Papillon Scintillant

Здесь было темно, хоть глаза выколи, а еще пахло сыростью. Но это не самое худшее, что могло терзать бренное тело любого, кто осмелился бы оказаться в этом месте. Холод, да именно он, всепроникающий, всепожирающий, приветствовал в смертельной хватке, заставляя плоть живых существ ныть и стонать. Возможно, если бы рот Кары был свободен от твердого шарика, унизанного несколькими сквозными отверстиями, через которые когда-то капля за каплей вытекала наружу слюна, то она бы смогла прокричать. Прокричать имя той, кто обрекла ее на вечные страдания. Имя той, в чьи сети она угодила по собственной воле. И до сих пор она никак не могла освободиться от сковывающей ее тело кожаной и резиновой паутины. Эти упругие куски материи ограничивали ее свободу и ежесекундно напоминали о том, что она телесно принадлежала госпоже. И, возможно, Лена обладала грубым, вспыльчивым и капельку эгоистичным характером, но, тем не менее, все равно она была в сто, нет, в тысячу раз лучше любого… Неожиданный скрежет металла оборвал размышления Кары и заставил ее сердце на мгновение замереть. Откуда-то издалека послышались шаги, которые становились все громче и громче. Наверное, любой человек, оказавшийся в подобной ситуации, ощутил бы безграничный страх перед неизведанным, таящимся в непроглядной мгле. Ведь кто знает, что могло быть на уме у человека, в чьих руках находилась целая жизнь другого, не похожего на него собрата. Но Кара не думала об этом, так как, подобно собаке, оставленной одной дома, с трепетом ожидала возвращения. Возвращения хозяйки, которая вызывала в ее душе резонанс. Кара захотелось вновь ощутить себя нужной, желанной. И поэтому, когда она услышала знакомый голос госпожи, то ее сердце начало радостно стучать, а на душе стало так легко и спокойно. О ней все-таки не забыли! — Как тебе спалось, Кара? — властные слова нарушили тишину. Она хотела ответить, но из ее уст вылетало лишь бессвязное мычание, отдаленно похоже на то, что обычно произносили люди, когда их связывали, вставляли в рот кляп и кидали в багажник какого-нибудь авто. А затем увозили в неизвестном направлении, чтобы спрятать подальше от родных и в нужный момент обменять на денежное вознаграждение. — Вижу по твоему кислому личику, что ты недовольна. «Нет, Госпожа! Я не недовольна! Чувствую себя просто прекрасно!» — Кара пыталась сказать, но все было тщетно. Через мгновение Кара услышала свист, а затем ощутила на своей спине болезненный удар стека. Он был молниеносным, похожим на укус змеи, но недостаточно интенсивным, как при ударе с замахом хлыстом. И нет, ей было совсем не больно, ведь она уже привыкла к этому жгучему, вечно неповторимому и разностороннему чувству, которое могло принести как страдания, так и вызвать сладострастные волны безграничной нежности. И оказавшись в их власти можно было оглохнуть от пронзительных стонов и захлебнуться собственной слюной. — Ах да, я же совсем забыла, что у тебя кляп во рту. Кара лежала на матраце в плотно прилегающем, подчеркивающим контуры ее тела наряде. Костюм фиксировал ее в положении эмбриона, оставляя открытой и беззащитной лишь спину. Глаза скрывала маска с шорами, поэтому Кара ничего не могла увидеть, лишь только уши, нос, кожа и внутренние чувства позволяли ей осознавать себя живой. Иногда Каре казалось, что она переставала существовать. Витала в какой-то пустоте, где ничего не было. И все что она могла делать, так это думать о своей жизни… — А теперь как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — кратко ответила Кара и получила по спине новый «укол» стеком. — Прекрасно, моя госпожа! Я выспалась и полна сил! — Так намного лучше. Вчера ты себя плохо вела, и мне показалось, что ты забыла о нашем уговоре… — Нет! Простите меня! — Кара перебила ее и за это получила