La Douleur Exquise

Каждодневный шум в столовой слегка раздражает, отчего с утра пораньше начинает болеть голова. Энергия у неугомонных школьников, что готовы подраться за ложку риса, во время перекуса резко возрастает, не говоря от том, что на уроке они выглядят хуже зомби. Школьная еда не лезет в глотку, а с собой кроме воды у Тэхёна ничего нет. От дела отвлекает вибрация телефона. Чанми: Из-за работы я опоздаю на минут тридцать, так что можешь не торопиться. Они часто встречаются в кондитерской после школы, либо тренировок Тэ. Это можно назвать некой дружбой. Она тот человек, с которым Ким может немного отдохнуть, слушать её спокойную речь, единственную, которая не нервирует. Может быть из-за того, что она психолог? Хотя, это неважно. Тэхён часто бывал у них, и ни один не вызывал доверия к себе. У них был договор, что Чанми не будет видеть в нем пациента и пытаться помочь, как специалист, пока он этого не попросит. Из раздумий вывел чей-то голос: — Ким, тебе нужно подойти в учительскую. Предположения уже есть зачем, ничего не ответив, Тэхён отправился туда. Преподаватель встретил с яркой улыбкой, подозвав к себе. В руках он держал листы, заполненные его одноклассниками, кто куда хочет поступить и кем стать. — Тэхён, поздравляю, ты опять на первых местах по сдаче экзаменов! - счастливо восклицал учитель, - только вот почему ничего не заполнил? Тебе уже пора думать, в какой университет хочешь поступить. — Ещё не решил. — Тогда посоветуйся с родителями, они точно смогут подсказать. — Конечно, учитель Ли, - горько усмехнулся Тэхён. Интересное будет занятие. Ожидание в кондитерской подруги не заставило себя долго ждать. Её пунктуальность Киму была по вкусу. Чанми всегда выглядела уверенно, привлекая взгляд. Чёрная кожаная юбка и белая блуза придавали стройности владелице. Тень усталости на её лице не ускользнула от его взгляда. Тэхён сделал заказ заранее, зная предпочтения девушки. Они много беседовали, плавно перетекая с одной темы в другую. — Знаю, что тебе не очень нравятся советы, - начала Кан, отпивая свой фисташковый латте. — Знаешь. Она на это привычно улыбнулась, заказывая еще одну чашечку. — Попробуй найти себе ещё какое-нибудь новое занятие, - он с немым вопросом поднял взгляд, - советую как друг. — Зачем? — Что-то новое отвлечет тебя. Можно заняться тем, чем бы ты никогда не начал увлекаться. Интересный опыт. Непонимание на лице Тэхёна забавляло подругу. Ему не нужно что-то новое, хватает нынешнего. — Незнакомое раннее может внести удивительное в нашу жизнь. То, что может ее изменить. — Я не записывался на мотивационные курсы от психолога Кан Чанми. — Думаешь, следует их создать? - серьёзно задумалась она. На улице быстро вечерело, пора было возвращаться домой. Чанми уехала на своей машине, зная, что предлагать парню довезти его до дома бессмысленно. Она знает это лучше кого-либо. Тэхён всегда осознает, что так хочет сказать Кан между строк, но тактично молчит. Её проницательность работает в нужное русло. Поэтому они и дружат. Какие эмоции возникают у людей, которые вернулись домой? Радость? Облегчение? Время близилось к десяти вечера, внутри стояла тишина. Желание быстрее дойти до комнаты на втором этаже и не встретиться с ней неустанно росло. Раздался стук каблуков о паркет. Утончённое черное платье обрамляет фигуру когда-то в прошлом фигуристки, что элегантно рассекала по льду на коньках. Тот же презрительный взгляд карих глаз, который пренебрежительно смотрит на вошедшего парня. — Кажется, я чего-то не понимаю, - ее губы, накрашенные ярко-красной помадой, скривились, - не припомню дополнительных занятий сегодня. Необратимый процесс морального унижения от матери начался. — Не трать время впустую, а лучше занимайся учёбой, хоть это ты способен сделать? Результаты по твоим экзаменам, - в руках табель успеваемости, - не удовлетворяют