ироничные глаза тут же помрачнели. - Хочешь сказать, я тебе мешаю? - Мешаешь,- с вызовом выпрямился Хан. Но пышная булочка, которую он держал в руке не прибавляла ему внушительности. «Где он её взял?»- не к месту задумался Хёнджин,- «А главное, когда? Только что её не было...» Линоу тоже уставился на булочку, но его глаза угрожающе сверкнули. - Хватит хамить. Если бы меня сегодня здесь не было, ты бы вообще задохнулся,- напомнил он,- Лучше бы «спасибо» сказал! Хан порозовел. Чёрные глазки возмущенно поблескивали из под чёлки. Он явно собирался сказать многое. Но всё же, через силу, хрипло выдавил из себя: - Я и собирался это сказать, но ты как всегда всё испортил. - Значит я испортил?- старший угрожающе придвинулся. - Ты!- не дрогнув уставился на него Хан,- Даже булочку тебе разогрел! - Премного благодарен,- Линоу, сощурившись, протянул руку,- Гони. - Кушайте, не подавитесь,- хмыкнул Хан и лизнув булочку в румяный бок, хлопнул её старшему на растопыренную ладонь. Линоу даже опомниться не успел, даже моргнуть. А Хан уже вывернулся из-под руки и дал дёру. Так и не сказав заветное спасибо. - Надо же… Это он обхамил или поблагодарил?- задумчиво пробормотал Чанбин. Линоу промолчал, только его щеки вспыхнули. Он осторожно понюхал булочку и, к всеобщему удивлению, впился в неё зубами. У Хёнджина перехватило дыхание. Он мог поклясться, что укус пришёлся именно на облизанный бок. - Извращенцы,- тихонько констатировал он и поскорее вышел из комнаты. Стало жарко. И чего им неймётся? Что за разврат? Перед глазами снова встала картинка: распахнувшаяся дверь ванной и не менее распахнувшееся полотенце сонбэ. Чёрт подери… что за наваждение? Как это связано? Чёрт его знает, как работают нити ассоциаций. Кто-то кусает булочку, а кто-то вспоминает всяческие непотребства. Кто тут настоящий извращенец ещё вопрос. Но общения с мемберами на сегодня хватит! Уж точно!

***

      В комнате поджидал незаконченный портрет и утренний беспорядок. Хёнджин по привычке втащил в комнату веревку, снял «маскировочную» одежду, надел домашнюю… но руки двигались сами, по инерции, мысли блуждали далеко. Вытащив из кармана джинсов телефон, он вдруг уставился на него в полном осознании, что у него нет даже номера сонбэ. Единственная ниточка, что их связывала, это устный договор об уроках. И как-либо связаться с Паком, не приезжая в деревню, было полностью невозможно. Хёнджин с досадой бухнулся на кровать, кинул смартфон рядом, очень хотелось закрыть глаза и забыть обо всём. Зачем он вообще туда сунулся? В эти чёртовы дебри… И это он сейчас совсем не про заросший сад старшего. Нет… Или чужая душа всегда потёмки? Заросшая чаща, в которую чужакам вход заказан? Пак Джинён неприступен как тёмный лес, знай гуляй себе по тропинкам, но вглубь не суйся. Приколы с душем не в счёт, обманчивая выходка. Откровенная, слегка пошлая, но… Не особо-то она и задела. Попробуй найди за всем этим истину. Хотя бы причину, почему он запер себя в этой глуши. Увидев Пака во второй раз, Хёнджин ещё больше хотел узнать эту причину. И поэтому ещё больше рисковал заплутать в необъятном лесу. Ведь он снова туда сунется, даже если сонбэ будет против. Раньше он мало что знал о Паке и это его устраивало. Он просто любовался своим кумиром на расстоянии и этим довольствовался. Так почему же теперь так тянуло разобраться во всем? Погрузиться полностью. Что изменилось?       В компанию он пришёл, когда группа Пака была на пике, а известные айдолы мало обращают внимания на новеньких. Джинён смотрел сквозь него и лишь кивал, когда случайно сталкивался в коридорах. Но Хёнджин уже тогда считал его самым красивым человеком на свете. У Пака были выразительные, слегка ироничные глаза, а когда он двигался, то завораживал всех своими мягкими жестами. И в противовес этому - мощная фигура, глядя на которую все трейни умирали от зависти. В Паке совсем не было изъянов. Он был учтив, вежлив, но и остроумен, настолько, чтобы не казаться пресным. Не имея возможности приблизиться к нему, Хёнджин просматривал