Правильно?..

До субботы босс вообще никак не отсвечивал в поле зрения шатена - нужно было решать много рабочих вопросов на всех фронтах. Плотный график Скоссера буквально доводил его до собачьей усталости, а льющиеся проблемы с фирмы и заграничных поставок, о которых знал только определённый круг людей, выжимали из него все соки. Но как же он надеялся на предстоящую субботу! Этот день должен был быть невероятно тяжёлым — предстояло многое узнать, многое попробовать. Но даже несмотря на это, Мик предвкушал. И это предвкушение щекотало кончики пальцев все утро, пока он ожидал прихода Скольта. Крис пахал как проклятый эту неделю. Казалось, что народ сошёл с ума — куча заказов, некоторые из которых он доставлял уже по пути домой. Но благодаря этому парень был уверен, что сможет быстрее купить мотоцикл. Это было огромным плюсом. В один из дней он заехал к родне и всё же остался ночевать. Лоти прыгала от радости и без конца снова рассказывала про школу и, кажется, какого-то популярного певца. К своему стыду, Крис совершенно не разбирался в этом. И вот он, день икс. Пакет неприятно оттягивал руку, на что парень морщился. Он весил всего ничего, но Кристоферу казался едва ли не гантелей или чем-то подобным. Подойдя к двери, шатен начал переминаться с ноги на ногу. Естественно, он ни хрена не смотрел. Пару раз рука всё же набирала четыре буквы, но почти сразу стирала. Крис не хотел приобщаться ко всему этому. Ему хотелось только быстрее закончить и забыть, как самый страшный сон. Мик встретил парня как и в прошлый раз — топлес, в одних спортивных штанах. Волосы его были чуть взъерошены и всё еще влажные после душа. И первое, куда посмотрел брюнет, была шея Криса. И… ошейника на ней не было. Мик, в принципе, ожидал такого, но всё же, как говорилось, надежда умирает последней. В зелёных глазах на доли секунды промелькнуло разочарование, но тут же скрылось за привычным ехидством. Крис заметил взгляд на свою шею и вопросительно приподнял бровь. Серьёзно? Нет, блять, по улице или по зданию он в этом ходить не собирался. Только его квартира — и всё. Пушок на этот раз не встречал Криса. Он по-царски возлежал на диване рядом с любимой игрушкой, которую даже не мог взять — его пасть была перетянута фиксатором. — Так могу Пушка оставлять? — кивнул на него Мик после приветствия. — Он пасть не раскроет, но хотя бы побегает. Посмотрев на крокодила, парень дёрнул плечом. Он ему не нравился. — Только если не там, где будем мы. Выдержать ещё и крокодила будет сложно, — честно признался Крис. Он умел признавать свои слабости и вот эта рептилия была как раз ею. — В комнаты ему доступ закрыт, он ползает только по холлам и вольеру, — ответил Мик, с некоторым сожалением бросив взгляд на любимца. Жаль, даже так не прокатило. — Я понял. Скоссеру было жаль лишать каймана пространства, но раз шатен так его боялся, то будет лучше просто не показывать ему ящера. Пушок уж как-нибудь переживёт несколько часов в огромном вольере. Мик подошёл к крокодилу и, встав позади него, аккуратно отцепил фиксатор, позволяя раскрыть пасть. Убирая его, он чуть заметным движением почесал Пушка по лбу и, взяв игрушку, поманил питомца за собой. Кайман радостно почесал за хозяином, который коварно заманивал его в вольер. — Пить сейчас не предлагаю, — резко сменив тему серьезно сказал брюнет, — если захочешь, выпьешь потом. Надеюсь, ты не успел уже налакаться? — внимательно взглянул на шатена Мик. — Я не пью перед встречами. С этим что? — рука дёрнула пакет, заставив его зашуршать. — А это, — он кивнул на ношу парня, — надеть, что же ещё? Крис вздохнул и полез внутрь. Доставав коробочку, он поморщился, но всё же продолжил. Кожа была холодной, неприятной. Да и вообще это ощущение обхватывания шеи… Будто кто-то готовился его душить. Передёрнувшись, шатен оставил пакет и коробку у входа, а сам прошёл дальше, на диван, ожидая хозяина квартиры и своего персонального мучителя. Мик, пока парень наряжался, ненадолго зашёл в вольер, заводя питомца внутрь. И когда вышел — обнаружил послушно сидящего Криса на диване. С ошейником. Как он и предполагал — на его длинной шее этот отрезок черной кожи смотрелся просто роскошно. Казалось, Скоссер даже подвис на секунду, увидев аксессуар на нём. Заперев дверь на засов, брюнет, не сводя взгляда с ошейника, подошёл к парню, становясь прямо перед ним. Рука скользнула по чёрной коже, очерчивая радиус шеи и подцепила одно кольцо. В зеленых, ехидных, чуть прищуренных глазах где-то глубоко плескалось искреннее вожделение. Этому ублюдку нравилось. Крис поднял голову, давая без проблем щупать кожу, ошейник. Ошейник, блять… Кто бы мог подумать, что парень будет заниматься подобным. Кое-как поборов в себе желание утянуть шатена за собой, уцепившись за кольцо, Мик развернулся и направился в ванную, мыть руки после крокодила. — Иди в комнату и раздевайся, — чуть севшим голосом приказал босс, — я сейчас. Шатен кивнул и направился в указанную сторону. До какого предела раздеваться? А хуй знает. Крис снял всё, кроме белья, и сел на постель. Табун мурашек бегал по коже отнюдь не от возбуждения, а от страха. Он понятия не имел, что собирался делать Мик. Хотя нет, знал — пускать ему