Волк в полях

Леса, старые деревья и болота вызывают страх, и люди населили их множеством вымышленных существ, чтобы объяснить беспокойство, которое внушают нам дикие территории. Graswolf — волк в полях. «Яды и проклятия. Фез Инкрайт»

      Когда Российская Империя предложил своему внуку прокатиться заграницу проведать его старого друга, Россия был готов рвануть хоть в моменте. Так уж повелось в их семье, что только дед и внук любили всякие заграничные поездки, и чем дальше, тем лучше. И не важно, какая страна и какие нравы — для них всегда это повод для радости. В отличие от РСФСР и Русского Царства. Самая старшая в их семье в целом вела оседлый образ жизни и предпочитала за место шумных поездок уединение с родной природой, то вот коммунист принципиально не любил покидать дом. Для него путешествия в заморские страны, как в дикие земли, где ему мало кто рад, и где с куда большей вероятностью у него стащат бумажник или втюхают какую дурь. Он и сына не хотел отпускать вместе с Империей, но всякий раз монарх в тандеме с внуком находили весомые аргументы для поездки — вот и приходилось идти на уступки, ведь иначе не избежать крупной ссоры.       В этот раз путь их лежал на германские земли к старому другу РИ, про которого тот довольно часто упоминал при РФ. И каждый раз младший русский не понимал, дружили ли они по-настоящему или только прикидывались, потому что из рассказа в рассказ мнение о бывалом товарище разнилось. То они едва ли не любовники друг другу, то готовы нож в спину всадить при удобном случае, но каждый раз они сходятся обратно. РСФСР как-то раз пошутил о том, что сама Судьба глумится над ними, постоянно сводя и разводя, как кораблей в море, и не давая им затишья. Российская Империя тогда даже посмеялся, подтверждая слова сына. Уж кому, как не монарху знать о том, насколько порой любит пошутить жизнь.       Как бы то не было, но вот они уже в паре шагов от дома Пруссии. Высокое и видное поместье гордо возвышалось в конце дороги, огороженное острым забором, с витиеватыми узорами. Погода сложилась мрачненькая, пред дождливая, но даже так большой дом смотрелся живописно. Россия, который привык к более приземлённому жилью, с восторгом осматривался, идя рядом с монархом и едва ухватываясь за его рукав, дабы не споткнуться. Для его души путешественника и любителя заморских диковинок эта поездка стала новым глотком вдохновения к жизни. Сердце радостно трепетало, что парень едва не в припрыжку шёл под снисходительный смех старшего.       Хозяин дома встречал их у порога, заведя руки за спину, в ожидании, когда желанные гости подойдут достаточно близко. В виду назревающей непогоды на его плечах покоилась тёплая накидка, скрывая выточенный стан. Примерно похожее любит носить сам Российская Империя, правда, отдавая предпочтение более светлым и тёплым тонам.       — Сколько лет, скользко зим, дорогой мой, — радушно приветствует их прусс. Он оказался на удивление красивым мужчиной, с доброй насмешкой на устах и с чёрными, как ночная мгла, глазами. Казалось, что он смотрит сквозь тебя, прощупывая душу и изучая тебя. Такое сравнение само собой всплыло в голове юного русского, которому впервые довелось повстречаться с другом деда. — А кто это с тобой такой славный?       — Доброго здравия, Пруссия, — Российская Империя улыбнулся, положив свою широкую ладонь на макушку внука и по-отечески растрепал его волосы. Россия и рад возмутиться, дескать, так делать при новом знакомом не надо, но разве это остановит любящего деда? — Это мой долгожданный внук.       — Меня зовут Россия, — нетерпеливо представляется младший русский, протянув ладонь для первого рукопожатия. Пруссия весело вскинул брови, но юнцу не отказал в подобном жесте. Руки прусса оказались облачены в тонкие перчатки, одну из которых он любезно снял, прежде чем коснуться мальчишеской руки. Кожа его отдавала лёгкой прохладой, что неудивительно для такой мерзлячей погоды. Хотя русские чувствовали себя комфортно — кровь их пульсировала по всему телу, делая кожу горячей даже сейчас.       — Чудно, приятно познакомится, Россия, — кивает Пруссия, вновь натягивая чёрную ткань на руку. — Как прошла дорога? — хозяин дома отошёл чуть в сторону, приглашая наконец перестать томится на холодной улице и войти в тёплое поместье.       