Collection

Чембер славился своими пушками, французским акцентом, утонченным внешним видом и любовью к составлению странной коллекции. В привычном виде коллекцией это вовсе не назвать, ведь собирал Винсент не марки, не фантики и даже не монеты. Он пристрастился собирать коллекцию незабываемых ночей с разными агентами протокола.  С большинством сослуживцев дойти до постели ему труда не составляет: он красив, чертовски обаятелен и знает, кто что хочет услышать. Да, с некоторыми бывают проблемы, к примеру–циничный нрав Вайпер все еще не покорился Фаброну, кто-то не вызывает интереса–лезть в счастье Рейз и Киллджой даже такой человек как Чембер желания не питает.  Можно подумать, что оружейник простой нимфоман со спермотоксикозом, но в ответ на такие заявления мужчина ловко парирует тем, что нет лучшего способа узнать человека чем секс. Так, например, Брич открылся ему как крайне нежный, неожиданно мягкий партнер, Йору оказался любителем позиции сабмиссива, обнажая свою, как выяснилось, не самую высокую самооценку и некоторое количество комплексов, Рейна чертовски опытна и горяча, а Джетт наоборот очень скромна и невинна, Сайфер удивительно раскрепощен. Чембер не брезгает спать с любым полом ведь это интересно и увлекательно. Он во истину ценитель секса и тот еще серийный романтик. Однако есть одна личность, которая еще ему не открыта, недоступна. Путь к ней усыпан мраком и тайнами, покрыт клубами тени. Его вообще кто-нибудь знает по-настоящему? Так же неясно. Этот агент никогда не ест, не спит, не пьет, мало с кем разговаривает, предпочитает компанию спиц, пряжи и черного кота. Его истинное лицо не знает даже он сам, а как известно, недоступное тянет и манит. Омен в глазах Фаброна эдакая желанная закрытая книга, кладезь тайн и секретов, которые оружейник любит не меньше любовных утех. Француз долго ломал голову: как же подступиться к самому загадочному агенту протокола? Пригласить его на бокал первоклассного вина не выйдет, завести ненавязчивую беседу тоже, на обаяние Чембера он не ведется.  Идея пришла неожиданно и очень спонтанно: на одном из заданий юнец из Китая Исо проронил интересную фразу. «Их Омен хочет быть человеком? Так пусть умрет по-человечески.» И в голове Фаброна созрел план. Ухватить за самое уязвимое, дать надежду. Ведь лишь человек или дельфин способен понять, почему плотская любовь стоит так высоко в цепи потребностей. Призрак появился у него в мастерской в понедельник. Тихо и неожиданно, ощущаясь лишь давящим напряжением и холодком по спине. В руках он держал любимый керамбит, скромно попросив Чембера заточить его, поскольку в оружейных делах тот разбирается как никто другой.  –Oui, друг мой, конечно. Давайте же наведем старику лоска!–Фаброн слегка коснулся перчатки призрака, перенимая ножик, после чего стал нарочито медленно и внимательно осматривать его, изображая рабочую деятельность.  Сам то Чембер знал, что сегодня дело на острие ножа не закончится. –Скажите, мой милый друг, как продвигаются дела с поиском ответов о прошлом?–Мужчина оторвался от безделушки и выпрямился в кожаном кресле, закинув ноги на дубовый стол. Омен ожидаемо промолчал, но от хитрых медных глаз не ускользнуло то, как когти сущности вцепились в бинты на плечах, а радианитовые полосы блеснули чуть ярче обычного. Эх, Омен-Омен… –Видите ли, я невольно задумался над вашей нелегкой судьбой и кажется..Я придумал, как могу вам помочь.-Француз поднялся со своего места и вальяжно, точно пантера, стал расхаживать около призрака. –Ты расскажешь мне кто я, черт возьми, такой?–Омен напряжен, ему не нравится, что такие сомнительные личности как Чембер копаются в его болящем нутре. –Je suis désolé, mon ami, к сожалению, такой информацией я не располагаю..–Руки Фаброна опустились на дергающиеся плечи уже собравшегося удрать Омена, пригвоздив его обратно к табурету.–Но кажется я знаю, как помочь вам почувствовать, какого это быть человеком…–Бархатный шепот коснулся виска призрака, в то время как длинные тонкие пальцы ненавязчиво выводили узоры на чужих доспехах.–Друг мой, это совсем просто и вовсе не так страшно, соглашайтесь.. Омен отталкивает Чембера и телепортируется на пару метров от него. Призрак не очень любит когда его трогают. –Что ты хочешь сделать?–Предложение Фаброна было ему определенно интересно, поскольку тень уже находится в крайней степени отчаяния в поисках своего прошлого. Чембер подступился к Омену снова, изящные ладони легли на дивно узкую для общей фигуры призрака талию, слегка сжав ее. Винсента удивило то, насколько его сослуживец холоден. Кончики пальцев закололо точно миллионами мелких иголочек. –Омен, мой милый друг, дайте мне шанс, умоляю. Я покажу вам суть человека, научу чувствовать так, как это делают люди, я покажу вам неведомые границы удовольствия.