Стадии принятия неизбежного

Это не чувства, не любовь,

Эта ломка рушит вновь.

Не замечал ведь я тогда

Твои слезами полные глаза.

      Тэхён поджидает Чонгука у ворот школы, вежливо помахав проходящим мимо знакомым.       — Тэхён, ты чего тут стоишь? Может, тебя проводить? — Чеон встаёт перед парнем, загораживая выход из школы. Тэхён хмурится.       — Всё нормально, иди домой, — Тэхён улыбается и машет парню, который не делает и шага в сторону.       — Почему ты меня избегаешь?       — Я не избегаю тебя.       — А что ты делаешь?       — Жду своего знакомого.       — Кого? — парень делает шаг навстречу Тэхёну, но тот отступает.       — Тебя это не касается, Чеон, — улыбка спадает с лица, когда Чонгук проходит мимо Тэхёна, не обернувшись.       — Я настолько тебе противен?       — Если ты не понимаешь моих слов — то да. Отойди с дороги, — Тэхён не хочет так разговаривать, но его вынуждают, не понимая в который раз отказа. Чеон, прикусив губу, смотрит в спину удаляющемуся парню.       Тэхён почти бежит за Чонгуком, пытаясь не упустить из виду чёрную куртку. Чонгук идёт слишком быстро, куда он так спешит?       Тэхён не успевает восстановить дыхание, как перехватывает парня за плечо. Чонгук останавливается.       — Опять ты? — раздражённо выдыхает парень.       — Так и ты всё тот же, — фыркает Тэхён, радуясь маленькой победе. У него получается Чонгука остановить.       — Что ты хочешь от меня? — раздражённо выдыхает парень.       — Хочу спросить, что могло случиться у школьника, чтобы он торчал на улице в форме, а не спал дома в такую рань?       — Тот же вопрос можно адресовать и тебе, — Чонгук пожимает плечами и разворачивается. Тэхён хватает его за невредимую руку. Чонгук вырывается, уходя прочь.       — Да стой же ты! Остановись! — Тэхён бежит следом. — Грубиян, послушай! — Тэхён останавливается, со всей злости выкрикивая: — Чонгук! Когда он назвал меня по имени, Мне стало это важно. Хоть и остался я в тени. Мне стало так внезапно страшно Как это правильно звучало с его уст. Он создан для того, чтобы позвать меня по имени однажды. Он знает моё имя наизусть.       Чонгук останавливается, но так и не поворачивается. Тэхён сокращает между ними дистанцию.       — Я хочу сблизиться с тобой. Не отталкивай меня, — искренне просит Тэхён.       — Зачем? — шепчет Чонгук, моля о спасении. Он стоит на коленях пред дьяволом во плоти и просит лишь о своём прощении. Чонгук так устал, он сбился с пути. Горло пересыхает и начинает першить, парень прокашливается.       — Ты мне интересен.       За что?..       — Чем?       — Ну… — Тэхён задумывается, прикусив губу. Он даже не замечает, как Чонгук бледнеет, не в силах сделать и шагу, чтобы сбежать. — Как минимум мы очень похожи. Я люблю яблочный сок и ты тоже. Разве не мини-повод пообщаться?       Чонгук оборачивается, смотрит через плечо на парня и сглатывает. Тэхён такой красивый.       Прекрасный.       Чонгуку нельзя с ним сближаться. Это слишком опасно. Чонгук не может идти на поводу своих кошмаров, ему нужно поскорее проснуться.       — Я не тот, с кем нужно общаться. Особенно тебе, — Чонгук всё-таки находит силы сделать шаг вперёд, оставляя Тэхёна позади. Больше никто не бежит следом. Чонгук снова остаётся один.       Обшарпанные стены подъезда встречают Чонгука запахом сырости. Парень открывает дверь квартиры прежде, чем успевает вспомнить сегодняшний план побега. Но уже как-то всё равно, да и к тому же поздно. Хосок выглядывает из кухни, невесело сложив руки на груди. Стоит ему только оценить паршивое состояние брата, как он сжаливается и молча уходит на кухню готовить перекус.       Чонгук проходит вглубь квартиры, скидывая сумку у входа в свою комнату. Он снимает форму и надеется, что душ ему поможет.       Наивно.       Хосок не торопит брата с объяснениями, молча поддерживая. Чонгук нехотя ест приготовленное мясо, заедая лапшой. И кусок в горло не лезет. Чонгук себя пересиливает, чтобы сильнее не обидеть Хосока. Тот ведь старался…       От мысли, что он поступает с Хосоком так неблагодарно, проступает чувство, схожее с ударом под дых. Воздух из лёгких выбивает, а сделать новый вдох получается с трудом.       Хосок слушает вздохи, нервное дыхание парня и приходит к неутешительному выводу. Чонгуку очень плохо где-то внутри, там, где он не показывает. Хосок бы хотел помочь, облегчить боль, но не знает как. Он лишь наблюдает, перемешивая в своей тарелке свинину в соусе с лапшой. Как всегда получается вкусно. Но настроение не располагает. Когда Чонгук вернулся домой, атмосфера сгустилась, даже кактус бы сдох от этой вселенской грусти, если бы он был.       Видя такого беспомощного брата, Хосок совершенно забывает о том, что завтрак он провёл в полном одиночестве. Забывает о глупом побеге Чонгука и даже о лекции, которую, как старший брат, хотел прочитать. Всё это становится абсолютно незначимым.       Хосок мечется между двумя состояниями: спросить или промолчать? Что из этого не сделает Чонгуку больнее?       — Чонгук… — тихо зовёт Хосок, но тот не реагирует, продолжая круговыми движениями перемешивать еду. — Чонгук, — зовёт чуть громче, но кроме дрожащих рук ничего не выдаёт присутствия Чонгука. Может быть он даже и не слышит. — Если ты слышишь, я хотел поделиться одной историей. Ты же знаешь, что с Джи у нас не сразу сложились отношения. Я её ненавидел, честное слово, хотел придушить. Но это неправда, так лишь казалось. Я сам себе это придумал, боясь влюбиться. И я понял это только тогда, когда стоял с ней рядом у венца, когда увидел её в пышном белом платье с фатой. И единственный ответ, который был известен мне тогда: я готов провести с ней всю оставшуюся жизнь. Я, лишь взяв её в жёны, понял всю значимость её существования в своей жизни. Поэтому подумай, Чонгук. Готов ли ты прожить с ним всю свою жизнь? Правда ли ты его ненавидишь? Что мешает тебе его полюбить?       Хосок выходит из кухни, оставляя свою тарелку полной. Чонгук продолжает крутить еду палочками. Руки потряхивает сильнее. Он закрывает глаза и выдыхает. Лучше бы он этого не слышал.       Готов ли ты прожить с ним всю свою жизнь? Правда ли ты его ненавидишь? Что мешает тебе его полюбить?       Ни на один вопрос Чонгук ответить не в силах. Если только на последний.       Чонгуку мешает полюбить Тэхёна то, что этот Тэхён, как и сам Чонгук — парень.       Хосок полюбил Джи. Красивую девушку, стройную и добрую.       Чонгук никогда не полюбит Тэхёна. Прекрасного парня, милого и интересного.       Эти вопросы заводят Чонгука в тупик, из которого он и так не знает как выбраться. Лабиринт медленно зарастает лианами, обвивающими его новую клетку. Хочется взобраться вверх, уйти, не пытаясь разгадать головоломку, но совершенно нет сил. Чонгук может только лишь свернуться комочком у подножья лабиринта, даже не пытаясь взлететь и посмотреть на мир иначе. Он решает смириться и порасти этими лианами, сливаясь воедино, нежели бороться с сорняками изначально. И в этом заключается его главная ошибка.       Чонгук оставляет еду в почти полной тарелке и направляется в свою комнату. Хосока по пути он не встречает, значит тот заперся в своей комнате. Может, оно и к лучшему? Но это осознание даётся с трудом. Хосок впервые уходит от него первым. Насколько тяжело ему рассказывать эту историю? Чонгук сжимает губы, открывая свою дверь. В голове появляется ворох вопросов после услышанных слов.       Почему?       Чонгук не понимает, зачем брат рассказал ему это. Хосок не понимал чувства к жене, а он сам просто устал ненавидеть настолько яро Тэхёна. Чонгук вообще просто устал. В этот момент кажется, что никакие Тэхёны не достойны его ненависти. Чонгуку все становятся безразличны? Он встряхивает головой. Нельзя допускать полного онемения. С ненавистью можно жить, за неё нужно держаться. Она всяко лучше безразличия.       Чонгук решает держаться за чувства к Тэхёну. Даже если они негативные.       Он засыпает, так и не притронувшись к урокам.