Российская Империя кивнул РФ, принимая приглашение друга, и младший попятам отправился за ним следом, а замыкал их цепочку хозяин дома. Взрослые быстро разговорились. Всё-таки не виделись уже порядка пяти лет и хоть они стабильно писали друг другу письма, ничто не заменит живое общение с глазу на глаз. Россия же предпочёл идти молча рядом — знал, как в первые минуты старым друзьям захочется поболтать обо всё на свете — и рассматривал недешёвые убранства, подмечая каждую интересную для себя деталь.       Внутри здание освещалось тёплым светом, создавая домашний уют. Пусть Федерация не успел замёрзнуть, но он всё равно поёжился, почувствовав приятные мурашки от тепла. Ему уже не терпелось изучить всё здание и округу вдоль и поперёк, найти все интересные места да познакомиться с кем-то из местных жителей. Благодаря отцу парнишка прекрасно знал немецкий, а благодаря дедушке ещё и по французски бегло говорил. Второй язык даётся ему не так чисто, как первый, а всё из-за картавых звуков, на которые у России просто не находится контрмеры. Не умеет он картавить, так уж сложилось. РИ всё равно им горд и доволен. Так что у него есть все шансы заговорить хоть с кем-то.       Двое гостей и хозяин дома вышли к большой гостиной, где уже расположились две девушки. Одна из них старшая, с непослушными волосами, завязанными в низкий хвост. Она была одета не менее изящно, чем Пруссия, а глаза её словно противоположное отражение хозяину дома. Тёмные белки, с почти белыми радужками и игловидными, звёздными зрачками. Вторая же девушка почти ровесница России, возможно чуть младше. Короткие чёрные волосы собраны в аккуратный хвостик, не мешая девушке читать. Одета так же с иголочки, но не с таким акцентом и более сдержанно.       — Дамы, — оповестил об их присутствии Пруссия и девушки обернулись на входную дверь, встречаясь взглядом с гостями. Россия сразу пересёкся взором с младшей ровесницей и та непонятливо изогнула брови, словно увидела перед собой редкую диковинку. Старшая же приветственно улыбнулась, поднявшись. — Это Российская Империя и его внук Россия. Они будут нашими гостями некоторое время, — мужчина продемонстрировал своих гостей, улыбаясь глазами беловолосой девушке. Представлял он их по большей части для младшенькой.       — Ах, РИ! — радостно воскликнула старшая, плавно ступив к названному, и раскинула руки для объятий. — Как же давно я тебя не видела! — девушка мягко приобняла старшего русского и тот обнял её в ответ. Длились их объятия недолго и вскоре всё внимание прусски досталось младшему. — Я Герцогство Пруссия, но можешь звать меня Герой, — обратилась к России она, ласково улыбаясь. Россия воодушевлённо вскинулся, поражённый её красотой и той энергией, что она излучала. Она была похожа на тёплую звездочку.       — Да, приятно познакомиться! — бодро отозвался Федерация, по привычке протягивая руку для пожатия. Герцогство недоуменно хлопнула белыми ресницами, в то время как сбоку весело фыркнул Империя, оценив юмор ситуации. Осознав, кому и что он предлагает, парнишка заметно стушевался, но не отчаивался, и совершил скромный реверанс. Неуклюжий и неумелый, ведь его такому не учили, но больно русскому хотелось остаться на хорошем счету у такой девицы. Гера тихо захихикала, прикрыв ладошкой улыбку. Ей пришёлся по душе этот находчивый парнишка. — Вы наверняка устали с дороги. Хотите поужинать? — прусска обращалась уже к Империи.       И пока взрослые не обращали внимание на него, Федерация перевёл взгляд на оставшуюся в кресле девушку. Она не торопилась вставать и представляться. Россия посчитал, что может она просто стесняется и решает проявить свою мужскую храбрость, уверенно направившись в её сторону. Всё-таки он уже взрослый парень и свято верил, что именно он должен первым подходить к девушке с таким делом.       — Привет! Как тебя зовут? — русский широко улыбнулся, чуть наклонившись в сторону немки. Девушка осмотрела парня с головы до ног, не меняясь в лице, а её настойчивое молчание заметно поубавило храбрости РФ, из-за чего его улыбка стала более натянутой.       — Милая, дай парню шанс, не холодись, — к ним подошёл Пруссия, заставая Россию врасплох, что он аж подпрыгнул на месте. В гостиной остались лишь они втроём, так как добросердечная Гера уже повела друга брата ознакамливаться с поместьем. Сам прусс снисходительно усмехнулся, позабавленный испугом младшего.       — Хм, — звонко хмыкает немка, с громким хлопком закрыв книгу. Прижимая её к груди, девушка поднялась, и поравнялась с Россией, не доставая тому до плеча. Федерация вновь воссиял энтузиазмом, улыбнувшись молчаливой красавице. — Зови меня Германия, — немка коротко качнула головой в подобии поклона и русский рефлекторно повторил за ней этот жест. Парня не пугала внешняя холодность собеседницы, потому что жизнь наградила его оптимизмом.       — Она у нас закрытая особа, но я уверен, что ты сможешь растопить её сердце, — тихо посмеивается Пруссия, похлопав русского по макушке. Россия смутился, сконфуженно потупив взгляд, а вот Германия осталась беспристрастна. Для неё шутки мужчины давно привычны и она перестала на них реагировать, а вот новенькому в их доме русскому будет непросто первое время, ведь Пруссия тот ещё любитель неудобно пошутить.       Неуклюжее знакомство скрасил уютный вечер за одним столом. После того, как гостей разместили по комнатам, их ждал горячий ужин в компании хозяев дома. Взрослые не умолкали в течении всего ужина, чуть ли не наперебой вещая о таких вещах, которые мало интересовали Россию. Парень не отчаивался и весь вечер старался разговорить Германию, подступая к ней со всех сторон. Может сыграло его природное обаяние, а может и его недюжинное упорство, но в итоге немка чуть оттаяла и охотнее общалась с ровесником. Всё-таки для юной Германии иностранные гости в новинку, особенно русские, однако РФ чуть ли из кожи вон не лез, чтобы расположить её к себе и подружиться. Ему страсть, как хотелось дружить с заморской девушкой, а его оптимистичный настрой сметал с пути любой холод со стороны Германии. Вполне возможно, что немка просто устала держать оборону, тем более, что, как выяснилось, поговорить им есть о чём.       — А малышка Германия? — Российская Империя качнул головой, покатывая вино в своём бокале. За окном уже вовсю властвовал дождь, отбивая незатейливую мелодию по окну. — Чья она дочь?       Пруссия и Гера переглянулись. Что-то читалось в их переглядке. Неприятное, скрытое и холодное. Россия с Германией покинули застолье, как пять минут назад, и Империя наконец смог задать интригующий его вопрос с того самого момента, как он увидел немку. Слишком она не похожа на своих предшественников, хотя и есть малая доля семейного узнавания. Острые черты лица, выразительные глаза, отдающие медово-оранжевой отдушкой, как нежный цветок азалии. Семейные драмы — это то, что они с Пруссией не обсуждают в письмах и появление в доме прусса столь юной особы не могло не вызывать вопросы.       Королевство со вздохом откинулся на спинку стула. С его глаз словно сошла дымка небольшого опьянения, являя миру ту усталость, что хранит глубина его глаз. Герцогство мягко коснулась своей ладонью его руки, безмолвно даря поддержку и ощущение спокойствия.       — После смерти Третьего Рейха, мы забрали её к себе совсем ребёнком, — Пруссия поднимает глаза на друга, одним взглядом прося его о понимании. Каком лишь? — Она хоть и была мала, но слишком отчётливо помнит своего отца и тоскует о нём по сей день.       — Какое чадо не будет тосковать по родителю, — риторически кивает монарх, прекрасно понимая маленькую немку. — Но как же твой?       — Сын? — перебивает друга прусс, скептично усмехнувшись. — Он сошёл с ума от горя и покинул нас.       — Покинул? — осторожно переспрашивает Империя, как бы удостовериваясь, в том ли смысле он понял слова друга. С таким тоном говорят только о покойниках. — Как давно?       — Так же давно, как и Третий Рейх.       — Тяжко пришлось девочке, — качает головой РИ. Он не будет пытаться утешать их, ведь уже много воды утекло. Да и Пруссия не из тех, кто примет жалость к себе. По ним видно, что они уже смирился с потерей двух членов семьи, а слова Империи будут словно нож по старой ране — лишнее напоминание об утрате. — Но вижу вы прекрасно о ней заботитесь.       — Разумеется, — гордо улыбается Королевство, а вместе с ним заулыбалась и Гера. — Для моих любимых девочек всегда всё самое лучшее.       