–Оружейник мурлыкал подобно коту, притираясь щекой к шее товарища.–Вы не пожалеете, я вам обещаю.. Омен загудел, обдумывая решение. –Что от меня требуется? Во тьме золотых глаз француза сверкает триумф. -Ничего, просто делайте, что я скажу.–Руки Чембера надавили на бока мрачного агента, с губ сорвался довольный рык. Ловкие пальцы очерчивают дорожку от ямочек на пояснице, двигаются по хребту брони и забираются под капюшон, подминая бинты под ним.–Во-первых, вам нужно раздеться. Призрак недоверчиво сверкнул полосами, но возражать не стал. Слишком уж Фаброн уверен в своих действиях. –Я оставлю капюшон.–Строго ограничивает Омен и тянется к креплениям брони. Чембер снимает очки, откладывая их на стол, и поднимает руки вверх, показывая, что не возражает. -Позволь мне..–Винсент ловит чужие кисти и отводит от брони. Он ведет Омена к красному бархатному дивану, усаживается сам и тянет тень на себя сверху. Вид такого покорного и потерянного Омена откликается натяжением в брюках. С ума сойти, ведь, скорее всего, Чембер первый, кто видит самого жуткого агента протокола «Валорант» в таком положении. Оружейник плавными движениями справляется с застежками доспехов, бережно откладывает их в сторону. Следует отметить, что Омен обладает весьма красивым «телом». Да, он вселяет ужас, да, он холодный как склеп, но тем не менее он высок, а стан его точно выкован искусным мастером, обернут бережными слоями бинтов, под которые Фаброн не имеет наглости лезть(по крайней мере сейчас). –Ты прекрасен –Чембер оглаживает руками грудную клетку призрака, ведет по впалому животу.  Омен издает искаженное подобие вздоха и чуть откидывает голову назад. Этого момента Фаброну достаточно, чтобы поднырнуть к его шее и найти проплешину в бинтах. Легкое радианитовое свечение лазурного цвета манит. Интересно, каков Омен на вкус? Чембер аккуратно касается языком этого света, нарочито медленно обводит от одного края до другого. Призрак на нем напрягся, впился когтями в идеально заутюженную рубашку оружейника.  Язык чуть онемел, веет могильный морозец. Омен на вкус как мятная жвачка, но вперемежку с тоненькими иголочками и страхом, нет, ужасом. Чудесное сочетание. Чемберу это по душе. Он сжимает его упругие бедра, прижимая к себе ближе, продолжая ласкать призрачную оболочку. Язык проникает глубже, переключается на другие такие кусочки настоящего Омена, проходится по ключицам, груди. Призрак с трудом сдерживает тихие стоны и, кажется, вот-вот порвет французу рубашку. А Чембер прекрасно замечает, что теперь и тени в штанах тесновато. –Омен, присядь. –Чембер аккуратно усаживает товарища рядом с собой, а сам плавно перемещается на пол. Он умело тянет ширинку его штанов вниз, стягивая этот ненужный сейчас элемент одежды.  Призрак стеснительно сводит колени вместе, отворачиваясь от мужчины. –Друг мой, вам не нужно меня стеняться, я хочу помочь вам.–Теплые ладони Фаброна мягко огибают острые забинтованные коленки призрака.–Tu es magnifique, mon doux fantôme… Омен недоверчиво расслабляется, позволяя Чемберу удобно расположиться между его ног. И пусть тело фантома поддается оружейнику, головой он все еще скован и зажат, держит ухо в остро. Однако стоило языку Винсента пройтись вдоль уретры, как нутро прошибает электрошок, а поясница выгибается сама собой. Призрак громко вздыхает, будь у него сердце, оно забилось бы бешеным ритмом. Фаброн доволен реакцией. Он оставляет дорожку слюны по всей длине, бережно слизывает выступивший предэякулянт. Снова дразняще скользит по периметру чувствительной головки, берет в рот наполовину и снова дразнит, выпускает полностью, следом пролетая вниз-вверх рукой. –Ч..Что ты делаешь? Это так странно..–Омен напуган. Внутри него все взрывается и трепещит, что-то до боли горячее бесконечно обжигает и скапливается пожаром внизу живота. –Не думайте сейчас об этом, друг мой.–Чембер убирает с лица легкие пряди волос. Его губы поблескивают от слюны.  