***

      Хосок смотрит из окна своей комнаты на улицу. За окном играют дети в догонялки, подбрасывая перед глазами разноцветные куртки. Интересная мода пошла. Чем ярче — тем лучше. Хосоку порой от этих цветов глаза закрыть хочется.       Их с Джи дети будут одеваться красиво, но не так. Эти кислотные оттенки выходят сравнительно недавно в списки моды к мамашам. Хосока от них передёргивает. Хотя и у них есть польза: своего ребёнка можно за семь кварталов выследить только благодаря цвету куртки. Но Хосок всё-таки не готов жертвовать психикой и надеется, что Джи поймёт. Та всегда его понимает. Даже к брату отправляет на дольше положенного в гости. Знает же, как скучает по Чонгуку. Хосок нервно теребит большой палец правой руки. Чонгук в последнее время сам не свой становится: то совсем мрачный, то злой, а потом вообще никакой. Это пугает. Хосок в нём узнает себя. От этого картина становится страшнее. Хосок, благодаря своему опыту, пытается брата отговорить совершать те же ошибки. Но тот его упорно не слушает. Решает прочувствовать на своей шкуре.       Чонгука можно понять. Родители начали уезжать, когда Чонгуку было пять, а Хосоку одиннадцать. Их бросали на вечных нянь, которым дела не было до детей. Хосок заменил Чонгуку и отца, и мать, но, видимо, не до конца справился с этими ролями. Чонгук вырос замкнутым. Даже в его дружном классе он всегда был лишним, зажимался по углам и, если его трогали — агрессировал. В первый год Хосок множество раз посещал директора. Чонгук дрался постоянно. Доходило до того, что Хосока вызывали с работы, чтобы рассказать очередную увлекательную историю об избиении. Чонгук же отмазывался всегда «Сами виноваты!». Вот и сторониться Чонгука начали, а после избегать. Кто захотел бы дружить с «неуравновешенным»?       А Чонгук совсем не такой. Он добрый и тихий внутри, немного кроткий и совершенно не злой. Это защитная реакция, которая пытается его уберечь от самого сильного страха. Чонгук, как и Хосок, до безумия боится привязаться, влюбиться или полюбить.       Они с ним просто не привыкли к этому. У родителей никогда не было во взаимоотношениях любви, они всегда были больше коллегами. Их сыновей это заставило всю жизнь испытывать страх в проявлении чувств к чужим. Кажется, принять безболезненно любовь они могли только друг к другу.       Хосоку с Чонгуком настоятельно рекомендовали сходить к психологу, но здесь реакция братьев была схожей. Хосок посылал куда подальше, шипя сквозь зубы, чтобы сдержать вырывающиеся маты, а Чонгук не сдерживался: бил наотмашь, доказывая, что здоров.       После всё улеглось. Чонгук больше не дрался, но всегда был в стороне от остальных детей, словно это он их сторонился, а не наоборот.       Хосок же встретил Джи, которая перевернула его мир с ног на голову. И несмотря на все их сложности и недопонимания, они уже год являлись настоящей семьёй и уживались даже без ссор и скандалов. Хосок благодарен судьбе, что тем жарким летом Джи пролила лимонад именно на его футболку. Он благоден жене, что помогла Хосоку перестать бояться и научила просто полюбить. Ведь Хосок всегда знал, его примут таким какой он есть. Он мог спокойно полюбить её и получить столько же любви в ответ.       Чонгука снова можно понять. Тот бесится и агрессирует, путаясь в сети ещё лишь сильнее. Он отрицает, пытаясь этого избежать. Но он бежит не в ту сторону. Послушав Чонгука, его объяснения и клятвы в ненависти, Хосок лишь сильнее убеждается, что брат в этого парня влюблён. Потому что «прошлый Хосок» говорил и делал такую же чепуху раньше. Только его было некому направить, а у Чонгука всегда есть он. Хосок надеется, что Чонгук задумается над озвученными сегодня вопросами и даст себе на них честные ответы.       Кто сможет помочь Чонгуку, кроме него самого?       Разве что время, опыт и тот парень, в которого он тайно влюблён.

