Правильно?..

Работать не хотелось. Не выспавшийся Крис вроде и старался держаться молодцом, но мысли о предстоящей операции не давали покоя. Всегда был шанс, что что-то пойдёт не так. И именно этого парень боялся. В условленное время он всё такой же хмурый вышел к парковке. И у Мика весь этот день прошёл в какой-то прострации. Механически проверялись документы, почта, подписывались бумаги. И лишь к вечеру, когда уже подходило время видеться с Крисом, он немного ожил. — Привет, — поздоровался, ожидая его возле машины. — Чего хмурый, тучка? — не заметить настроение было нереально. Парень только отмахнулся. Что ему, душу перед ним выворачивать? О переживаниях за бутылкой горячительного рассказывать? Нахуй всё это. Сев в машину, Крис привычно отвернулся к окну, демонстрируя всем видом, что настроения разговаривать не было. Мик бесшумно вздохнул. Да, в принципе, тут и гадать не нужно в чём было дело. — Погоди, Пуша заведу, — Скоссер зашёл первым, — он без намордника. «Знакомить» их пока что было рано. Ну, серьёзно, слишком много потрясений для бедного Криса. Парень остался в коридоре один. Ну да, ему же ещё предстояло с Пушком отношения наладить. Бля-я-я-ять… Настроение, которого и так не было, стремительно ушло в минус. — Всё, путь свободен, — брюнет широко раскрыл дверь перед Скольтом. — Сделать тебе чего выпить? Крис отрицательно качнул головой и сразу побрёл в комнату его личного наказания. Раздевался быстро и механически. Мик с озадаченным удивлением смотрел в спину шатена. Над ним абсолютно осязаемо сгущались тучи, отчего в душе Скоссера протяжно и противно завыло. И он страдал, и Крис. И он долбоёб, и Крис! Два сапога не пара, сука! Он быстро прошёл в комнату и увидел, как тот раздевался. Так, нет! Скоссер дрогнул. Так дело не пойдёт! — Крис, — тихо, чуть взволнованно позвав, Мик вплотную приблизился сзади и осторожно схватил за уже обнажённую талию. — Погоди, стой. Сядь. Крис даже не вздрогнул, когда почувствовал чужую руку. И даже не сопротивлялся, когда заставили сесть на кровать, прерывая раздевание. — Ты можешь просто сделать это? — взгляд серых глаз тяжёлый, а голос тихий и чуть хриплый от долгого молчания. Наверное, основная проблема Криса в том, что ему некому было высказаться обо всём случившемся. Дену это не надо знать, семье — тем более, Мари… Мари это просто Мари. А больше никого не было. Брут разве что, но он не поймёт. — Не могу, Крис, — внешне спокойному Мику очень тяжело давалось это самое спокойствие. В присутствии Криса всё шло, блять, не так. Даже его хвалённая выдержка бодро шла по пизде. Однако, он держался. — Во-первых, у меня нет никакого желания ебать тебя с таким настроением, во-вторых, мне как бы не похуй на это твоё настроение. Что тому виной я подозреваю, но… Что случилось? То, что я случился, я в курсе, — без иронии отметил он. — Лучше бы было похуй, — хмыкнул Крис и вдруг резко дёрнул шефа на себя, вынуждая сесть к себе на колени. Лоб уткнулся ему в грудь, а руки упёрлись в кровать, словно ища поддержку. — Ты, блять, и случился. И ещё блядские четырнадцать лет будешь случаться. Разве мало? Странно было осознавать, что единственный, с кем он мог обо всём этом поговорить, был именно тот, кому он должен ахуеть сколько денег. И самое странное, что этот человек не отмахивался от разговора, а являлся его инициатором. Мик чуть не задохнулся, когда оказался на коленях парня. Резко, внезапно, неожиданно. Приятно. Он чисто рефлекторно ухватился за плечи, чтобы просто не снести своим телом. А потом, когда Крис упёрся лбом в его грудь, то и вовсе неловко обнял за плечи и шею. Это было пиздец как палевно. Потому что дыхание Мика предательски сбивалось, а сердце наращивало скорость, мечась в грудной клетке. Но он не посмел отстраниться, давая шатену поддержку и себе ещё один повод расплавиться от чувств. — Поверишь, если скажу, что могу всё это представить? — тихо, чуть вкрадчиво, с еле уловимой ноткой нежности спросил он. Тяжело вздохнул в безуспешной попытке успокоить сердце и продолжил. — Крис, я не твой личный сорт экзекуции. И жизненная цель моя не в том, чтобы сделать тебе как можно более хуёво, — ладонь ободряюще скользнула по каштановым волосам, ероша их. — За этот сраный долг уже всё обговорено, и я правда пытаюсь вывезти тебе отработки хотя бы в ноль, а не в минус. Я не настолько урод, Крис, чтобы калечить по всем фронтам. А ты всё так же выставляешь свои колючки… Ёж ты, а не зайка, — усмехнулся он и немного отстранился в попытке заглянуть в глаза Криса, понимая, что выдавал себя с потрохами. Наверное. Сердце быстро билось шатену в лоб, что было странно. Злился? Да нет, Скоссер никогда не показывал ярость на подобные его поступки. Только удары, но сейчас Крис не пытался ему навредить. Испугался из-за резкости? Возможно, хоть и мало верилось. Блять, он облаву на торчков устраивал, а тут всего лишь побитый жизнью и своими тараканами он. Вряд ли это достойный повод. Может быть, шатен прав?.. Мысль максимально бредовая, хреновая, дебильная, но ему внезапно показавшаяся такой важной. Что это изменит, если он спросит? А хуй знает? Крис усмехнулся, глядя в зелёные глаза. — Не поверю. И не-е-е-ет, мой личный ломатель системы, стереотипов и блядской гордости, остатки которой ещё живут где-то там, глубоко. Блять, Мик, — шатен выпрямился и оказался ближе к лицу шефа. Всего один вопрос, мучавший давно и лишь сильнее укрепившийся со всем этим лечением. — Я ёбанный быдловатый ежище, который не подпускает к себе никого, кроме близких. Давно можно было это понять, — Крис хмыкнул и вдруг нежно сжал подбородок Мика. — А вот ты всё такой же непонятный тип, который вместо того, чтобы взымать долг в излюбленной манере, сидишь на коленях у своего должника и пытаешься вылечить то, чего нет. А до этого сделал ещё дохуя добренького, хотя я в ответ только плевался ядом и обзывался. Что, блять, с тобой не