меня, - холодный тон, пронизанный равнодушием, - твоя задача быть номером один по всем аспектам — это будет единственная польза от тебя, - не удостоив парня взглядом, Ким Миён ушла к себе. Её безразличие сопровождало своего сына всю сознательную жизнь, а после той трагедии и вовсе очерствела, не видя в нём больше толка. Видимо сегодня она в хорошем настроении, раз ограничилась парой колких фраз. Обычно всё бывает совершенно по-другому. На весь второй этаж было слышно, как Мунхи, сводная сестра Тэхёна, громко смеялась, разговаривая по телефону, а в её комнате на всю звучала какая-то попса. Биты отдавались неприятно в виски. Из-за дверного проёма показалась выкрашенная макушка. — Неужели ты вернулся, - гадко хихикнула она, - я скучала. Невероятная актриса, Оскар по ней плачет. Самое главное сейчас – это дойти до кровати и отдохнуть. День выжал последние соки. — Понизь громкость, - кинул Тэхён через плечо, подходя к своей двери. Мунхи состроила такую наигранно-удивлённую гримасу, что это вызвало в нём тихий смешок. — Я никому кроме тебя не мешаю. Тогда, исходя из этого, есть только одно решение, - давай, скажи это, гнусная стерва, - сними свои слуховые аппараты и оглохни на некоторое время. Следует терпеть и не устраивать перепалки, ведь этот дом совершенно не принадлежит ни его матери, ни ему. Когда Миён вышла замуж за Лим Джисока, то сразу с сыном, которому было на тот момент тринадцать, переехала в это место, ведь от прошлого дома ничего не осталось. Десятилетняя Лим Мунхи показалась на первый взгляд милой и дружелюбной девочкой, но всё оказалось совсем не так. Её скверный характер и попытки унизить с тех пор, как они стали «семьёй», забавляли Кима, но до одного человека ей было очень далеко. Никак не отреагировав, он захлопнул дверь. Наконец-то один. Когда-то в далёком детстве Тэхён горячо пытался завоевать любовь родной матери, но прекратил попытки, будучи свидетелем не самой радостной сцены. Тогда возникло понимание, что эту неизбежность следует принять. Сколько бы времени не прошло, как бы не прятались чувства глубоко внутри, но такое до сих пор отдает тупой болью в груди, временами горят колени, словно в венах течет раскаленная лава. Это не его дом, ничего не осталось, что можно назвать домом. А был ли он? Тяжесть дня давит грузом на плечи и тянет прилечь. В кромешной темноте только свет из коридора отражался от медалей по тхэквондо, висящих на стене. Завтра после школы будет тренировка, проходящая по понедельникам, вторникам, средам и пятницам. Если Тэхён будет выглядеть плохо, то Ливей удалит его нахрен с зала. Это способ себя защитить, способ напоминания, что ты еще жив. Веки насильно слипаются, он снимает слуховые аппараты и погружается мгновенно в безмятежную тишину. "Я исполнил твое желание, Мунхи, я оглох." *** — Тэхён! - громкий голос раздаётся на весь зал, - ты совершенно не состредоточен, пропускаешь уже второй удар, - недовольно ворчит китаец. Он и правда не форме, бессонница снова даёт о себе знать. — Как ты будешь в гармонии со своими моральными и духовными принципами, если не можешь совладать со своим физическим телом? - Ливею только дай побубнить и весь день тебе будет каторга из лекций о великой мудрости жизни, - отдохни, ты мне нужен собранным. Тэхён сел на лавку, зачесав пятернёй светлые волосы, что стали влажными от пота, склонил голову вниз, опираясь локтями о колени. Сегодня в школе он нашёл любовное письмо от девушки из параллельного класса, что было немного удивительно. Не то чтобы Ким сомневался в своей привлекательности: спортивное телосложение, высокий рост и изящные черты лица, что достались от матери. Просто дружелюбием природа обделила. Прямые и слегка грубоватые ответы отстранили одноклассников, ведь никому не нравится правдивость реальности. Но авторитетность, как одного из лучшего учеников, не