Одарённый Солнцем

«Знай, что самый огромный бриллиант — это солнце. К счастью, оно сверкает для всех.» Чарли Чаплин

      Тайё до сих пор привыкал общаться нормально. Обычно. Как все адекватные люди. Как те, кто не пытается флиртовать с каждым. Как те, кто не пытается обольстить или соблазнить с первой же фразы. Как те, кто никогда не прикасался к грязи и не стал её частью.       Иногда это невыносимо.       Однако рядом с Тенгеном и Ренгоку всё становилось проще. Рядом с ними он мог позволить себе перестать быть солнечным, хотя бы на час.       — Мне он понравился. Смелый мальчишка. Мы с ним похожи. Только я не такой добрый, — Имаи рассуждал и одновременно с тем поедал удон-суп, не желая останавливать разговор даже для пережёвывания пищи. — А ещё он сестру защищает, это круто. И Ояката-сама тоже так считает.       — Мне больше понравилось, как блестяще он уложил Санеми, тот даже понять ничего не успел, — Узуй соглашался и ел собственное блюдо, но также умудрялся активно поддерживать обсуждение. — Ну, уже всё решено. Расскажи лучше про этого твоего Муичиро. Он тебя отшивает?       — Вкусно! Но жестоко! — Кёджуро с удовольствием уплетал уже кацудон, ведь пока его друзья дискутировали, он слушал и изредка вставлял комментарии, сосредотачиваясь на вкусной еде.       — Согласен! Это очень жестоко, — Тайё для пущего эффекта разочарования тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. — За что он так со мной? Неужели он меня не хочет? Я же с ним и так, и сяк. Блестящий, а ты как своих жён соблазнял?       — Так надо было. Но я всех их полюбил, — Тенген на пару секунд замолчал, обдумывая вопрос и как правильно на него ответить, но после продолжил. — Теперь они мои любимые блестящие жёнушки. Я должен был иметь трёх жён к пятнадцати годам, с Макио и Хинацуру были браки по расчёту, а Сума сама меня выбрала.       — А тебе несложно? Любить троих, в смысле, — Имаи недоумевал, заинтересованно глядя на товарища. Он не мог полюбить и одного человека, что уж говорить о трёх. — Ты прям в каждую влюблён? Сума тебя выбрала, потому что ты красивый и сильный? Как и Макио с Хинацуру.       — Ну, они меня любят за то, что это я, — Узуй попытался объяснить, хотя бы подобрать правильные слова для такого необычного разговора. — Возможно, им нравится моя привлекательность и сила, но больше они любят, насколько я блестящий, яркий и классный. Просто меня любят. Понимаешь?       — Нет, — Тайё хохотал, потому что не знал, какие ещё эмоции он должен использовать, чтобы не прозвучать глупо при обсуждении таких банальных тем, — а если бы ты был страшным и слабым, разве они бы всё равно тебя любили? Они бы тебя не хотели. Они любят привлекательного сильного мужчину. Трогают, обнимают и целуют они именно твою внешнюю оболочку. Нет?       — Да, ты прав, что физически они взаимодействуют с моей внешностью. Но если бы я был ужасным человеком, они бы этого не хотели, — Тенген на время своей речи прекратил есть, чтобы сосредоточиться на объяснении. — Им нравится прикасаться ко мне, потому что они любят, какой я по характеру и отношению к ним. Тебе было бы приятно прикасаться к тому, кто тебе не нравится, как человек?              Имаи почувствовал, как к горлу подступила тошнота, стоило ему только вспомнить всех тех, кто его касался. Большинство он уже не помнил в силу склонности психики забывать определённые моменты жизни. Однако это чувство он не забудет никогда: горячие ладони, проводящие по его телу, цепкие пальцы, впивающиеся в бёдра, удерживающую хватку на затылке, а сзади довольный зажиточный купец.              Тайё казалось, что он уже смог отделаться от этого. Смог забыть о прошлом и жить дальше. Вот только былое имеет свойство возвращаться в самые нежелательные моменты. Он пытался бороться с этим гадким, противным чувством, с тревогой, от которой скручивало живот, с ощущением всех прикосновений, оставивших его навечно грязным. Ему действительно не было приятно, когда его касались плохие люди, незнакомцы и психически больные личности.       — Ну… — Имаи перестал смеяться, на десяток секунд замер и потерялся в таком прямолинейном вопросе, ответ на который он уже знает, но не хочет признавать вслух, но всё же возвращается к еде и продолжает, — за просто так — нет. А если человек красивый? Какая разница, какой он по характеру? Его приятно трогать.       — Ну, не знаю. Я бы не смог трогать того, кто мне противен. Пусть это будет даже самый блестящий человек на свете. Это не любовь, — Узуй замотал головой в разные стороны, заставляя украшения покачиваться и звенеть, отвлекая своей красотой, — ты хочешь, чтобы тебя любили только за красоту?       — А за что ещё? — Тайё бубнил и отвлёкся на рассматривание украшений друга, сочтя это более подходящей темой для разговора. — Слушай, а у меня украшения не звенят. Но ты ж Столп Звука, ты как будто должен звучать, а я должен светить. Кстати, тут очень даже вкусно. Пламенный, тебе вкусно?       — Вкусно! — Ренгоку кивнул и продолжил наслаждаться едой, но не смог воздержаться от комментария: — Любят за пламя в сердце!              Имаи расхохотался и продолжил трапезу, перескакивая с темы на тему. Однако он не мог перестать замечать, насколько тепло в груди ему становилось рядом с этими двумя, насколько он мог расслабиться и забыть, что он Столп Солнца со своими обязанностями. Рядом с ними не хотелось флиртовать, намекать на что-то большее и быть соблазнителем.              Только вот слова Тенгена глубоко засели в голове. Тайё не мог понять друга в его точке зрения, но и считать того неправым тоже не хотелось. В конце концов, кто он такой, чтобы судить о любви? Узуй с тремя жёнами явно знал об этом в разы больше.              — Тайё! Поговори с ним! С Муичиро! — Кёджуро вдруг снова оживился и уставился на коллегу с широкой улыбкой. — Почувствуй пламя в его сердце! Зажги своё, оно у тебя самое яркое из тех, что я видел!              — Правда? — Имаи, уже привыкший быть самым солнечным, был удивлён комментарием про пламя в его сердце. — Хорошо! Постараюсь. Раз уж ты так считаешь, значит это правда.              — Так держать, друг!              Тайё улыбнулся и похлопал Ренгоку по плечу. Физические контакты без определённого контекста по сей день были для него в новинку. Однако прикоснуться очень хотелось, хотя бы попробовать передать то, что он не может сформулировать словами. Изучить новый вид касаний — сугубо платонических.       

***

      Имаи всегда было сложно усидеть на одном месте. Ему хотелось двигаться, разговаривать, взаимодействовать с другими людьми, поэтому собрания казались для него скучными и неинтересными. Но их организовывал и проводил Кагая, что уже делало всегда неугомонного Столпа Солнца спокойнее и сдержаннее, на удивление всех остальных.              Однако сегодня Тайё был ещё тише обычного. За всё собрание, где обсуждались понижение уровня новобранцев, потенциал Танджиро и сила нынешних Столпов, он не проронил ни единого слова. Его молчание было слишком громким.              Имаи ловил на себе подозревающий взгляд Обаная, восторженные вздохи Мицури, которая молча восхищалась его новообретённой серьёзностью и взрослостью, а также чувствовал более спокойную ауру от Санеми, не получившего внимания вечно его раздражающего Столпа Солнца. Но один лишь Тенген заметил вечно присутствующую на лице Тайё улыбку, хотя и та была менее блестящей, чем обычно.              Подозрительно.              Это могло означать лишь две вещи: либо Имаи что-то задумал, либо он взаправду загрустил. Второе казалось невозможным для самого солнечного и позитивного человека из всей организации Истребителей демонов.              Под конец собрания Тайё неожиданно оживился. Когда все Столпы стали расходиться, он подпрыгнул из сидячего положения и одним шагом оказался рядом с Муичиро, до этого не обращавшим внимание ни одного из своих коллег.              — Мой маленький туман! Ты свободен? — Имаи наклонился поближе, чтобы быть примерно на одном уровне с меньшим по росту товарищем, и сиял за эти секунды ярче, чем за всё собрание.              — А что ты хочешь? — Токито ответил вопросом на вопрос и начал направляться на улицу. Он явно не хотел устраивать словесные перепалки в присутствии остальных.              — Хочу провести с тобой время! Мы можем вместе потренироваться или посмотреть на облака, ты ж любишь, — Тайё бежал за своим «другом» и пытался действительно поумерить свой пыл и звучать менее настойчиво и более приглашающе.              — У меня миссия.              