Правильно?..

Больничный закончился достаточно быстро — через неделю. Оказалось, что ничего страшного с Крисом не случилось, но товарищи-врачи решили перестраховаться. И вот теперь шатен бодро шагал по коридору к владельцу всего этого здания и, как бы пафосно это не прозвучало, его жизни. И это было самое противное. Обычно Крис всегда знал, что и за что бывает, а тут — неизвестность. Если не суд, то что? Счётчик и проценты? Это уже 90-е какие-то. Хотя, хрен знает, где застрял этот парнишка. Секретарша известила начальника о посетителе, но зашёл Кристофер только после разрешения и вежливого стука. Бесить своего «спасителя» сейчас было себе дороже. — Добрый день, — войдя в кабинет, парень закрыл за собой дверь и остался стоять, ожидая дальнейших указаний. Он, блять, в первый раз со своим начальством встречался! За эти пару лет он был только в отделе кадров, но тот находился на значительное количество этажей ниже. Как в здании, так и в карьерной лестнице. Впрочем, сам Крис находился у её подножия. Большой босс встретил Скольта стоя, чуть присев на край своего стола. Усмехаясь взглядом, он указал рукой на диванчик напротив себя, приглашая сесть. Кабинет был, на удивление, небольшой, но он примыкал к большому конференц-залу, в который имел свой отдельный выход. — Как самочувствие? — не сбавляя градус насмешки во взгляде, нарочито мягко спросил Мик, засунув руки в карманы брюк. — Ничего не беспокоит? Врачи не назначили терапию? Бесил - глядя на позу босса, понял Крис. Пройдя к указанному диванчику, парень отправил Мику хмурый взгляд. Издеваться совсем не обязательно. — Всё в порядке, готов работать. Может, перейдём к делу? — тянуть кота за яйца ещё дольше шатену совершенно не хотелось. — А я о деле и говорю, — мягкий голосок, от которого таяли все барышни, сменился на холодный, с металлическими нотками голос. — От твоего самочувствия зависит то, как скоро ты готов приступить к отработке. Долг в двадцать пять лямов с твоей зарплатой курьера в несколько косарей такими темпами будут выплачивать ещё и твои пра-правнуки, — нехорошо усмехнулся Мик. — А повышать тебе её никто не собирается. С логикой Мика было не поспорить, это факт. Даже если Крис будет каждый день участвовать в боях, долг не слишком изменится. А значит… — Поэтому выход один — тело, — во взгляде и всей позе Мика сквозили неприкрытые издевательство и превосходство над этим провинившимся сосунком. И разница всего в год Скоссера нисколько не смущала. — Так уж и быть, буду считать расценки, как у элитных проституток, можешь быть благодарен, — брюнет вынул руки из карманов и откровенно откинулся на стол, опираясь позади себя, словно уже был готов к отработке в виде минета. Что? Крис шокировано посмотрел на начальство, думая, что ему послышалось. Тело? — Что, блять? — сдавленно уточнил шатен, забыв, что собирался не материться. — Ты продавать меня решил? — и обращаться на «Вы». — Хм-м-м, а что, — брюнет картинно потёр подбородок, словно находился в раздумьях, — идея-то хорошая! Продам тебя Шанхайской мафии в рабство. Или на органы, — промурлыкал Мик, вальяжно расслабляясь, — если полностью здоров, то, может быть, даже сможешь покрыть половину долга… Половина долга органами? Да они должны больше стоить, ибо не зря же за ними такая охота! Скоссер делал вид несколько секунд, что всё ещё размышлял над этой ахуительной идеей. А потом резко выпрямился и холодным цепким взглядом посмотрел в глаза сидящего напротив парня, в который раз отмечая его рост. Шпала, блять. Баскетболист, что ли? — Ты дурачок, да? Или дебил? Хотя, с учётом произошедшего… — без тени улыбки отметил Мик. — Я не сутенёр и не работорговец, блять. Будешь меня ублажать. И от качества, соответственно, цена твоим услугам… м-м-м, работе, будет выше. И, следовательно, долг будет покрываться быстрее, — парень качнул головой, с садистскими