так? Или же ты… влюбился в меня? — это казалось абсурдом, это слышалось, как абсурд, но другого объяснения всем этим послаблениям, помощи, речам парень просто не видел. Он рисковал по полной огрести за ошибку, но лучше так, чем гадать о мотивах. Мик, усмехнулся, закатив глаза. Хотел ответить, но слушал, не перебивая, вернув шатену взгляд. И с каждым словом зелёные глаза становились всё более непроницаемыми. Крис намеренно вёл разговор к… Блять! Блять! БЛЯТЬ!!! Если бы не титаническая выдержка Мика, помогающая выжить в этом ебанутом мире, он бы просто сейчас выложил шатену всё. Просто без слов — взглядом, дыханием, дрожью тела, которая рвалась наружу. Но он буквально ещё пару секунд просидел так на нём — позволяя так неестественно нежно касаться подбородка, позволяя так близко смотреть в глаза, позволяя удерживать себя на коленях одним своим существованием. Но последний вопрос как ввёл Мика в непроницаемый ступор, так из него и вывел. Промедление означало признание. Скоссер резко соскочил с колен Криса и с размаху вмазал в челюсть. Намётанным глазом и натренированным кулаком прицелившись так, чтобы лишь оставить синяк и не навредить более. Но вложив такую силу в удар, чтобы повалить парня навзничь. А затем, словно пантера, агрессивно набросился на него сверху, припечатав кулаком кровать в паре сантиметров от уха. Мика трясло. Но дрожь эту можно легко списать на ярость, которую он напустил во взгляд. Нельзя, нет, нельзя. Нельзя показывать чувства. Он и так выдал себя по полной. Другая рука резко и больно схватила за отросшие волосы. — Скольт, а ты не ахуел?! — бешено прохрипел Мик, приближая лицо к лицу шатена. — Все берега попутал? Что за хуйню ты, блять, сейчас сказал? — зелёные глаза сверкали, не мигая глядя в серые агаты. — Может, мне действительно стать той тварью, какой ты меня представляешь и сломать тебе и твоей родне жизнь к ебеням? А я тебя ещё разумным считал, блять, — выплюнул он, испытывая лёгкую тошноту от омерзения к себе. Мик не хотел, чтобы до этого доходило. Но иначе выходило бы ещё хуже. Больно, но Крис готов был к этому. Крис хотел этого. Потому что, если было бы по-другому, он бы окончательно сошёл с ума. Тронулся, ёбнулся, свихнулся. Парень не пытался встать и не сопротивлялся, когда его схватили за волосы, бешено глядя в глаза. Стоило Мику договорить, как шатен начал ржать. Сначала тихо, затем всё громче, с нотками истерики. Всё прекращается через несколько секунд, но на губах всё так же блуждала кривая улыбка. — Ахуел, согласен. Иного объяснения у меня не было, но я искренне рад, что ошибся. И нет, блять, ломай только меня и мою жизнь. У тебя есть все права на это. А на счёт разумности — блять, серьёзно? Мы с ней не совместимы, как ты и гетеросексуальность. К ярости прибавилась ещё и горечь. Крису плохо, это слышалось в его истеричном смехе. Ему реально плохо и помочь Мик никак не мог! Оставалось лишь рычать бешеным зверем, что прятал необузданные, сдавливающие внутренности чувства. Ошибся он, блять… А вот нихуя не ошибся! Нострадамус ебанный! Да, хотя, при чём тут это, Мик сам палился как школьник. И винить в этом должен только себя и Криса — ни в коей мере. — Ага, допустим, есть, — едко выплюнул Скоссер. — Сломать тебя? Избить до полусмерти, а потом ебать до потери сознания? Я же садист, мразь, уёбок. Попользовать тебя как вещь и выкинуть, вычеркнуть из жизни этой ебучей планеты? Могу прямо сейчас устроить, неблагодарный ты сучёныш, — шипел он, сжимая покрывало по обе стороны от лица Криса так, что ткань чуть ли не скрипела. — Только вот мне этого не надо. Ты не заслужил быть вещью, чёрт тебя подери! Невзирая на всю тупость твоего изначального ебанного долга. Скольт, нахуй, когда, блять, до тебя дойдёт, что я в тебе вижу человека, а не вещь? Так же отчётливо как ты во мне мразь. «Благородную», сука, мразь. Ты давно хотел это услышать, знаю. Так слушай — «благородством» своим я покупаю верность. Все мои люди преданы мне, а я, в свою очередь, обеспечиваю им и их семьям комфортную жизнь, — с холодной яростью говорил он, не расслабляя нахмуренных бровей. Кажется, Крис завёл его своими словами до крайней точки кипения. Да, попахивало неблагодарностью, но Крис понятия не имел, как проявлять эту самую благодарность. Принимать подарки и комфортную жизнь? Нет, не в его стиле. Он должен давать что-то взамен. Но ему нечего дать Скоссеру. Верность? Он верен, пока есть долг. Потом они просто разойдутся каждый в свой круг, в свою жизнь. Дружбу? На кой хуй Мику она? Пусть он и говорил, что Крис — это настоящее в его жизни, но, блять, слишком тупо, слишком сопливо. Так только в каких-нибудь женских романах бывает, но не в их жизнях. Он окончательно запутался в происходящем. В бешенстве Мика и собственном бессильном волнении. — Скоссер, я уже понял, что ошибся со своим вопросом. Понял и рад этому, повторюсь. Если думаешь, что рад потому, что считаю тебя мразью и далее по списку, который ты перечислил, то, блять, нет, — Крис говорил на удивление спокойно, устало. — Потому что, блять, влюблённые мужики в других мужиков — это, блять, мерзко. И да, я, сука, не понимаю, в чём должна проявляться моя благодарность тебе. Перечисли по пунктам, что ли. Мерзко ему… Вот поэтому и огреб ты, Крис. Потому что ещё более мерзким в его глазах Скоссер становиться не хотел. Скольт и так из него одним взглядом душу вытрясал, а так просто расщепит на атомы. Так глупо и откровенно смешно. — Я не жду от тебя благодарности, — голос Мика начал немного успокаиваться. — Не в том мы положении, чтобы ты меня за что-то благодарил. Но хотя бы элементарного понимания всей моей лояльности хочется увидеть, — он выпрямился и практически сел на бёдра шатена, не позволяя ему встать с кровати. — У меня есть определённые планы на тебя и видеть вечное презрение на протяжении этих лет — удовольствие сомнительное. Потому и делаю тебе поблажки, — горькая