еще несколько ударов. — Все-таки одной ночи недостаточно для того, чтобы излечить тебя. — Лена… Госпожа! Со мной все хорошо. Правда! — Кара попыталась соврать. — Кара! Не ври мне! Кара знала, что Лену нельзя провести. Она обладала странной способностью видеть насквозь людей, которые окружали ее. И больше всего на свете Лена ненавидела ложь. Поэтому Каре пришлось сдаться на милость своей повелительницы и признаться: — Простите… Мне, правда, жаль, но я ничего не могу поделать с этим. — Почему? Ведь у нас все так хорошо получалось! — Это все из-за нее. Точнее из-за меня. Я не ожидала, что так получится… — Молчать! — Лена повысила тон. — Понимаешь… — Молчать, я сказала! Кара прикусила язык, так как не хотела еще один день, если он вообще наступил, провести в этом холодном и совсем неуютном месте. Но к ее удивлению здесь было не так уж и плохо. За все это время она смогла о многом подумать. У нее больше не болела голова, и ей показалось, что перед ней появилась заветная дверь. Долгожданный выход из сложившейся безвыходной ситуации. Знаете, над такими еще обычно висели таблички с изображением бегущего человечка и надписью «выход». И если выключить свет, то они горели во тьме зеленым или красным цветом, как бы указывая заблудившемуся путнику: «Если хочешь выбраться наружу, то тебе сюда». И ты идешь к одной из них, дергаешь за ручку и осознаешь, что она закрыта и у тебя нет от нее ключа. Казалось, выход рядом, а, нет, судьба сыграла с тобой очередную злую шутку. Но в данный момент Кара практически была уверена в том, что ее дверь — открыта и нужно было лишь войти в нее, то есть выйти. Неожиданно госпожа открыла замочки на оковах ног Кары, позволив ей размять затекшие косточки. Вот к ней вернулось и зрение. Ей даже пришлось прищуриться и отвернуть взгляд в сторону, чтобы защитить глаза от ярких лучей солнца, которые проникали сюда через узкие окна, расположенные у самого потолка. Жаль, что руки так и остались скованными на груди, а ведь Каре так и хотелось прикрыть лицо ладонями. И не успела она привстать, как от хозяйки последовали новые указания: — Кара! Ты не хочешь воздать почести своей госпоже? Или тебе нужно напомнить об этом более изощренным способом? — Простите! Сейчас… Кожа хозяйки сейчас казалась такой гладкой и нежной, словно она только вот-вот прошла омолаживающую процедуру в одном из салонов красоты. И сегодня Лена не собрала волосы в хвост… Кара медлила, поэтому снова вызвала гнев повелительницы. И на сей раз, Лена воспользовалась цепью, которая лежала рядом и крепилась одним концом к кожаному ошейнику Кары. С помощью этих элементов между ней и госпожой некогда образовалась невидимая для всех связь. Она повелевала, а Кара подчинялась. И что-то в этом было таинственное, заманчивое. Одно резкое движение руки брюнетки, и шея Кары вместе с телом потянулась вслед за цепью на встречу к ногам хозяйки. — Кара! Соберись и больше не думай ни о чем! Это я буду думать за нас обеих, понятно? — под конец ее голос дрогнул и стал более мягких. При падении с матраса Каре пришлось приземлиться на ледяной, ничем не прикрытый, бетонный пол, поэтому без ушибов не обошлось. Не обращая внимания на болезненные ушибы, Кара потянулась к ногам своей госпожи. Лена стояла в своем любимом красном костюме. «Багровая Дама». Именно так Каре хотелось назвать ее, но сейчас нужно было сосредоточиться на том, чтобы угодить ей. Как кошка, Кара грациозно припала к кожаным сапогам повелительницы и стала их облизывать языком. Вначале осторожно, затем увереннее. Снизу вверх, сверху вниз. Лена немного остыла, поэтому ослабила натяжение цепи и расставила ноги пошире, чтобы облегчить работу Каре. — Выше, — последовал новый указ. — Да, моя Госпожа, — Кара соблазнительно произнесла. Кара подумала о только, насколько же она