наслаждением осматривая Кристофера, объясняя ему, как годовалому ребенку. Стоп, что?! Жвалки на лице Криса заходили ходуном от злости. Он был готов отдавать все деньги, быть мальчиком на побегушках, но быть, мать её, шлюхой, тем более у мужика?! Ни за что. Оскорбление шатен даже не заметил. Не до этого. — А, может, ты нахуй пойдёшь, а? — зарычал Крис, наклоняясь вперед. Кулаки зачесались врезать этому пареньку, да так, чтобы больше ни на кого ничего не вставало. Но он ещё держался, хотя, как правило, сначала делал, а потом думал, а так ли это надо было. — Я, блять, не собираюсь быть твоей шлюхой, да и молоденькие сосунки меня не привлекают. Поэтому я совершенно не против того, чтобы оставить долг своим правнукам, — на самом деле парень надеялся сменить работу и херачить сутками. Глядишь, и не понадобится такой «подарок» родне оставлять. Мик гаденько улыбнулся. Раздражение этого парнишки определённо радовало его. Ломать шатена будет в удовольствие. А то, что Скоссер сломает его, он даже не сомневался. — Не, малыш, на хуй тут только ты пойдёшь, — директор похотливо приоткрыл рот и дразняще облизнулся. — Прямо сейчас хочешь? Могу устроить. Мужчина достал из кармана брюк брелок, и дверь в кабинет с еле заметным писком щёлкнула. Небольшой индикатор на уровне ручки засветился красным, вместо зелёного. Мик издевательски похлопал по своему бедру прямо возле ширинки, приглашая Кристофера. — Можешь не переживать, — язвительно промурлыкал Скоссер, — я никому не расскажу о твоей «работе». Крис держался. Держался, пока эта зажравшаяся мразь издевалась и облизывалась. Но когда понял, что дверь закрыта, а «выход» остался только один, сорвался. Сорвался так, как хотелось: быстрое движение вперёд и выкинутый в живот кулак, точно знающий, куда нужно бить, чтобы стало больно. Так больно, чтобы стереть это самодовольное выражение лица. Наверняка Кристофер хотел одним ударом отправить брюнета в нокаут. Но Мик оказался не так-то прост. Он среагировал мгновенно — ушёл в бок и с ноги ударил шатена под колено, а затем, когда тот потерял равновесие, молниеносно ударил кулаком в солнечное сплетение. И не просто кулаком, а особо выставленными костяшками пальцев. Так, чтобы было ещё больнее. Для верности ещё раз с размаху ударил коленом в живот, заставив Скольта согнуться. Парень не ожидал такой прыти, но, скорее рефлекторно успел сгруппироваться, чтобы получить как можно меньше. Больно было всё равно, но это стало таким привычным. — Боксёр, да? — прошипел на ухо шатену Мик, встав позади, схватив того за шиворот и потянув на себя. Скоссеру не составило особого труда определить, что курьер занимается борьбой. Или занимался. — Слушай сюда, сосунок-переросток. Ты либо делаешь так, как я скажу, либо я действительно продам тебя Шанхайской мафии, в Азии любят европейцев, — тряхнув за ворот, директор склонился ещё ближе, буквально обжигая дыханием ухо Скольта. — Выбор, как видишь, небольшой. Голова мотнулась в сторону, с силой ударяясь об голову слишком низко склонившегося босса. — Хуй тебе, — Крис засмеялся зло, дополнительно ударяя ещё и с локтя. Драки — одна из составляющих его жизни. И пока он мог сопротивляться, он будет. Мик немного недооценил этого сосунка. Получив удар головой, он всё же успел уклониться, отскочив, отчего локоть лишь немного задел его. Вот, блять, как, да?.. Скоссер зло мотнул головой, выпрямляясь, и резко сбросил с себя пиджак. Пока взбешённый паренёк раздевался, Крис поднялся и встал в уже привычную стойку. Тело ныло, но какой же это было мелочью. Такой же, как и этот напыщенный… — Ты довыёбывался, сука, — зло прошипел мужчина и с прыжка врезал коленом в бок Кристоферу, обманув его, прицеливаясь в живот. Этот прием тайского бокса он знал в совершенстве — его комплекция позволяла легко работать ногами даже в прыжке. Удар оказался сильнее, чем шатен мог