ложь, но выкручиваться как-то надо. — Чтобы ты мог адекватно смириться со своим положением и принимать его не так остро. Я, блять, тоже человек, и понимание человеческого мне не чуждо. И что ты ощущаешь я прекрасно могу себе представить, — колкий холод в глазах наравне с усталостью. Что, блять, творилось в их жизнях, в их отношениях? Абсурд чистой воды, без которого Скоссер уже просто не мог. — Мне достаточно будет того, что ты наконец-то перестанешь забивать себе голову общепринятыми принципами и взглянешь правде в глаза — твоему телу нравятся эти отработки. И мои подарки с подачками сделаны исключительно из моих личных мотивов. И вот когда ты это, блять, поймёшь и будешь принимать как данное, будем считать, что ты меня отблагодарил, — сурово смотрел он на шатена. Полуобнажённого, уставшего от этой хуйни, вымотанного. Но такого прекрасного, любимого, настоящего. Понимание лояльности… Да откуда она взялась?! Да это, блять, странно! Да это, блять, неправильно! Откуда вся эта человечность в нём?! Крис до сих пор не понимал этого, не смог смириться и ждал подвоха. Всё это буквально написано было крупными буквами в серых глазах. А затем всё сменилось яростью. Почти такой же как у Скоссера. Горячей, полыхающей. Шатен резко сел на кровати, упираясь в неё руками. — Ты, блять, предлагаешь мне самому прибегать к тебе? Чтобы чисто, блять, удовлетворить собственное блядское тело, которое какого-то хуя реагирует на всю ту хрень, что творится в этой комнате? Издеваешься, блять? — Крис почти рычал эти слова. — Я ненавижу быть должным за подарки и прочее, и привык платить за это чем-то равноценным. Прости, блять, в нашем случае я не ебу, что тебе подарить. Я вообще не могу понять, о какой верности ты говорил, показывая вариант с комфортной жизнью. Ты, блять, странный. И темы, на которые мы говорим, блять, более чем странные. А знаешь, что ещё странно? — шатен почти задохнулся, пока говорил это. Быстро, отрывисто. — Что, блять, единственный, с кем я могу обсудить хоть что-то из этой стороны моей жизни — это, блять, ты. Сука, если это не ирония и не насмешка, то я, блять, балерина. — Я тебе всё уже разложил по полкам в этом вопросе. И да, если бы ты сам изъявлял желание, это было бы самым простым решением всех проблем, но я на это не надеюсь. Я реалист, в сказки не верю, — ответил Мик, уже почти полностью смягчившись. — Крис, подарки обычно делаются безвозмездно. В моём случае это именно так. Я не жду от тебя ничего взамен и принимать что-то, кроме уже сказанного, вряд ли буду. Кроме верности мне от тебя ничего и не надо. А не, вру, — добавил он, чуть закатив глаза, — принятия положения. Но это уже из раздела фантастики, а жаль. Ты отрабатываешь долг. Я твой работодатель и я в праве решать, как, где и на каких условиях ты будешь это делать. И я это решаю. Так, как хочется мне. Мне, Крис, — повторил Мик, устало глядя на шатена. Ну и какая отработка сейчас будет? В пизду… — Захочу — золотом одарю, захочу — остров куплю. Потому что это МОИ прихоти. И ты за них ответственности не несёшь и принимать на счёт своего долга вообще даже права не имеешь. Я ж, блять, мажор, у меня свои заёбы в голове. И из-за этих заёбов у нас и получаются такие разговоры. Хотя, знаешь, не я один начинаю эти разговоры. И, заметь, поддерживаю их, потому что считаю это важным. Я никогда не пресекал твои слова, выговаривайся сколько влезет, я, знаешь ли, тоже не имею личный взвод собеседников по данной теме, — холодно взглянув на шатена, Скоссер, тем не менее, усмехнулся. — И из тебя вышла бы пиздатая балерина с длинными ногами, угу, — покачал он головой. — Я, кроме подьёбов, ещё никак над тобой не насмехался. Они ходили по кругу. Одни и те же темы, одни и те же ответы. Тяжёлый вздох и Крис упал обратно на спину. Хули он с ним вообще разговаривал? — Никогда не устану повторять тебе, что ты ёбнутый, Скоссер. На кой хуй работодателю выслушивать весь этот бред и нытьё, что я начинаю каждый раз? Да и собеседников, уверен, у тебя будет побольше моего, — очередной вздох и руки устало потёрли лицо. Словно попытка взбодриться, выкинуть всю ту хуйню из головы, что вертелась и вертится там. — Про иронию я имел в виду… Ай, блять, похуй что я имел ввиду. Мы сильно отвлеклись от того, ради чего вообще собираемся здесь, — руки раскинулись по бокам от головы, а взгляд серых глаз усталый, заёбаный. — Давай уже, блять, сделаем всё необходимое и разойдёмся. — Потому что, может быть, все эти разговоры смогут привести тебя к адекватному выводу? Потому что до сих пор мои слова лишь отчасти до тебя доходят, как я погляжу. Нет у меня никого и темы такие я ни с кем не обсуждаю, — устало выдохнул Скоссер, проведя ладонью по лицу. — Теперь сделай одолжение — успокойся, а? О какой, блять, отработке может идти речь с таким настроем? — Скоссер встал, освобождая Криса полностью и направился к двери. — Чуть позже, — бросил он и вышел. Крис слушал, не перебивая. Успокоиться? Он не мог. Всё слишком кипело внутри, но даже так он искренне рад, что ошибся. И не устанет это повторять. Мик ушёл, не желая слушать его и его ответы. Всё как-то резко повернулось совершенно не в ту сторону. Челюсть болела, но это лишь служило доказательством его ошибки. Вставать не хотелось, да его и не торопили. Поэтому парень закрыл глаза ладонью и остался в таком положении. Ну за что, сука? За что им обоим эти ебучие страдания? Наверное, было бы гораздо лучше, если бы они вообще не встречались, и Мик бы так и продолжал жить с этой блядской пустотой в душе, оставленной после Эллы, которую так сложно, но смог забыть. Наверное, было бы лучше отпустить Криса. Но сейчас, после его догадки, после всего… Да его семья сама Скоссера в покое не оставит. И давать им шанс на самоволку брюнет не собирался. Лучше всю ситуацию сам проконтролирует, добавив себе ещё нервотрёпки и ненужных дёрганий. Или нужных… Мик и сам