дает мотива лезть не свое дело. Несмотря на некую отрешённость, люди часто засматриваются, обращают внимание, когда он проходит мимо. Не только внешность притягивает взгляды, а некая аура пленительной безучастности, царящая вокруг парня. Появилось резкое желание закурить. Если Ливей заметит — не одобрит. Тэхён быстро принял освежающий душ, что смыл часть усталости дня, оделся и вышел на свежий воздух. Солнце неприятно обжигало глаза, стрекотали насекомые, а на небе ни облачка, что обещало бы дождь. Ким сделал первую затяжку, расслабляясь под действием никотина, что разливался ядом по всему телу. В голове возникла идея пройтись по ближайшему парку, не помешает прогнать лишние мысли. Прогуливаясь, до ушей донеслись чьи-то горячие рассуждения. — Я говорю тебе, этот мужчина не так прост! - Восклицает старик с лысиной на макушке, которому явно не меньше шестидесяти, - у него восемь побед и ни единого поражения! При том, Дакхо ему тоже проиграл, хотя был лучшим шахматистом Ичхона, продув в сухую! Самое странное — это было увидеть любительские шахматные состязания в парке Сеула, а не игру в го, как это обычно бывает. Тэхен перевел своё внимание на толпу обсуждающих позади, что собрались около одного столика, отчего вокруг стояли пустые места с шахматными досками. Все внимательно смотрели за каждым сделанным ходом, пытаясь прочитать чужую тактику. Видимо тот самый Дакхо, на вид лет сорока, что «продул в сухую», пытается отыграться. По нему заметно, как он неистово нервничает, пытаясь восстановить свою честь, а на лбу появляется испарина от мыслительного процесса. А вот его оппонент совершенно спокоен и собран, от него так и веет безмятежностью. Взгляд чёрных глаз совершенно не устремлён на доску, а следит за эмоциями человека напротив, улавливая все его колебания. Будто ему и так всё ясно, какая будет стратегия противника. Дакхо потирает потные ладони и делает неосторожный ход ферзём, взгляд мужчины становится более скучающим после этого, и, далее не изводя оппонента, завершает игру. — Шах и мат, чемпион, - с язвительной улыбкой оглашает результат мужчина, после чего остальные присоединяются с возгласами, мол, говорил, что лучший, а так унизительно проиграл молодняку. Дакхо густо покраснел, сжав кулаки на коленях, а на лбу вздулись венки. Унижение оказаться худшим не входило в планы. — Лучше бы ты не спорил с ним на свою честь, дурак,- запричитал другой старик, - он тебя размазал по всем фронтам. Вот это зрелище, конечно. Заткнул полной победой, нисколечко не вспотев. Тэхён забыл, куда шёл, увидев столь интересную картину. — Ай да Чон, хорош! - заговорил тот дед с лысиной, - был бы у меня такой умный сын, горя бы не знал. Никогда не интересовался шахматами, но в данный момент наблюдать за этим Чоном было весьма занимательно. Это стало некой традицией прогуливаться по этому парку после тренировок, надеясь застать новую захватывающую игру. На следующий день того мужчины не было, а появился он спустя три дня и устроил новые партии с еще более сильными противниками. Его глаза азартно блестели, когда игра могла принять неожиданный поворот. Многие игроки были весьма талантливы, отчего матч мог затянуться на долгое время. Но Чон всегда побеждал, меняя всё в последнюю секунду, что вызывало неподдельное удивление толпы. Некоторые постоянные зрители стали замечать Тэхёна и подзывать посмотреть поближе, ведь накал страстей вблизи ощущается куда больше, чем на расстоянии. Какой бы не был игрок, мужчина всегда состредоточен, наблюдая за каждым неосторожным движением оппонента. Но моментами его цепкий взгляд на пару секунд пересекается с темными глазами Кима, что смотрит внимательно в ответ. Эдакая игра в гляделки, кто заставит отвернуться первым. Кажется парень стал понимать, когда тот должен был появиться, как ни странно у мужчины всё было словно по