представить. Из-за этого он захрипел, но закрылся скорее по привычке. И не угадал. После этого Мик ушёл за парня и с размаху голенью вдарил по почкам, пытаясь повалить Криса, который для него, в общем-то, в такой ситуации был гигантом. И в этом был его минус. Мик мог легко уклоняться от его ударов, уходя вниз и в бок, и атакуя в ответ, с точностью ударяя в болевые точки. Удар сзади заставил Криса сделать шаг вперёд и тут же ударить ногой с разворота. Бокс-боксом, а когда хочешь жить — и не такому научишься. Но он промазал. Эта мелкая мразь оказалась слишком быстрой. Удары сыпались часто, его ответки долетали слабо, что бесило. В какой-то момент шатен открылся, за что тут же получил по ебалу — Скоссеру было абсолютно не жаль парня, а потому он без зазрений совести, вывернувшись в удачную позицию, заехал ему каблуком в челюсть, желая повалить. Пошатнувшись, парень налетел на стол. Опираясь на него и чувствуя, как из разбитой губы потекла кровь, он усмехнулся. — Каблуки, блять? Серьёзно? Да у Вас синдром Наполеона, поздравляю, — дыхание было сбитым, а взгляд всё таким же свирепым, оценивающим. В крови бурлили адреналин с горячим желанием свернуть одну цыплячью шею и разбить одно не в меру наглое ебало. И всё это в одном человеке! Но пока что ебало били Крису, к неудовольствию последнего. Мик вдруг резво, слёту врезал коленом в грудь шатена, опрокидывая того на свой широкий стол, с которого полетели бумаги. Лицо парень успел закрыть, но от приложенной силы всё же упал, больно ударившись головой. Сука, блять, опять?! Его голова и так нашла себе приключения, хватит с неё. — Наполеон был завоевателем и покорителем, — с улыбкой маньяка прохрипел Скоссер, становясь коленом на грудь Кристофера и руками невероятно сильно для своей комплекции удерживая его запястья, чтоб не вырвался. — А раз я Наполеон, то я завоюю и покорю твою не в меру ахуевшую задницу, capro, — выругался на другом языке босс, ещё сильнее придавливая грудину парня. — Ты, сука, будешь делать то, что я скажу. Или выйдешь отсюда инвалидом. А твой долг перейдёт на родителей, ввиду твоей недееспособности. Хочешь? — садистски прошипел Мик. Шатен не вырывался, переводя дыхание. Не сказать, что он сильно запыхался, но неделя простоя давала о себе знать. С другой же стороны — он мог получить пиздюлей гораздо больше, если бы не реакция, поэтому всё было не так уж и плохо. Если не считать того, что его удерживали и покушались на задницу вкупе с мужским достоинством. Блять, блять, блять! За внешним спокойствием скрывались лихорадочные мысли и паника. Этот ёбаный мажор сейчас держал в руках его судьбу и упивался этим. Откровенно, с насмешкой. А Крис ничего не мог, кроме как согласиться. Старенькие родители и слишком маленькая сестра не достойны расплачиваться за его проступки. На какую же мразь он работал... — Русские не сдаются, — усмехнулся Крис, чуть приподняв голову, чтобы лучше было видно босса. И похуй, что он ни разу не русский. — Всё, что я хочу — это начистить тебе ебало, для начала. А потом начать вкалывать на работе и принести эти грёбанные бумажки в уплату долга, латентный ты пидорас, — глубокий вдох, резкое отрывание ног от пола вместе с боссом и переворот, нацеленный на то, чтобы уронить паренька на пол и оказаться сверху. — Чё, бля? — выгнув бровь, переспросил Мик. Скольт ж нихуя не русский, при чём тут?.. А, блять, вот при чём! Кристофер своей тупой исполинской тушей, набравшись сил, резко взметнулся вверх, намереваясь сбросить босса с себя. И потерпел фиаско. Громкое и болезненное. Мик не зря считался одним из сильнейших на выпуске и тренировался отдельно. Тайский бокс не только помогал ему выживать в драках и стычках, но и просто нравился брюнету. Но ещё больше нравилось ему демонстрировать своё превосходство. Скоссер мгновенно схватился за голову шатена руками и скользнул удерживающей