Мстя моя будет страшна

У него внутри всё сжалось от этого сообщения и он решил проигнорировать его. Весь официальный аккаунт был завален угрозами от фанатов, кое-кто уже успел распиздеть это на весь интернет, но вдруг приходит сообщение от старшего Ши. "Может попробуем снова? Пэй был игрушкой на несколько раз" "Ты. Лгал. Мне. Каждый раз после измены, что всего на один раз" Хэ Сюань ненавидит ложь всеми фибрами души, и это точно не потому что бо́льшая часть жизни, самые счастливые моменты были ложью. Хуа возник в дверях с пакетом льда в одной руке, а в другой блистером успокоительных и бутылкой воды. Лёд охлаждал нос, а успокоительные усыпляли нервную систему, которая была на пределе. Хуа укрыл его, но когда тот хотел возразить, что вообще-то ему нужно идти, то Градоначальник легонько бупнул его по носу и сказал: —Ага, мне ещё не хватало, чтобы ты в таком состоянии был один с похмелья, так ещё и опухшим носом. Он убрал пакет льда с носа, потрепал по волосам и ушёл, выключив за собой свет. Се Лянь был не против Сюаня, но когда тот узнал о том, какой план придумал Черновод, его тон повысился. —Сань Лан, это слишком. Я знаком с Ши Цинсюанем и этот поступок отвратителен, ведь он ни в чем не виноват. —Гэгэ, я не могу повлиять на решение своего друга: всё же это его жизнь и не мне решать. Я говорил, что ему будет больно, но на это он не реагирует. Хуа Чен пожал плечами. Ему было похер на какого-то там Цинсюаня. Главное, чтобы его рыбка не впала в депрессию от Водяного Самодура, ибо потом его рыбу придётся вытаскивать не только из депрессии, но и из запоя с долгами—было, проходили, плавали. —Сань Лан, я буду вынужден рассказать Ши Цинсюаню. —Думаешь, он поверит тебе? Что какой-то там человек что-то от него хочет, не выставляй себя дураком. —Сань Лан, что ты говоришь? Правда всегда будет нужна человеку. Тот пожал плечами. —Я выбираю наблюдать. —Хочешь сказать, что выбираешь наблюдать за тем, как Сюань из него верёвки вьёт, а ты будешь наблюдать?! А как же чувства Цинсюаня?! Тон голоса его величества повысился. В последнее время в их отношениях совсем много споров по самым простым темам. Хуа ответил ему в таком же тоне: —А подумать о чувствах Сюаня, когда самодур изменял ему?! Он должен был подумать перед тем, как изменять и подумать, что прилететь может его брату. —Всё Хуа, я уезжаю к Ши Цинсюаню. Это последнее что услышал Черновод перед хлопком двери. Это было удивительно, ведь они никогда не ссорились. Они были идеалом любви или делали вид... Поэтому ему было интересно наблюдать за этим и слушать. Только от хлопка двери он вздрогнул и лёг на бок прикрывая глаза, убывая в страну Морфея, где нет боли, страха и страданий.