кровь. От этой мысли парень вздрогнул. Блять. Мик умылся ледяной водой. Надо было держать себя в руках. Сегодня не до секса, он знал это и понимал. Но перебороть реакцию тела на свой фетиш никак не мог. Вернувшись, он чуть вскинул брови. — Крис, полностью, — сказал он, проходя мимо и направляясь к встроенному в стену шкафу. — И на колени на кровать садись, лицом к окну. От собственного имени передёрнуло. Крис стиснул зубы и взялся за резинку трусов. Вдох, выдох, резкое движение вниз. Бельё оказалось на его одежде, а сам он с задержкой сел в нужную позу. Против воли парень сжался, стараясь быть меньше, и опустил голову. Он не хотел здесь, блять, быть! Тем временем Скоссер задумчиво осматривался. За открытыми створками было нечто: аккуратно и продуманно спроектированные полки, крючки и подвесы для удержания всего реквизита и приспособлений. В одном столбце, располагаясь друг над другом, находились ошейники самых разных типов — и с шипами, и с кольцами, и с цепями, и с ремешками и ещё с хер пойми чем, на первый взгляд неопределимым. Рядом висели ещё какие-то ремешки, судя по всему кляпы, тоже различных видов, чуть дальше конструкции и сплетения кучи кожаных шнурков. И большая часть всего верхнего отдела шкафа занимали цепи. Много цепей. А ещё верёвки, карабины, наручники, фиксаторы, ремни, и ещё море всякой подобной херни. Услышав тихий скрип матраса под весом Криса, брюнет обернулся. Несмотря на то, что Скольт весь из себя старался быть как можно менее заметным, Мик всё равно прикинул примерное расположение для фиксаторов. Достал кожаные ремни, позвенел сцепляемыми карабинами около минуты, со своей сноровкой сделав это достаточно быстро, а затем полноценно обратил всё внимание на шатена. — Руки протяни ко мне, — спокойно сказал босс, расцепляя ремешок на широком кожаном нарукавнике и взглядом изучая перекладину над его головой. — Хотя бы в общих чертах расскажи, что ты, блять, делать собрался, — Крис прижал руки к себе, не желая их протягивать. Но, в то же время, он в очередной раз пришёл к неутешительному выводу — ему придётся это сделать. Пальцы сжались в кулаки. Если бы мог, он бы ударил в постель, разнёс бы всё, сбежал. Выдох сквозь сжатые зубы — и он медленно чуть протянул подрагивающие конечности. Мик посмотрел на него без привычного ехидства и раздражения, потому что понимал, что шатену сейчас могло быть элементарно страшно. БДСМ — вещь действительно, ну вообще, не для всех. — Я тебя зафиксирую в одном положении, — спокойно заговорил Мик, — вернее, твои руки и ноги. Буду определять твою степень выносливости и устойчивости к боли, — он окончательно расстегнул все ремни и сейчас держал их открытыми, показывая Крису. — Протяни руки, пожалуйста. Я не буду тебя намеренно мучить, — с уверенным спокойствием заверил парня брюнет. — Я — садист, а не живодер. — Ты, блять, только что сказал, что будешь проверять порог боли и выносливости. А это уже подразумевает, блять, некоторые истязания, — Крису стало немного спокойней от того, что с ним говорили серьёзно, не высмеивая его страх. Да и что с ним вообще говорили. — Стоп… Ты, блять, меня везде решил проверить?! — ноги невольно сжались сильнее. Э-э-э-э-э, он ещё надеялся детишек завести! — Конечно подразумевает, — всё так же спокойно объяснял Мик, не приближая к нему ремней, — только между осознанным садизмом, которым я собираюсь с тобой заниматься, и живодёрством огромная разница. Я знаю, как правильно причинять боль, играя на тех порогах, когда может быть хорошо. Хорошо? Крис вопросительно поднял бровь, внутренне не понимая этого. Как, блять, боль могла приносить удовольствие? Он вспомнил ринг и точные удары противников. Как, блять?! Впрочем, это же Скоссер… — Твои гениталии я не трону, не переживай. Наносить тебе увечья, причиняющие вред здоровью, я не собираюсь хотя бы по той причине, что ты можешь за это в суд подать, — взгляд остался серьёзным, а уголок губ чуть дрогнул в усмешке. — Но, вообще, это не в моём стиле. Я не маньяк. Садизм — он сродни искусству, — объяснял брюнет, — как игра на музыкальных инструментах, только здесь игра на струнах чувств партнёра. Ну и на своих тоже, конечно же. Дай мне тебя зафиксировать, и я всё объясню подробнее, — зелёные глаза внимательно смотрели в серые, Скоссер словно пытался выстроить доверительные отношения на сегодняшний день. По сути, так и было. От брюнета не скрылось то, как Крис невольно сжался. Шатен поколебался несколько секунд и всё же окончательно вытянул руки по направлению к Мику. Всё равно ему некуда было отсюда деваться, а эта сволочь выглядела слишком убедительной. — Ладно, я тебе доверюсь и надеюсь, блять, что не пожалею об этом потом, — парень повернул голову в другую сторону, чтобы не видеть происходившего. Мик чуть улыбнулся, казалось, что даже с каким-то облегчением. И это могло показаться очень подозрительным. Он дракой и силой принудил Криса на секс, да ещё и на БДСМ, заставлял делать его отвратительные вещи, предвкушал, как будет ломать. А сейчас радовался, что парень доверился ему. Но так было нужно — напряжённым, взволнованным и напуганным Крис бы просто неправильно чувствовал своё тело. — Благодарю, — кивнул Скоссер и, взяв руку