выступления с концертов и поглощал все передачи и шоу, в которых принимал участие Пак. Он ловил движения глаз и губ, замечал самые тонкие оттенки эмоций на этом живом лице и даже не понимал, что сам копирует их. Пока кто-нибудь не говорил: «Ты напоминаешь Пак Джинёна. Не директора, нет, а этого… из группы...». Тогда Хёнджин удивлялся, разве они похожи? Разве есть в его неловких движениях хоть толика той грации, которая так заметна на экране? Разве его голос звучит так чарующе красиво? Сколько он не упражнялся, всё равно никак не мог избавиться от своей дурацкой шепелявости. Стоило лишь разволноваться и язык превращался в большую неповоротливую котлету, заполнившую рот. Джинён говорил красиво, его язык его слушался. И он уж точно знал, что нужно делать на сцене. Хёнджин им восхищался. Но это восхищение никогда не переходило границы дозволенного. Он никогда не думал о сонбэ ТАК! До сегодняшнего дня… Увидел много лишнего? Возможно. Но стоит ли считать «лишним» идеал? И то нежное, невесомое прикосновение. Неожиданный поцелуй обезоружил его. И пусть Пак лишь слегка коснулся его губами, но импульс был такой, что впору подпитывать собой целую электростанцию. Наверное он выглядел глупо, когда потянулся за добавкой… Во всяком случае пощечина была скорее шутливой, чем серьезной. Джинён лишь смазал по щеке, но это здорово отрезвило. Пак поставил его на место. И Хёнджин был почти благодарен ему за это. Или так хотелось думать. - Скоро на тренировку! Не забыл?- в комнату заглянул Сынмин. Сегодня он явно решил побить все рекорды занудства. Хёджин с досадой отшвырнул от себя уличную куртку. Вечно этот Ким вмешивается в его мысли! - Помню я! Сынмин словно и не услышал, задумчиво разглядывал комнату. Уходить не спешил. Блуждающий взгляд скользнул по мольберту. - Это Феликс?- уточнил он. Хёнджин кивнул. И неловко сел, чтобы младший не придрался к расслабленной позе. Перед Сынмином лучше держаться по-струночке. К чему угодно прикопается. Ким убрал накинутую на мольберт тряпку и принялся серьезно рассматривать холст. - Ещё не готово,- смутился Хёнджин, он даже и не помнил, когда Сынмин в последний раз интересовался его живописью,- Ещё очень много работы, свет, тени… Сынмин мягко коснулся полотна, провел пальцами по высохшей поверхности. Хёнджин покрылся мурашками, словно ощутил этот шершавый шорох на своей коже. - Похвалишь меня?- тихонько спросил он Кима,- Хотя бы раз за всю жизнь… - И не подумаю,- повёл плечом младший. - Всё так плохо? Почему-то это было важно. Важно, чтобы упрямому и вредному Сынмину понравилось его творчество. Чтобы он всерьез восхитился точностью мазков, отметил сходство… Но Сынмин молчал, просто разглядывал картину и легонько ощупывал рельеф. - Обязательно трогать?- не выдержал Хёнджин,- Испортишь! Сынмин отдернул руку. Наконец-то смутился? Хёнджину очень хотелось увидеть его глаза, но Сынмин, как назло, не спешил поворачиваться. - Дыру прожжешь,- сварливо проворчал Хёнджин, в конце-концов сколько можно молча пялиться? - Смотреть тоже нельзя?- тихо осведомился Сынмин. - Нельзя,- Хёнджин сложил на груди руки и выпрямился, он тоже может быть вредным,- Это тебе не картинная галлерея. Он заметил, как у Сынмина опустились плечи. Совсем слегка, лишь еле заметно дрогнули, но этого было достаточно, чтобы почувствовать легкое превосходство. Но ощущение длилось недолго, младший хмыкнул себе под нос, наклонился и поднял с пола брошенную куртку. - Вещи нужно хранить в шкафу,- невозмутимо напомнил он в лучшей своей манере,- Повесь,- он пихнул её Хёнджину и направился к двери. - И про тренировку не забудь. Никогда не промолчит! Обязательно оставит за собой последнее слово. Занудный. Противный. Невыносимый! Хёнджин кинул куртку ему вслед, но та шлёпнулась на пол, ударившись о закрывшуюся дверь. Вот чего приходил? Зачем? Настроение испортить? Сбить с приятных мыслей? Приятных ли… Думать о сонбэ было скорее грустно, чем приятно. Но всё равно! «Это приятнее, чем созерцать твою кислую рожу!»,- Хёнджин молча показал двери язык.

