Стадии принятия неизбежного

Как же я ненавижу тебя ненавидеть, но совершаю эту ошибку бесчисленное множество раз.

      Чхве тянет Тэхёна за локоть из больницы. Тот едва успевает за другом.       — Ты куда так спешишь?       — Я тебя за два года общения онлайн увидел первый раз в живую, не считая, как мы случайно встретились по пути домой. К тому же, тебе очень повезло, что ты мне скидывал адрес и разные фото, иначе я бы тебя не нашёл. Но всё же... Эти видео наши, голосовые и звонки не считаются. Ты наконец-то выбрался из той глуши, где тебя держал монстр. Понимаешь? Я должен наверстать упущенное! — парень останавливается и поворачивается. Тэхён улыбается, видя беспредельное счастье в глазах друга. Это счастье вызывает Тэхён.       — Ладно, только заедем поесть, хорошо?       — Я тебя накормлю, не переживай! — Чхве улыбается, показывая десна и выглядит таким милым, что Тэхён не в силах отказаться.       Так они устремляются в машину. Чхве садится на водительское место, а Тэхён рядом.       — Давай помогу, не напрягайся лишний раз. Сегодня побудешь моей принцесской? — Чхве перегибается через Тэхёна, чтобы подцепить ремень и вставить его в конструкцию со звонким щелчком. Тэхён с этого сравнения смеётся, но не отрицает.       — Я так счастлив, что мы встретились. Жаль, что в таких обстоятельствах.       — Не переживай, нормально всё. Когда я ещё получу такую практику и смогу спасти принцессу от лап дракона?       Их смех звучит громче, чем какая-то иностранная песня в машине. И, несмотря на первую в жизни встречу, они чувствуют себя друг с другом комфортно.       — Нужно было не слушать тебя, а вломиться к тебе через окно. А я к тебе прислушался и откладывал нашу встречу, дурак.       — Какое окно? Четвёртый этаж. Совсем с ума сошёл? — Тэхён уже вовсю смеётся над фразами Чхве.       — Мужчину украшают шрамы. Но я что-то всё же погорячился. Признаю, — парень улыбается, не переставая следить за дорогой. — Может в McDonald’s?       — Поехали.       Они сворачивают к ресторану быстрого питания и заказывают два бургера, колу и яблочный сок.       — Хочешь попробовать? — предлагает Чхве, указывая на колу со льдом. Они останавливаются на парковке и неторопливо едят.       — Не пью колу.       — Совсем?       — Я же говорил.       — А я не поверил. Как можно не любить колу?       — Так же, как ты не любишь морковный сок.       — Не заходи с козырей! Были бы твои родители врачами и пихали бы тебя в детстве одними овощами — посмотрел, что с тобой было, — Чхве изображает рвотный позыв, а Тэхён смеётся, потягивая яблочный сок через трубочку.       — Морковка вкусная.       — Ага, если ты кролик.       После плотного обеда Чхве вызывается показать Тэхёну город и все его достопримечательности. Они включают музыку на всю громкость, подпевая знакомым песням, и Тэхён даже открывает на минуту окно, впуская холодный воздух, за что потом слушает лекции Чхве, ведь тот не собирается улицу топить.       Они катаются по городу до вечера, пока не включаются фонари и различного вида подсветки.       — Мы в самом центре Сеула сейчас.       — Здесь так красиво.       — Ты многое упускал, просиживая всю свою молодость в Тэгу.       — Там тоже очень красиво.       — Но это не столица, Тэхён.       — И не важно, — Тэхён, не отрывая взгляда от окна, рассматривает переливающиеся огоньки подсветок. Завораживающе. — Подожди, ты меня старым косвенно обозвал? Где это я свою молодость просидел?       — Заметил всё-таки, — хмыкает, улыбаясь Чхве уголками губ. — Тебе показалось!       — Ой, всё!       Они ссорятся в шутку и не понимают как до этого два года провели вдали друг от друга. Кажется, будто они знакомы вечность.