уже запутался в своих противоречиях «отпусти-не отпусти». Мик быстро прошёл к себе в комнату. Сердце отчаянно трепыхалось в груди, мешая нормально дышать. Сука! СУКА! Мужчина отчаянно и разъяренно в полный голос зарычал, сорвавшись на возглас. Эмоции так не вовремя выплёскивались наружу бурным, почти неконтролируемым потоком. Судорожно снял с себя одежду, просто бросив её на кровать, и переоделся в домашние штаны и футболку. Руки тряслись, блять. Да на вооруженных людей выходить не так страшно было, как перед Крисом таким открытым становиться. Вышел на кухню и, плеснув себе в стакан джина, подставил его под сок, чтобы Крис не видел, что именно он пил. Ахуеть, второй раз за два месяца к алкоголю притрагивался, и всё из-за Скольта! Всё, блять, приехали! Пока сок наливался Мик быстро, на автомате мешал какой-то простенький коктейль в высокий, вместительный стакан. Не только ему надо было сейчас выпить. — Держи, — голос ровный, даже прохладный. Скоссер встал рядом с кроватью, протягивая напиток. Больно было смотреть на парня в таком состоянии, но брюнет скрывал чувства за напускным безразличием. Крис услышал открывающуюся дверь, но не хотел смотреть на шефа. Вздох — и всё же сел. Взял стакан осторожно, выпил быстро, почти не чувствуя вкуса. Словно ему действительно это нужно было. — Спасибо, — коротко, тихо. И больше Крис не знал, что сказать. Кроме, пожалуй, одного. — Прости за всё это. На это Мик сначала хотел отмахнуться, но потом, чуть слышно выдохнув, ответил: — Забей, — он забрал стакан, но не отошёл. — Я, на самом деле, изначально был готов к более хуёвому повороту событий. — Почему? — Крис снова опустился на кровать, глядя в потолок. Хотелось нажраться, но нельзя. Да и не поможет, если быть совсем уж откровенным. — Потому что, блять, ситуация такая, — усмехнулся Мик. Хотелось лечь рядом точно так же, но он лишь сел на край кровати, упёршись локтями в колени, почти спиной к шатену. — Думал, что если ты не бегать будешь и скрываться, так херачить каждую встречу мне в морду или нажираться до невменяемого состояния. А тут всё наоборот. И ты ещё при этом умудряешься оставаться в своём рассудке, — он уже знал, что причиной тому семья, но тем не менее. — Так что, наверное, все эти рассуждения и разговоры даже к лучшему, что ли. — Ну, не будь у меня семьи, то, наверное, попытался бы скрыться. А так — бесполезно, — Крис тихо хмыкнул. — Рожу бить… Ты слишком хороший для этого. Хотя, во время отработок и хочется, но потом уже бесполезно. Сложно назвать то, что сейчас происходит, нормальным рассудком. — Сложно, — согласился Мик, сделав вид, что не услышал фразу про «хорошего» него. Хороший, блять… Воспринимать адекватно эту похвалу было сложно, поэтому он просто проигнорировал. Не расплываться же любезностях и благодарностях. — Но несмотря на всё, я считаю это здравым рассудком. В какой-то степени… Помолчав какое-то время, шатен спросил: — Неужели и правда не с кем поговорить об этом? — Угу, точно так же, как и тебе. Какой смысл об этом распространяться? Ни мне, ни тебе от этого лучше не станет, а просто так трепаться — нет, спасибо, — Мик хмыкнул, вертя в руках стакан. Становилось даже как-то смешно. Поэтому надо было либо прекращать разговор, либо переводить его в другое русло. — Ещё выпьешь? — Ага, и поэтому проще всё это обсудить вот так, друг с другом, — Крис откровенно заржал. Долбоебизм, да и только. — Ещё? Пожалуй. А потом давай всё же сделаем то, ради чего я приехал, да разбежимся. Только время теряем. Мик резко обернулся на его смех. Хмурый, рассерженный. — Не забывай, что не я один всё это начинал. Ты тоже. Значит, тебе это всё же надо было, так? Не качайся из крайности в крайность, Крис. Я достаточно нормально к тебе отношусь, чтобы понять твоё состояние и обсудить его. Даже у моей конченности есть границы, — Скоссер встал и направился к двери. Нужно было сделать ещё напиток для Криса. Да и свой выпить. — Это не наезд на тебя, идиотина, — хмыкнул парень. — Всего лишь констатация факта, касающаяся нас обоих. Надо? Может, я просто окончательно разучился держать язык за зубами и болтаю то, что думаю? Хотя, я и сам хуй знает, что это, — признался он. Крис так и не смотрел на него. Лишь пялился в потолок. — Понять? Откуда ж в тебе столько понимания? — Не похоже. Иначе бы ты пиздел без умолку, а такого я не наблюдаю, — усмехнулся брюнет, а потом ненадолго замолчал, раздумывая, как бы уклончивее ответить на вопрос. — Вырос в неблагополучной обстановке и многое пришлось повидать. Не всегда рублю с плеча сразу, поэтому пришлось научиться пониманию… Прижилось вот. — Ну, не настолько же разучился, — хмыкнул Крис, закрывая глаза. — Встретились, блять, два покалеченных, да? Как это всё тупо выглядит, Мик. Парень замолчал, не зная, что ещё сказать. Да и надо ли вообще говорить? — А то я без тебя этого не знаю, — хмуро ответил брюнет и вышел. Знал… Как бы странно это не звучало, но эта мразь знала о нём намного больше, чем кто-либо другой. Во всяком случае о его жизни точно. Да что ж за бред ебучий? И с каждой встречей, с каждым разговором становилось только хуже. То ли Скоссер терял хватку при нём, то ли Крису раз от разу всё более плохо. А может, и всё вместе. На кухне снова намешал коктейль шатену, только теперь уже покрепче. Всё равно уже запах от него будет, так хули мелочиться. Мик почти залпом выпил сок с джином. Апельсин мало перебил вкус алкоголя, который медленно растёкся по телу, унимая прорывающуюся дрожь. А ему успокоиться реально надо было, потому что без отработки сейчас Скольта отпускать нельзя было. Тот и так догадался обо всём, хоть и удалось вывернуть иначе. Блядский же случай… — На, — брюнет протянул напиток и потом плюхнулся рядом на кровать, теперь уже откидываясь, как Крис. Спокойствие и только спокойствие. Нужно было настраиваться на нужный лад. Очередной стакан, к которому шатен приложился, как