***

      На тренировке Линоу спустил с них семь шкур, а может и все десять. Видимо происшествие с укусом всё ещё бередило ему сердце. Он гонял их по залу даже не напрягая голос, хватало одних искромётных взглядов. Тигр явно был не в духе. Хёнджин обвешался полотенцами от макушки до пяток, но всё равно нещадно истекал потом. Полудохлое сердце загнанно бухало в груди, а тренировка все не заканчивалась. - Может перерыв?- жалобно попросил он Линоу, но тот лишь сверкнул очами и слегка приподнял верхнюю губу. «Скалится, зараза»,- посетовал про себя Хёнджин и в сотый раз за вечер встал в исходную позицию, готовясь к очередному прогону хореографии. - Итак, начали,- с явным удовольствием объявил Линоу, но тут вклинился басовитый голос Феликса: - Кому-то звонят! - Звонят?- обрадовался хоть какой-то передышке Хёнджин,- Кому? - Кому-то,- повторил Феликс и указал в сторону груды курток и сумок, которую парни сгрузили на пол прямо у входа,- Кто же разберет, кому именно… - Я найду!- поспешно вскинул руку Хёнджин,- Найду и принесу!- и не дожидаясь разрешения рванул к вещам, под несмелое: «А может...» лидера. Тому, видать, тоже очень хотелось передохнуть. Раскапывать телефон оказалось нелегким занятием. Парни решили стащить в танц-комнату весь гардероб. И это, несмотря, на почти летнюю жару. Куртки, бейсболки, сумки… Хёнджин выпутал из необъятной толстовки Хана свою сумку и «обрадовал» остальных: - Это мне звонят! Разочарованный гул наверняка было слышно даже на первом этаже. Но делать нечего, под понукания Линоу все продолжили свои пляски. А осчастливленный Хёнджин вышел за дверь, прижав телефон к уху. - Алло? Кто это?- в динамике послышался отдалённый гул машин,- Мне не знаком ваш номер… - Зачем тогда трубку берёшь, если незнаком?- осведомился голос с той стороны,- Жизнь айдола ничему не научила? - Не научила. Так кто это? - БэмБэм,- вздохнул собеседник,- Можешь радоваться, что не хейтер и не сассен-фанат. - Это ещё что, мне и рекламщики звонят,- улыбнулся Хёнджин,- Предлагают пройти бесплатный курс омолаживания в их салоне.- почему-то ему было приятно услышать Конпимука. Словно к Паку протянулась невидимая тропинка. - Ты и рекламу выслушиваешь? - поразился Бэм,- Так морщины замучили?- хрюкнул он в трубку. - Ещё и седина,- на полном серьез подыграл Хёнджин. - Закрашиваешь? - Конечно. - Неплохо получается,- похвалил БэмБэм и серьезно добавил,- А на чужие номера отвечать всё-таки не стоит, очень наивно с твоей стороны. Вдруг там я… Хёнджин лишь усмехнулся, не станешь же объяснять сонбэ, что даже рекламный звонок иногда может стать спасением. Он-то с Линоу не занимался, не знает, что это такое. - Есть вещи и пострашнее Конпимука Бувакуля,- только и сказал он. - Надо же, назвал почти правильно,- восхитился БэмБэм. В разговоре наступила небольшая заминка. Хёнджин настороженно ждал, а Бэм медлил, словно не решался продолжать разговор. Но ведь он явно звонил не просто так. Собирается поведать что-то важное? - На самом деле,- тихо продолжил Бэм,- Я хотел поговорить с тобой… о Джинёне хёне. То, что он выкинул сегодня... - Да?- выдохнул Хёнджин, но Бэм снова замолчал. В динамике шуршали шины по асфальту и где-то вдалеке подвывала полицейская сирена. - Может быть проще за тобой заехать?- вдруг спросил Бэм. - Конечно!- выпалил Хёнджин, но тут же спохватился,- Только не к агентству, тут могут засечь. В переулок по соседству, там будет лучше всего. - Как с тобой легко иметь дело,- обрадовался Конпимук,- Буду через пять минут! Хёнджин тупо уставился на погасший экран. Он что? Только что согласился на встречу не спросив менеджера? Он задумчиво оглянулся на дверь танц-класса. А что сказать остальным? Линоу уж точно просто так его не отпустит. «Поэтому ему лучше ничего и не говорить!»- решил Хёнджин.