***

      Тэхён не понимает ничего. Он просто смотрит на спину убегающего от него парня и ловит дежавю. Ничего не меняется.       Тэхён идёт навстречу, Чонгук отдаляется.       Я не тот, с кем нужно общаться. Особенно тебе.       В голове звучат последние слова Чонгука, которые он сказал прежде чем уйти. Что он имел в виду? Тэхёна ведь не оттолкнула его грубость, так почему же ему лучше с Чонгуком не общаться? Почему этот грубиян вообще решает за него?       Тэхён не сдвигается с места. Он смотрит вдаль, пытаясь осмыслить произошедшее. Его отвергли даже с точки зрения общения? Почему Чонгук так поступает?       Тэхён ответа не знает. Он чувствует жжение в глазах и поднимает голову вверх.       «Если поднять взгляд, слёзы не смогут потечь из глаз, дорогой. Запомни: мальчики не плачут», — звучит голос матери в голове.       Тэхён сжимает кулаки, впиваясь короткими ногтями в ладонь. Недостаточно больно. Тэхён подносит запястье к лицу и кусает кожу. Боль немного проясняет рассудок. Истерика отступает, не позволяя слезам взять контроль.       Тэхён убирает руки в карманы пальто и вышагивает в сторону своего дома, пиная по пути камушки. На небе собираются тучи, предвещая скорый дождик, но Тэхён не замечает даже первых капель, упавших с небес. Плечи постепенно намокают, а пряди волос неприятно липнут к коже. Тэхён поднимает взгляд к небу, разглядывая грозовые тучки. Он улыбается как ребёнок, перешагивая воображаемые лужи. К сожалению, счастье длится не долго.       Он, полностью промокнув, стряхивает с вещей воду, прежде чем переступить порог квартиры своей тёти.       — Я дома, — тихо оповещает парень, разуваясь.       Женщина средних лет выходит из комнаты, скрещивая руки на груди. По её поджатым губам становится понятно, что тётя Тэфи недовольна. Тэхён заканчивает со шнуровкой и стягивает ботинки, затем снимает промокшее пальто.       — Ты опоздал.       — Извините, — Тэхён склоняет голову, не поднимая взгляд. — Я задержался у школы, а после по пути домой.       — Мне без разницы где ты шлялся, щенок. Мне важно, что если ты там, то здесь работать некому, — она указывает на квартиру, подразумевая ежедневную уборку, которую Тэхён производит по приходу из школы. Парень понятливо кивает.       — Я уложусь по времени, — Тэхён всё же поднимает взгляд на женщину, а та лишь поджимает брезгливо губы.       — У тебя нет выбора, племянничек.       Тэфи разворачивается и уходит в небольшую гостиную, которая обставлена довольно скромно. Тэхён берёт веник в углу комнаты и принимается за уборку.       Это становится уже обыденностью. Все колкие фразы пропускаются мимо, брезгливые взгляды игнорируются, а удары терпятся с плотно сжатыми губами. Все это кажется такой мелочью в сравнении с отказом Чонгука. И всё же, почему тот не разрешает Тэхёну подойти немного ближе?       — Бездарь, — шипит женщина, ударяя ложкой по руке Тэхёна. Тот поджимает губы, но продолжает протирать пыль на кухонной полке.       Перед глазами мелькает недовольное лицо Чонгука, но даже оно кажется намного привлекательней, чем хмурое Тэфи. Женщина садится на табуретку и принимается пить чай, закусывая печеньем. Тэхён посматривает на женщину краем глаза и сглатывает накопившуюся слюну. Тэхён не знает когда он ел в последний раз. В школе? Или же раньше. Он не помнит, но ему это решает напомнить живот, протяжно завыв.       — Какой же ты жалкий. Заканчивай, твоя еда, как всегда, на плите.       — Спасибо, — Тэхён благодарит, склоняя голову, хотя знает, что там ждёт его миска похлёбки и кусок чёрного хлеба. Голодный живот признаёт в этом блюде изысканный деликатес и, закончив с пылью, парень идёт переодеваться и мыть руки.       Тэфи следит за трапезой племянника, изредка высказывая нелестные мысли о Тэхёне.       — Зачем Лайли вообще тебя родила, если покончить с собой собиралась. Дура. А мне кормить тебя, вредителя, — Тэфи разворачивается и уходит в гостинную, не видя как Тэхён перестаёт есть, поднимая голову вверх, как всегда делала его покойная мама.       Тэхён трепетно сохраняет в сердце её любовь, хоть она и не смеет ей называться.       Доедает парень в тишине, прерываемой звуком телевизора. Он моет за собой посуду, вытирает стол от едва различимых крошек и прокрадывается в свою комнату, представляющую из себя чулан для хранения ненужных вещей. И Тэхёна видимо тоже. Парень кладёт сумку рядом с дверью и закрывает защёлку, представляя себя в безопасности. Тэфи каждый раз злится на эту привычку и поднимает на него руку, но Тэхён не перестаёт закрываться. Это даёт ему почувствовать себя защищённо, хоть это всего лишь иллюзия. Тэхён раскладывает свой одноместный надувной матрас и закутывается в одеяло с головой. Жёсткая подушка мешает улечься, поэтому Тэхён её взбивает, что особо делу не помогает. Он прикрывает глаза и разморённый горячей жидкостью согревается. Организм, уставший от двух бессонных ночей, засыпает прежде, чем Тэхён успевает это понять. За уроки он садится лишь поздней ночью, а после снова ложится спать.       Снится ему Чонгук, который тянет Тэхёна на себя за руку и кричит. Но звук до Тэхёна не доходит. Тогда Чонгук падает на колени и начинает задыхаться, хватаясь за шею. Он шепчет, словно в бреду, пока не падает замертво, сверкнув напоследок остекленевшими глазами. Тэхён просыпается, подскакивает на постели и делает глубокий вдох ртом.       Это всего лишь сон, просто кошмар.       Тэхён садится на матрасе и находит заряжающийся телефон.       Семь часов восемь минут утра. Ещё можно поспать полчаса. Но Тэхён решает, что это неразумно. Ведь когда приляжешь ненадолго, встаёшь обязательно чумной, как будто и не спал вовсе.       Поэтому, Тэхён решает выйти из дома раньше и подышать воздухом. Тэфи никогда не встаёт раньше девяти.       Тэхён на цыпочках ходит по квартире, собираясь. Он готовит Тэфи её любимый омлет на завтрак, убирая в микроволновку. Та совершенно не обрадуется, когда найдёт его остывшим. Тэхён поджимает губы, но сделать с этим ничего не в силах.       Парень хватает портфель, быстро обувается и накидывает на плечи пальто. Он выбегает из квартиры, тихо прикрывая за собой дверь.       И только тогда чувствует себя по-настоящему свободным.