расписанию. Остальные матчи были не такими захватывающими, абсолютно не на что смотреть, а может и не на кого. Сегодня именно тот день, когда Чон снова будет играть, но того до сих пор нет. Тэхён и подумать не мог, что так будет интересоваться чьими-то делами. Забавно, не так ли? — Смотришь каждый раз со стороны, но не подходишь, - где-то за спиной раздался узнаваемый голос. - Меня ищешь? Ким замер, прекрасно понимая, кто за спиной. А вот это неожиданно, что он решил первым подобраться ближе. Всё-таки те переглядки возымели эффект, и вот оно, внимание приковано к нему. — Да, другие матчи оказались слишком скучными,- бесстрастно ответил Тэхён, повернув голову к мужчине. Тот тихо усмехнулся чужой прямоте, переведя взгляд на его уши. Ким это заметил, продолжая смотреть в упор. Другие люди, видя слуховые аппараты, начинают проникаться глубоким сожалением, испытывать никому ненужную жалость, видя в нём последнего инвалида. Тэхёну она совершенно не сдалась, это лишь любимое занятие людей, что только создает имитацию любви, отличающееся от сострадания тем, что всё ограничивается лишь сожалением. Чон нисколько не изменился в лице от увиденного, лишь представился: — Чон Чонгук, - они были по росту почти на одном уровне, но мужчина обгонял на пару сантиметров. Эта игра взглядов приносила какое-то странное удовольствие, хотелось победить в ней. Только вот когда двое людей, которые всегда борются за первенство, вступают в игру — это уже куда сложнее. — Ким Тэхён. Многие оживились, увидев Чона, ожидая новую грандиозную партию. — Я сегодня не успеваю сыграть, зашёл мимоходом заглянуть, - сообщил мужчина под разочарованные вздохи. Видимо постоянные участники этого так называемого шахматного клуба всё время находятся в ожидании, когда он появится. Чонгук не выглядит безработным, а, наоборот, занятным человеком, что не может себе позволить приходить сюда каждый день. — Не хочешь сыграть? - Чон подошёл ближе, засунув руки в карманы серых классических брюк в ожидании ответа, противореча своим же словам, сказанным ранее. Это было неожиданно, Тэхён не собирался становиться участником игры. Его и шахматы особо никогда не интересовали. — Я знаю лишь самые базовые вещи, - лучше наблюдать, чем быть участником, - толком играть не умею, - прямо в лоб. — Это не так важно, почему бы и не попробовать? - на губах проскользнула лёгкая улыбка, а в глазах черти отбивали чечётку, - самое важное — какие эмоции ты получишь в процессе. — Скажите это спортсменам, что борются за победу в турнирах, - усмехнулся Ким, понимая абсурдность происходящего. Мужчина серьёзно задумался, изучающе смотря в упор. Его взгляд всегда был весьма пронизывающий и оценивающий, будто он видит тебя, как открытую книгу, знает о тебе всё, но продолжая молчать об этом. Повисла минутная тишина, что некоторое время не прекращалась обоими. — Победа имеет неоспоримое значение, - согласился Чон, - но если ты не получаешь от этого удовольствия и нужного удовлетворения, будет ли она важна для тебя дальше? - так и будет, на эмоции Тэхёну давно плевать, они оказались в его жизни только тормозящим грузом, - и не нужно обращаться ко мне на Вы, я не такой старый, - сощурил глаза мужчина, зачёсывая рукой выпавшие пряди угольных волос. — В моем случае наблюдать занятней, - за твоей игрой, - я не стратег. — И что же, - Чонгук подошёл к ближайшей шахматной доске, оценивая расположение фигур незаконченной партии, - тебя так привлекло, как зрителя? И правда, что же? Игра? Нет. Захватывающие партии? Таких полно. Или же всё-таки именно та атмосфера, которую создавал этот человек? С каким удовольствием сражался, и как сладок был плод победы в конце. Та азартность и то, с каким наслаждением он всё переворачивал с ног до головы в решающие моменты — передавалась Тэхёну. Сложно разобраться во всём сразу. Снова возникла затянувшаяся