Муичиро поднял глаза к небу и вгляделся в облака разнообразных форм, но спиной уже чувствовал взгляд — не интенсивный, а мягкий, что и заставило его обернуться. Убуяшики. Он мягко улыбнулся и кивнул, остановился на несколько секунд, чтобы невидящими глазами взглянуть на своих детей: оба настолько разные, но было в них нечто похожее. Кагая затем позволил Хинаки и Ничика увести его на заслуженный отдых. Вследствие болезни он уже тяжело переносил физические нагрузки, но не сдавался.              — Ладно.              — Правда? Ты согласен? — Имаи удивился, но неожиданность резко затмила радость. Он ожидал отказа, игнорирование или парочки приятных слов напоследок, а получил совсем иное.              — Ага, — Токито угукнул и не разделял восторга своего коллеги, но ради Оякаты-самы решил согласиться. Возможно, он слишком предвзят, и Убуяшики это увидел, но не осудил, а намекнул попробовать дать шанс пропащему, по его личному скромному мнению, Столпу Солнца.              — Здорово! Чем займёмся? Уже поздновато для тренировок, — Тайё уже раздумывал все вариации интересного времяпровождения вместе, но большинство из них не подходили для тихого нелюдимого человека, — ой, смотри, какой красивый закат! А облака-то какие… красотища. Будем их рассматривать?              — Будем, — Муичиро коротко ответил и стал просчитывать место, в котором они действительно смогут быть только вдвоём, и никто не поймает их. Придётся идти подальше.              — Ура! Расскажешь, как был всё это время, что мы не виделись? Ты заметно подрос и окреп. Это великолепно! — Имаи не терял энтузиазма в попытках завести диалог или хотя бы разузнать о своём молчаливом собеседнике немного больше.              — Тренировался, убивал демонов, развивал Дыхание, — Токито перечислял все активности, которыми он занимался за последние два года, но их количество было скудным, потому он просто подытожил. — Нормально.              — Ты такой же, как и всегда, — Тайё расхохотался и заулыбался, словно коллега рассказал невероятно смешную шутку, а не своё расписание, — но это очень мило. И я, как всегда, готов быть рядом с тобой.              Дальнейший путь через лес они шли, слушая болтовню Имаи. Тот просто отказывался замолкать и постоянно соскакивал с темы на тему. Муичиро иногда вставлял собственные замечания и кратко отвечал на вопросы. Как минимум это делало их общение не монологом, а диалогом.              Поместье Убуяшики находилось в безопасном месте, добраться до которого было действительно сложно, и путь к нему знали далеко немногие. Потому вокруг них природа была совсем дикой. Они проходили мимо красивого озера, но решили идти дальше, потому что сквозь кроны деревьев рассмотреть облака было невозможно. Вскоре они вышли из леса и на поляну, где и решили остановиться.              — Ой, смотри, как чудно! Прям романтика, — Тайё восторгался травяной сакурой, которая простиралась на целое поле, создавая необычный контраст с вечерним временем суток и более тёмными деревьями.              — Красиво, — Токито уселся прямо на землю и поднял голову, устремив взгляд к небу.              — Ты в разы красивее, мой хороший! — Имаи хихикал и улыбался, а после вовсе сорвал небольшой цветочек травяной сакуры и аккуратно вплёл его в волосы своего компаньона. — Вот, теперь ты не такой мрачный.              Муичиро на мгновение напрягся и замер, когда почувствовал прикосновения Тайё к своим волосам. Однако он не оттолкнул и не убрал цветок из волос, так и остался неподвижно сидеть. Наверное, он выглядел глупо, но Столп Солнца слишком уж старался сделать это симпатично, что убирать было жалко.              Сам Имаи вдруг замолчал. Просто улыбался, поглядывал то на небо, то на Токито неподалёку. Они сидели в полуметре друг о друга — недостаточно близко, чтобы коснуться, но и недостаточно далеко, чтобы не чувствовать присутствие друг друга. В самый раз.              Тайё взглянул вниз и потрогал розовые цветы ещё раз, удивляясь их диковинности. Они были невероятно похожи на настоящую сакуру, но в самом деле не имели с ней ничего общего, кроме внешнего вида. Целая поляна бело-сиреневых бутонов казалась отражением потемневшего после заката неба.              