к своему спасению. Может, если он набухается, ему реально станет легче? Шумно выдохнув от крепости, парень убрал бокал на стоящую рядом тумбу и снял с себя последнюю одежду. Сел рядом и провёл пальцами по животу Скоссера. — Что дальше? Мик чуть вздрогнул от прикосновения. Не отстранился, но открыл глаза. Блять, вот даже в таком состоянии Крис умудрялся разжигать в нём желание. Животное, похотливое желание. Обычным прикосновением. Зачем он вообще его касался? Разве ему приятно? Или это лишь в качестве «отработки»? Но спрашивать не будет. А то ещё перестанет… А Мик не хотел. — Брыкаться будешь, да? — обречённо спросил брюнет, повернув голову к Скольту. — А то можно было бы всех креплений. — Хуй знает, — на этот вопрос Крис не мог дать точного ответа. — Сил на подобное нет, если быть честным. Парень приподнял футболку шефа. Пальцы скользнули по обнажённой коже, ниже. Начали стаскивать штаны вниз, словно желая поскорее освободить тело от одежды. — Где ошейник, кстати? Кажется, мы говорили о том, что это будет ещё одним знаком того, что я на работе, — живот обожгло горячим дыханием, пропитанным алкоголем. Шатен медленно раздевал босса, не зная, делал он это правильно или нет, что ему сейчас надо и хотелось. Он раздевал его, порождая миллионы мурашек по телу. Будто сам этого желал. Бред, конечно же нет. Но так обманчиво приятно. Мик приподнял бёдра, позволяя снять с себя штаны. Нет, он определённо ебанутое, похотливое животное. Потому что начинал заводиться. Крис, блять, что ты творишь!.. — Не надо ошейников, — негромко, мягко ответил Скоссер, приподнимаясь на локтях и наблюдая за действиями парня. — Тебе же некомфортно в них. — Некомфортно лишь после удушья, — спокойно произнёс Крис, спускаясь вниз и откидывая прочь штаны босса. Руки едва касались ног, вновь поднявшись к бёдрам, на которых всё ещё оставались трусы. — А так вполне можно, если хочешь. И да, неужели уже завёлся? — не заметить рост члена паренька было невозможно. Бельё медленно поползло вниз. — Скажи, что делать. Крис продолжал и Мик не мог ему противиться. Возбуждение брало верх. Над здравым смыслом, над недавним настроением, над самим Скоссером. — Я тебя понял, — немного неуверенно кивнул брюнет. Его вопрос заставил мужчину испытать… стыд. Да, блять, он заводился! Он заводился и, если быть честным, то это был даже хорошо. Ну иначе просто пришлось бы гнать шатена обратно домой. — Ну, я ж животное, третью неделю без секса, — усмехнулся босс, скрывая горечь. — Без минета только, я после работы в душе не был, — Мик привстал, садясь на колени, и стянул с себя футболку, демонстрируя накачанный торс, ещё сильнее очертившийся от движения. — Ну, давай попробуем без креплений, — он коснулся плеча Криса и надавил, приказывая лечь. — Маска, думаю, нужна всё же? — Взял бы кого-нибудь другого, — хмыкнул Крис, стаскивая трусы окончательно. Без сосания так без сосания. Он явно не против этого. Парень послушно лёг на кровать животом вниз. — Лучше да. Не хочу видеть. — Я уже говорил, у меня нет ни желания, ни времени искать кого-то ещё, — терпеливо ответил Мик, скользнув взглядом по спине и заднице. — Даже на тебя, как видишь, времени не всегда находится. Ну да, ну да, занятой Скоссер. Шатен фыркнул, но промолчал на это. Спасительная темнота маски вызвала выдох и слабую расслабленность. Крис подложил руки под голову. В какой-то степени он уже привык быть каждый раз зафиксированным. А тут иллюзорная свобода. Странно. — Если захочешь как-то сменить позу или пошевелиться, скажи мне, — рука скользнула по ложбинке позвоночника, двигаясь к пояснице, — не хочу ненароком навредить. Продавившийся по бокам матрас означал одно — Мик навис над ним. А в следующие секунды шею Криса обожгло дыханием, в котором еле заметно чувствовался запах алкоголя. И тут же — несильный укус. Осторожный, проверяющий. Парень чуть дёрнул плечами, но вырваться не пытался. Зачем, если это его работа? — Что от меня требуется? — Расслабиться и получать удовольствие, — рассмеялся ему в шею Мик, защекотав дыханием и кончиком носа. — Постарайся, по крайней мере. Ну, и не рыпайся слишком сильно, а то не только меня снесёшь, но и себе навредишь. — Очень смешно, блять, — заметил Крис, чувствуя, как мурашки побежали по коже от чужого дыхания. Странное чувство, странный день. Рука скользнула по талии вниз, касаясь кончиками пальцев живота. Укусами подбирался к плечу. Как же Мику хотелось оставить на нём засосы. Как напоминание о их близости, как метку, что на эти краткие мгновения его тело принадлежало Скоссеру. Но не мог. И не только потому, что у Криса, как оказалось, девушка была. А просто потому, что это было бы не честно по отношению к самому парню. Мик спускался ниже. Сев на колени над парнем, он обеими руками скользил по телу, оставляя еле заметные следы от несильно впившихся в кожу ногтей. Он медленно пятился назад, склоняясь. Сжимал руками властно и собственнически. Ладони окончательно скользнули под Криса, лаская живот. Скоссер ласкал его тело, то ли призывая расслабиться, то ли просто тешил себя и своё самолюбие. Шатен не хотел задумываться. Наверное, впервые ему действительно хотелось просто расслабиться и отпустить всё то, что гложило изнутри: состояние матери, странное поведение Мика, увеличившийся долг, который он бы хотел отдавать ещё и деньгами. Так элементарно быстрее. Укус заставил вздрогнуть, дёрнуться в противоположную сторону, но не настолько, чтобы скинуть с себя парня. Может, и правда стоило поддаться? Глядишь, и больше спишет за это… Крис чуть приподнял задницу, давая рукам шефа больше пространства для манёвра. Мик не без удивления отметил, как шатен подался к нему. Действительно пытался расслабиться? Что ж, хорошо. Если так, то Скоссер постарается сделать сегодня всё как можно более… нежнее, что ли. Руки сразу скользнули к члену. Но не стали обхватывать, с ходу бросаясь в атаку. А просто