Фаброн с хищным взглядом вновь принимается ублажать призрака. Темп его плавен и размерен, Омен ощущает даже рельеф его глотки, когда француз берет его во всю длину. Когтистые руки вестника сжимают бархатную обивку дивана, он тихонечко рычит и скулит от удовольствия. Вместе с тем ему безусловно страшно, ведь подобных ощущений несчастный ранее никогда не испытывал. Фаброн в свою очередь собственнически сжимает мягкие бедра Омена, ощущая ладонями шероховатую текстуру бинтов. Будучи фактически бестелесным, призрак целиком и полностью стал объектом интереса. Он абсолютно уникальный наощупь: его тело, кажется, можно пройти насквозь, но оно имеет приятную упругость, будто плоть, у него нет привычного тепла человеческой кожи, он абсолютно холоден. Умопомрачительное сочетание. Между тем движения Чембера стали более резкими, глубокими. Вязкая слюна стекает по его подбородку, а волосы сжимает рука Омена. Неопытный вестник слишком неосторожно и больно тянет, но сегодня ему простительно. Призрак невольно толкается бедрами навстречу, прогибается а спине и сдавленно хрипит от нахлынувших ощущений. Внизу живота скапливается жар.  Фаброн прекрасно замечает, что призрак подходит к своему пику. Не сейчас. Еще рано. Француз останавливается и откидывает голову назад. Его грудь вздымается от отдышки, и Омену эта картина откликается эйфорией где-то за клеткой ребер. Винсент безусловно один из самых красивых людей, которых вестник за свое существование повидал.  Тень выжидающе оглядывает Фаброна: его рельефную шею, аккуратно выступающий и подергивающийся кадык, очертания золотых татуировок на руках. Чембер идеален даже когда дорогой первоклассный костюм весь беспощадно смят. –Засмотрелись, друг мой?–Бархатный голос отражается в голове. Оружейник тянет фантома к себе и уже куда более нагло впивается губами в хладную шею. Руки блуждают по забинтованной спине где-то под лохмотьями капюшона, а ноги заплетаются с чужими по пути к кровати.  Француз ставит вестника на колени, наваливается сверху и целует горячо между напряженных лопаток, пока справляется с собственными брюками и рубашкой.  Фаброн не был из эгоистичных уродцев, кто парится исключительно за свое удовольствие. Ему приоритетнее хорошо провести время, удовлетворяя и себя и партнера. Он не был до конца уверен в физиологии Омена, но предположил, что предварительная подготовка ему не так нужна.  Фантом поворачивает голову и выжидающе блестит синевой полос на «лице». Колени его дрожат то ли от страха, то ли от того самого неизвестного чувства, что сейчас раскаленной лавой катилось по мертвым артериям. Чембер замечает это и вновь склоняется к виску призрака.  -Mon doux fantôme, говорите мне, если вам будет дискомфортно..–Выдыхает Фаброн,проводя рукой вдоль ребер вестника. После утвердительного кивка Омена, оружейник начинает аккуратно входить в его нутро. Ох черт, это не сравнить ни с чем. Внутри столь угрожающего существа так узко и прохладно, что начинает кружиться голова. Это не сравнить ни с одним человеческим партнером, это нечто абсолютно уникальное и глаза француза невольно закатываются от блаженства. Тень под ним горячо выдыхает, ощущая в себе нечто инородное, горячее. В животе порхают легкие бабочки, кончики пальцев медленно немеют. Самое дивное–боль, его извечное бремя, уходит на второй план. Его измученная оболочка впервые за долгое время расслабляется. Фаброн начинает неспешные толчки, пытаясь сдержать желание втрахать фантома в кровать. Его руки удобно ложатся на точеную талию, сминают бинты на ней, насаживают бедра Омена на себя. Чембер ловит глазами то, как призрак подобно коту прогибает спину, сжимает когтями алый атлас дорогих простыней.  Толчки становятся все размашистее, пальцы все сильнее давят на забинтованную поясницу. Будь Омен человеком, у него непременно бы остались бы видимые синяки.  Грудь Чембера прижимается к лопаткам тени. Оружейник возбужденно рычит , утыкается носом в мягкие складки капюшона вестника. Его сводят с ума. Сводит с ума Омен–самый пугающий агент протокола, самый молчаливый и загадочный, бывший киллер, что сейчас отдает ему свою невинность, пытаясь скрыть свое лицо, наивно уткнувшись им в подушку, его трясущиеся от возбуждения ноги и хриплые «кошачие» стоны, что бедный призрак так пытается сдержать.  Фаброн срывается в полный хаос. Его движения рваны и хаотичны. Он обхватывает рукой член вестника, надрачивая ему в такт своим движениям(по крайней мере, насколько это возможно). Оба близки к концу. Уже и шлепки тела об тело звучат все более грязно и развратно, и стоны рвутся сами собой. Чембер кончает в Омена, призрак заканчивает в руку оружейника спустя пару секунд, пачкая синеватой субстанцией дорогое постельное белье. Фаброн еще какое-то время лежит на вестнике, приходя в себя, пока не поступает вопрос: –Чембер, так что я все таки сейчас испытал? –Похоть, друг мой, это называется похоть…