тишина, что особо не мешает, не гнетёт. А Чон и не торопит, одновременно наблюдая за развернувшимся за соседним столом матчем. Это было похоже на дружескую беседу между двумя давно знакомыми людьми. Даже его голос легко располагает к разговорам, не отягощая и принуждая быть другим. — Страсть, - неожиданно озвучил Тэхён, на что Чонгук приподнял одну бровь, - страсть, с которой ты ведёшь игру. Мужчина слегка улыбнулся и хмыкнул себе под нос, тихо удивляясь такой честности. — Только если… — Если что? — Только если убрать немного фарса и слишком чрезмерной уверенности в себе, - размеренно проговорил Тэхён, будто стих читает, - а остальное вполне смотрибельно. У Чонгука слегка задрожали плечи. Ладонью прикрыв глаза, он басисто засмеялся, качая головой. — А начиналось так красиво, - забавлялся Чон, повернувшись к парню лицом, - Тэхён, - тот лишь в ответ устремил взгляд, - а ты знал, что ты та ещё язва? — Нет, однако, подозревал, - поддержал игру Ким, состроив задумчивое лицо, - думаю, таким родился, - лёгкая ухмылка. Парень в курсе, что не ангелочек, но и реальность не рай. Его расслабляла компания Чонгука. Видимо, общение задаётся только с людьми, которые старше его на парку тройку лет, а то и больше. Самому девятнадцать, Чанми — двадцать шесть, а мужчине на вид лет от двадцати семи до тридцати, и то возможно, что выглядит моложе. "Давно я так не развлекался. Многие мысли, что тормошили мою голову, смогли на время покинуть ее. Может сегодня, я смогу ненадолго уснуть." *** Пахло чем-то старым и затхлым, гнилыми досками и пыльной одеждой. Вокруг стоял всякий хлам позабытого прошлого, очень далёкого. Непроглядная тьма. Через маленькое грязное оконце можно было увидеть внутренний дворик. Тэхён завороженно смотрел на него, пока не увидел плачущую госпожу Хван, что упала коленями на землю. Она почти навзрыд кричала от горя и отчаяния, закрывая дрожащими руками потускневшее лицо. Но Ким совершенно ничего не мог услышать, словно застывшее черно-белое кино. Он почувствовал, что зацепился за что-то ногой и чуть не свалился на гнилой деревянный пол, обросший зеленым мхом. Сильная сырость отдавала тошнотворным запахом, что въелся в легкие. Вокруг лежало множество толстых верёвок, которые будто ядовитые змеи заполонили всё ближайшее место. Ступни неприятно жгло, а собственный стук сердца был почти не ощущаем. В самом углу комнаты на старенькой тумбочке сидела девочка, чьи худенькие костлявые ножки не дотягивали до низа. Белое платьице в голубой горошек болталось на острых плечах. Кожа была блеклого и нездорового цвета, а безжизненные глаза смотрели в пустоту. Сухие губы еле как шевелились, что-то бормоча под нос. На шее блестела золотая цепочка с потертым кулоном в виде солнца. На руках множество шрамов от ножа, выведенными наподобие едва различимых слов. На хрупком плече были красные следы от застарелых ожогов. После безмолвной тишины Тэхён услышал тихий обрывок фразы: — …..не может жить без солнца..- только один беззвучный шёпот заполнял ветхий чердак. — Что..? Девочка подняла свой взгляд и заметила Тэхёна. Мурашки покрыли всё тело от того, насколько глаза выглядели стеклянными, ненастоящими. На её шее показалась фиолетовая полоса застарелой гематомы. Парень подошёл ближе, чувствуя накатывающий страх и сильную боль в грудине, что невыносимо распирала изнутри. Ноги не желали слушаться, слабее всё быстрее с каждым шагом. Девушка схватилась за кулон и резко закричала: — Жжётся! Тошнотворный крик разъедал уши. Тэхён быстро зажал их ладонями, понимая, что там нет слуховых аппаратов. Он… слышит..? Из её глаз полились чёрные слёзы, а ожоги на бледной коже воспламенились. Парень почувствовал, как из ушей что-то выходит, и отнял ладони от них. Струйки крови спустились по линии челюсти на шею, крупными каплями разбиваясь о грязные кроссовки. Руки мелко задрожали, а