прикоснулись, слегка погладили. Показывая, что давить на Криса он не собирался, а просто действительно хотел доставить удовольствие. Им обоим. Он вновь склонился к парню. Напряжённый член коснулся ягодицы и Мик позволил себе скользнуть им чуть ощутимее. Пусть привыкает. Скоссер ласкал его как полноценного любовника. Потому что так он Криса и воспринимал. Он хотел доставлять ему удовольствие, хотел получать обратное. И хоть Мик и сам справлялся с этой задачей, но переставать воспринимать шатена как-то иначе не получалось. Он ведь любил его. И трахал. Значит — любовник? Лицо быстро вспыхнуло, когда Крис понял, что сам подставлялся. Когда сам позволил мужчине ласкать его. Мужчине, блять! Но, если представлять девушку… А толку, если он чувствовал, как об него ощутимо тёрся член? Блять. Тело то расслаблялось, то напрягалось, выдавая метания. Парень разомкнул руки и уткнулся лицом в подушку, словно это как-то поможет скрыть его состояние. И не сопротивлялся. Не было привычных криков, шипений и прочего. Лишь покорность и даже подчинение ситуации, боссу. Умелые руки брюнета ощущали состояние тела Криса. Чувствовалось всё — и напряжение, и лёгкая, мимолётная расслабленность. Одна ладонь соскользнула с члена, подбираясь к ягодице, схватила её жадно, с некоторым изнеможением. Пальцы двинулись глубже, мягко касаясь самого сокровенного. Ласкали без смазки, просто наслаждаясь соблазнительным телом. Крис всё же сжался, когда сжали задницу. А уж когда входа коснулись пальцы, так и вовсе чуть отполз вперёд. Хуй ему, а не на сухую брать! Впрочем, Скоссер быстро исправился. Морально легче не стало, но он хотя бы уверовался, что рвать не будут. Впрочем, никогда и не собирались, учитывая первые разы. Мик отстранился на несколько секунд, затем прикосновения продолжились. Уже знакомые, мокрые. Но всё же что-то в них изменилось. Надавливание — и внутрь проник самый кончик большого пальца. Он вывернул ладонь и другими пальцами ласкал ниже, поглаживая между ног и массируя яйца, пока другая рука нежно скользила внизу живота. Странные прикосновения. Осознав, как именно его ласкал Мик, шатен покраснел до кончиков ушей. — Извращенец, — получилось глухо из-за подушки и хрипло из-за происходящего. Тело реагировало, ведь и у самого Скольта ничего подобного не было уже… неделю? Больше? Хер знал, он не считал. — Вот это открытие, — ласково промурлыкал брюнет, обхватывая пальцами напрягающийся член. Крис шумно выдохнул, когда его сжали. Внутри всё ещё поднимался протест всему этому, но шатен не хотел думать. Об этом и многом другом, что сейчас роилось в голове. Заглушить всё это вполне могло тело, которому нравилось происходящее. И парень прислушивался к нему, слушался его. Как и Мика. Наверняка потом он будет проклинать себя за всё это. Палец медленно проник полностью, неспешно совершая поступательные движения. Но добраться до самой чувствительной точки было сложно, поэтому Мик сменил пальцы, осторожно разрабатывая вход. Ему безумно нравилось так ласкать парня, чувствовать малейшие изменения его тела руками, которыми сам же мог коснуться в нужном месте. — Крис, перевернись, — ласково прошептал он и легонько пощекотал кончиками пальцев талию. Мик хотел видеть его с другого ракурса. Наслаждения от проникновения не было, но Крис всё равно старался расслабиться. Тело помнило, что следовало за этим. Команда оказалась неожиданной и вызвала лёгкую панику. Ведь тогда шеф легко прочитает его состояние и всё то, что творилось с ним. Впрочем, кажется, Мик это видел и так. Словно чувствовал, куда и как надо надавить, чтобы тело Криса предало его. Кивнув, парень всё же перевернулся. Медленно, нерешительно и стараясь при этом как можно меньше касаться босса. Это сложно, учитывая, что тот нависал над ним. Стоило ему оказаться на спине, как он отвернул голову набок, словно мог увидеть всё то, что будет происходить дальше. Парень сжал ноги в коленях, понимая, что иначе Мик просто не сможет ему вставить. Блять, он подставлялся! Новая волна стыда за самого себя. Мик чувствовал. И видел. Румянец на щеках шатена, его нерешительная смена позы и… Ох… Моральный экстаз вдарил в голову, заставляя почувствовать, как тепло растекалось вместе с волнами мурашек. — Чш. Чш-чш… — нежно и вкрадчиво прошептал Мик, словно успокаивая парня. Он мягко коснулся рукой его коленей, развёл в стороны, заставляя пока ещё расслабиться. Заставляя вновь подставить под его умелую руку член. Другая вновь принялась ласкать внутри. Знал ведь, как это приятно. Скоссер старался его успокоить? Крис нервно фыркнул. И послушно развёл ноги в стороны, когда тот молча попросил. Парень выдохнул, когда член снова подвёргся ласкам. Выдохи стали заметней, глубже. Если выкинуть из головы тот факт, что это мужская ладонь, то выходило весьма недурно. Даже слишком. Вкупе с движениями внутри… снова по той точке, что находилась где-то там, порождая приятные судороги. То ли мурашки, то ли разряды. Немного отвлёкшись от одновременных ласк, оставив только пальцы, массирующие нутро, Мик склонился к парню. Шея, ключицы, грудь — всё покрывалось вкрадчивыми, игривыми укусами. С губ Криса сорвался шумный, громкий выдох. Слишком хорошо. Так не должно быть, но было. Шумное дыхание звучало слаще музыки для Мика. Возбуждённое, сдерживаемое. Желание поцеловать Криса стало просто не выносимым, но он терпел. Терпел и продолжал ласкать, чувствуя, как сводило низ живота от желания. Не-е-ет, чуть позже. Потерпит, не переломится. Хотелось ещё немного помучить шатена ласками. Скоссер умел быть ласковым. Ведь до проснувшейся страсти к садизму он именно так и занимался сексом. И сейчас, если честно, не хотелось делать шатену больно. Ему ведь не нравилось. Сначала было плевать на то, понравится ему или нет, даже несмотря на то, что Мик и старался делать приятно, то сейчас ему было не насрать на чувства парня. Да, факт отработки