ногой ему за плечо, откуда, как змея навесу, перекатился на шею и оказался сзади, после чего своим весом и силой опрокинул парня на пол, зажав голову и шею бёдрами, не позволяя даже шевельнуть ими. Раз, два, три — по ебалу получи! Крис зашипел, когда тело в очередной раз встретилось с твёрдой поверхностью, отозвавшись болезненными искрами. Блять, эта мелкая паскудина слишком проворная. Нет, ему доводилось биться в разных категориях, но чтобы противник был настолько шустрым — такое он только по телеку видел. — Может тебе шею сломать — и дело с концом? — прорычал Мик, сжимая ноги ещё сильнее. — А перед этим выебать тебя до потери пульса, гандон. Я что тебе говорил? Будешь зайкой — всё решится мирно. Не тебе со мной на тропу войны выходить, сосунок! — рявкнул Скоссер, внезапно отпустив шатена. Но расслабиться ему не дал - тут же врезал кулаком в ебало и поднялся на ноги, с силой наступая на пальцы парня каблуком с металлической вставкой, которой не попал ранее по роже. Секундная свобода сменилась очередной пиздюлиной в челюсть. Ясно, к родителям Крис сегодня не поедет. Да и в ближайшие несколько дней тоже. А ведь обещал же… Рука отдала огнём, отчего шатен зашипел, но других звуков не выдал и ударить снова не пытался. Всегда нужно понимать, когда стоит остановиться. Сейчас как раз был такой момент. — Ты фееричная мразь, — констатировал Крис, продолжая лежать на полу. Проведя рукой по щеке, он обнаружил кровь, которая продолжала хлестать с губ. Лицо определённо припухло. И что он скажет, когда будет спускаться обратно? С лестницы упал? Мелкой такой, с частыми ступеньками? — Я добрый и пушистый, если делать, как я велю, — выплюнул эти слова Мик, убирая ногу с пальцев. Победил. Чего и следовало ожидать. — Поднимайся, у меня здесь железную дорогу не прокладывают. — Добрая, пушистая, фееричная мразь, — послушно поправился Крис, резко садясь на полу. Голова отдалась гудением, которое юноша предпочитал не замечать. Тут были проблемы куда более глобальные. Намёк на самоубийство и Анну Каренину парень проигнорировал. — Неужели у тебя на баб не встаёт? Брюнет одним движением пригладил растрепавшиеся волосы и поправил манжеты на рубашке. Надел пиджак и снова превратился в большого босса. — У меня прекрасно встаёт, можешь убедиться сейчас. И на баб тоже, — без тени иронии ответил Скоссер, махнув рукой на диван, чтобы парень присел и не маячил. — Что, будешь зайкой? Мне не придётся делать из тебя инвалида? — с насмешкой во взгляде спросил он, усаживаясь на прежнее место, даже не собрав бумаги с пола. Поднявшись во весь рост, шатен передёрнул плечами и потянулся, оценивая ущерб. Жить можно, но, блять, опять замазывать синяки. Как будто подзаработать решил… Ага, блять, нетрадиционно. Злость снова поднялась внутри и искала выход. Расхуярить шефа не вышло, его кабинет — дорого. Осталась только любимая домашняя груша, но это ещё не скоро. — Да отъебись ты уже, — усевшись на диван и закинув голову на спинку, раздражённо бросил Крис. — Какой, блять, тебе в этом кайф? Это отвратительно, противоестественно и сплошная пидорастия. Поэтому давай рассмотрим вариант без участия моего тела в удовлетворении твоих ебанутых влажных фантазий. Просто буду отдавать деньги и всё. Как, блять, нормальные люди, а не зажравшиеся мажорчики вроде тебя. Мик тяжело вздохнул, потёр переносицу. У него начинали болеть глаза. Перевёл скептический взгляд на парня, а потом, вальяжно качнувшись, направился к нему. Крис уложил руки на спинку дивана, когда услышал звук шагов. Блять, почему это мразота была такая упёртая? Наглая-то понятно, статус обязывал и позволял, но упёртость? Уже б сдался и просто получал свои бабки, но нет. Впёрся именно в него и продолжал. Липкое, мерзкое осознание сжало горло лапками — ему придётся согласиться. Как бы он не отпирался, но пока что Мик вёл себя мирно. Сколько