в глазах стало резко темнеть. Он издал немой крик, падая безвольным телом на пол. Тэхён стремительно вскочил с кровати, резко задыхаясь в агонии. Футболка напрочь промокла липким холодным потом и мерзко прилипала к телу. Голова никак не соображала. Ким вцепился в пшеничные волосы и уткнулся головой в колени, тихо мыча от давящей боли в висках. Сердце бешено колотилось, парень стиснул зубы, пытаясь прийти в себя. За окном стояла глубокая ночь, до утра ещё далеко. Немного успокоившись, он жадно осушил бутылку воды и достал из нижнего шкафчика рабочего стола упаковку транквилизаторов. Врач предупреждал, что длительный прием опасен, в связи с возможностью развития психической и физической зависимости. Сейчас это не важно, он уже зависим. До сих пор трудно дышать и как-либо соображать в нынешней ситуации. Тэхён бессильно съезжает спиной по стене на пол, ощущая слабость в ногах. Сегодня он опять не уснёт. Чёрт. Языки пламени от камина отражались в графине, наполненном водой с мирно плавающими дольками лимона и кубиками льда, что стоял на столике из тонкого стекла. Приятная полутьма разбавлялась лишь светом от огня, что придавало комфортного уюта. Мужчина продолжал портить своё и так ужасное зрение, читая книгу в плохо освещённой гостиной. Приятное времяпровождение прервал длительный гудок телефона. — Слушаю. — Чонгук, - по ту сторону раздался низкий хриплый мужской голос, - не беспокойся, звоню не по поводу вернуться, хотя всегда буду напоминать об этом, - отчаянно вздохнул собеседник, - но тебе нужно будет приехать, Ханна устроит истерику, если не посетишь празднование её десятилетия. — Я обещал ей, билеты в Цюрих уже куплены, вылетаю ближайшим рейсом, - кофе в ладонях уже успело остыть, на что Чон недовольно цокнул. Придётся заваривать по новой. Младшая сестра — это единственная причина навестить место, где живёт отец со своей женой. Ханна их общая дочь, но, несмотря на это, Чонгук её очень любит и прилетает на каждый день рождения, дарит самые лучшие и дорогие подарки. Девочка всегда с нетерпением ждёт его, радостно набрасываясь, как только мужчина пересекает порог дома. Её мать, Гретель, истинная уроженка Швейцарии. Спокойная и рассудительная женщина, на которой женился Чон Ильсон десять лет назад, спустя три года после смерти Лиён, матери Чонгука. Мужчина предпочитает оставаться на родине своей мамы, как бы отец не просил перебраться в Швейцарию. В Корее светлые воспоминания о ней остаются свежими, сколько бы лет не прошло, отдавая ностальгической тоской где-то глубоко в сердце. Приятные давние моменты материнской любви согревают душу. В девятнадцать лет остаться без матери — было тяжёлым ударом для юного Чонгука. Отказавшись от своей мечты шахматиста и проиграв спор с отцом, он отучился в медицинском университете, потом полностью переехал в Корею, работал уже там. Его отец — доктор медицинских наук Цюрихского государственного исследовательского университета, где кроме медицины изучается теология, право, философия, экономические науки и многое другое. Он очень хотел, чтобы сын продолжил их семейное дело — изучение медицины, став хорошим специалистом. Когда Ильсон женился на Гретель, Чону было уже двадцать два. Ему было всё равно сколько раз ещё найдёт себе новую супругу отец, но такая неожиданность слегка удивила, особенно рождение Ханны. Женщина спокойно отнеслась к Чонгуку, как и он к ней, намереваясь поддерживать нормальные отношения между ними. Сейчас мужчине уже тридцать два. Престижная работа кардиохирурга в Сеульской больнице, дорогая квартира в элитном районе и благоприятная жизнь. Это всё итог бесконечных и упорных трудов в ранней молодости, ошибок и пересматривание своей жизни по новой, юношеская влюблённость, расставание и снова поиск самого себя. — Кладу трубку, - сообщает Чон, намереваясь сбросить вызов. — Чонгук, - тихий голос