***

      Красивая молодая девушка стояла у выхода из больницы со свёртком в руках. Она поджала губы, не в силах подавить всхлипы, переходящие в истерику. Брюнетка одной рукой укачивала сына, а второй выключала телефон с последним входящим сообщением от отца ребёнка. Любимый: Я говорил тебе делать аборт, а ты отказалась, я даже деньги предлагал. Теперь это твои проблемы, мне больше не звони и не ищи. Это не мой сын. Прощай, мамаша.       Лайли стирала слёзы и, не переставая укачивать ребёнка, написала сообщение сестре. Та жила в другом городе, поэтому просьб приехать в сообщении нет, лишь сжатая информация.

Вы:

Козёл бросил нас. Я с Тэхёном доедем на такси.

      Она убрала телефон в карман зимней куртки и аккуратно присела, чтобы взять свою сумку. Ребёнок ворочался и кряхтел, недовольно посапывая.       — Тэхён, ты знаешь, что мама тебя любит? — шептала Лайли, ближе прижимая ребёнка к себе и заглядывая в его личико. — Тут холодно. Лишь бы ты не заболел пока подъедет машина.       Она спустилась по лестнице вниз и пошла по дорожке к выходу из больницы. Лайли разговаривала с сыном, убаюкивала, а сама не могла перестать лить слёзы. Лайли себя за эти слёзы ненавидела. Она мотала головой и обещала себе, что ни она, ни Тэхён плакать больше не будут. Девушка вышла к дороге, где их ожидала серибристая машина. Лайли просто села внутрь, не проверив даже номера. Она продиктовала адрес их квартиры и наблюдала за спящим Тэхёном, которому она смогла подарить жизнь.       Поступок Рэя не укладывался в голове. Лайли не раз слышала от него, что детей тот ненавидел, но неужели настолько, чтобы бросить её, когда клялся в любви на коленях? Лайли не понимала. Она просто сжимала тёплое одеялко сына сильнее, поджимая губы. Больше ни одна слеза по её щекам не скатилась ни сейчас и никогда впредь.       Жизнь молодой мамы выматывала девушку. Её старшая сестра приехала к ней в гости на подмогу. Тэфи взяла отпуск на месяц и всё это время разговаривала с сестрой о том, что она не виновата, что полюбила козла. Лайли это не успокаивало. Тэфи старалась перебороть отвращение, когда смотрела на племяника, что уже был так похож на своего отца. Ребёнок же не виноват, что его отец — тот, кого даже называть не хотелось. В их маленькой семье был введён запрет на это имя. Тэфи помогала сестре и по хозяйству, и с ребёнком, каждый раз пересиливая себя, чтобы не навредить Тэхёну. Лайли, кажется, делала то же самое. С каждым днём Тэхён напоминал ей всё больше и больше его. От этого сводило сердце. Почему частичка их обречённой любви делала так больно? Чем сильнее Тэхён становился похожим на горе-отца, тем больше росла к нему ненависть от самых дорогих людей. Когда Тэхён только научился говорить и на все попытки научить его говорить «Ма-ма», он произнёс тихое «Па-па», сердце Лайли окончательно остановилось.       Тэфи переодически навещала Лайли и Тэхёна, но даже без постоянного присутствия рядом она поняла, что с сестрой что-то случилось. Та совсем расклеилась, уже не держалась даже за сына, который раньше давал ей силы жить. Молодая девушка совсем зачахла.       Тэфи, сжимая губы, сидела с ненавистным ребёнком. Если бы не Тэхён, Лайли бы была счастлива, а не умирала практически на постели.       Тэхён рос быстро, был смышлёным и настолько же запуганным.       Когда ему исполнилось три года и он уже во всю разговаривал и бегал, Тэфи с Лайли решили отдать его в сад, чтобы лишний раз не видеть. Тэхён же новость воспринял радостно. Новые знакомые — это всегда интересно.       Нянечки занимались детьми поверхностно, из-за чего часто случались стычки.       В конце рабочего дня за Тэхёном зашла Лайли, но сына на площадке не увидела. От осознания, что она обрадовалась, стало грустно. Как полюбить ребёнка, если он одним своим существованием напоминал его. Пока она задумчиво переминалась в каблуках на траве, проминая почву шпильками, Тэхёна вывела воспитательница. Они подошли к задумчивой женщине в строгом платье и Лайли посмотрела на своего чумазого сына.       Ей захотелось ударить Тэхёна. Он стирал грязной ладонью слёзы, пачкая лицо. Тэхён всхлипывал, а губы Лайли искривились.       — Они подрались из-за игрушки, Тэхёна ударили по голове. Извините, мы не успели их разнять, — женщина в возрасте почтительно кланялась, но это не обращали внимания. Тэхён продолжал реветь.       Лайли развернулась и ушла, не замечая растерянного взгляда женщины и ещё больше истерящего Тэхёна. Мальчик бежал за ней, переставляя короткие ножки и плакал навзрыд.       — Мама, постой!       И женщина остановилась, цокнув шпильками об асфальт.       — Не называй меня так. Ты мне больше не сын, — она ушла не оборачиваясь на Тэхёна, который взвыл лишь сильнее, снова пытаясь её догнать. Лайли были безразличны все сочувствующие взгляды, ведь они были обращены не к ней. С жалость смотрели на мальчика, которого бросила собственная мама.       