шатена в ладонь, повернул её тыльной стороной, — вот так. Парень снова с подозрением посмотрел на шефа. Он стал послушной куклой для Мика: поворачивал ладонь как надо, молчал. Запястье обернул широкий кожаный нарукавник. Мик затягивал шнуры на нём, проверяя оставшееся пространство и степень утяжки. — Не туго? — спросил он, немного провернув наручник и убедившись, что на первый взгляд он сидел идеально. — Нет, нормально, — подвигав рукой, заметил шатен. — Но пиздец как хочется съебаться. Мик, смотревший до этого только на запястье, поднял взгляд на парня. Чуть скривившись в усмешке, он пожал плечами: — Сам виноват, — брюнет принялся завязывать второй нарукавник, затягивая его с той же силой, что и первый. — Ты как вообще додумался пьяным в жопу на мотак сесть? — В курсе, — фыркнул Крис в ответ, а затем поморщился. Не хотелось рассказывать эту историю, но рано или поздно эта тема всё равно бы поднялась. — Это был не мотак, а мотоцикл, — исправил шатен с такой улыбкой, что сразу стало понятно — это его первая и единственная любовь. А затем он снова скривился, вспомнив все остальные события. — Потому что идиот. Спор какой-то в баре завязался. Сути не помню, но что-то со скоростью было связано. Вот я и решил что-то кому-то доказать, блять. Как только Крис заговорил, Мик внимательно принялся слушать, глядя на него. И проскользнувшая улыбка от него не скрылась. Спор? Серьёзно? Брюнет страдальчески возвёл глаза к небу, но ничего не сказал. Он ему не мамочка, чтобы объяснять, какой шатен долбоёб. — Доказал, блять, — только лишь буркнул Мик, ещё раз убеждаясь в том, что алкоголь нахуй не нужен. С другой рукой было покончено довольно быстро и после брюнет вытянул её в сторону, устанавливая ровно горизонтально, и закрепил цепью на кольце конструкции. В случае чего Крис мог просто держаться за металлическую основу кровати, но самолично отвязать цепь одной рукой — нет. С другой рукой было проделано то же самое. — Привстань, — приказал Скоссер и, взяв ногу за лодыжку, чуть сдвинул в сторону, а после обернул подобным кожаным ремнём, сразу же привязывая цепью к металлу под матрасом. Затянув все цепи и расположив Скольта так, как ему нужно было, Мик встал перед ним, сложив руки на груди. — Перед тем, как я начну объяснять, скажу сразу, — мужчина показал один палец, обозначая «первое», — прекрати стричь волосы на голове, мне нужно, чтобы ты их отрастил, — Мику вообще было пофиг на мнение Криса в этом вопросе, пусть хоть обматерится. Он показал второй палец и сделал шаг к парню, — подстриги здесь или побрейся, — брюнет аккуратно постучал по низу живота, чуть задевая волосы, имея ввиду интимную зону, — полностью. Это в твоих же интересах. Сидеть, прикованным к кровати, Крису было странно и дико. Хотелось вырваться, но он сам на это подписался. Условия заставили удивлённо посмотреть в ответ. — Чего, блять? Зачем, а главное нахуя? — если первое он ещё мог представить и понять, то второе… — И почему, блять, в моих? Мик позволил себе чуть ехидно улыбнуться. Чёрт, а ведь прикованный к кровати Скольт выглядел ахуеть как возбуждающе! И если стоя его долговязая фигура иногда бесила своим ростом, то в таком положении было то, что надо. Крупный Крис смотрелся как необузданный зверь в цепях, несмотря на сравнение. Предыдущие пассивы Мика были обычно ниже него самого и смотрелись при фиксации ну, скажем так, не совсем впечатляюще. И если с девушками это выглядело мило, то с парнями в некотором роде жалко. А вот Крис — другое дело. Сколько там его рост? Метра два, наверное, не меньше! — Потому что выдирание волосков в таком нежном месте не принесет кайфа ни тебе, ни мне, — ответил Мик. — Немного не тот уровень садизма, что мне по душе. Крис всё же дёрнул рукой, проверяя крепления. И, к его неудовольствию, они оказались более чем крепкими. Другого ожидать и не стоило, но всё же… — Ты, блять, что там делать собрался, что при этом могут волоски вырываться?! — взвыл шатен, снова дёрнувшись, отчего цепь зазвенела. — Всякое, — уклончиво ответил брюнет. — Скоро увидишь. А теперь, слушай внимательно, — Мик вновь избавился от всякого ехидства и смотрел прямо в глаза шатена. — БДСМ — по большей части игра. Игра в подчинение, удовольствие и, в нашем случае, боль. Всё, что я сейчас буду с тобой делать, так или иначе будет причинять тебе боль, и это нормально. Как и твои реакции на это. «Ай», «Больно», «Хватит», «Прекрати», «Отъебись», «Скоссер, ты — ёбанный пидарас» и прочее для меня не будут существовать в такие моменты, — зелёные глаза смотрели не мигая, словно гипнотизируя. — Твоё тело будет закономерно реагировать на раздражитель до тех пор, пока не найдётся та граница, когда боль будет сосуществовать с удовольствием, — Мик умолчал, что если вообще найдётся — мазохистами могли быть вообще не все, но Скольту пока что об этом знать не положено. — В этом вся суть игры, которую ты сможешь остановить одним-единственным стоп-словом. Агат, — отчётливо проговорил Мик. — Скажешь мне «Агат» — и я прекращу любое действие, которое выполнял. Потому что стоп-слово предназначено именно для этого — вырвать доминанта из игры и дать ему понять, что тебе больно и некомфортно. Почувствуешь хоть