***

      Одиннадцатилетний мальчик тихонечко пробрался к брату в комнату и смотрел своими большими детскими глазами на парня, который устало выдохнул и убрал алгебру в сторону.       — Хён... — Чонгук подошёл ближе и залез на кровать Хосока, который ему устало улыбнулся.       — Что случилось?       — Нянечка опять ругалась на меня. Когда уже приедут мама с папой? — мальчик склонил голову к плечу и выглядел очень озадаченно, поэтому Хосок, усмехаясь, растрепал его тёмные волосы.       — Они вернутся позже к нам, не переживай.       Они никогда не были нашими.       Чонгук грустно кивнул и обнял Хосока за бок, пока тот грустно поджал губы. Их воспитанием занимались, кажется, все, кроме самих родителей. Они виделись с ними от силы раз в несколько лет и то, если везло. Как только родился Чонгук, родители бросили его на брата и нянечек, а сами уехали. Они работали заграницей, а детей брать с собой не посчитали нужным. Зато платили деньги жадным до них женщинам, которые всячески экономили на детях и принижали их. Хосок всегда защищал брата и высказывал, что деньги родителей должны доходить в первую очередь до их детей. В общем, персонал Хосока невзлюбил сразу. Зато Чонгук обнимал крепко, каждый день пробираясь в комнату старшего брата.       — Хочешь покажу тебе звёзды?       Глаза Чонгука загорелись детским блеском восхищения.       — Хочу! — но он тут же сделал голос тише и виновато прошептал: — А ты уже сделал уроки? — Хосок же отмахнулся и переплёл их руки, оставляя на постели недоделанные уравнения по математике.       — Уже сделал, пойдём, — он соврал и потянул Чонгука в сторону своего окна. — Помнишь, как держаться я тебя учил? — мальчик кивнул. — Аккуратно переставляй руки по канату, если что — я тебя поймаю, — Хосок вылез из оконной рамы первым. Он спустился по канату со второго этажа дома, в котором их запирали, как пленников. Чонгук махнул рукой, прежде чем сесть на подоконник и свесить ноги. Мальчик обхватил верёвку, потёртую со временем, руками и сцепил вокруг неё ноги. Он сполз с подоконика и повис, крепко вцепившись в канат. Чонгук начинал перебирать руками, спускаясь ниже: так и сползал вниз по верёвке, как гусеница. Хосок подхватил его внизу за спину и помог встать на землю.       — У тебя стало очень хорошо получаться, скалолаз мой маленький, — Хосок улыбнулся и потрепал волосы Чонгука, на что тот надул губы обиженно.       — Я не маленький, хён!       — Хорошо-хорошо, — Хосок примирительно выставил ладони вперёд и попятился от Чонгука, а после, развернувшись и смеясь, убежал. Чонгук сначала потерялся от этого действия, а после последовал за братом, пытаясь его догнать. Хосок же замедлил шаг, чтобы Чонгук успевал за ним бежать. Так они добрались до соседних многоэтажек и Хосок свернул в сторону пустыря, который раньше был стадионом. На поросшую травой землю его повалил Чонгук, тяжело дыша.       — Догнал!       Хосок начал смеяться и перекатился под братом на спину. Он помял щёку Чонгука в пальцах, улюлюкая.       — Ты у меня умничка. Такой сильный, быстрый и красивый. Так бы и затискал.       Хосок засмеялся ещё больше, когда Чонгук замер над ним с широко раскрытым ртом. Парень поднял подбородок брата рукой, закрывая рот, и продолжил валяться на земле. Хорошо, что уже была поздняя весна и на улице достаточно тепло, иначе они бы после своей вылазки, как минимум, заболели и слегли недельки на две. Хосок закинул руки за голову и согнул их в локтях, устраиваясь поудобнее.       — Не зависай. Я же привёл тебя на звёзды смотреть.       — Я люблю тебя, хён! — прошептал мальчик, прежде чем быстро обнять брата и улечься рядом.       Хосок широко улыбнулся, приобнимая брата за плечо. Ради этого и стоило жить. Чонгук его любит, значит Хосок всё же не так плохо заменил ему родителей.       — Я тоже тебя люблю, Чонгук-и.       Чонгук повернулся к Хосоку и тот в его глазах увидел отражение звёзд в перемешку с огромной благодарностью.       — Я не хочу, чтобы родители приезжали. Я хочу жить с тобой, — тихо признался мальчик.       — Я тоже хочу, чтобы они не возвращались. Я бы жил с самым милым зайчиком в мире и кормил его морковкой, — Хосок щёлкнул брата по носу и тот недовольно сморщился. Парень всё сводил в шутку, чтобы Чонгук лишний раз не переживал из-за отсутствия родителей в их жизни. Хосоку это удалось, Чонгук перевёл взгляд на небо и счастливо улыбался.       «Это того стоило», — думал Хосок, когда заканчивал делать уроки в два часа ночи и проверял заведённый будильник на семь. Они с Чонгуком так же тихо пролезли домой к одиннадцати часам ночи и Хосок сразу же отправил брата спать. Хосок улыбался перед сном, вспоминая как они разговорились под звёздами. Это был волшебный миг, который Хосок сохранил в своей памяти навечно.

***

      Чхве подвозит Тэхёна к дому, стоит на часах в машине загореться десяти вечера. Они выходят на свежий воздух.       — Сегодня было прекрасно! — восхищённо шепчет парень.       — Давай, иди отсыпаться, впереди две бессонные ночи, — Чхве приобнимает Тэхёна за плечи и машет на прощение, уходя в машину, чтобы её припарковать ближе к своему дому.       Тэхён собирается уходить, помахав Чхве в ответ, как его хватают за руку, заставляя прошипеть сквозь зубы.       — Ты кто? Отпусти, больно! — кричит Тэхён, выдергивая руку. Он взглядывается в темноту, пока не видит знакомое лицо. — Чонгук? Ты откуда тут так поздно?       Тэхён прав. Их дороги вечно пересекаются. Чонгук его понимает. Ведь все его дороги тоже ведут к Тэхёну.       — Сок закончился, — он показывает литровый пакет и хмурится.       Всё внутри переворачивается в одну секунду, стоит увидеть Тэхёна с кем-то другим. Парень начинает бояться себя, ведь ненависть просыпается, тянет лапы к тому, что Чонгук неприкосаемым именовал.       — Яблочный? — Чонгук задумчиво кивает. — А меня зачем схватил?       — Да вот спросить хотел как себя чувствуешь, а тут и так понятно, что прекрасно, — он уводит взгляд в сторону, скрываясь в не освещаемой части. — А я ведь скучал, — выходит почти шёпотом. Кажется, Тэхён всё же не слышит признания.       — Не переживай, всё будет хорошо. Так, небольшие проблемы. Как в школе дела? Что делали? — Чонгук неопределённо пожимает плечами, встречаясь взглядом с Тэхёном. Он выходит из тени и присаживается на лавочку у подъезда.       — Не знаю.       — В смысле?       — Я после первого урока ушёл. Вообще без понятия что там было.       — Прогулял получается? — обеспокоенно присаживается рядом Тэхён.       — Получается, что так.       — А Чеон?       — А что с ним? — Чонгук пытается сдерживать раздражение в голове, когда тема касается его. Как Тэхён может произносить так спокойно имя человека, который его ударил просто так?       — С ним всё нормально?       — После всего ты ещё и переживаешь за него? — Чонгук сжимает в руках коробку сока, которая от этого деформируется.       — Не то чтобы. Просто могу понять. Он запутался. И почему-то решил, что имеет право меня упрекать в моих чувствах.       — Твоих чувствах? — не понимает Чонгук, выгибая бровь.       — А он разве не рассказал всем?       — Не понимаю, о чём именно ты.       — Тогда это даже к лучшему, — Тэхён облегчённо выдыхает.       — Не расскажешь?       — Может, потом как-нибудь? — Тэхён улыбается устало, а Чонгук кивает, не в силах выспрашивать информацию. Так приятно сидеть в тишине рядом с Тэхёном, слушать его тихое дыхание и посматривать иногда через плечо на расслабленное лицо парня, освещённое фонарём.       — Ты почему домой не идёшь? — шёпотом интересуется Чонгук. Потому что плечи Тэхёна начинают немного трястись. Чонгук включает телефон, на дисплее которого высвечиваются неутешительные цифры. Уже одиннадцать, а они как два дурака молча сидят на лавке у подъезда.       — Тут так спокойно, даже не хочется домой идти, — Тэхён не врёт, хоть это и не первая причина, но здесь правда спокойно. Так не хочется идти к Тэфи. Ну и ещё, конечно же, Чонгук, который впервые Тэхёна не отталкивает, хоть и выглядит напряжённым, но больше не грубит. Хотя Тэхён уже давно помечает его для себя с этим псевдоименем. Грубиян.       — Но ты замёрз.       — И что? — их взгляды пересекаются и происходит короткое замыкание сразу в двух сердцах. Дыхание сбивается с ритма вновь.       — Заболеешь, — цокает Чонгук и закатывает глаза. Он борется с собой внутри, чтобы не отдать Тэхёну свою куртку. Чонгук тогда такую прогулку не переживёт и сляжет с пневмонией как минимум. Так глупить нельзя.       — Всё будет нормально, — успокаивает его Тэхён и дотрагивается осторожно до ладони Чонгука, который хмурится, стоит увидеть бинты на руках Тэхёна.       — Это что такое?       — Извини? — непонимающе шепчет Тэхён и убирает руку. Он думает, что Чонгуку его прикосновения противны, ведь тот много раз просил не прикасаться.       — Что с руками?       — А, ты об этом... — парень облегчённо выдыхает. — Порезался.       — Каким образом, если ты уехал в больницу на скорой? Когда можно было успеть порезаться? — Чонгук пытается не выдать своего волнения в голосе, но выходит откровенно хреново, из-за чего Тэхён улыбается уголком губ.       — Не переживай, всё хорошо. Заживёт за три дня максимум.       — Ты не ответил на мой вопрос.       — А должен?       Чонгук поджимает губы, потому что нет. Чонгук для Тэхёна — лишь надоедливый одноклассник, перед ним не должны объясняться.       Чонгук откручивает крышку сока и пьёт его из горла. Тэхён с поведения парня посмеивается. Рука с упаковкой содрагается и Чонгук чуть не давится напитком.       От осознания, что причиной мелодичного смеха Тэхёна становится Чонгук, в лёгких заканчивается кислород.       — Осторожно! — Тэхён смеётся, прикрывая рот ладонью, а Чонгук облизывает сок с губ. Он, недолго думая, тянет напиток Тэхёну.       — Хочешь? Ты же говорил, что любишь яблочный.       — А ты, значит, всё-таки запомнил?       — Получается, что так.       Тэхён принимает упаковку из рук Чонгука, соприкасаясь с ним на мгновение пальцами. Чонгука передёргивает от разряда импульса и он даже не догадывается, что это всё происходит взаимно. Тэхён аккуратно наклоняет упаковку над своими губами и выливает струёй сок в рот, не касаясь горлышка.       — Зачем такие ухищрения?       — Чтобы не касаться губами горлышка. Ты же знаешь, что это считают косвенным поцелуем?       «Я бы тебя косвенно поцеловал».       — Знаю, но таких страданий эта мелочь не заслуживает.       Чонгук впервые себе признаётся, что мысль о поцелуе с Тэхёном отторжения не вызывает. Это кажется самым правильным решением в его жизни.       — Не хотел тебя смущать. Твой же сок.       — Уже наш, — посмеивается парень. Тэхён впервые слышит смех Чонгука и, кажется, влюбляется ещё сильнее. Хотя куда больше?       — Мне пора, — говорит Тэхён в двенадцатом часу ночи и поднимается со скамейки. — Спасибо за то, что посидел со мной. Было интересно с тобой поговорить, — Тэхён улыбается и машет рукой на прощание. Чонгук встаёт и провожает парня взглядом, который тот, он уверен, обязательно чувствует.       — До завтра, — шепчет Чонгук и разворачивается, как только за Тэхёном закрывается дверь подъезда, после чего выбрасывает пустую коробку из-под сока в мусорку.       Он, счастливый и такой же замёрзший, идёт домой, не прекращая по-глупому улыбаться, так влюблённо.       Мысль, что Чонгука Тэхён не любит, делает больно. У того ведь отношения. Чонгук видит того парня уже не в первый раз. Тэхён ему улыбается. Кто Чонгук такой, чтобы мешать паре? Невзаимно влюблённый дурак. Является ли это оправданием? Скорее нет, чем да. Несмотря ни на что, упускать Тэхёна из своей жизни Чонгук уже не собирается, даже если ненависть и напоминает о себе, стоит Тэхёну оказаться в его поле зрения со своим парнем. Это пустяки. Чонгук справится.       Когда он заходит тихо в квартиру в первом часу ночи, его встречает недовольно лицо Хосока, который зачем-то светит на него фонариком.       — Что ты делаешь? — цокает Чонгук и снимает куртку с обувью.       — Это я должен спрашивать! — возмущается Хосок. — Ты пропустил две серии!       — И тебя только это волнует? Не спросишь где я был два часа?       — Это тоже спрошу, но пока я слишком зол. Пропустил как он спас девушку от хулиганов и нёс на руках на другой конец города, чтобы просить руки и сердца у её отца! Где ты такой экшн увидишь ещё? — Хосок театрально выдыхает и светит в лицо Чонгука фонариком, на что тот шипит и закрывает глаза.       — Хён, прекрати! — Чонгук выставляет руку вперёд, закрывая свет. Хосок разочарованно цыкает, но фонарик выключает. Они остаются в полной темноте. — Ты почему в таком мраке сидишь? — Чонгук наощупь по стенке доходит до своей комнаты, где разложена еда, а точнее уже её остатки, и горит монитор его ноутбука. Он цыкает и переступает через сброшенное на пол одеяло.       — Так атмосфернее, к тому же и экономнее, — Хосок подходит сзади к брату и хрустит ему на ухо.       — Что ты уже нашёл опять поесть? — Чонгук разворачивается и видит набитые, как у хомяка, щеки брата. Тот торопливо прожёвывает и гулко глотает.       — Попкорн. Будешь?       — Ты где его нашёл? Я не покупал его, — Чонгук берёт горсть у Хосока и прожёвывает сладость. Хосок всегда любил с карамелью, Чонгук же с солью. Но ничего, для похрустеть сойдёт.       — От тебя и не дождёшься, — Хосок снова закидывает горсть сладостей в рот и усиленно хрустит, прежде чем добавить: — Я сам сходил.       — Когда успел?       — Ты-то ушёл. Думаешь, у меня мало времени было? Без тебя же скучно смотреть. Посидел часик один и пошёл подышать, братца найти.       — Нашёл?       — Нашёл, — гордо закивал Хосок, прожёвывая попкорн. — И купил ещё, кстати, чипсов и всяких хрустяшек разных. Советую попробовать, пока они не закончились. Мне пока что всё понравилось! — парень уходит, продолжая хрустеть на ходу. Чонгук же закатывает глаза. Мысль, что Хосок увидел их с Тэхёном уже не вызывает такой бурной реакции. Брат и так обо всём знает, к тому же они просто разговаривали, в этом нет ничего такого. Чонгук следует за братом на кухню, где освещение даёт разве что открытый холодильник. Хосок копается там и вытаскивает ведро мороженного, счастливо облизываясь.       — Напомни мне не отпускать тебя в магазин одного, — усмехается Чонгук, но в противовес своим словам подхватывает по пути к брату две большие ложки. Хосок радостно их принимает и возвращается в комнату Чонгука, где фильм поставлен на паузу.       — Тебе повезло, что твой хён пошёл искать тебя уже через двадцать минут! Ты почти ничего не пропустил!       — Ты же говорил, что смотрел фильм час в одиночестве.       — Упс, значит, показалось, — он открывает крышку и зачёрпывает первую ложку шоколадного мороженного. — Без тебя, Чонгук-и, время идёт медленней!       — Ну-ну. Приятного аппетита, хён, смотри, не подавись, — Чонгук же ест с другой стороны ведёрка пломбир. Хосок, как обычно, позаботился и о брате тоже. Улыбка перерастает в смех, стоит Хосоку подавиться.       — А я говорил!       — Сглазил, зараза! Чонгук! — Хосок взвывает, но сам смеётся громче Чонгука от абсурдности ситуации.       Так тепло на душе становится.       Без Хосока Чонгук бы уже захлебнулся в отчаянии. Без Хосока Чонгук бы не справился.

***

      Старая входная дверь издаёт глухой скрип, стоит Тэхёну её открыть и пройти в темноту квартиры. Он наощупь расшнуровывает ботинки и едва не падает из-за туфлей Тэфи, пока пытается повесить пальто. Парень достаёт из кармана телефон и светом от дисплея прокладывает дальнейший путь. Тэхён про себя пищит от радости, что не натыкается на Тэфи и случайно не будит её. Пересекаться не хочется. Он расстилает себе своё спальное место и взбивает уже так привычно подушку. Тэхён накрывается одеялом и закрывает глаза, улыбаясь. Чонгук сам пришёл к нему, к тому же переживал. Это очень мило и трогательно, особенно для любящего сердца. Тэхён уже считал, что его отшили даже как друга, но отношение Чонгука к нему совершенно меняется. Этому способствует Чеон? Или тот всё же рассказал про его чувства, а Чонгуку стало его жаль? Думать об этом не хочется. Чонгук бы не стал ради его уязвимых чувств менять своё поведение. Ведь так? Тэхён прикусывает губу и раскрывает глаза, рассматривая тёмный низкий потолок.       Тэхён совершенно не знает Чонгука, чтобы судить об его поступках.       Единственная информация, засевшая в голове: Чонгук любит яблочный сок, грубить; у него потрясающее имя — большего Тэхён не знает.       Чонгук с самого начала никогда не участвовал в разговорах класса, сидел один на обедах и все в их классе воспринимали это как должное. Значит, Чонгук так себя вёл всегда. Ни отстранённость, ни грубость Тэхёна не пугают. Парню наоборот ещё больше хочется узнать что скрывает Чонгук внутри, хочется сблизиться, если ему позволят это. Тэхён не знает почему поведение Чонгука такое сейчас, но по своему опыту подозревает, что дело куда глубже, чем в имидже или же нежелании разговаривать. Уж Тэхёну ли не знать. Он, как в детстве, так и сейчас, не может побороть боязнь одиночества. То, из-за чего он когда-то лишился мамы, сидя в её комнате в не подходящий момент, преследует до сих пор, выражаясь кошмарами. Тэхён всё помнит. Помнит лицо Лайли, её нежную кожу рук, её стальной и грустный голос, которым она всегда ругала его. Тэхён до сих пор держит своё обещание, данное ей, чтобы без боязни в своём подсознании обращаться к ней, как к маме. Он, видимо, никогда не узнает что случилось с его отцом и почему имя Рэй всегда было под запретом, он не узнает почему его вечно бьют и оскорбляют из-за схожести с ним.       