Лайли через час позвонили из сада с просьбой забрать плачущего сына. Но женщина скинула трубку, как только услышала это имя.       Тэхён.       Как же она Тэхёна ненавидела. Как же сильно она ненавидела его. Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и посчитала до десяти. Не помогло. Она вышла из дома, продолжая считать.       Пять тысяч восемьдесят семь.       Она преодолела путь до садика, не разжимая кулаков.       Восемь тысяч семьсот тридцать два.       Женщина зашла за ворота сада, тяжело выдохнув.       Девять тысяч пятьсот три.       Тэхёна привёл к ней охранник.       Девять тысяч девятьсот девяносто девять.       Седовласый мужчина улыбнулся им и ушёл. Тэхён молча кусал губу и смотрел на землю.       Десять тысяч.       Кулаки разжались и они молча вышли из садика.       — Ма… — мальчик осёкся и замолк. Лайли остановилась и присела на корточки перед сыном.       — Ты можешь называть меня мамой, если пообещаешь мне никогда не плакать. Слёзы это позор, Тэхён, это слабость. Ты же будешь у меня сильным?       Мальчик быстро кивнул и перехватил женскую ладонь, прижимая к щеке. Сердце Лайли уже не билось, поэтому она не смогла ощутить тепла от этой милой картины.       — Если поднять взгляд, слёзы не смогут потечь из глаз, дорогой, — Лайли старалась сделать голос как можно мягче. — Запомни: мальчики не плачут.       Мальчик шёл с ней под руку, рассказывая как он играл со своим другом в садике, а женщина не слышала ничего. Ей и не важно.       Когда Тэхёну исполнилось три года, Тэфи перестала к ним приезжать, она нашла себе мужчину и обрела долгожданное повышение. Лайли не обиделась на сестру, она просто не могла испытать этого чувства.       Тэхён рос, начал понимать что можно делать, а что нельзя. Лайли загружала себя работой, чтобы, приведя сына после садика домой, просто уснуть. Тэхён боялся оставаться одним в пустой квартире, поэтому всегда сидел в углу комнаты и следил за сном мамы. Лайли во сне часто кричала и звала кого-то, чем пугала мальчика.       — Рэй, не уходи! — громкий крик отлетел от стен, а Тэхён вздрогнул. Женщина поднялась на кровати, тяжело задышав. Она подняла голову вверх и дышала размеренно, успокаиваясь.       Как только Лайли проморгалась, то нашла сжавшегося Тэхёна взглядом.       — Почему ты здесь?       — Мне было страшно и я…       — Уходи… — прошипела женщина, накрывая себя одеялом с головой.       — А кто такой Рэй? — интересовался мальчик, стаскивая с мамы одеяло. Лайли зашипела и ударила мальчика по щеке. Тот упал с кровати и ударился о пол головой.       Последнее, что он слышал — это громкий и надрывный крик мамы.       Когда Тэхён проснулся в больнице, ему улыбнулся дядя-доктор и спросил о самочувствии. Тэхён кусал губы, пытаясь вспомнить. Голова болела очень сильно. Он растерянно сказал, что упал с кровати, а врач кивнул головой и, улыбаясь, пожелал выздоровления.       Мама в палату к своему маленькому сыну так и не пришла.       Тэхён был в стенах больницы совершенно один. Неужели никто за ним не собирался приходить? К нему регулярно заходил врач и спрашивал о самочувствии, но что мог ответить маленький ребёнок? Что ему одиноко и грустно? Врач успокаивал его и уходил снова. Тэхёну всё ещё было одиноко и страшно.       Через десять дней в палату зашла тётя Тэфи. Тэхён сделал от неё шаг назад. Он всегда боялся своей тёти, та его била иногда и говорила плохие вещи. Тэхён хотел к маме, хотел спросить зачем она его ударила и что ей снилось такое страшное. Но Тэфи просто взяла его за руку и вывела из комнаты.       Тэхён старался поспевать за женщиной, иногда спотыкаясь. Его знакомый врач ему грустно улыбался.       — Тётя, подождите… — попросил Тэхён, чуть не падая из-за того, как женщина тянула его за руку.       Тэфи остановилась и выглядела очень злой и несчастной.       — Это ты виноват, гадёныш! Ты и твой папаша убили мою сестру, — шипела женщина, наступая, обезумевши, на ребёнка.       — П-простите, — шептал Тэхён и пятился. Он упал на пол и продолжил ползти назад, пока не уткнулся спиной в стену.       — Лучше бы ты умер, а она была жива! Я желаю тебе смерти, щенок, — выплюнула женщина, прежде чем развернуться и уйти.       Маленького мальчика опять бросили одного. Ему всё ещё было одиноко и страшно.       Когда Тэфи вернулась в больницу снова, у неё на плече висел походный рюкзак.       — Поехали, будешь жить со мной.       Мальчик охнул, пытаясь перестать трястись от страха. Тэхён переехал в другой город вместе с тётей.       Ему обустроили заброшенную комнату, ранее закрытую на ключ. Мальчик пошёл в новый садик и отпраздновал свой шестой день рождения уже без мамы.       Он сдержал обещание перед ней. Тэхён не заплакал.