какое-то недомогание, говоришь мне «Агат». Боль станет невыносимой — говоришь мне «Агат», — серьезно говорил брюнет. — Потому что сегодня я как раз и буду выяснять твою чувствительность. Самое главное — не бойся, — мягко продолжал Мик, стоя всего в двух шагах от шатена, — страх нарушит твоё восприятие. Я тебе не наврежу. Ты понял? Агат. Повтори, — с проскользнувшей ноткой властности попросил Скоссер. Мик рассуждал так серьёзно, что шатен растерялся. Для него секс был просто способом удовлетворения сексуальных потребностей, не более. Да, ему часто приходилось устраивать романтик или участвовать в каких-то ролевых играх, но Крис делал это только для удовольствия партнёрши, не более. Ему было и так достаточно приятно. Шеф же делал из этого целую… сцену, постановку, возводил это всё в разряд чего-то… более высокого, что ли. А ещё он весьма точно предсказал его реакцию на всё это. — Зачем, блять, столько сложностей ради удовлетворения тела? — поинтересовался шатен. — Агат, я понял. Но, блять, не бояться, когда тебя вот так фиксируют, — он снова дёрнул рукой, позволяя цепям зазвенеть. — Это надо быть ебанутым в край, а я ещё не на этой стадии. И почему именно агат? — Крису хотелось задать эти вопросы сейчас, потому что складывалось стойкое ощущение, что потом брюнет просто не будет на них отвечать. — Не только для тела, — спокойно возразил Мик. — По большей части это делается для души. Это как, например, новая симфония для меломана или изысканный десерт для гурмана, — пояснил он. — Я — садист и мне приносит удовольствие беспомощность пассива и причинение легкой боли, — не стесняясь продолжал парень, — и доминация. Для себя Крис провёл аналогию с любимым мотоциклом: это ощущение скорости, свободы. В какой-то момент от этого появилась зависимость, необходимость. Может, в этом деле всё было точно так же? Ну не, такого ему не надо! Но вот на второй вопрос Мик почему-то совершенно не торопился отвечать. Вот, блять, как нормально объяснить ненавидящему тебя мужику, почему выбор пал именно на агат? Как объяснить это так, чтобы это не показалось романтической хернёй? Даже при учёте того, что Мик почти для каждого партнера выбирал разные стоп-слова. С первой девушкой это слово вообще было «хомяк» — и лишь потому, что у неё была пижама с хомяками. Скоссер выбирал что-то, что цепляло его в какой-то промежуток времени. И глаза Кристофера в тот день зацепили его именно до такой степени. — Потому что, — не отводя взгляда от серых глаз, всё же решился Мик, — у тебя глаза цвета серого агата. И если захочешь в туалет или пить, тоже используй стоп-слово. Можем приступать? У него глаза цвета камня? Шатен скептически смотрел на босса, показывая, что слабо верил в сказанное. Впрочем, ладно, пускай уж. — Твои тараканы просто невъебенно огромные, — хмыкнул Кристофер, выдыхая. Ему не хотелось начинать, ему вообще не хотелось здесь быть! — Агат, блять… Начинай уж, — шатен повернул голову в сторону, демонстрируя обречённость. Ему снова придётся сделать то, чего совершенно не хотелось. — Ага, мадагаскарские удавились от зависти, глядя на них, — ухмыльнулся Мик, пожимая плечами. Подумаешь, БДСМ. Это было не таким уж и странным увлечением. А вот реакция на объяснение стоп-слова Скоссера немного поразила. Он ожидал чего угодно — оскорблений, трех новых видов нецензурных выражений, плевка ему в рожу, в конце-то концов, а тут… Странно даже как-то было. Хотя, наверное, это даже к лучшему. Мик вновь отошёл к шкафу и выдвинул второй ящик. Послышался звон металлических приспособлений, прямо как в кабинете стоматолога. А затем к этому ещё прибавился и запах спирта — парень ещё раз дезинфицировал все инструменты. Развернулся он к Крису в чёрных перчатках, на пальцах которых были какие-то подобия когтей. Для брюнета это было идеальным вариантом сразу же проверить чувствительность к порезам на всех участках тела шатена. Он забрался позади него на кровать и приблизился вплотную. Его горячее тело почти соприкасалось с напряжённой спиной Криса. — Не напрягайся и старайся дёргаться поменьше, — почти на самое ухо негромко сказал брюнет, сметя к чертям собачьим всё личное пространство своего пассива. — Расслабься. Руки в приятных перчатках скользнули по рёбрам, призывая сбросить напряжение. И Мик понимал, что это будет не так-то просто. И потому когтями ещё не пользовался — просто из опасения вонзить их в трепыхающееся тело шатена глубже, чем нужно было. Крис пытался побороть внутреннюю панику. Одно дело, когда он находился в бою и примерно знал, куда и с какой силой будет бить противник, а другое — когда приковали и будут творить что-то совсем непонятное, в какой-то степени дикое, мерзкое. И он не мог сказать: «Нет», потому что это часть его блядского долга. Шатен шумно выдохнул. Если подумать, то Мик никогда не делал ему прям уж сильно больно. Да, расхуярил гордость и уважение к себе, да, поимел его рот, но при этом никогда не бил или делал что похуже. Хотя мог бы, в сложившейся ситуации. И пусть он упомянул суд, но жизнь родни ему была гораздо дороже своей. Поэтому он бы терпел всё до самого конца. — Легко говорить, блять, — усмехнулся шатен, сглатывая. Он впервые был в таких условиях, ещё