Имаи вновь приподнял голову и устремил взор на облака. Они были самых разных форм: он смог разглядеть лапку, похожую на кошачью, очертания крыльев птицы, а также снежинку. Теперь он понимал, почему Муичиро тратит столько времени на, казалось бы, бессмысленное занятие. И как быстро проходит время, когда начинаешь действительно втягиваться в это.              — Уже так темно, нам надо возвращаться, наверное, — Тайё пробурчал и оторвал взгляд от причудливой формы облака, чтобы обратить внимание на своего компаньона. — Пойдем?              Токито согласно промычал, нехотя поднялся на ноги и размял шею, затёкшую после пребывания в одном положении долгое время. На удивление, проводить время с Имаи оказалось не так уж и плохо. Он думал, что будет терпеть эти полтора часа словно пытку и отсчитывать секунды, когда сможет сбежать. Однако в реальности было совсем иначе.              — Знаешь, уже пахнет прям по-весеннему. И цветочки тоже пахнут, сладенько так, — Имаи вскочил со своего места и сорвал ещё один цветок, чтобы вдохнуть аромат и унести его с собой, как память об этом вечере. — Ты сейчас куда? В поместье или на задание?               — На задание, — Муичиро отвечал и вглядывался в красивое розово-белое поле в последний раз. Обычно он не замечал того, что на земле.              — А, понял. Ну я иду обратно, хочу с друзьями пересечься. Надеюсь, что ты не пропадёшь ещё на два года, иначе я не переживу, — Тайё улыбнулся и на прощанье слегка похлопал коллегу по плечу. Внезапно прикосновения, которые он использовал для общения с целым миром, стали неловкими. — Если что, я тебе своего ворона пошлю! Только скажи своей вороне, чтобы не игнорировала его, а то он обижается.              — Пока, — Токито кивнул на прощание, развернулся и ушёл. Поначалу он автоматически сжался, чтобы избежать прикосновения, но всё же смог расслабиться, потому что буйный Столп Солнца был неожиданно нежен. Вот только это не отменяет факта, что он тот ещё дамский угодник и вряд ли тот, кому стоит доверять.              К слову, цветок так и остался в волосах Муичиро. Быть может, он просто забыл про его существование. Быть может, оставил специально.              Имаи не смог сдержать смеха от такой лаконичной манеры общения Муичиро. Он всегда удивлялся, как можно умудряться оставаться таким безразличным и невозмутимым всё время. Хотя забывал, что сам делал точно так же, только его самообладание обретало форму улыбки и шуток.              Сам Тайё стал направляться обратно к поместью Убуяшики. Он ушёл и совсем ничего не сказал своим дорогим друзьям. Наверняка Узуй и Кёджуро не обижались на него. Они оба в целом несклонны держать обиду. Ренгоку вообще самый незлопамятный человек из всех, кого знает Имаи. В любом случае, он должен был предупредить, прежде чем пропасть на пару часов, ещё и с объектом своей симпатии.              — Кар! Тайё-сама! Тенген-сан сказал Ниджимару-сенмпаю передать Канамэ-семпаю, когда Ренгоку-сан шёл к Тенгену-сану, а Канамэ-семпай передал мне, что Тенген-сан зовёт тебя в гости. Говорит, Ренгоку-сан тоже там. — Рио воскликнул, как только уселся на плечо своего хозяина. — В общем, приходи быстрее. Только тебя ждут, все уже собрались!              — Ох, тогда не будем заставлять их ждать! — Тайё погладил ворона уз по макушке, а после сорвался с места, чтобы как можно быстрее добраться до места назначения.              Истребителям демонов редко полагалось свободное время. Это правило особенно распространялось на Столпов — самых сильных людей во всей организации. Они должны брать на себя ответственность за самых опасных врагов. Демоны не ждали, пока их убийцы отдохнут, пообщаются с друзьями и наладят личную жизнь.              Именно по этой причине троице было нелегко собраться всем вместе. Однако, как только выдавалась возможность, они всегда это делали. И Имаи обожал эти моменты. Особенно обожал приходить в дом Тенгена, где всегда было уютно.              Тайё с грохотом открыл дверь, закрыл за собой и вошёл внутрь. Вокруг уже витал аромат еды, потому что жёны Узуя всегда готовы встретить не только мужа, но и его друзей. Прокормить трёх Столпов было непросто, но они всегда справлялись.              — Тайё-сан! Вы пришли! Я так рада вас видеть! — Сума выскочила из кухни и бросилась обнимать зашедшего Столпа Солнца.              — Сума-чан! Я тоже рад тебя видеть, родная! — Имаи заулыбался и засмеялся, аккуратно обнимая жену друга в ответ.              — Я уж думал ты не придёшь, — Тенген помахал товарищу со своего места и похлопал по сидушке рядом с собой, — ты так шустро увёл Токито. Признавайся, что с ним делал?              — Мы гуляли! Я отвёл его на красивую полянку, там были цветы, похожие на сакуру, — Тайё уселся рядом со Столпом Звука и поздоровался с остальными, особенно крепко обнял Кёджуро, а после принялся рассказывать о произошедшем с активной жестикуляцией, — мы просто смотрели на облака. Я ему даже один цветочек в волосы вплёл, представляете? Я думал, он мне швырнёт его обратно в морду, а он оставил.              — Невероятно! Я очень рад за тебя, друг! — Ренгоку поздравлял с набитым ртом и широкой улыбкой.              — Это так романтично! Я же говорила, что он вас не ненавидит, — Сума комментировала после внимательного прослушивания всей истории и хлопала в ладоши, — мой Тенген, а вы отведёте нас на такое же свидание?              — Дура, он занят заданиями. И мы скоро будем ими заняты, — Макио закатила глаза и слегка стукнула Суму лопаткой в плечо, но даже это не мешало ей продолжать накрывать на стол, потому что Кёджуро уплетал вкусную еду со скоростью света, — это ещё ничего не значит, солнечный. Он наверняка всё ещё думает, что ты дурак.              — Не говори так. Имаи-сан, я уверена, что это первый шаг сближения с ним, иначе он бы не согласился и убрал цветок, — Хинацуру подала голос, ставя перед Столпом Солнца мисо-суп, — он наверняка оценил ваши усилия.              — Моя жена блестяще права! Самая старшая, в смысле, — Узуй поддержал и одобрительно кивнул, — это только начало. Завоевать такого сложного человека, как Токито, будет трудно. Но ты справишься!              — Спасибо, я тоже в это верю, — Имаи довольно поедал мисо-суп и не мог сдержать хихиканья от большого количества мнений всех его друзей.              — Тайё-сан, а расскажите ещё, — Сума уселась за стол напротив мужчин и глядела на друга сияющими умоляющими глазками.              Тайё в очередной раз рассмеялся и стал делиться деталями его сегодняшнего времяпрепровождения с Муичиро. Сума ахала и едва ли сдерживала слёзы, Макио ворчала и порой осаждала её, если та становилась слишком уж полной энтузиазма, Хинацуру мягко улыбалась и внимательно слушала, Тенген порой хохотал и комментировал, Ренгоку за обе щёки уплетал очередное блюдо и сиял радостью за друга.              Вечер проходил шумно и весело. Разговор естественно развивался, одна тема уводила в другую, смех редко прекращался, а улыбались и вовсе практически все, кроме самых ворчливых. Они успели обсудить абсолютно всё, что происходило за время разлуки, о нынешних событиях и возможном будущем.              Легли спать довольно поздно, слишком увлёкшись редкой встречей. Однако на рассвете проснулись абсолютно все. У каждого были собственные дела.              — Я прям воодушевился! Наконец-то мы с вами нормально повидались. Надеюсь, в скором времени ещё соберемся вот так. Я уже по вам скучаю, мои любимые!              Имаи обнимал всех на прощанье, будучи особенно нежным с жёнами друга. Узуя он обнимал двумя руками и похлопывал по плечу, а на Кёджуро наваливался едва ли не всем своим весом, попутно поглаживая того по голове.              — Приходите почаще, мы вам очень рады, — Сума поддакивала и повторяла схему Тайё с объятьями, уже не сдерживая слёз.              Макио закатила глаза и сложила руки на груди, но физическому контакту не сопротивлялась. Она уже едва сдерживала себя, чтобы не использовать свой любимый действенный способ успокоить вечно плачущую Суму. Хинацуру приобнимала в ответ и улыбалась, соглашаясь со словами Столпа Солнца.              — Обязательно увидимся! Я тоже буду по вам скучать! — Ренгоку оптимистично восклицал и нехотя выбрался из объятий Имаи, чтобы на прощанье суметь помахать. — До встречи!              — Всё, иди уже, — Тенген хохотал и отпихивал от себя Тайё, когда тот прилип к нему после ухода Кёджуро. — Удачи на задании.       — Тебе тоже, звучок! И тебе, огонёк!       Имаи помахал обоим и всё-таки направился на своё следующее задание. В груди разливалось тепло, на душе было приятно и спокойно, а искренняя улыбка с лица не сходила. Он побывал дома.