«Мальчики не плачут!», —

Прозвучал твой крик.

Вот бы обернуть иначе

Детства счастья миг.

***

      Просыпается Чонгук от надоедливого будильника, выключая его наощупь. Он тянется на постели и устраивается удобнее, даже не открывая глаза. Чонгук снова начинает погружаться в сон, как звон раздаётся повторно. Он мученически стонет и открывает глаза.       Семь утра неутешительно высвечиваются на дисплее телефона. Когда Чонгук встаёт с кровати, в дверь стучит Хосок, просовывая голову вовнутрь.       — О! Ты уже проснулся! — брат улыбается, пробегаясь взглядом по комнате Чонгука. Стопки книг и тетрадей на столе рядом с ноутбуком, различная канцелярия. На стуле сложены домашние вещи, сумка стоит в углу комнаты под кроватью, которую Чонгук сейчас заправляет.       — Что такое, хён? — Чонгук не отвлекается от своего занятия и взбивает подушку.       — Просто так. Проверить.       — Я уже не маленький, чтобы проверять меня, — Чонгук выпрямляется и идёт к шкафу, вытаскивая вешалку с повешенной вчера формой.       — Для меня ты всегда будешь маленьким.       — Иди давай! — Чонгук прогоняет брата, а тот, смеясь, закрывает дверь.       — Жду на завтраке! — кричит парень из-за закрытой двери. Чонгук закатывает глаза. Вот Хосок вроде бы взрослый, но такой ребячливый что ли. Хотя это, наверное, даже хорошо. Несмотря на всё, его Хосок всё тот же добрый весельчак. Чонгук невесело приходит к выводу, что он как брат никогда не был. Он с детства ходит как в воду опущенный, да к тому же и не общительный. Полная противоположность Хосока.       Чонгук направляется в душ, а после уже в форме показывается на пороге кухни.       — Какой мой любимый брат красавчик. Смотрю и нарадоваться не могу, — весело улюлюкает Хосок, закидывая в рот оладушки, политые мёдом. — Прошу, кушайте, — он указывает на тарелку только что сделанных вкусностей и передаёт Чонгуку кленовый сироп.       У Чонгука аллергия на мёд, поэтому Хосок всегда следит за тем, чтобы он не попадал в организм парня. Чонгук улыбается краем губ и принимает сироп. Хосок всегда старается быть заботливым. Но у Чонгука никогда не получается отдавать заботу в той же степени в ответ.       — Приятного аппетита! Только попробуй сказать, что это не вкусно, — понижает голос для пущей уверенности и проводит по шее большим пальцем, смешно вытаскивая язык. Чонгук смеётся с дурачеств Хосока и тот отвечает тем же. Кажется, всё встаёт на круги своя.       Чонгук снова смеётся. Он возвращается.       — Прекрати, Хосок! Конечно же это вкусно! — Чонгук возмущается, накалывая оладушек. Он тает во рту, смешиваясь со сладостью сиропа. — Ты король готовки.       — Приятно это слышать, — Хосок отпивает дымящийся чай и шипит от того, что он слишком горячий. — Осторожно! — просит Хосок, когда Чонгук тянется к своей кружке. — Это смертельно опасно! Я проверил!       — Ну а чего ты ожидал, когда кипяток хлебал?       — Вредный же у меня брат, что за напасть! — вздыхает Хосок, но они продолжают смеяться. Впервые за эти дни напряжение отпускает.       После завтрака Чонгук собирается в школу.       — Не рано? — Хосок опирается на стену в прихожей.       — Хён, я вообще-то опаздываю, — пыхтит парень, завязывая шнурки.       — Почему ты опаздываешь, несносный ребёнок? — Хосок по-напускному возмущается, уперев руки в бока. Чонгук снова смеётся.       — Пока, Хосок, — Чонгук машет брату и выходит, накинув на плечи куртку. Хосок улыбается ему вслед.       За последний час Чонгук очень много смеётся. Может, всё идёт напоправку?