испортилась. И все это благодаря Лены, ведь ей пришлось изрядно повозиться, чтобы избавить Кару от чувства стыда. И вот она — образцовая рабыня, способная исполнить любой каприз повелительницы. И снова ее размышления оборвались из-за удара стека по спине. — Чего ты медлишь, Кара? — Простите, Госпожа! Я исправлюсь, правда! — удар пришелся в область поясницы, и от него в разные стороны пошли приятные волны нежности. Внутри Кары появился маленький огонек страсти. И чем больше он будет разгораться, тем сильнее Кара будет терять контроль над своим телом. Примитивные чувства в ней всегда брали вверх над здравым смыслом. Они делали Кару более открытой, более способной. И благодаря этому она могла хоть как-то угодить своей госпоже. Снять с нее напряжение, позволить ей отдохнуть от мирской суеты, сделать ее хоть капельку счастливой. Язык Кары медленно поднимался вверх. Вот уже сапоги остались позади, и теперь Кара могла вкусить плоть своей хозяйки. Бедра, какие же они были аппетитные. А запах! Чем ближе Кара приближалась к пещере таинств, тем сильнее становился аромат. И это означало то, что Лена тоже начала понемногу поддаваться животной страсти. Очень скоро они сольются воедино и доведут друг друга до стонов счастья. — Как вам? Нравится? — заигрывала с ней Кара. — Ты работаешь языком в пустую, лучше займи его делом, — хозяйка смотрела на Кару с высока. Зеленые глаза Лены так и пожирали взглядом тело своей рабыни. Если б Кара не знала Лену, то она могла бы подумать о том, что хозяйка желала проглотить ее целиком. Но нет, в глубине души эта брюнетка была очень доброй, заботливой хозяйкой, которая всегда приходила в трудную минуту и протягивала руку помощи. Наконец, Кара добралась до стрингов. Они были на шнуровке и казались кожаными вратами, через «прутья решетки» которых проглядывала пещера, полная сокровенного нектара. И чем интенсивнее Кара вылизывала эти врата, тем чаще к ней просачивалась свежая порция секрета. Он был сродни наркотикам: стоило его один раз попробовать, как ты «подсаживалась» на него и желала этого сока все больше и больше. И, как назло, Лена предпочитала держать его при себе и делилась им лишь тогда, когда Кара безоговорочно и полностью выполняла все ее указания. — Отлично, — довольно проговорила госпожа. — Вот так и нужно работать языком. Меньше слов, больше дела! Ее руки скрестились на прикрытой корсетом груди, а ноги максимально раздвинулись в стороны, полностью открывая доступ к промежности. Каре же оставалось молча «работать» и ждать милостыни своей хозяйки. Вдруг у Кары появилось острое желание: захотелось стащить с повелительницы стринги. Легко возжелать, труднее выполнить, ведь все что у нее было под рукой, так это зубы. И с помощью них она все же сумела зацепиться за край упругих стринги и стала тянуть их вниз. Конечно, без помощи госпожи она могла потратить на это целый день и все равно бы не справиться с поставленной задачей. Но глядя на тщетные старания Кары, Лена через минуту другую ловким движением рук приспустила трусы и сомкнула ноги, тем самым позволила закончить начатое дело. — Госпожа, вы не против? — спросила Кара, когда перед ней показалась прикрытая влажными половыми губами расщелина. — Покажи мне, на что ты способна, — кивнув, Лена резкими движениями руки стала накручивать цепь вокруг своей ладони, тем самым притянула шею Кары к своей промежности. И когда губы Кары прикоснулись к маленькому клитору Лены, то Кара ощутила легкую дрожь в теле своей любимой госпожи. Хозяйка обхватила голову Кары бедрами и свободной рукой зафиксировала ее затылок так, чтобы она не смогла больше отстраниться от нее.