***

      БэмБэм выбрал не лучшее место для парковки. Его автомобиль одновременно перекрыл выход из ближайших апартаментов, а так же чёрный ход какого-то ночного клуба. Ко всему прочему, совсем рядом располагались мусорные баки. Но похоже всё это Бэма совсем не смущало. Он ждал Хёнджина присев на капот и заметив его издалека весело помахал. Хван на всякий случай огляделся, нет ли поблизости любопытных глаз? Но у баков тусовались лишь голуби, а окна домов отсвечивали темными стеклами. В клубе и вовсе стояла тишина, видимо сегодня его решили закрыть пораньше. Или открыть попозже? - Ты неплохо справился,- похвалил Бэм, усаживаясь в машину,- Обычно нашим требовалось куда больше времени, чтобы вырваться. Хёнджин на это лишь хмыкнул. Но, усевшись в машину, всё-таки решил уточнить: - Вы поэтому ушли из агентства? Достали ограничения? Бэм дрогнул уголками губ. - Если бы причина была только в этом... - А что ещё?- спросил Хёнджин, но тут же смутился, не слишком ли он торопится? Нарушает субординацию. - Ты про это ничего не знаешь?- удивился Бэм. - Лишь слухи,- скованно пробормотал Хван,- Нас ведь тогда здесь не было, мы были в туре… - Первом туре, я помню,- кивнул Бэм. Он задумчиво постукивал наманикюренными пальцами по рулю. - Нас тогда отдали второму дивизиону,- признался он,- А это уже прямой намёк, что компания делает ставки на других артистов. Мы превратились в ветеранов. Сами не заметили, как это произошло…- Бэм улыбнулся, но не Хёнджину, а чему-то, что отражалось в потемневшем лобовом стекле,- Хён тогда сказал, что пора уходить или мы превратимся в тех звёзд, что остаются в своём агентстве до старости. Делают это из страха или по привычке, но больше уже никогда не поднимаются до былых высот. Просто влачат своё существование, подбирая крохи со стола. Мы так не хотели. Если уж заканчивать свою историю, то только по-своему,- он вдруг глянул на Хёнджина и тот смутился, взгляд младшего сонбэ был слишком серьезным, даже жестким. «Это мы были теми, на кого переключилась компания»,- понял он,- «Мы виноваты...» Но сам понимал, что это неправда. Не будь Бродячих детей, компания нашла бы других артистов. Бизнес не стоит на месте… Шоу должно продолжаться. - Так значит лидер хён сказал уходить и вы ушли? - Лидер?- удивился Бэм. - Ты сам сказал, что вы ушли за ним. - Почему за ним?- нахмурился Бэм,- Я такого не говорил, я сказал, что мы ушли за хёном. За Джинёни хёном. Он вдруг улыбнулся и его жесткое лицо сразу разгладилось, обрело странную неуловимую нежность. - Все всегда думают, что это Джебом хён главный, что последнее слово за ним. Неудивительно, что ты совершил ту же ошибку. На самом деле это Джинёни хён маяк, за которым следуют остальные. Так уж повелось… - А почему? Есть ведь ещё Марк,- вспомнил Хёнджин,- Он же самый старший. - Марк хён...- как-то странно пробормотал Бэм, словно ему вдруг стало трудно говорить,- Марк — всегда был самодостаточным. Он не нуждается в других. Он помолчал, постукивая по рулю, но вдруг усмехнулся, будто бы самому себе. - Забавно, правда? Одиночка, который никогда не бывает один и заводила, который решил стать отшельником… Ирония жизни. Хёнджин не стал уточнять. Но интуитивная догадка, что Бэм неспроста назвал этих двоих вместе, неприятно обожгла душу. - Я ведь и позвал тебя, чтобы поговорить о нём.- тихо напомнил Бэм. - Об отшельнике? Я помню. - Только нужно прокатиться куда-нибудь,- Бэм сощурившись глянул в темноту улицы,- Не стоять же возле агентства. В конце-концов тут могут рыскать фанатки. - Куда поедем?- спросил Хёнджин и подумал о том, что так наверное и похищают глупеньких звёзд, ищи потом по всему Сеулу. - Есть одно место,- пробормотал Бэм и его тон показался Хёнджину весьма подозрительным.