***

      Тэхён успевает погулять, прежде чем зайти в здание школы. Парень трёт ладони друг о друга и шмыгает замёрзшим носом. На улице начинает холодать, предвещая скорое наступление зимы. Тэхён сдаёт куртку в гардероб и направляется в свой класс.       У него есть ещё десять минут до начала первого урока. Тэхён заворачивает за угол и поднимается на третий этаж. Кто-то перехватывает его за руку и тянет в туалет. Тэхён поспешно следует за похитителем, в котором узнает Чеона. Тот тяжело дышит и встаёт напротив Тэхёна, перекрывая выход из мужского туалета. Грудь парня неравномерно вздымается, а сам он выглядит слишком напряжённо, челюсти плотно сжаты, очерчивая скулы. Тёмные волосы растрепались, а карие глаза рассматривают Тэхёна, который невольно кривится от этого.       — Что ты творишь?       — Это ты что творишь, Тэхён! — вскрикивает Чеон, подходя ближе.       «Это ты виноват, гадёныш! Лучше бы ты умер!».       Тэхён вспоминает крики Тэфи, когда он потерял маму. Парень начинает трястись, пытаясь совладать с собой и не забиться позорно в угол.       — Не кричи на меня, — хрипло шепчет, но Чеон даже не смотрит на него.       — Тэхён, ты безумец! Я влюбился в тебя, а ты нос воротишь! — Чеон хватается за голову и продолжает кричать. После его слов наступает тишина, прерываемая переплетёнными дыханиями. Испуганным и прерывистым Тэхёна и гневным Чеона. — Зато за своим Чонгуком бегаешь хвостиком, — цедит парень сквозь зубы, сжимая плотно губы. Он начинает надвигаться на сжавшегося парня, прежде чем схватить за волосы и поднять голову Тэхёна, который изо всех сил сдерживает слёзы.       — Так не достанься ты никому! — Чеон отпускает голову парня и с размаху бьёт кулаком по лицу. Попадает по носу, который хрустит и простреливает болью. Тэхён цепляется за лицо руками, пытаясь вдохнуть, но лишь задыхается своей же кровью, что капает на пол, пачкая пальцы с лицом. Тэхён судорожно вдыхает ртом и подбегает к раковине, сплевывая вдохнувшуюся кровь. Тэхён цепляется дрожащими пальцами за края белой раковины. Вода окрашивается красным, на белой керамике остаются подтёки крови. Тэхён шмыгает носом, смывая кровь в воду. Она течь не перестаёт, что пугает не на шутку. Когда парень оборачивается, Чеона уже нет. Тэхён тянется дрожащей рукой к телефону.       Восемь тридцать пять. На урок Тэхён уже опоздал.       Он ещё раз умывается холодной водой и запихивает в нос куски туалетной бумаги, которая медленно пропитывается кровью. Тэхён подушечками пальцев проводит по вспухшей переносице, тихо шикая. Больно. Тэхён ещё раз моет руки и выходит из туалета. Если урок он пропустил, значит можно сходить к врачу и отлежаться часик?       Тэхён стучит непослушной рукой в белоснежную дверь и открывает её. Внутри оказывается два отделённых кабинета. Первый самого врача, а второй, видимо, для каких-то медицинских нужд. Тэхён проходит вглубь светлого помещения, придерживая руку под носом. Туалетная бумага пропитана кровью полностью.       В помещении сидит мужчина в белом халате поверх рубашки. Он увлечённо пишет что-то, пока Тэхён не прокашливается.       — Извините?       Мужчина поднимает взгляд на вошедшего и сразу же встаёт, подходя к парню.       — Плохо дело, — цыкает врач, сжав губы. — В больницу нужно. Скорее всего сломан, — он указывает на диван рядом со своим столом и просит: — Садись.       Тэхён беспрекословно подчиняется. Мужчина приносит ему тазик и ставит у ног парня.       — Вытащи бумагу, дай крови вытечь.       Тэхён склоняется над тазиком и следит за тем, как алая жидкость встречается с пластиковой поверхностью.       Кап-кап, кап-кап.       Невольно вспоминается Чонгук и его бои со стеной. Тэхён улыбается своим мыслям.       — Ты чего улыбаешься, больно же.       — Я же могу у вас урок отлежаться?       — Какой урок? Мы сейчас позвоним в скорую и тебя в больницу повезут, нужна срочная помощь врача.       — Но вы же врач.       — Я то врач, — кивает мужчина, поджимая губы. Он присаживается на стул и разводит руки в сторону, — но условия не располагают. Максимум, что я могу дать тебе — это лёд и поставить тазик под ноги. Остальное тебя ждёт в больнице. Скажи мне номер своих родителей. Из-за того, что ты несовершеннолетний нужно их согласие.       — Не звоните родителям, пожалуйста. У меня всё хорошо, мне просто нужно поспать часик и всё будет нормально, — истерически просит Тэхён, подняв голову. Кровь начинает стекать по губам к подбородку.       Мужчина поднимается и достаёт лёд, оборачивая его в полотенце.       — Держи около носа, немного выше чем переносица, только осторожней. Если больно — не касайся кожи, но держи максимально близко.       Тэхён принимает свёрток из мужских рук, сжимая его подрагивающими пальцами. Парень не чувствует боли, он ощущает, что в области переносицы словно всё немеет и изредка покалывает. Он аккуратно прикладывает лёд, почти не дотрагиваясь до горящей кожи. Становится легче и кровь начинает течь медленней. Тэхён встаёт и подходит к раковине в кабинете смывая кровь с лица.       Когда он снова возвращается, мужчина, поджав губы, пишет записку.       — Не нужно звонить родителям, пожалуйста…       — Хорошо. Я подпишусь твоим опекуном, чтобы в больницу тебя приняли и оказали помощь. Но туда ты поедешь обязательно.       — Спасибо, — шепчет Тэхён присаживаясь на диван.       Когда скорая подъезжает, врач сопровождает школьника до машины, в то время как все учащиеся выбегают во двор посмотреть что же случилось. К тому моменту кровь из носа течь перестаёт и Тэхён спокойно залезает в карету скорой помощи. Школьный врач провожает его взглядом и ободряюще улыбается.       Тэхёна доставляют в больницу, предварительно проверив травму на месте. Врач скорой, поджав губы, выдвигает неутешительное предположение. Нос скорее всего сломан. Остаётся надеяться, что хирургическое вмешательство не потребуется.       Интересно, если бы Тэфи узнала об этом, то как отреагировала? Обрадовалась или нервничала бы? Тэхён грустно вздыхает, понимая, что та точно не растроится.       Тэхёна провожают до больницы и предлагают уколоть обезболивающее. Тэхён соглашается, хоть у него ничего и не болит. На физическом уровне точно.       Персонал указывают ему на кабинет врача и Тэхён следует по коридору к нему навстречу. Пока он держит путь, успевает подумать о многом.       Как отреагирует Чонгук? Заметит ли, что Тэхёна нет или даже не обратит внимания, всё так же интересуясь погодой за окном? Что будет с Чеоном? Все скорее всего уже узнали, что случилось. Расскажет ли Чеон о глупой не взаимной влюблённости Тэхёна в Чонгука? Расскажет ли самому Чонгуку? И как тот отреагирует на правду?       Тэхён не знает что сейчас происходит в школе, но точно ощущает тоску по прожигающему его спину взгляду.       Тэхён безумно по Чонгуку скучает.