и, блять, с мужиком! Крис старался расслабиться и убедить себя в том, что всё будет хорошо. Что Мик не сможет причинить ему увечий больше, чем ему прилетало на ринге. Да и, вроде как, заметно окружающим это не будет, так что всё было не так уж и плохо. Но, блять, всё равно страшно! Его гладили, словно пытались успокоить, но он прекрасно видел когти на перчатках. И понимал, что их пустят в ход, украсив тело царапинами. И ладно бы, блять, девушка… Казалось, он бы намного лучше перенес всё это, если бы за ним сидела именно представительница прекрасного пола. Мик, всё ещё не выпуская «когтей», осторожно скользил пальцами по бокам, прощупывая ребра. Он не хотел попасть между ними, желая лишь надрезать кожу, а не вонзаться в плоть. И пока руки исследовали торс, глаза неотрывно смотрели на ошейник. Мику невероятно нравилось, как черная полоска изящно облегала шею. Он опустился чуть ниже, бесшумно вдыхая аромат кожи, смешавшегося с естественным запахом Криса. И первое, что Мик сделал — убрал опасные «когти» и сомкнул зубы на плече. В таком месте, чтобы под рукавом футболки не было заметно. О-о-о-о-о, как же Скоссер любил кусаться! Ощущение, когда тело партнера выгибалось непосредственно под ним, отвечая именно на его воздействие, было просто непередаваемым. Зубы смыкались на коже с каждой секундой всё сильнее, проверяя, сколько же выдержит Крис. — Ты мне, блять, кота напоминаешь: кусаешься, царапаться…собираешься, — зашипел шатен. Говорить, когда его продолжали кусать, оказалось сложно. Хотя бы потому, что хотелось не разговоры вести, а дёрнуться и врезать кусающему. — А ещё шипишь, если что-то…не по-твоему, блять, больно! Крис понятия не имел, нужно ли было сейчас говорить стоп-слово или шеф сам отстранится. Пока что терпеть можно было. Мик вновь поразился его логике. Кот. Кот! Его котом в жизни не называли! Парень ласково звал его по имени, а две последующие девушки как одна — зайка. Хотя, где он был зайцем, он в душе не ебал, но на ласковое «зая» отзывался. А тут — «кот». Да ещё звучащее из уст Криса, которому только волю дай — глотку ему перегрызёт. В дополнение к укусу в бока впились пальцы, снова спровоцировав шипение шатена. Восемь пальцев, кроме указательных, на которых располагались режущие когти, впились в бока Скольта. Затупленные, но всё равно острые металлические насадки давили кожу без опасения повредить её, лишь принося чувство дискомфорта и боли. Крис только чудом лишь вздрогнул вместо привычного дёрганья. Он старался исполнять рекомендации, но как это было тяжело… А вот зубы через пару секунд разомкнулись, и даже стоп-слово не понадобилось. Мик укусил до самой своей крайней границы и отступил сам, раз шатен выдержал. — Хочешь — помурлычу? — игривым бархатистым голосом прошептал Мик на самое ухо, обжигая его дыханием. В голосе играло неприкрытое ехидство, нацеленное на то, чтобы выбесить Скольта. — Убери, блять, от меня свою морду, нахуй, — раздражённо бросил парень, отодвинув голову от щекочущего дыхания. Бока жгло, как и плечо. Хотелось их растереть, избавиться от этого мерзкого ощущения, но сам он не мог, а Мик делать этого точно не будет. Приходилось терпеть. — Сам назвал котом, — тихо, со злорадством посмеялся Мик, чуть отодвинувшись, а потом вновь укусил, уже в другое плечо. — А коты иногда тычутся носами, не знал? — через секунду несильный укус уже был прерван. Скоссеру до ломоты в пальцах хотелось потереться щекой и носом о шею и ошейник Криса. Но он понимал, что это будет выглядеть ну пиздец как странно. — Я уже жалею… ш-ш-ш-ш-ш!.. о своих словах, — признался шатен, мысленно дав себе подзатыльник. Говорили ему: «Молчание — золото», но нет, не слушал же, блять. Крис не мог расслабиться. То ли виной всему боль, то ли пол человека, стоящего сзади, но парню хотелось сбежать. Он терпел прикосновения, потому что это ещё можно было терпеть. Когти медленно скользили вниз, оставляя после себя розовеющие следы. Мик вёл руками по бокам, спускаясь к бёдрам и ягодицам. Когда руки скользнули на поясницу, шатен едва слышно, предупреждающе зарычал. Блять, пускай не трогает его задницу или он за себя не ручался. К счастью, у Мика были совсем другие планы. Полностью выпрямившись на коленях и став выше Криса, брюнет правой рукой нащупал его ребро и острым, как скальпель, когтем надавил на кожу, разрезая её. Шатен снова зашипел от ощущения… Блять, он действительно его поцарапал, как ёбанный кот. Неглубокий порез удлинялся, из него маленькими капельками выступала кровь, поблёскивая на самой границе раны. Мик, чуть склонившись через плечо парня, с искренним удовольствием наблюдал, как алая жидкость формировалась в одну крупную каплю и под собственной тяжестью медленно стекала по красивому рельефному торсу. — Теперь, блять, я понимаю, почему больше люблю собак, чем котов, — усмехнулся Крис, морщась. Неприятно, но не на столько, чтобы он останавливал этого придурка. — Коты царапаются, когда их провоцируют, — мягко, тягуче сказал Мик, вновь с силой вдавив в кожу шатена притупленные когти, на этот раз ведя ладонью вверх, к плечу, — а ты меня спровоцировал. Вновь порез. На этот раз на границе плеча и груди. Уже чуть глубже, самую малость. Лишь для