ещё это продлится, шатен не знал, но рано или поздно эта мразь либо сдастся, либо начнёт давить на что-то куда более весомое, чем инвалидность. Хотя, и этого уже хватало — инвалидом он семье никак не поможет, только хуже сделает. — Знаешь, что такое БДСМ и садо-мазо? — негромко спросил Скоссер, вдруг резко подняв ногу и опустив её на ширинку шатена. — Наверняка да. Так вот, я — доминант-садист, — голос брюнета вдруг приобрёл сладкую бархатистость. — И у меня на данный момент отсутствует сабмассив, то есть, пассив. Девушки для этого слишком нежные, — чуть прищурившись, Мик несильно нажал на яйца парня мыском туфли. — А ты — здоровый выносливый детина. И если будешь паинькой и заинькой, сможешь расплатиться с долгом ещё даже до пенсии, — вкрадчиво произнёс мужчина, нависнув над Кристофером и рассматривая его кровавые подтёки. Когда босс оказался ближе и надавил на самое чувствительное, парень снова вспыхнул. Голова резко возвратилась в нормальное положение, а руки напряглись и сжались в кулаки. Взгляд глаза в глаза тяжёлый, злой. — Всеку, если не уберёшь свою сраную конечность, — юноша заскрипел зубами, сдерживая себя от выполнения угрозы прямо сейчас. — Ещё раз повторюсь — спешить мне некуда. Выплачу и нормальным способом. Мик оценивающе разглядывал шатена, не обращая внимания на его угрозы. Кристофер видел, что взгляд паренька скользил по нему, изучал. И это неимоверно бесило. Руки начали подрагивать, но он держался. Несмотря ни на что, на мордашку Крис был весьма привлекательным, даже с очевидной помятостью и кровью. Скоссер взглянул ниже, на шею, на которой тяжело и агрессивно вздувалась вена, делая её по-мужски сексуальной. Но ещё более сексуально было бы с ошейником, подумалось в тот момент Мику, у которого начался движ в штанах от этой мысли. И чтобы не провоцировать дальше обоих, директору пришлось сдать назад. Терпение Криса окупилось — босс отступил, давая видимость личного пространства. — Кристофер… — протянул брюнет, обходя свой стол и доставая из ящика продолговатую серебристую коробочку. — Кристофер… — он словно пробовал это имя на вкус, пока доставал сигару и отрезал от неё кончик. — Крис… — отвлёкшись от своего занятия, взглянул на Скольта, примеряясь. Закурил. Сделал неглубокий затяг и как-то совсем по-женски выпустил дым, с выдохом из открытых кольцом губ. Покачал рукой, держащей сигару, указывая на парнишку, и, довольный собой, произнёс. — Точно. Буду звать тебя Крис. Так вот, Крис, — Мик даже сигару держал по-женски, двумя пальцами. — Дела обстоят так, что если даже ты упахаешься на работах, от силы сможешь выплатить, ну, — брюнет вновь затянулся, — ляма два. Хочешь прослыть фееричной мразью и уёбком, оставившим свою семью и потомков с голой жопой? А ведь я даже не подаю в суд, который бы уже арестовал к хуям всё твоё имущество и имущество твоей семьи, — с нарочитой мягкостью говорил Мик. Крис подался вперёд, опустив руки на колени и сплетя пальцы в замок. Обманчиво-мягкий тон никак не воздействовал. Ему по-прежнему хотелось расхуярить эту излишне смазливую и самодовольную морду. А ещё завыть. Протяжно, отчаянно. Потому что, блять, да, ему, сука, придётся согласиться! И хер знает, когда лучше — сейчас или потом, когда терпение этого мажора всё же закончится. — Именно поэтому ты благородно решил сделать из меня свою личную шалаву. Спасибо, — едко выплюнул Крис, зверея. От всей ситуации, от себя. Больше он точно не будет садиться пьяным за руль. Слишком это чревато проблемами на задницу. И при чём, блять, реальными проблемами именно на задницу! — Если не хочешь лишиться своего блядского дружка, то не трогай меня сегодня. Это в твоих же, блять, интересах. Мик беззвучно ухмыльнулся, продолжая скользить взглядом по долговязой фигуре. Нет, ему определённо начинал внешне нравиться этот паренёк. Дохуя эстетом Скоссер не был, но если бы