***

Он знал, где располагалось старое здание компании, поэтому очень удивился, когда Бэм свернул на знакомые улицы. Серо-зелёный приземистый кубик был заметен издалека, но сейчас на нем красовались незнакомые вывески. Комнаты для тренировок превратились в офисы, а просторный холл разделили между собой крохотные магазинчики. Он не был тут с тех пор, как они переехали в новое здание. - Частенько приезжаю сюда,- признался Бэм,- Когда устаю, или настроение подходящее, сворачиваю на эту улицу, чтобы немного передохнуть. - Я почти его не помню,- произнёс Хёнджин,- Это было совсем в начале. Мы были трейни. - Знаю, у вас всё иначе, правда? Хёнджин кивнул. Взгляд сам собой скользил по этажам, по полупрозрачным стеклянным панелям. Так мало места! Узкие комнатки, узкие коридоры… Как им всем тогда хватало места? А ведь был ещё стаф, менеджеры, директор… Да, сам Хван пробыл здесь совсем недолго, в свой самый первый год, но ведь как раз тогда и были самые интенсивные тренировки. Всё познаётся в сравнении. Сейчас им тесно даже в огромном новом здании. - Не думай, что это место самое важное,- улыбнулся Бэм,- Мы лишь приходили сюда после уроков, падали без сил, а потом ещё нужно было тренироваться до глубокого вечера. Но…- Бэм нервно облизнул губы,- Но важно было не само здание, а то что вокруг. Мы сбегали в ресторанчик по-соседству. Прямо вон там, за углом,- указал он, словно Хёнджин спрашивал,- Там работала очень добрая тётенька, она часто кормила нас в долг. И никогда не выдавала менеджерам. Мы даже спали там иногда в перерывах, просто валились вповалку. Она приносила нам одеяла и всё время жалела. А там,- палец Бэма переместился чуть в сторону, на соседнюю вывеску,- Там была кофейня с самым лучшим кофе в округе, отхлебнёшь и сразу проснёшься. Или забегаловка с кимпабом… Хёнджин вежливо кивал, но не совсем понимал к чему ведёт этот юный хён, что он хочет донести. Обещал-то поговорить про Пака. Но если уж решил зайти издалека, тут уж ничего не поделаешь. У каждого свой темп. - Но всё это опять же неважно,- закончил Бэм, выворачивая руль,- Потому что есть площадка. Детская площадка. Хван встрепенулся. Об этом он знал! Слышал, пока был трейни. - Та самая?- спросил он. Бэм кивнул. - Ты её знаешь? - Она стала легендой! - Даже так… - Да! Каждый трейни считал своим долгом придти туда. Посидеть, проникнуться… - Чем проникнуться?- фыркнул Бэм. - Атмосферой,- серьезно произнёс Хёнджин,- Вашей атмосферой. Нам важно было почувствовать себя старшими. Понять вас… - И как, помогало? - Не очень,- вздохнул Хван,- Нас жрали комары, а в жару или дождь совсем негде было укрыться. Там не было даже беседки. Только старая горка и несколько качелей. - Забавно.- прошептал Бэм, на его лице блуждала задумчивая улыбка,- Для нас всё было иначе. - Вы и сами были другими,- философски заметил Хёнджин,- Мы бы всё равно не смогли стать вами. - Правильно,- кивнул Бэм,- Вы отличаетесь от нас. Ты отличаешься. Он как-то странно глянул на Хёнджина, торопливо, искоса и произнёс: - Может именно поэтому тебе удалось его растормошить… - Кого? - Хёна,- вздохнул Бэм. Хёнджин озадаченно нахмурился. - Растормошить? Разве? - Да,- кивнул Бэм, и нервно погладил руль ухоженными пальцами.- Он бы очень разозлился, если бы узнал, что я с кем-то его обсуждаю, но… Не могу не сказать. Я волновался за него. Очень. Если ты заметил… А ты заметил, он не в порядке. И уже давно. - Что с ним случилось?- у Хёнджина даже дыхание перехватило, очень уж хотелось узнать подробности. Но Бэм не собирался открывать все тайны. - Не важно что, это слишком сложно, чтобы объяснить стороннему человеку,- Хёджин обиженно поджал губы,- Важно, что сегодня ты сумел его встряхнуть. Давно уже не видел его таким. Живым… У него даже в глазах появился тот самый огонёк. - Тот самый? Думаешь, я ему нравлюсь?