того, чтобы кровь потекла немного быстрее. Мик знал, что делал, и знал, что этот порез так же не навредит Скольту. Снова царапина. Нет, его шеф точно кошак. Делал, что хотел, шипел и царапался. Проявлял характер. — И чем я тебя спровоцировал? — чисто из любопытства спросил Крис, зажмурившись. Как от этого можно было получать удовольствие?! Пока что он чувствовал только тупую боль, раздражение и омерзение. — Разбитой тачкой и порванными картинами, конечно же, — Мик отстранился и вообще встал с кровати. Обошёл Криса, становясь перед ним и с удовольствием наблюдая за каплями крови. Затем резко сделал шаг вперёд и ощутимо, до тупой боли упёрся тремя когтями в низ живота, в самое основание члена, и медленно повёл ими вверх, по всем кубикам пресса, по груди, по ключицам, до самой шеи. — Блядь! — взвыл Крис, всё же дёрнувшись назад от когтей. Сука, обещал же не трогать хозяйство! Мик подцепил кольцо на ошейнике и, чуть склонившись, глядя в глаза с каким-то садистским превосходством, добавил: — Ну и поведением своим, — голос уже чуть хрипел от возбуждения. — Открою тебе страшную тайну — ты пиздец как своими матами и выёбистостью меня заводишь. — Блять, да ты конченный извращенец, Скоссер, — его притянули за ошейник обратно, вызвав недовольный рык. Шатен смотрел на него с отвращением и презрением. — И конченный, — согласился Мик, чуть улыбаясь, — и извращенец. Только не в одном словосочетании. — С какого хуя? — уточнил Крис. И чем ему не нравились два этих слова в одном предложении? — Ну, может быть, с такого, что БДСМ — ещё не конченное извращение, и я, соответственно, не конченный извращенец, — спокойно пояснил брюнет. — А просто конченный. — То, что ты это признаёшь, греет мне душу, — фыркнул в ответ парень. Его мучитель отошёл, давая время прийти в себя. Кровь слабо текла по телу, распространяя характерный, едва заметный запах. Крис дёрнулся, пытаясь скинуть ощущение того, что он ёбанная жертва. Нет, он мог это всё прекратить. Всего одно слово — и, скорее всего, недолгая свобода. Только шатен уже понял, что от него не отступятся, и, если прекратить всё сейчас, начнут его тренировать, что точно не будет входить в счёт его огромного долга. А продлевать свои мучения даже на лишние минуты Крис не хотел. Неожиданная щекотка вынудила вздрогнуть и приподняться. Что за хуйня? А это Скоссер просунул стек между его ног, касаясь кожаной петелькой яичек, щекоча и подразнивая. Порезы и укусы они прошли. Если выдержал эти, выдержит и остальные. Тем более, что резать каждый раз брюнет его не собирался, иначе на шатене места живого не останется. Так что Мик продолжил пробовать на нём всякое. — Не трогай, блять, там, мразь, — зло бросил парень, сжимая бёдра и стараясь спрятаться. Но Скоссер продолжал, вынуждая шатена дёргаться в попытках сбежать. Только вот крепление было слишком надёжным. Он снова попытался сжать бёдра, но это нихуя не дало. Эти поглаживания… Мик медленно, всё так же щекоча, двигал стек назад, проводя им между ягодиц, намеренно задевая всё. Крис сжал задницу и снова дёрнулся, пытаясь вырваться. А затем это неприятное для парня прикосновение закончилось. Но тут же сменилось резким и звонким шлепком по ягодице. Несильным, скорее неприятным. А затем ещё один, через несколько секунд. Уже немного более ощутимый. И так раз за разом, увеличивая вкладываемую в размах силу. На заднице парня оставались заметные алеющие отпечатки от кожаного наконечника стека. — Блять, — выдохнул Кристофер, понимая, что это лучше предыдущего. Можно было сказать, что к боли он хотя бы привык. Всё сильнее и сильнее. Парень морщился, кусая губы, но понимал — нормально, ещё можно было держаться. — Блять! Меня последний раз в школе, блять, пороли! Ай, блять! — всё же вскрикнул шатен, снова закусывая губу. Надо было держаться. Но сидеть он вряд ли сможет теперь. Скоссер наслаждался тем, как метался шатен. Шлепок. Ещё шлепок. Брюнет целился так, чтобы они не приходились друг на друга, чтобы не рассекать кожу в кровь. Услышав о школе, Мик задорно усмехнулся. — Что, двоечником был? — ехидно поинтересовался он, теперь уже шлёпая по спине. Заднице пока что было достаточно. Проходить будет минимум пару часов, пока что с неё хватало. А вот уровень выдержки Криса на данном этапе он ещё не определил. До кровавых полос будет терпеть? Мик, конечно, до такого не доведёт — рваные раны заживают куда дольше его точных порезов, и намного болезненнее. Но его здоровый садизм всё больше начало перевешивать любопытство. Сколько ещё он выдержит? И что? Крис громко зашипел, а тело дёрнуло вперёд. Больно, сука! Парень всё ещё недоумевал, как от этого можно было ловить кайф?! Он дышал чаще, шипел громче и метался яростней, пытаясь избежать ударов. Про рекомендации парень уже давно забыл, потому что инстинкты орали совсем другое — бежать, укрыться, спасаться. А он всё продолжал терпеть, потому что ещё не на столько больно было. Бывало хуже, но не здесь. С каждым ударом Мик внимательно наблюдал за реакцией тела парня. И увиденное ему не совсем нравилось. Силы было приложено достаточно, а он молчал. Его тело кричало о боли, а он всё молчал. — Дрался…много, — сквозь зубы ответил шатен. Что, в школе много