Призрачные шалости

Барону было жарко. От доброго пива, от еды (кабан оказался отменный, всё же, не зря Барон нынче на охоте ногу подворачивал), от хохота гостей над занозистыми шутками Альберта. Любимый племянник после пары кубков умел так развлечь гостей, что, пожалуй, и задумаешься, стоит ли тратить деньги и нанимать шута. И без него вроде справляются, вон гости так хохочут, аж гул стоит. А шуты - вообще люди подозрительные. Вон в соседнем королевстве, слышно, явился шут короля веселить, так король и помер со смеху, а все люди в королевстве с ума посходили, так и хохочут без отдыха. Нет уж, Барону такого в своём замке и даром не надо! Жарко было и от выразительных взглядов, которые Баронесса изволила бросать на своего супруга. Дай ей волю - прямо сейчас увлекла бы в опочивальню. А Барон... Барон лихо отхлебнул еще пива, прикрываясь немалым кубком от взгляда своей благоверной. И твердо зная - кое от чего и такая преграда не спасет. Да, Барону было жарко. Щеки пылали, сердце боевым барабаном грохотало в груди, разгоняя кровь по венам. И всё же, по телу барона полз холодок. Точно легчайший сквозняк гулял по телу то туда, то сюда, то и дело меняя направление, что обычному сквозняку совсем несвойственно. То пройдется меж лопаток, то почти сразу игриво тронет-погладит горячую щеку, пробежится по шее незримыми пальцами... Незримыми, но крайне знакомыми. Барон сжал зубы, чтобы не разразиться бранью. Ну, или стоном - он сам не знал, что вероятнее. Конечно, Тодд никак не мог пропустить очередной пир в замке, смерть и превращение в призрака - недостаточная причина, чтобы не участвовать в веселье. Вот только веселье Тодд понимал по-своему. Бывший личный цирюльник и тайный возлюбленный Барона со всем своим призрачным пылом откровенно до него домогался. Оставаясь при этом незримым для всех, даже для самого Барона. Впрочем, для Барона он сейчас был очень даже ощутим. Барон ощущал и подбородок, пристроившийся на его плечо, и грудь, сейчас почти касающуюся его груди, а особенно - ох уж эти неугомонные руки, которым и при жизни-то одежда Барона не была преградой, а уж сейчас тем более! Тодд поглаживал бока и бёдра, кружил кончиками пальцев дразнящей и невероятно распаляющей щекоткой по животу, и хуже всего было то, что тело отзывалось на эти ласки, а уж сама грешная его часть и вовсе готова была прорвать штаны. И Барону было ясно, что долго он это не вытерпит. - Тодд, - выдохнул он в кубок, чувствуя себя совершенным идиотом и молясь, чтобы Баронесса не услышала. - Тодд, хватит. - Андро, что такое? - игривым дуновением в ухо, будто Тодд не просто шепнул в него, а еще и прихватил губами мочку, как любил при жизни. - Чем ты недоволен? Умер я, а холоден отчего-то ты! Это Барон-то холоден?! Да ему кажется, что он расплавится сейчас, застонет в голос от призрачных и бесстыдных касаний. Но... - Не здесь, - пробормотал он совсем уж одними губами. - Не здесь? А где же? Здесь, может быть? Призрачная рука скользнула в сторону от бедра, проникая сквозь одежду к той части, что давно уже была тверже славного охотничьего копья. Барон дернулся всем телом, чуть не выронил кубок, поймал тревожный взгляд Баронессы. - Что случилось? Барон растянул губы в улыбке, выпуская звук, который, как он надеялся, сойдет за смех, растворившись в общем шуме. Но сам он слышал совсем другой смех от которого волосы на загривке шевелились. - Андро, Андро, сколько лет прошло, а всё такой же нежный! - Погоди немного! - барон сам не понял, прошептал он это или просто подумал. - Зачем ждать? - последовал ответ. - Ты хочешь, и я тоже. Ты весь горишь, Андро, и можешь согреть меня. Согрей меня, милый, - выдохнул он так, словно не призраком проводил посмертие в замковых стенах, а у лучших лицедеев мастерству учился. Барон дыхание затаил, ожидая очередного холодного объятия но призрак внезапно отпрянул, самую малость проступая в воздухе перед бароном. - Готов, Андро? - улыбка, такая знакомая при жизни, стала шире, призрачные руки потянулись вперед, но не для объятия. Это движение Барон знал слишком хорошо. - О нет... Нет, ты не сделаешь этого! Возглас прозвучал слишком громко в наступившей тишине - все гости дружно обернулись к Барону, уставившемуся куда-то в пустоту, и покрасневшему, как спелая малина. - Желаешь проверить? Снова игривый голос, легкое