***

      Чонгук заходит в класс, пытаясь найти взглядом Тэхёна. Парня найти не получается. Раздаётся звонок на урок, но Тэхён так и не появляется в кабинете. Чонгук нервно дёргает ногой под партой, взглядом бегает по присутствующим.       Чонгук переживает за Тэхёна.       И эта мысль не вызывает отторжения. Чонгук мечется внутри, старается взять себя в руки, чтобы не выбежать искать Тэхёна.       Тот мог просто остаться дома, мог просто не прийти.       Тэхён не мог просто не прийти, что-то случилось.       Проходит несколько душащих минут, прежде чем дверь класса открывается. Сердце Чонгука сбивается с ритма.       Тэхён?       Вопреки всем ожиданиям, в класс заходит бешеный Чеон, быстро проходя в класс. Дверь с грохотом закрывается. Все переводят взгляд на злого одноклассника, который начинает нервно сгребать свои вещи.       К парню подходит друг, останавливая за плечо.       — Чеон, ты чего?       — Убери свою руку! — кричит парень, скидывая ладонь друга со своего плеча. Он складывает тетради в сумку и застёгивает её. С первого раза не получается и парень пыхтит, пытаясь закрыть молнию.       — Успокойся. Ты чего завёлся? Тэхён твой снова тебе отказал? — друг Чеона встаёт перед парнем, скрестив руки на груди.       — Не смей произносить его имя! — Чеон кидается на одноклассника с кулаками, но тот успевает отойти. Кулак попадает в плечо, друг тихо шипит и обходит Чеона. Он заходит за спину взбещённого парня и скручивает руку до боли. Чеон шипит и вырывается, делая себе лишь больнее.       — Успокойся я тебе сказал. Не вся жизнь на Тэхёне заканчивается. Ты вообще за девчонками бегал раньше. Одумайся!       Чеон обессилено опускает руки в тот момент, когда заходит запыхавшийся учитель в класс.       — Пак Чеон! Быстро к директору! — мужчина провожает парня в кабинет, пока тот перебирает пальцы, опустив голову.       Чонгук не понимает ровным счётом ничего. Придурок Чеон и вечные отказы Тэхёна вполне понятны, но почему Тэхён так и не появляется после их разговора. И зачем Чеона вызывают к директору?       Чонгук сжимает кулаки и очень надеется, что с Тэхёном всё в порядке. Как же Чонгук скучает.       Учитель появляется только под конец урока с бесцветным Чеоном. Что с ним там делали? Душу высасывали что ли?       Чонгук переводит взгляд в окно, выходящее во двор, и замирает. К ним приезжает скорая помощь, останавливаясь перед окнами. Чонгук взглядом следит как в неё садится Тэхён, с измученной улыбкой благодаря их школьного врача.       Сердце Чонгука останавливается.       Сердце Чонгука болит из-за Тэхёна.       Вот почему он не появился на уроке. Если его везут в больницу, то всё плохо? Что случилось?       Чонгук жмурится, понимая, что ответить на эти вопросы сможет лишь сжавшееся подобие человека в лице Чеона. Что ж, тот ответит за всё.       Урок заканчивается и все подлетают к парте Чеона, который лишь сильнее зажимается.       — Рассказывай! — требует Вин, зло посматривая на парня, сложив руки на груди.       — Что ты сделал с нашим Тэхёном? Почему за окнами скорая? — продолжает расспрашивать Мина. Остальные одноклассники заинтересовано ждут ответа.       — Отвечай же! — не выдерживает Вин.       Чонгук встаёт со своего места и впервые участвует в таких коллективных вопросах.       — Ты глухой? — Чонгук пугается своего шипящего и хриплого голоса. Он прокашливается, что не очень помогает делу. Все оборачиваются на парня. — Что ты с ним сделал? — Чеон поднимает тёмный взгляд на Чонгука и улыбается краем губ.       — Он не достанется тебе, Чон, — шепчет одними губами, прежде чем снова опустить взгляд. Одноклассники расходятся по сторонам от Чонгука.       — Что ты сделал? — рычит, поднимая парня за воротник рубашки. Чеон хрипит и с усмешкой на губах задумывается.       — Ударил? А какая тебе разница собственно? Ты ему кто? Сам же оттолкнул… — парень начинает смеяться. Чонгук брезгливо отпускает чужую рубашку.       — Ничтожество, — рычит Чонгук и бьёт парня, от чего тот падает со стула на пол. Он не прекращает смеяться, пока получает остервенелые удары. Парень даже не понимает, что по его лицу начинает течь кровь. Чонгук разбивает губу, затем бровь и хочет уже сломать нос, как одноклассники отталкивают его от несопротивляющегося тела.       Чонгук собирает свои вещи и идёт в кабинет директора, чтобы не ждать, пока вызовут его.       Чеона он оставляет задыхаться в собственной крови.       Заслужил.       Чонгук понимает одно: он готов был убить за Тэхёна. Раньше он так делал только для себя. Значит, Тэхён всё же пробрался слишком близко.       Из-за ненависти других людей не бьют. Дерутся за любимых. А Тэхён таковым является?       Чонгук не знает ответа на этот вопрос, но его уверенность в искренней ненависти подрывается.       Чонгук запутывается всё сильнее и сильнее в паутине, которую плетёт Тэхён. Чонгук уже не знает как выбраться. А нужен ли ему этот выход?

Давай устроим бои со временем,

Нашу любовь обзовём бременем.

Хочу о чувствах своих не жалеть.

Ведь мы с тобой не вечности —

Можем много не успеть.

Заблудимся ли в этой ложной неизвестности?