оставался, но, по крайней мере, он не будет испытывать боль. Не сегодня. Потом, но не сегодня. — Знаешь, если тебе так больше комфортно, то я могу реже тебя фиксировать, — прошептал брюнет, обжигая дыханием живот. — Блять, снова включаешь режим хорошего, — хмыкнул парень, сжимая пальцами простынь и не поворачивая головы на голос. Хотя, он прекрасно чувствовал дыхание, заставляющее волоски на теле подниматься. Слишком всё славно шло. Словно Мик знал его тело лучше него самого. — Делай так, как хочешь, а не так, как мне будет приятней. Я отрабатываю, мне и подстраиваться. — Я его и не выключал, — Мик приблизился слишком сильно, почти телом к телу, склоняясь к скуле парня, мягко покусывая под ухом. — А я принимаю отработки и мне решать, нужен ли тебе комфорт или нет. Пока ещё считаю, что нужен, — укусил за мочку и отстранился, чтобы не нервировать сильнее. Он решал. Да, решал. И с этим никак не поспорить. Да и уже не хотелось, учитывая, что возбуждение набирало обороты, принуждая подчиняться и даже не шипеть на столь близко находящегося Скоссера. Было что-то такое в этих укусах. Его пассии часто баловались ими, но не так. Сдерживали крики, просто впивались из-за переполняющих чувств, а здесь… здесь было какое-то подобие нежности, что ли. Что за блядский бред лез в его голову? Пальцы внутри сменил член, быстро одетый в резину. Скоссер приобнял шатена за поясницу, заставляя чуть приподняться. Аккуратно надавил, гораздо легче проник внутрь. Всё же разработки пальцами сделали своё дело — вход стал эластичнее. И на полное проникновение понадобилось меньше времени. Было что-то прекрасное и в таком податливом Крисе. То ли осознание, что он старался принять своё положение, то ли факт того, что он не противился этому удовольствию. Мягкое движение бёдер — брюнет толкнулся, совершая первую фрикцию. Затем ещё одну. Приятно, блять. Несмотря на всё. Приятно. С губ слетел еле слышный выдох. Крис, знал бы ты, как ему не хотелось сдерживаться в такие моменты, а наоборот, показать всё своё расположение. Но Мик держался, не позволяя себе реагировать даже в половину того, как хотелось. Столько всего рвалось наружу, что приходилось сдерживать. Толчок — и выдох более заметный, рваный. Пальцы до скрипа сжали простынь. Слишком… Просто слишком. Как и каждый раз, проведённый здесь, с этим ёбанным полудурком, который какого-то хрена каждый раз доставлял ему удовольствие. Снова толчок, от которого голова запрокинулась назад, словно подставляя шею. А на деле — просто реакция, потому что слишком. Всё слишком. И то, что просилось наружу, тоже слишком. Мику показалось, что парень сдался. Поддался, отдался этим ощущениям и удовольствию. Брюнета передёрнуло от этого осознания, от нежности, от чувств, переполняющих его. Не в силах сдерживаться, он тут же склонился вперёд, чтобы сомкнуть зубы на этой прекрасной длинной шее, как вдруг… — Пожалуйста, — на грани слышимости. Отчаянная мольба, потому что Крису впервые хотелось утонуть в этом удовольствии. Таком порочном, таком неправильном. Сердце буквально пропустило удар. «Пожалуйста»?.. Мик перевёл взгляд на лицо парня и… Да ладно? Ему правда не показалось? Серьёзно? Сердце пустилось в бешенный галоп. Всё, что угодно, Крис. Всё для тебя. Рукой брюнет зарылся в волосы Скольта, мягко удерживая голову в таком состоянии, а сам нежнейше прикусил кожу на шее, чуть ли не губами, утопая в близости с ним. Движения стали напористыми, глубокими, жадными. Обуреваемый страстью, Скоссер почти прижимался к нему, ощущая жар. Невыносимо. С губ слетел судорожный выдох, который он заглушил на ключицах Криса. Отдавался, сам, ему. Всего лишь одним словом сорвав крышу, и так херово державшуюся на месте этот месяц. Крис понятия не имел, услышали его или нет. Волна стыда накрыла с головой, вина грызла изнутри, но парень не знал, что ещё можно сказать. Да и надо ли? Услышал, наверняка. Дыхание Скоссера дразнило потревоженную укусами шею, но это не раздражало. Скорее посылало непонятные мурашки по телу. Но разбираться с этим не хотелось. Не сейчас, когда движения внутри буквально срывали с губ выдохи на грани стонов. Не сейчас, когда всё тело натягивалось струной в преддверии оргазма, а ласки болезненно каменного члена лишь подстёгивали к этому. Просто не сейчас… Мик овладевал им горячо, страстно, пылко. Наверняка, если бы не сегодняшний разговор, можно было бы сказать чувственно, с любовью, но… На самом деле ведь так и было. Брюнет плавился в присутствии Криса, покрываясь мурашками, заводясь с пол-оборота, дрожа нутром от чувств. И сейчас он вкладывал их в каждое движение, в каждый укус, в каждое чуть нервное и судорожное движение пальцев, что метались по волосам и телу парня, то сжимая его в изнеможении, то ласково поглаживая, опускаясь к члену. Он вновь сдавал себя с потрохами. Но всегда можно было опровергнуть всё простым недотрахом и своей похотливостью. Первый оргазм не заставил себя долго ждать. Сдерживаться не хотелось совершенно. Но на этом Мик не остановился. Замер на несколько секунд, судорожно дыша и властно впившись в талию шатена, а затем продолжил движения. О нет, на одном разе он сегодня не остановится. И Кристофера это тоже касалось. Крис захлебнулся очередным выдохом, когда внутри что-то лопнуло, а кожа неравномерно покрылась струйками вязкой спермы. Несколько секунд передышки и… снова? — Ты меня затрахать решил? — уточнил шатен, сжимая коленями горячее тело шефа. Это всё уже не казалось таким неправильным. Или всему виной ещё не развеявшийся туман удовольствия? Плевать. — А ты против? — хрипло промурлыкал Скоссер, жадно проведя пальцами от ягодиц до коленей, прижав к себе бёдра парня ещё сильнее. Так страстно, так горячо. Против ли он? Крис не знал ответа. Это должно быть «да», но тело снова реагировало. Медленно, отзываясь сладким дурманом по венам, но не настолько, чтобы сказать «нет». В итоге ответом Мику