Каре пришлось признать власть госпожи, тем более она теперь без каких-либо преград могла насладиться живительной влагой, так как за всю ночь у нее пересохло во рту. Вскоре Кара совсем позабыла о том, что сделала вчера. А ведь она обидела свою повелительницу, наговорила ей много плохих слов. И, конечно, эти слова, подобно зазубренным стрелам, выпущенным из лука, ранили и без того порванное в клочья сердце Лены. И все поставленные на него заплатки, все ниточки, которыми Кара старательно зашила его зияющие раны, все пошло псу под хвост! Но Кара ничего не могла поделать с этим… Ничего! Лицо Кары погрузилось в теплое, липкое ложе, а язык самостоятельно вылез изо рта и стал исследовать окружающий розовый мир. Он скользил по гладкой поверхности влагалища, как лодочка по морским просторам. И чем дальше язык уходил в море, тем глубже погружался в непроглядную пучину, полную реснитчатых водорослей. Госпожа отзывалась на каждое его прикосновение, из-за этого сила сжатия головы Кары бедрами росла. Чем дальше Кара проникала внутрь, тем ощутимее чувствовалось давление на череп, который отважно сопротивлялся и пытался избежать печальной участи арбуза или ореха. Правда… Возможно, это был самый лучший выход из сложившейся ситуации. Умереть от рук любимой. Да… Кара была готова пойти на это, но Лена никогда бы не смогла сделать с ней ничего плохого. Каре хотелось рассказать ей правду, но сложившиеся обстоятельства не позволяли этого сделать. На кону стояла жизнь. Жизнь единственного на свете родного человека. Алекс… А Лена была бы не Леной, если б в нужный момент не остановилась. Она ослабила хватку и резко отстранилась от Кары. А та, думая о своем, на «автомате» попыталась дотянуться до хозяйки губами и чуть не повалилась на пол и не расцеловала пыльный бетон. — Кара, тебе нужно сделать выбор! — строго сказала Лена. Кара подняла свои глаза, и увидела госпожу в новом свете. Непобедимая, властная Лена смотрела на нее, как на свою последнюю надежду. Перед Карой вновь предстал выбор трудный выбор. — Либо я, либо твоя чертова работа под прикрытием, — ее голос дрогнул. — Лена… Прости… — Кара тяжело вздохнула и дала ей понять, что все уже было предрешено. — Тогда это конец? — нервно усмехнулась она. — Да… — И тебя устраивает тот факт, что с тобой все это время обходились по-свински? Они же нелюди. Они просто продали тебя… — она подбежала к Каре и взялась рукой за ее подбородок. — Смотри! Они испоганили твое лицо! Они ударили тебя по лицу! Тебя, мою Кару, мою любимую златовласку! И ты хочешь просто так взять, все бросить и забыть? Забыть обо всем по прихоти какого-то там бюро?! — ее глаза заблестели. Лена заплакала. Она не один раз показывала Каре свои слезы. А Кара стояла возле нее на коленях и молчала, как рыба. Ничего не могла сделать для нее. Собравшись с духом, Кара, наконец, нарушила обет молчания: — Если тебе будет угодно, то можешь ненавидеть меня, презирать. Но знай, что ты для меня останешься самой лучшей на свете. Ты вернула мне смысл жизни, ты подарила мне любовь, ты сделала меня поистине счастливой. Поэтому я никогда о тебе не забуду. — Тогда почему?! Почему ты бросаешь меня?! Кара предпочла промолчать, так как не знала, что ей сказать в ответ. — Значит, это была лишь игра?! Фальшь? А я повелась. Какая же наивная дура… Сука! Чтобы твоей ноги больше не было в моем доме! Проваливай на все четыре стороны! — и тут на Кару полился обильный поток скабрезностей. Под конец Лена сорвала с нее ошейник, освободила руки и поставила точку на их отношениях: — Наша связь разорвана. Кара Дэнверс, прошу покинуть мой дом. Вещи лежат наверху, а этот костюмчик можете оставить себе на добрую память. В этих словах Кара ощутила много горечи, грусти и печали. Она сдалась… Лена признала свое поражение и решила оставить Кару в покое. План удался. Таким образом, все, Лена, Алекс, все останутся живыми и невредимыми. И это прекрасно! Без лишних слов, Кара переоделась и покинула дом Лены Лютор…