дрался? Так, стоп. Мик точно знал, к чему сейчас это всё могло привести с таким откровением. Потому что кому, как ни ему знать, что за собой влекли частые драки в детстве и юношестве. Он резко прекратил истязать Криса. Встал, обошёл его, резко ухватил за подбородок. — Ты сейчас, блять, что, из принципа терпишь?! — чуть не прошипел он. — Я тебе что говорил? Это не акт живодёрства. Если больно — останавливай! Или для тебя больно — когда на живую режут?! — зелёные глаза пылали яростью, но не безумной, с которой обычно безжалостно били в морду и вообще куда приходилось, а с тем озверевшим беспокойством, когда хотелось за тупость придушить. Ну и хули он злился? А потом Крис понял — точно, из принципа. Вернее, из-за того, что знал, что бывает больнее и что тогда он точно не выдержит. Но ведь в его силах было прекратить это раньше, когда тело не будет трястись от боли, когда не захочется скулить от ран. — Агат, — чётко и устало произнёс парень, морщась от боли на спине и ягодицах. — Сложно понять, где граница выносливости, когда привык идти до конца. И сложно понять, когда следует остановить, когда знаешь, что может быть больнее. Прости. Мне сложно прислушиваться к телу, — шатен говорил, глядя прямо в злые зелёные глаза. Облажался, знал. С ним это по жизни. Мика чуть не трясло. Из-за него, из-за его упрямства, чуть не случилось то, чего он никогда не делал. Но не только вина Скольта была в этом всём. Сам Мик перегнул палку, следуя за глупым взыгравшим любопытством. Он чуть ли не до скрипа сжал зубы, чтобы сохранить ровное дыхание. Подбородок отпустили, отчего голова безвольно упала на грудь. Это оказалось морально тяжелее, чем казалось Крису. Он чувствовал усталость и некую сонливость. Резко развернувшись на пятках, Мик отвернулся к шкафу. Из самого нижнего отдела извлёк какие-то баночки и вату. Не глядя на лицо Криса, брюнет угрюмо смочил ватную подушечку в спирте или чем-то подобном, судя по резкому запаху. Дезинфицировал что-то ещё или хотел привести его в чувство? Но он принялся аккуратно протирать кровавые подтёки с торса. Прикосновение к ранам жгло, вызвав у шатена судорожный вздох. Приводит его в порядок? Неужели всё? Скоссер размышлял, где бы Скольт по нормальному остановил его. Ну, если судить по реакции тела — примерно на середине, когда заканчивал с задницей. Да, наверняка именно тогда. Обработав порезы, Мик чем-то пшикнул на них, отчего кожу стало неприятно щекотать и стягивать. — Откуда знаешь, что может быть больнее? — негромко спросил Мик, перемещаясь за спину парня. Обычные люди подобных фраз не говорили, да и терпели гораздо меньше. Его влажная рука коснулась ягодиц и начала что-то размазывать по ним, отчего кожу немного защипало, а затем начало холодить. — Я не самый послушный мальчик, — хмыкнул Кристофер, замычав, когда рука начала смазывать ягодицы. С моральной точки зрения он был против такого, а с точки зрения физической — кожа начинала успокаиваться, неся облегчение. — Когда тебя пиздит толпа до полуобморочного состояния — это всяко больнее, чем то, что делал ты. Или, когда на боях без правил херачат утяжелёнными перчатками или и вовсе чем-то колющим. Оставив кожу чуть влажной, Мик переместил ладонь на спину, стараясь касаться как можно аккуратнее. Понимал — перегнул палку. Сам покалечил, сам и полечит. Вообще, он хотел продолжить сегодня ещё. Но раз Крис не понял, когда нужно было остановиться и это вылилось чуть ли не в откровенное истязательство, то на сегодня хватало уже сполна. — Ты участвовал в боях без правил? — со скепсисом спросил Мик, мягко втирая бальзам. — Зачем? И захуя тебя толпой били? Ты что, вообще без приключений на жопу жить не умеешь? Бои без правил… Ну теперь понятно, почему шатен столько терпел. Мик внутренне цыкнул. С ним нужно было быть аккуратнее. Опять забудется, опять не остановит — и черта может быть легко сдвинута дальше, а то и вовсе стереться, а Скоссеру этого совсем не хотелось. Он всегда давал отчёт своим действиям и не хотел доводить до непоправимого. Рассказывать о своей жизни было непривычно. По сути, об этих историях знала родня, кроме боёв без правил, конечно же, и Дэн, который знал всё, потому что не раз и не два помогал прийти в себя после. А, ну ещё Мари, но только про бои. Рассказывать ей школьный пиздец не было смысла. Остальные знакомые не были посвящены в эти маленькие тайны. — Характер хреновый, — признался Крис, подумав, что об этом всё равно бы пришлось рассказывать. Всё же, да, его порог боли всяко выше обычного человека. — Язык за зубами держать не умею. Вот толпой за школой и объясняли, почему всё же стоит научиться. Ну а я пошёл на бокс и объяснил им, что шакалья стая — такое себе занятие. Ну а бои без правил… Деньги нужны были. А там заработок всяко выше выходит, чем за работу курьера. Мик чуть заметно усмехнулся. Он уже заметил, что парень редко следил за языком. Вот как, про боксера он угадал. Занятно… — И ты до сих пор ими занимаешься? — как бы невзначай спросил брюнет, закончив с растиранием, и убрал все тюбики на место. — И зачем деньги нужны были в таких количествах? Мик принялся развязывать крепления на кожаных фиксаторах, освобождая сначала ноги шатена. Чтобы руками