Лайли никогда не рассказывала про отца, всегда говорила, что тот безымянный и уже давно мёртв. Тэфи же каждый раз била и проклинала, когда смотрела Тэхёну в глаза.       Со смертью матери умерла и выдержка Тэфи. Они переехали обратно в Тэгу к тёте, которая занимала там хорошую должность и встречалась со статным мужчиной. У них всё близилось к свадьбе, но тот, увидев её с ребёнком, ушёл и больше на звонки не отвечал. Даже объясниться не дал. Тогда Тэфи била Тэхёна особенно сильно. Со временем Тэфи так и не нашла себе новую пару, а свой возраст с каждым новым годом считала уже не подходящим. Она обрезала свои длинные каштановые волосы по плечи и перекрасилась в чёрный. Тэхён тогда был ещё маленьким, чтобы понять, что та потеряла в один год и любимую сестру, и мужчину. Мальчик всё ещё пытался добиться её любви или хотя бы расположения, но раз за разом получал пощёчины и яростные слова ненависти.       Тэхён не любит Тэфи. Раньше он её боялся, теперь же — относится к ней, как к неизменному. Она просто есть в его жизни и помогает как умеет, Тэхён благодарен ей и за это. Она всё же забрала его, когда сестра умерла, а могла отдать в детский дом. Тэхён до сих пор не понимает почему, не смотря ни на что, Тэфи всё ещё позволяет находиться с собой рядом. Привыкла, смирилась или парень просто стал слишком удобен? Может, из любви к сестре, а, может, приследует какие-то цели? Тэхён старается не задумываться об этом. От этого становится больно.       Смерть матери парень переживал сложно. Он просто не верил, что та могла просто так исчезнуть. Ничего же не произошло, всё было хорошо, как человека может просто взять и не стать? Он понял лишь в десять лет, когда увидел знакомую бродяжку, сбитую у дороги. Вчера она бегала рядом с ним и виляла хвостом, а сегодня вместо неё лежало месиво, вперемешку с шерстью, и больше не двигалось. Тэхён не заплакал, он подошёл ближе и убедился, что та точно мертва. С такими травмами не живут. Он прикусил губу и сжал кулаки, поднимая взгляд к небу. Мама его умерла также? Просто взяла и перестала существовать? Скорее всего. С того дня мальчик больше не ждал её возвращения.       Тэхён отгоняет грустные мысли об их семье, когда чувствует участившееся дыхание. Он закусывает губу и поднимает взгляд, считая до десяти. Дыхание выравнивается и постепенно жжение из глаз уходит. Тэхён всё ещё держит обещание, он всё ещё может называть Лайли мамой.       Чтобы не засыпать с грустными мыслями, Тэхён снова возвращается к Чонгуку. Интересно, у того есть девушка? Или кого он вообще предпочитает в отношениях?       Тэхён свою ориентацию понял и принял как должное в шестнадцать. Тогда он только недавно расстался с девушкой и засмотрелся на соседа-парня, немного старше него. У Тэхёна это паники не вызвало, просто он понял, что для него не существовало рамок пола и он счастливчик, ведь может полюбить за душу, а не за тело и гендер.       Чонгук единственный, кто покорил его с первого взгляда. Такого Тэхён ещё не испытывал на себе. А ещё его грубость в первые дни выводила из себя обычно спокойного Тэхёна. В общем, Чонгук был совершенно особенным: таких Тэхён ещё не встречал.       С этими мыслями парень и засыпает, кутаясь в одеяло плотнее.       В холодную ночь мысли о Чонгуке согревают его. Тэхён больше не чувствует отчаяния от страшного одиночества. Чонгук отгоняет все навязчивые мысли и, сам того не зная, стережёт чужой сон от кошмаров, которые этой ночью так и не добираются до своей жертвы.