Секрет, о котором никто не должен знать

В Мириадах Людских Домов ходило множество баек. Они были людьми, которые каждый день соприкасались со смертью — своей и чужой, поэтому у них было множество суеверий, которые они передавали из уст в уста, пока они не были отрядом самоубийц, а их банджу позволял им это. Но пусть многие вещи можно списать на простые совпадения или уже развеянные суеверия, но одно осталось неизменным с основания злой секты. За Пэгуном всегда следует верная тень. Никто не сомневался в том, что Хо Гамён был альфой, причём достаточно сильным, чтобы подавлять одним своим присутствием — или это связано с общим удручающим видом? — и сражаться во главе армии, а не командовать с тыла. Но именно по этой причине никто не понимал, как такой сильный альфа мог следовать за другим альфой. И это достижение Чан Ильсо пугало их ещё больше. Что же он сделал с их советником, раз тот так почтителен с ним… Конечно, Чан Ильсо знал обо всех слухах и этом в том числе. С улыбкой на губах он пил вино из золотой пиалы, словно был императором, предложив напиток лежащему в его мантии мужчине рядом: — Гамён-а, хочешь сока со льдом? Показав из-под алой накидки, расшитой золотыми нитями, свою голову с растрёпанными волосами, что совсем не подходило его обычному собранному виду, он недовольно пробормотал: — Банджу опять выкупил запасы льда, зная о цене… — Хопа! — с улыбкой Чан Ильсо засунул кусочек льда в чужой рот, затыкая его и наблюдая, как Хо Гамён разомлел, теперь тычась своим лицом в ещё холодные после льда руки. — Ах, Гамён-а такой милый~ Склонившись над мужчиной, он затянул его в продолжительный поцелуй, превратившийся в драку за лёд, таявший на их языках и стекающий по подбородку, пока красная помада отпечатывалась на губах советника. Порой люди задумывались о том, почему Хо Гамён был так предан Чан Ильсо, учитывая истинную натуру злых сект, где не было места подобным вещам. Но всё было многим проще. Просто много лет назад, в трущобах, один ребёнок с большими амбициями помог другому во время течки, не ударив по слабому месту, а замаскировав его для других. И теперь раз в месяц он предоставляет свою комнату для отдыха этому выросшему в советника ребёнку, пользуясь этой слабостью лишь для того, чтобы побаловать вечно ведущего аскетичный образ жизни мужчину. Но, конечно, об этом никто не должен знать.