заставил прислушаться, - я надеюсь, что ты будешь чаще прилетать сюда, - в ответ гробовая тишина. Ильсон глубоко вздохнул, понимая всё без слов, - отключаюсь. Мужчина откинул голову на мягкую спинку дивана, устало прикрыв глаза, перед ними ненамеренно проскакивали моменты далёкого прошлого. *** — Ким! - по всему школьному коридору раздался чей-то крик, - где он, блять?! - Разъярённо орал парень, что подобно урагану, влетел в класс. Тэхён не сразу понял, что обращаются к нему, вопросительно поднимая бровь, мол, что раскричался. Школьник весь кипел от злости, его лицо было багровым, а глаза пылали чистой яростью. Он твёрдым шагом подошёл к чужой парте, схватил Тэхёна за грудки, резко дёрнув на себя. — У тебя должно быть правдивое объяснение причин того, что ты приставал к Минсо, - ядовито прошипел парень, готовый в любую минуту устроить драку. Ким совершенно ничего не понимал. Ни кто такая Минсо, ни, тем более, каких-то действий в её сторону. — Джихо, оставь его, если мы устроим здесь балаган, не видать нам наших голов, - прокричал другой, видимо его товарищ. Вокруг стали сбегаться школьники, ожидая продолжения зрелища, посмотреть, какое животное окажется сильнее. Цирк уродов. На лице Тэхёна не дернулась ни одна мышца, и даже дело не в том, что сам он был выше многих присутствующих на полголовы и шире в плечах, хотя этот Джихо явно не пойдёт с ним кулаками махаться в одиночку, а притащит ещё своих собратьев по интеллекту. Это казалось всё таким смешным и абсурдным, на уровне третьесортного романа. — Встретимся после уроков на заднем дворе, - выдал указания Джихо, потирая ладони, - только попробуй не прийти, я тебя везде найду, ублюдок. Наплевавшись своей желчью, школьник удалился из класса, а все остальные, так и не увидев, чего хотели, разбрелись по своим местам. Ким спокойно поправил свою рубашку с галстуком, обречённо вздыхая. Ещё одна головная боль, но с этим придётся разобраться сразу, чтобы потом не докучали. После уроков Тэхён всё же пришёл на задний двор, где как и ожидалось, его ждала группа из шести школьников, громко о чём-то переговариваясь. Парень отправил заранее сообщение Чанми, что задержится ненадолго. Те, заметив его, сразу оживились, предвкушая хорошее завершение дня. За Джихо стояла девушка, подкрашивая пухлые губы розовой помадой, оценивая свою внешность в зеркале. Закатывая глаза, сбрасывала руки парня со своей талии, которые всё время пытались притянуть её к себе. Ким понял — это та самая, теперь по всей видимости, Минсо, что призналась ему на днях, но получив прямой отказ, разозлилась. Картина вырисовывается сама по себе. Не приняв то, что её отвергли, пожаловалась, на минуточку, своему действующему парню, у которого есть своя местная банда, чтобы отомстить за унижение, солгав, что тот к ней пристаёт. Американские сериалы просто в шоке от «новизны» ситуации. Раздражает больше всего то, что на это уходит бесценное время и силы, которых у парня уже нет. — Так ты не сдрейфил, Ким, - издевательски посмеялся низкий паренёк, - пришёл один, хотя кого тебе звать? - они упивались над своими же словами, чувствуя бессмысленное превосходство. — Если нечего больше сказать, а только пустая болтовня,то я пожалуй пойду, - отчеканил Тэхён, устав от этой баталии. — А ты дерзкий, - вмешался тот высокий с хвостиком на голове, что до этого лишь был в отдалении от группы, - Минсо всё рассказала, что ты сначала подкатывал к ней, а потом начал приставать, не понимая слово «нет». Протянул мерзкие свои ручонки к ней, а теперь строишь из себя дурака? Его рост был около двух метров, что давало ему чувство превосходства. Показательная свирепость и крутость начинала раздражать всё больше, ведь ребята были настроены на драку, и как им думалось в их пользу. Это то, что Тэхён хотел меньше всего на данный момент. — Доказывать здесь нечего, раз вы