- прошептал Хёнджин и спохватился, вечно его проклятый язык выдаёт всякую дичь!- Я хотел сказать, ему понравилось? Но БэмБэм будто бы не заметил ничего странного. - Да. Он же лажал на каждом шагу, получил сплошной стресс! А это ему полезно. Думаю, ты выводишь его на эмоции, а это уже успех. Обычно ему всё равно. Он уже давно ничему не радуется и даже ни на что не раздражается. - Хм… Получается ты радуешься тому, что он сегодня устроил? - Это лучше, чем ничего,- нехотя признал Бэм,- Пусть уж лучше устраивает хаос и вакханалию, чем сидит целыми сутками и разговаривает с… Ладно, не важно,- осёкся Бэм,- Сегодня он неплохо провёл время, только если спросишь прямо, он ни за что не признается. Скажет, что этот день его вымотал и ты его нервируешь. Но ты не верь. Лучше приходи снова. Выводи его из равновесия. - Хочешь подкинуть мне работы?- Хёнджин попытался унять волнение и деловито сложил на груди руки,- Если ему не нравится давать мне уроки, зачем мне на него давить? - Ему нравится,- возразил Бэм,- Только он не признается в этом. Так что продолжай. - Зачем? - Ради него. - Мне от этого никакой пользы,- заметил Хван,- Одна нервотрёпка. В чём моя выгода?- так обычно рассуждал Чанбин, мол, человеческие взаимодействия основаны на взаимной выгоде и никак иначе, а Хвану сейчас очень хотелось стать таким же рассудительным и серьезным,- Он будет выпендриваться, не захочет давать мне уроки, а я должен буду навязываться, как бродячая голодная кошка? - Ты и есть голодная кошка. Я же вижу, что тебе не всё равно,- философски заметил Бэм,- Если бы было всё равно, ты бы даже разговаривать со мной не стал. - Стал. Ты мой сонбэ. Мне бы пришлось из вежливости. Бэм фыркнул, бросил ироничный взгляд, на этот раз задержав его на Хёнджине чуть дольше. - Не пори чушь, ты никогда не был вежливым! Если бы тебе было плевать, ты бы просто сбросил вызов. Это была правда, но признавать её ужасно не хотелось. - Как же я приду после того, что он вытворил? - Легко и непринужденно. - А если он откажется от уроков? - Да кто его спросит,- хмыкнул Бэм.- Иногда людей лечат против их воли… - Это каких это людей? - Психов, например,- невозмутимо произнёс Бэм. - Всё настолько плохо? - Боюсь, да. Он смотрел на детскую площадку, туда где в свете фонаря подрагивали от ветра ветки и покачивалась одинокая качель. - Сначала я надеялся, что всё пройдет само. Что хёну нужно время, чтобы свыкнуться и пережить. Но в последнее время я начал опасаться, что всё уйдёт ещё глубже. И он просто не выплывет сам. Если это случится, я его потеряю… Мы его потеряем,- поспешно исправился он. И Хёнджин задумался о тайных мотивах, которыми руководствуется младший сонбэ. Бэм явно переживал не просто о своём одногруппнике и хёне, он преследовал свои цели, заботясь о старшем. Вот только какие? - Он тебе нравится?- брякнул Хёнджин. Бэм вздрогнул. - Хён?- прошептал он, лицо сделалось испуганным,- С чего ты решил? - Ты так заботишься о нём. - Ах, это...- Бэм явно выдохнул с облегчением,- Это всего лишь мой долг. Хёнджин с трудом подавил усмешку. - Что ж,- произнёс он,- Если ты думаешь, что мои визиты ему помогут, я готов пойти на эти жертвы ради него. - Готов? Ты сказал, тебе всё равно. - На самом деле соврал. Мне не всё равно,- серьезно признался Хван,- Потому что мне он как раз нравится. Может это было слишком поспешное заявление, ведь сам он ещё не до конца разобрался в собственных чувствах. Но очень уж хотелось увидеть замешательство на лице Бэма. Его удивление. И он его увидел. Конпимук вздрогнул ресницами, глянул так, словно увидел Хёнджина впервые. - Нравится? Что ты имеешь в виду?- прошептал он. Хёнджин улыбнулся. - Я имею в виду, что если мне предоставится случай,- произнёс он,- Я его тут же прикарманю,- и добавил в качестве оправдания,- Ведь в агентстве меня называют бессовестным.