шатен был некрасив, вряд ли бы он выбрал решением проблемы именно такой вариант. Ему уже доводилось бывать с парнями, после того, как его вторая девушка соскочила с «игр». Ходил в тематические клубы, где всегда спал только с мужчинами. Они были на порядок выносливее барышень, и это Мика крайне привлекало. И сейчас ему всё больше казалось, что этот упрямый долбоклюй будет из принципа упрямиться, что даст ему ещё больший простор для фантазий. — Шалав обычно имеют по кругу, — парировал босс, докуривая сигару. — Если ты так хочешь, то сделаю из тебя шалаву. А я же предлагаю тебе быть моим пассивом с некоторыми допущениями, — на последнем слове Мик улыбнулся с чувством собственного превосходства. — Баб сейчас иметь немного проблематично. — Твоей личной игрушкой, — раздражённо бросил Крис, глядя всё так же зло на своего босса. Или сутенёра? Хотя, по кругу его не пускают, кому-то не отдают. Впрочем, всё могло и поменяться. Подтверждать или опровергать слова Мика он не собирался, чтобы лишний раз не бередить себе душу и желание съездить кулаком по роже мажора. Хотя, это желание никуда не девалось, а только крепло. — Что ж, принимаю это за согласие и… — Мик обошёл стол, встал за компьютер, даже не присев, и что-то напечатал. Затем взял смартфон и начал кому-то звонить. Ответили мгновенно. — Рой, сейчас с запасного выйдет высокий парень с разбитой рожей, подбери его и отвези к Шаркову, пусть подлатает. Потом — куда скажет, — сухо приказал Мик и сбросил вызов. — Ты слышал, — обратился теперь к шатену. — Твоему начальнику я уже написал письмо, что ты вызван по моему личному поручению. Сейчас я отзову секретаря и выйдешь через правую дверь, там ещё один лифт, дальше по коридору налево и выход. Тебя там ждет Рой — мой парень, чернокожий, на серебристой тачке, — объяснял Скоссер, взглядом приказывая не перебивать, — отвезёт тебя к врачу, потом катись на все четыре стороны до завтра. Кристофер кивнул на слова босса, мысленно поблагодарив. Светиться на весь отдел битым лицом не хотелось — слишком много вопросов бы появилось. Впрочем, шефу это тоже было не выгодно. Когда дверь открылась, шатен ушёл не прощаясь, ибо единственное, что хотелось сказать: «Пошёл ты на хуй». Подлатали его знатно. Да и как таковых повреждений у него и не было. С Роем парень доехал до метро, после чего поехал к родителям. Хотелось всё же выполнить обещание и лишний раз убедиться, что он принял верное решение. «Единственно верное», — поправил себя уже за столом родителей Крис, держа на коленях сестрёнку, которая неуёмно рассказывала ему о школе и музыкальной школе, которую оплачивали родители. Несмотря на уговоры родни переночевать, шатен всё же поехал домой. Брут встретил хозяина радостным лаем. Потрепав пса по голове, Крис насыпал ему специальный корм и закрыл дверь на кухню. Надев перчатки, парень медленно выдохнул, а затем с силой ударил грушу. Хотелось бы, чтобы это был его босс, но увы. Он вымещал всю злость, всё бессилие и отчаяние. Он не хотел падать так низко. Не хотел, но должен был. По собственной глупости, тупости, мудачеству. Та компания, с которой он бухал в ту ночь, даже не позвонила ни разу, да и хуй с ней. Главное, что лучший друг всё же интересовался его состоянием, ласково называя его придурошным. Кристофер остановился, когда тело начало дрожать от усталости, а в закрытую дверь заскрёбся Брут. Точно, нужно прогуляться. Ночная прохлада способствовала появлению слабого, но успокоения. Но, стоило после долгого душа завалиться в кровать, как и эта малость улетучилась. Снова появились мысли об уёбищности всей ситуации, об неотвратимо приближающемся «завтра» и об предстоящей «отработке». И от последнего он снова начинал звереть. Появлялось ощущение тошноты, головокружения и желания забиться под одеяло и больше не вылезать. А ещё лучше сбежать, но семья… И это перевешивало всё.