раньше времени не растёр себе всё. — Только когда нужны деньги, — второй вопрос Крис проигнорировал. Это уже личное и никак не относилось к тому, что они тут делали. Скоссер, конечно же, не оставил без внимания то, как был проигнорирован его второй вопрос. Он очень не любил, когда его вопросы оставались без ответа. Только ничего вслух не сказал. Блять, и что, он теперь будет каждый раз этому сосунку поблажки делать? Только из-за того, что входил в его положение? Что-то внутри Мика противно взбунтовалось. Что-то, чему он выход не дал, держа зубы плотно сомкнутыми. Ощущал себя Скоссер мерзко. Настолько, что даже желание напиться появилось. Мимолётное, но всё же. Его тупое садистское оголодание ему чуть крышу не снесло. Вот уж действительно — мудак. — Руки и ноги — как? — спросил он, когда высвобождал последнюю руку Криса. — Не затекали? Тело ныло от сидения в неудобной позе. Спустив ноги на пол, шатен удержал себя от того, чтобы завалиться на бок. Мик ему точно не простит посягательства на свою кровать. Хотя, что-то подсказывало, что это не его кровать, а так, место для вот таких вот игрищ. Впрочем, хуй его знает, может, он был настолько ебанутый. — Болят, но это хрень. Пройдёт, — Крис повёл плечами, морщась от боли в спине и заднице. Блять. Поднявшись, парень снова поморщился. А это оказалось куда сложнее. — Что дальше? — Это не хрень, Крис, — с некоторым укором надавил Мик. — Я тебя не просто так спрашивал об этом. Нарушение кровообращения — последнее, что в этом деле нужно, — брюнет тяжело вздохнул и медленно провёл ладонью по лицу. — Прости, я перегнул палку. Впредь, пожалуйста, будь более внимательным, я всё же не экстрасенс, — глухо сказал он, глядя на парня. — Свободен до следующих выходных. Крис удивлённо смотрел на шефа. Всё? Не сказать, что это было просто, но Мик не выглядел удовлетворённым. А, казалось, его отработка состояла, как раз, в удовлетворении этой мрази? — Болит от того, что дёргался, а не от нарушения кровообращения, — чуть качнул головой парень. — Всё в порядке, не извиняйся. Говорю же, бывало хуже. И в смысле, блять, до следующих выходных? Я же не выполнил условия, — говорить дальше шатену мешала гордость, но всё же… — Давай тогда, блять, по старинке. Чтоб этот день хоть немного покрыл этот блядский долг. Мик вскинул на него взгляд. Так-так. Это уже звучало интересно. От минета бы он не отказался, но… У брюнета вообще всё упало, когда он понял, до чего чуть не довёл. И неприятные воспоминания о первых опытах, а потом и окончании отношений с первой девушкой мерзкими щупальцами начали оплетать душу. Не до того он был кровожаден! Не до такой степени был психом, каким его называли! — Покрыл, — с остервенением, исподлобья глядя на шатена, глухо почти пророкотал Мик. — Час как минимум не мойся, дай лекарству впитаться. К вечеру боль утихнет. Тебя подвезти или предпочтёшь такси? — поинтересовался вдруг он, отбрасывая наваждение куда подальше. Крису показалось, или в глазах шефа всё же проснулся интерес? Но всё быстро сменилось на раздражение. Да что было не так, блять?! Крис, возможно, впервые сам предложил, блять, отсосать, а он выёбывался. — Что не так? Говори прямо, а не прячься, блять, в свою скорлупу, — шатен обеспокоенно смотрел с высоты своего роста на босса. Он, конечно, мразь конченная, но хотелось понять его. Хотя бы потому, что относился к Крису он не так уж и плохо. Мик с точно таким же беспокойством вдруг посмотрел на шатена. Ему что, на ринге прилетало в голову часто, что ли? Откуда, блять, такой порыв заботы о его моральном здоровье? — Дело не в тебе, а во мне, — ехидно спаясничал голосом Мик, взглядом же холоднея всё сильнее. — Долг покрывается, что не так? Или тебе так понравилось сосать? — мерзкая улыбка заиграла на губах мужчины. — Извини, малыш, сегодня без сладенького. Настроения уже нет. Скоссеру не хотелось раскрывать перед ним душу. Посвящать Криса в подробности его интимной жизни он не считал нужным - о провалах и неудачах Мика ему знать было совсем не нужно. Он уже и так облажался. Да блять. Собственно, чего он от него ожидал? От этой закостенелой мрази. Блять, он серьёзно думал, что ему нужна его помощь? Блять, ну ты и идиот, Кристофер. — Как хочешь, — подойдя к своей одежде, шатен начал медленно одеваться. Тело отдавалось болью, но терпеть можно было. Блять, это что, девиз на весь день что ли? Морщась от соприкосновения ран с тканью, Крис бросил ошейник на кровать и побрёл на выход. Лучше он пройдётся, да и не темно ещё. Мик даже не стал его останавливать или что-то говорить. Смысла не было. Его предложение о транспорте было проигнорировано, что заставило заскрипеть зубами. Но он смолчал. Опять. Гнев на себя заставлял просто держать рот закрытым, чтобы не вывести весь разговор в фееричный скандал с возможной дракой, в которой Крису ой как не поздоровится. После ухода Скольта он медленно привёл в порядок комнату, убрав все цепи на место. Затем покормил и выпустил из вольера Пушка, гревшегося под лампой. А после, подавив желание нажраться в хлам, что с ним было всего раза четыре в жизни, накрутил себе сока и, всё же разбавив его алкоголем, отправился на второй этаж, в тренажёрный зал, месить манекен.