***

      Обратно они возвращались в полной тишине. Видимо Бэму слегка не понравился последний диалог. Возможно он уже жалел о своей просьбе. Во всяком случае, высаживая Хёнджина из машины в пустом переулке, он не удосужился даже вежливо попрощаться, бросил только дежурное «Пока» и укатил. Только пыль поднялась непроглядным облаком. Хёнджин чихнул и поплёлся домой. Возвращаться в компанию не имело смысла, тренировка уже давно прошла.       На кухне торчал Бан Чан. Он намывал под краном тарелки и тихонько напевал себе под нос. Кажется, одну из последних песен Хана. Хёнджин вежливо постоял на пороге, давая лидеру возможность либо сменить репертуар, либо замолчать. - Что так долго?- наконец заметил его хён и стряхнул пену с розовых резиновых перчаток,- Мы даже успели поужинать без тебя. - Я заметил,- вздохнул Хёнджин. Живот тоскливо возмутился на услышанную новость. Протиснувшись мимо лидера, Хван поспешил к холодильнику, чтобы поскорее хоть чем-нибудь заткнуть жалобные рулады. - Линоу ругался? - Не так чтобы очень...- задумался Бан Чан,- Ему было слегка не до того, Ени вывихнул лодыжку. - Кому на этот раз? - Хану. Хёнджин выволок из холодильника сразу несколько контейнеров, которые кто-то заботливо выставил аккуратной башенкой на самом видном месте. Для него не иначе. Кимчи-чигэ, рис и даже нарезанные дольками фрукты. Интересно, кто побеспокоился? Но гадать не было времени. - И где они теперь? - Кто?- не понял Бан Чан, он слишком пристально наблюдал за тем, как Хёнджин водружает на стол контейнеры и принюхивается к содержимому. - Хан и Ена, конечно же. - Ена ушёл в общагу с Феликсом и Сынмином. Он наказан. Хёнджин невольно прыснул со смеху, представив эту процессию: поникший черно-бурый лисёнок и его строгие конвоиры. - Хан в комнате,- не забыл и о пострадавшем Бан Чан,- Ли с ним. Боюсь, опять останется ночевать… «Пора бы привыкнуть»,- хмыкнул про себя Хёнджин. Линоу больше ночей проводил в их общаге, а в своей бывал лишь набегами, чтобы лишний раз отдать распоряжения и наорать на Чонина, который в очередной раз что-нибудь сломал. Но на этот раз нерадивый макнэ умудрился сломать кое-что посерьезнее… Хан всегда был слабостью их главного танцора. Все давно уже к этому привыкли и относились почти с пониманием. Почему почти с пониманием? Потому что характер этой связи был не совсем ясен. Эти двое постоянно ругались и спорили. Старший против воли выволакивал Хана то на прогулку, то в кафе. Постоянно изводил своей заботой, которая скорее смахивала на диктатуру. И вовсю старался проникнуть во все сферы жизни Хан Джисона, который, конечно же, будучи натурой свободолюбивой изо всех сил сопротивлялся. Хёнджину нравилось за ними наблюдать. Но, что скрывать… ему нравилось наблюдать за всеми. Родные мемберы очень часто подкидывали пищу для вдохновения. Взять хоть Феликса. Если бы он не посмотрел на ангела в тот судьбоносный солнечный день, то не загорелся бы желанием его нарисовать. Он бы пропустил волшебный миг, когда полупрозрачные коричневые веснушки подрагивали на щеках как живые. Не увидел бы таинственного сияния глаз и поблескивающих кончиков волос, отражающих солнечный свет. А самое главное так и не понял бы, что рядом живёт необыкновенный человек. Пусть и кусающий одногруппников за ляжки. Ничего удивительного, все они здесь маленькие зубастые чудовища, которые каким-то странным образом сумели найти путь друг к другу. Протоптать тропинки к сердцам. Бан Чан, сняв перчатки и развесив полотенце сушиться, уже успел покинуть кухню. А Хёнджин, меланхолично поглощая еду прямо из контейнера, всё думал, как же ему протоптать тропинку к сердцу сонбэ? Возможно ли это? Пак всегда казался ему закрытым, неприступным. Лишь сегодня утром ему удалось увидеть его другим, заметить брешь в тяжёлой броне. Так значит ли это, что у него есть шанс? Шанс пробить броню. Где-то в глубине общежития раздался короткий вопль. Хёнджина мигом выдернуло из глубоких раздумий. Ну, что им не живётся спокойно! Ена-то ушёл домой, значит кто-то другой бесчинствует. Хёнджин отодвинул контейнер и встал из-за стола. Пойти проверить? Не хочется, но нужно же как-то участвовать в социальной жизни. На кухню заглянул Бан Чан, вылупился на Хёнджина круглыми глазами. - Это не я,- заверил его Хван. - Тогда кто?