дуновение, а потом... Конечно же, Барон знал, что призракам, бесплотным душам, нипочем ни железные двери, ни каменные стены. Однако, было то, что о призраках знал только он один. Призраки вполне могут пролетать и сквозь людей тоже. И у одного почившего, но беспокойного цирюльника это излюбленная забава - устремиться вперед и влететь прямо в живую и теплую плоть своего возлюбленного. Благо места хватает, Барон, в полном соответствии со своим статусом, изрядно раздался в некоторых местах, но тем приятнее Тодду пронизывать его собой, чувствовать плотность живого тела, его трепет, его возбужденный жар, когда каждый вдох, каждый удар сердца, каждый всплеск наслаждения проходит сквозь тебя самого, и тело это - покорное и влюбленное и так просто понять, что ему нужно, и где, и как... Сладострастный стон разнесся над головами гостей, когда приподнявшийся было Барон снова рухнул в кресло, сотрясаясь всем телом. Благодарность всем богам за мысль надеть сегодня кожаные штаны, не имеющие привычки являть посторонним взорам пятна определенного происхождения, слегка запаздывала, не в силах протолкнуться сквозь сладкий туман, окутавший разум. - Дорогой, тебе плохо? - возглас Баронессы вернул в реальность. Под перешептывания гостей к Барону уже устремился испуганный Альберт. Барон был благодарен любимому племяннику - тот хотя бы заслонит собой от пронзительного взгляда супруги. - Барону стало дурно! Он слишком утомлен после нынешней охоты! - провозгласил Альберт. - Дурно? Скорее, наоборот! - хихикнул в самое ухо несносный призрачный любовник, продолжая льнуть к обмякшему баронскому телу, которое только что пронизал насквозь. Барону хотелось ругаться на чём свет стоит, вот только проклятое тело, разомлевшее от призрачной ласки, думало совсем иначе. - Тодд, я же просил тебя не делать так больше! - простонал Барон вытянувшись на шелковых простынях казавшимся сейчас необъятно широким супружеского ложа. - О, ваша милость, мы все здесь делаем лишь то, что вам угодно! - Тодд отвесил насмешливый поклон, наконец-то полностью проявившись в воздухе. Черные с седыми прядями волосы, темные глаза, шальная и немного безумная улыбка. - Альберт спровадил надоедливых гостей, Баронесса столь бережет ваше здоровье и покой, что не потревожит вас этой ночью, ну а я... - Ты, я вижу, не можешь хоть чуть потерпеть, - проворчал Барон. - Я ведь сказал тебе, Альберт уже нашел колдуна и тот обещал вернуть тебя к жизни. Еще и с новым телом! Подождать надо всего ничего, а ты вытворяешь такое! - Ждать - это то, что так не любим мы оба, - вдруг вздохнул Тодд. - Что толку с того, что я бы стенал о своей несчастной любви по ночам и завывал в башнях? Уж если мешать тебе спать, то более приятным способом! - Приятным! - фыркнул Барон. - А что, скажешь, нет? Я был здесь, - призрачная рука бесцеремонно похлопала Барона по животу. - В самом тебе. Я всё чувствовал. Да ты каждой жилкой разомлел, милый мой, и даже сейчас хочешь еще! И пока я еще бесплотен, - Тодд ослепительно улыбнулся, - отчего бы тебя не порадовать? - При гостях! - рыкнул Барон. - О, перестань. Это лишь придает ощущениям остроту, не так ли? Твоя жена, твой племянник, твои гости... Они смотрели на тебя, но только мы двое, ты и я, знали, насколько тебе хорошо! Что может сравниться с этим? Разве только то, как было хорошо мне. - Тебе? - Барон взглянул на Тодда округлившимися глазами. - Но ты же призрак! - Спасибо, что напомнил, - хмыкнул Тодд. - Но на краткое мгновение, в тебе, я могу ощутить твоё тепло, твое наслаждение... И испытать своё. О, если бы ты только мог ощутить его, оно развеивает тебя, как легкий вздох, в воздухе, а потом собирает вновь! И чтобы испытать его, я проделаю это снова и снова. Перед гостями, перед вражеским войском, во дворце перед самим Королем, и уж тем более, - усмешка Тодда стала коварной, - в твоей спальне. - Тодд, - простонал Барон, глядя на надвигающегося призрака, - тебе мало? - А тебе? - призрак бесцеремонно просочился сквозь одеяло. - Повернись, дорогой. Спереди ты восхитителен, но хочу попробовать и сзади. Чувствуя касания призрачных пальцев к спине, уверенно спускающиеся всё ниже и ниже, Барон тихо взвыл и заблаговременно вцепился зубами в пуховую подушку. Это уж точно будет нелишним. А на новые подушки, что ни говори, придется тратиться куда меньше, чем на шута.