Обрывки

      Андрей посмотрел на закрывшуюся дверь в комнату дочери и вздохнул. В какой-то мере он понимал всех этих учителей и нервных родителей из классного комитета. Наверное, он бы вёл себя так же для того, чтобы показать другим детям, что такая ошибка приведёт к последствиям. К отчуждению, насмешкам, может даже буллингу. Пусть наглядно видят, что родители и учителя правы, когда предостерегают и запрещают. Да, наверное, он унижал бы какого-то другого ребёнка, чтобы уберечь своего. Вот только это была его дочь. Она совершила ошибку, но, черт возьми, не преступление же! И последствия — это её проблема, а не всех этих людей. Ей с этим жить. Причём долго. И шанс на счастье у неё всё равно должен быть. Нельзя ставить крест на человеке в пятнадцать!       Мало того, что врач Мию напугал, так ещё и учителя взъелись. Откуда только узнали? Там срок-то минимальный, видно ещё не скоро будет. Лариска что ли слух пустила? Вот же стерва! Как будто это обелит репутацию её милого Стёпочки. На Лариску Андрей был зол куда больше, чем на Стёпу или кого-либо ещё. Что с него взять, такой же ребёнок, как и Мия. Старше всего на год. «Мы же не по-настоящему!» Так и не добился от них ответа, а по настоящему, в таком случае, как? Если от этого «понарошку» дети получаются, то как, черт возьми? Чем они слушали на половом воспитании? Мия читала книжку «Откуда берутся дети», сам лично видел. Куда вся эта информация усвоилась? Да и сам Андрей говорил обоим этим болванам, что целоваться можно, остальное после совершеннолетия потому-то и потому-то. Слушали, кивали, а потом: «Ну, мы же не по-настоящему».       Андрей снова вздохнул и постучал в комнату дочери.       — Тебе водички принести?       Из-за двери донёсся приглушенный всхлип и невнятное бормотание. Наверное, лучше принести. Андрей поплёлся на кухню.       Лариска — стерва. Вроде дружили столько лет. Дети общались с первого класса. Столько вместе и праздников, и болячек, и всего на свете прошли. А как вскрылось, что бесценный её Стёпочка «не по-настоящему» заделал Мие ребёнка, в Ларису будто демоны вселились. Тут же оказалось, что Андрей с Мией — какие-то бомжи и нищеброды, которые целовать им с сыном ноги и то недостойны. Что Мия — дочь уголовника, и ребёнок с такой наследственностью им не нужен. И вообще, Стёпочка не при чём, это она с кем попало шлялась. Андрей, когда это услышал, так опешил, что даже ничего не ответил. Это потом на кухне у второго лучшего друга — омеги Ромки, Андрей возмущался, что Лариска и сама-то не голубых кровей ни разу. И сама непонятно с кем шлялась, то-то Стёпа на её мужа не похож. Зато он — альфа, и запах его на Мие с головой выдаёт. И как вообще можно столько лет дружбы вот так выкинуть? Рома, кажется, тоже сказал своим сыновьям с Мией не общаться, но они и до этого не так сильно дружили. Оба беты, один на год старше, другой наоборот младше — интересы разные. Так что и ладно. Хорошо, что хоть сам не отвернулся. И так тошно.       Конечно, про аборт они думали. Мия даже сама попросила с ней к врачу сходить. Но тот после обследования начал говорить про патологии и риски, Мия испугалась. Если бы речь шла о нём самом, Андрей, может быть, настоял бы. Или будь Мия обычной девочкой-бетой. Но она — омега. А девочки-омеги очень болезненные. Не все из них вообще могут родить, хотя, как все омеги, детей очень любят. Испортить ей жизнь хирургическим вмешательством или рождением ребёнка в пятнадцать? Пусть в шестнадцать, один чёрт, выбор так себе.       Андрей налил в стакан воды и потёр виски. Мию надо было успокоить. Дать ей витамины, которые прописал доктор. И телефон отобрать очередной раз. Куда бы родители Стёпу не выслали, либо там не было связи, либо отвечать девушке он не собирался.       Подумав немного он выпил воду сам, а потом понял, что вообще-то собирался запить таблетку, но её неплохо было бы сначала достать и положить в рот. Пришлось наполнять стакан заново. А потом ещё один для Мии.       Ещё и арендодатель. Проклятый старикан! Три года снимали эту квартиру и все три года с ним ругались. Место хорошее, планировка подходящая и ремонт нормальный, по мелочи только сами доделывали, цена не заоблачная опять же, но вот хозяин ужасный. На самом деле он просто ненавидел омег. Андрей платил регулярно, содержал дом в чистоте и не требовал лишнего, но всё равно при каждой встрече слушал недовольное ворчание. Зачем тогда вообще сдавал омеге с дочерью-омегой? А теперь до этого козла дошёл слух о будущем ребёнке, и всё. Никаких младенцев в доме! Всё испортят, загадят, никому потом не сдам, придётся делать ремонт. Пришлось ему прямо в нос договором ткнуть, и то удалось выбить только месяц на сборы.       Впрочем, в любом случае, пришлось бы уезжать. В этой школе Мие жизни не дадут, как и в любой другой в этом городе. Их тут всего пять, куда не переведись, слухи долетят. Надо было уезжать. Вот только Андрей пока не решил, рискнуть ли вернуться в Питер поближе к родителям или искать другой вариант. Работал он из дома, ему в принципе без разницы, где жить.       С дочерью что ли обсудить? Может, это её отвлечёт.