- по лицу лидера было понятно, что он вновь проводит в голове нехитрые подсчёты,- Чанбини? - Не думаю,- покачал головой Хёнджин, он хоть и слышал лишь короткий возглас, но был уверен, что его друг не мог издать такой жалобный звук. - Тогда...- глаза Бан Чана расширились еще сильнее. - Кто орал?- на кухню сунулся Чанбин. - Не ты,- хмыкнул Хёнджин и добавил, чтобы облегчить жизнь лидеру,- Остаются только те двое… Бан Чан побледнел. Видимо прикинул, что один мог сотворить со вторым, если вопль вышел таким душераздирающим. - Хани...- прошептал он непослушными губами. И тут же, опомнившись, рванулся на выручку,- Держись, маленький! Но «маленький» его опередил. Сам объявился. Взъерошенный, в одних трусах. Он настороженно покосился на испуганного лидера и сразу направился к холодильнику. Следом за ним подтянулся и Линоу. Грозный танцор шёл на ощупь, запрокинув голову. Нос он прикрывал рукой и из-под пальцев потихоньку сочилась кровь. - Лёд в морозилке!- сразу оценил обстановку Хёнджин. - И бухни ему побольше,- посоветовал Чанбин. - Что случилось?- хрипловато уточнил лидер. Не отрывая руки от лица, Линоу знакомым жестом вскинул ногу. На ляжке, симметрично первому укусу красовался второй. Новый. Его оттиск ярко горел у самой линии боксеров, всем своим видом демонстрируя своё превосходство над собратом. - Хани?- лидер обалдело перевел взгляд на друга,- Это… - Я,- хмыкнул Джисон, выколупывая лёд из формочек,- И опережая дальнейшие вопросы, нос ему разбил тоже я. Не специально, правда… - Хани не хотел,- прошамкал Линоу,- Он испугался. - Чего?- тупо пробормотал Бан Чан. - Крика,- вздохнул Хан,- Я не ожидал, что он заорет. Да ещё так громко… - Было больно!- возмутился Линоу. - Больно, больно, садись,- Хан осторожно усадил несчастного на стул,- Сейчас станет получше.- он занялся носом. Линоу громко сопел, дрожал своими длиннющими ресницами, но терпел все манипуляции. Остальные глазели на это в легком замешательстве. - Он что, даже не злится на него?- еле слышно пробормотал Бан Чан. Хёнджин кивнул. - А укус Феликса теперь почти не видно,- усмехнулся Чанбин,- У кого-то челюсть явно мощнее. Челюсть Хана и правда была мощнее, или он очень хотел превзойти творение Феликса. Вот только зачем? Хёнджин прекрасно знал зачем, но сомневался, что Линоу додумается до того же. Во всяком случае не сейчас, сейчас танцор был слишком занят своим распухшим носом и покусанными ляжками. И Ханом, который суетится вокруг него. Что само по себе редкость, которой стоит насладиться сполна. - Мне нужна компенсация,- протяжнее и гнусавее чем обычно произнёс Линоу, когда Хан присел перед ним на корточки, чтобы заняться пострадавшей ногой,- И за укус, и за нос. Особенно за нос! - Будет тебе компенсация,- вздохнул Джисон,- Свожу тебя в ресторан. - Ты забудешь! - Я запишу в телефоне. - Этого мало. - Тогда куплю тебе новую обувь,- смиренно отозвался Джисон. - И тренировочные штаны! - Ладно. - И сделаешь мне массаж!- Линоу явно собирался взять от жизни всё. - Я попрошу Ёнбока. - Нет! Ты сам! - Я не умею. Тебе не понравится. - Мне понравится,- в жалобном голосе прорезались знакомые властные нотки. - Хорошо… - Пойдем отсюда,- совсем тихо произнес лидер,- Нужно оставить их одних. - Ты прав. Даже смотреть неловко,- еще тише согласился Чанбин. Хёнджин же восторженно наблюдал за перепалкой двух парней и никак не мог оторвать взгляд. Его щекам становились всё горячее и горячее, но он никак не мог перестать… Перестать представлять такой же диалог с Джинёном сонбэ, ведь для этого всего-то и нужно было, что цапнуть его посильнее за ляжку. Да вовремя вскинуть свою дурную башку и всё... ты в долгу до гробовой доски. В рабстве у ненаглядного хёна. Это ли не мечта? Он всё ещё представлял, как вымаливает у Пака прощение, стоя перед ним на коленях, когда двое старших, не сговариваясь, вцепились в него с двух боков и неумолимо потащили за собой с кухни. - Прости, БэмБэм, но он мне правда нравится, очен сильно нравится...- бормотал он себе под нос всю дорогу.