Российская Империя весело усмехнулся, переглянувшись с Герцогством, вопрошая, правду ли говорит его дрожащий друг или перехваливает себя? Гера прикрыла кулачком улыбку, приобняв брата за локоть.       — От его заботы не успеваем отбиваться, — хихикнула девушка, пока гордый и довольный Пруссия рассказывал о том, насколько он любит свою старшую сестру и правнучку. Империя слушал его в пол уха, но внутри искренне радовался за то, как пруссы сохранили тепло и семейный уют вокруг Германии.       Меж тем, пока взрослые секретничали, молодняк вернулся в гостиную, где вовсю трещал огонь в камине. Парень с девушкой устроились около него на ворсистом ковре, как можно ближе друг к другу. Если быть совсем точными, поближе теснился Россия, впитывая в себя все слова немки и не пропуская ни единого предложения. Голос Германии ему нравился своим спокойным тембром, как у мудрой преподавательницы. Девушка оказалась очень начитанной и такое сравнение возникло в голове русского неспроста. Ей только не хватало узких очков для общего колорита и строго костюма.       — А есть ли поблизости город? — спрашивает Федерация, притопывая носками ног по ковру от переизбытка эмоций за день.       — Нет, он далеко, — отрицательно качает головой немка. Россия почти успел расстроиться и предвидя это, Германия быстро его успокоила. — Но рядом с нами есть фермерская деревня. Люди там простые, даже чересчур, но посмотреть на них можно.       — Говоришь так, словно они звери в зоопарке, — беззлобно смеётся русский, но запал не потерял, воодушевившись словами девушки. — Давай сходим туда завтра? Прогуляемся, воздухом свежим подышим! — заговорил сладкими речами парень, представляя себе в красках их поход до деревни. Его не разочаровывает возможность побывать там, а не в городе. Какая разница, если народ везде одинаковый? Тем более его не пугала деревенская романтика.       — Если Пруссия будет не против, — пожимает плечами немка, но тут же зябко поёжилась, приобняв себя за плечи. Вся их семья невероятно мерзлячая и даже зажженный камин не спасал так, как того хотелось бы. А вот устойчивый к холоду Россия наоборот таял радом с языками пламени и дабы спасти себя, а заодно сделать доброе дело, он без стеснения снимает с себя накидку, похожую на пончо, под которым у него была лишь тонкая футболка. Германия с недоумением наблюдала за этим процессом, а когда взлохмаченный русский с улыбкой протянул ей накидку, не удержалась от смешка.       — На, накинь, я же вижу, что тебе холодно, — беззаботно предлагает Россия, настойчиво протягивая элемент одежды девушке.       — Ты такой джентельмен, Россия, — по-доброму саркастично посмеивается немка. В её глазах это всё выглядело до ужаса забавно и нелепо, в хорошем смысле. Всего три часа знакомы, а русский уже заботиться о ней так, словно всю жизнь знает. Девушке даже стало интересно, все ли русские такие или только этот?       — Ну так естественно, у меня же дед вон какой, — довольный собой улыбается Федерация, стоило Германии принять его жест заботы и накинуть на плечи одежду РФ. — А ещё я умею замки вскрывать!       — Тоже Российская Империя научил? — из настоящего любопытства спрашивает Германия, уютнее кутаясь в пончо, и едва заметно улыбаясь. С этим русским их разговор постоянно плавает по разным темам, но это только радовало.       — Нет, подсмотрел за тем, как это делает отец, — важно вздёрнул подбородок РФ, полностью уверенный в том, что это полезное и благородное умение.       Их разговоры у камина могли бы продолжать и целую ночь, да вот только старшие настойчиво погнали их спать. Всё-таки оба русских с долгой дороги, а хозяевам дома не стоит портить себе режим.       Все разошлись по своим комнатам, но прежде, чем отправиться спать, Федерация заглянул к Империи, дабы коротко поделиться впечатлениями о знакомстве с прусской семьей. Больше всего ему в душу запала немка, РИ в этом даже не сомневался. Ведь они почти ровесники, а РФ всего лишь на год старше Германии. Для них это прекрасная возможность пообщаться с себе подобными и узнать что-то новое. Вся эта поездка планировалась сугубо познавательно-выгодной, что для монарха, что для его внука.