уже поверили ей, - на выдохе проговорил Ким, - я не приставал к ней, такие как она, - он прошёлся взглядом по Минсо, что та сразу напряглась от чужих глаз, - меня не интересуют. У меня больше нет времени здесь находится, - развернувшись, парень спокойно пошёл в противоположную сторону. — Так не пойдёт, - зашипел Джихо, наблюдая за уходящей спиной, - научите его, как следует раскаиваться. Один из парней с битой ринулся вслед, замахнувшись перед ударом, он громко вскрикнул от боли, теряя равновесие. Прямой удар ногой в солнечное сплетение — и вот он корчится рядом. Бита глухим звуком упала на землю, не успев достичь оппонента. — Не стоит делать то, о чём вы можете пожалеть. — Мать в детстве не сумела правильно воспитать? За поступки надо молить прощение, в курсе? Или это потому что ты глухой? Может следует снять эти аппараты и научить манерам? - Джихо разошёлся наполную, не стесняясь плеваться ядом, отчего стало только тошно. Взгляд Тэхёна значительно стал тяжелее на слове о матери, заметно потемнел. Удар по челюсти обжог правую щёку, но Ким даже с места не сдвинулся, а его губы растянулись в ухмылке. Минсо помрачнела, а ее руки мелко задрожали. Испуг читался на побледневшем лице, когда она увидела с каким холодным и бесчувственным равнодушием на неё смотрел Тэхён. Он улыбался, а в глазах… пусто. Это пугало. — Джихо, прекратите все! Я думаю достаточно, - девушку немного потрясывало под этим взглядом, отчего холодели конечности, - пойде... Не успела она договорить, как Джихо свалился на землю от удара в повороте ногой в грудь. Минсо вскрикнула, зажав руками рот, поднимая взгляд на Тэхёна, у которого сочилась вишнёвая кровь с рванной раны на губе. Джихо корчился, свернувшись в позу эмбриона. Оставшиеся члены группы хотели уже отомстить за товарища, как раздался громкий голос: — А ну, блять, разошлись! - Все обернулись мигом на источник. На возвышенности стоял невысокий парень в черной кожанке и потёртых джинсах, на его мятной голове виднелась красная бандана, что сразу бросилась в глаза. Раскосые глаза угрожающе смотрели на каждого, не внушая спокойствия. — Мин! Он... - начал вдруг лепетать двухметровый, но сразу заткнулся, увидев недобрый взгляд в свою сторону. Слова не давали. Так называемый Мин подошёл к валявшемуся на земле Джихо, скривив в отвращении тонкие губы. — Юнги...я знал, что ты нас не бросишь.. Этот! Этот сукин сын приставал к Минсо! - Почти задыхаясь твердил он, слепо прося поддержки. — Псы позорные, - злостно плюнул Мин, вертя в узловатых руках ключи от машины, - даже у шлюх больше моральных принципов, - он повернулся к Минсо, отчего та в страхе сжалась, будто её нет, - чтоб тебя я больше не видел, - перевёл взгляд на Джихо, - собирай своих и уёбывайте нахер, пока я тебе ноги не сломал и не заставил землю жрать. Все разом напряглись по струнке, а в воздухе висела гнетущая атмосфера. Он имел авторитет и не самый низкий. — Ещё раз увижу подобные сцены на территории школы или ещё где-нибудь — мозги ваши будут от кафеля оттирать, - Мин наклонился к Джихо, приподняв его лицо за волосы, - захочешь помахаться — выходи один, а не с кучкой бездарей, что даже драться толком не умеют. Двухметровый и низкорослый подхватили Джихо подмышки и потащили прочь, от Минсо след простыл сразу. Тэхён, как вкопанный наблюдал за всем этим и даже не почувствовал струю тёплой крови из носа. Юнги, заметив на себе взгляд, обернулся, вопросительно смотря в ответ: — Тебе особое приглашение нужно? Иди куда шёл, - Мин развернулся, желая уйти, но остановился на пару секунд, - у тебя будут в следующий раз проблемы по-серьёзней, если ударишь чуть сильнее. Одним дисциплинарным наказанием не отделаешься, - на удивление спокойно проговорил он, последний раз посмотрев в темные глаза напротив. "Если бы я ударил сильнее, он мог и не очнуться. Этот Мин ваш спаситель."