послужили шумные выдохи и слабая дрожь. Потому что после вопроса последовали движения. Вновь толчок. Он перехватил ноги Криса под колени, немного удерживая того на весу, и позволил себе распрямиться, чтобы градус проникновения был иной. Склонился к шатену, прижимая бёдра к его собственному животу. Хотелось ближе, чувственнее. Руки, удерживающие Скольта, упёрлись по бокам от него, сжимая ещё и за талию, словно выказывая права на это прекрасное подкачанное тело, горящее от наслаждения под ним и вместе с ним. Нетерпеливые движения порождали судорожные вздохи, заглушаемые на коже Криса чувственными укусами. Низом живота он ощущал его член и как пачкался в сперме ещё сильнее. Было в этом что-то сокровенное, пусть и похабное. Шеф держал его собственнически. И двигался, двигался, двигался. Прижимался, и складывалось ощущение, что они одной температуры. Одной зашкаливающей, блять, температуры. И укусы. Множество, покрывающие всю верхнюю часть тела. Зудящие противно и в то же время как-то приятно. Крис готов признать себя чокнутым после этой ночи. Потому что всё это вкупе с прикосновениями к члену смешивалось в какой-то невъебенный коктейль ощущений. Он почти готов признать, что никогда не испытывал этого. Но это всего лишь «почти» и эффект недотраха. Второй оргазм. Яркий, сносящий крышу. Скоссер остановился, переводя дыхание, сорвавшееся в один-единственный тихий короткий стон. Выждав немного, отстранился. Нужно было сменить резину. Орудуя одной рукой и зубами, удерживал парня за член, продолжая ласкать чуть подрагивающими пальцами, давая понять, что он ещё не закончил. И с ним тоже не закончил. Крис не успевал за боссом. После первого оргазма ему нужно больше времени, чтобы вновь финишировать. — Блять, я не уеду от тебя, — признался шатен. Потому что после такого у него просто не останется сил. — А тебя никто не гонит, — хрипло проворковал Мик, судорожно проскальзывая пальцами от влажного входа до самой головки. Брюнет пожирал парня взглядом. Тот был каким-то нереальным, лёжа в изнеможении на его постели и не противясь ласкам, таким откровенным и горячим. Скоссер сделал короткую передышку. Крис вытянул ноги, облегчённо выдыхая. Перерыв, пусть и не совсем желанный. Тело хотело ещё, член стоял, но он молчал. Потому что и так сказал дохуя. Мик вытащил из пачки салфетку и заботливо протёр живот парня от спермы, а затем и себя. И это показалось Крису слишком заботливым жестом. Шатен всегда заботился о себе сам. И в жизни, и в сексе. Нет, конечно, в жизни помогала родня, тут не поспоришь, но в основном сам. А в сексе… Обычно его дамы думали о себе и это правильно. Женщинам сложнее, он знал, но и к себе хотелось получить внимания. А его было очень и очень мало. Из мыслей его вывели очередные укусы, но теперь бёдер. Блять, он весь в этих красных, зудящих пятнах. Но руки не тянулись их тереть. Шеф лапал его везде и как хотел — член, задница, бёдра, талия. О нет, Мик не оставит его просто так лежать. — Повернись немного, — прошептал брюнет, направляя руками. Крис послушно перевернулся на бок, чувствуя себя идиотом. Его снова брали, удерживали, а он лишь сжал пальцами подушку, прерывисто выдыхая. Чуть опавший член снова начал подниматься, показывая, что его всё устраивало. Мик прижал одну ногу парня к его груди, открывая себе доступ. Мягко и плавно проник внутрь, не наращивая темпа. Теперь, когда застилающая мозг похоть немного спала, хотелось просто наслаждаться каждой секундой осознанно. Вжав его в кровать, склонился к плечу. Скользнул губами и носом по коже и вновь укусил. Ну не мог он не кусаться, не мог. Обычно целовал свою пассию, а тут не было такой возможности, вот и компенсировал это всё укусами. От каждого движения по венам словно растекалась патока, вызывая табуны мурашек, марширующих от затылка до пят. Сейчас Скоссер был максимально близко к нему, такому будоражащему, соблазнительному, горячему. Любимому. Любимому… Мик прекрасно это осознавал, сгорая от нежности. Хотел бы он так назвать Криса вслух. Крышу срывало ураганом чувств, бушующем в душе. Мик дышал глубоко, размеренно, будто пытался надышаться им. И двигался так же, желая пробыть в чувственной неге немного дольше. Крис совсем не сопротивлялся, что дарило брюнету такую шаткую, хрупкую, абсолютно призрачную надежду. Было даже смешно и горько — надежду на что? На взаимность? Нет, никогда. Максимум, на что Мик мог рассчитывать — на взаимное желание секса. Стоило радоваться хотя бы такому. И то, если это невероятным чудом случится. Все эти движения, ласки — шатен расслабился под ними, удерживая ногу в необходимом положении. И не было даже мысли о каком-то сопротивлении. Приятно, хорошо, но хотелось уже кончить. Снова погрузиться в то удовольствие, что позволяло отключиться от реальности на некоторое время. Спустя время Мик мягко повернул парня на живот. Провёл руками по талии и осторожно потянул на себя. И на этот раз Крис сам подставил задницу, чуть отрываясь от кровати. Горящее лицо вжалось в подушку, которая заглушила тихий, почти неслышный стон. Прижимаясь сверху, Скоссер внезапно почувствовал это движение. И оно было… Оно было просящим. Он сам подался к нему, желая. Просто желая. Мику вновь снесло крышу. Как можно было устоять, когда любимый сам хотел большего? Когда сам безмолвно просил, изнемогая. Он просто не мог устоять перед таким. Скоссер подложил под него подушку, вынуждая приподнять поясницу и расслабленно вытянуться. Склонился ближе, чуть ли не сграбастав в объятия. Рукой подлез между ним и подушкой, возобновив игривые ласки. И спустя некоторое время парень неожиданно сам слегка подался назад, словно пытаясь сильнее насадиться на движущийся внутри член. Или же он подавался к руке? Крис не мог на это ответить. Брюнет чуть не зарычал от удовольствия. Это было так сексуально, так желанно для него. Судорожно и страстно сжал ягодицу парня, продолжая ласкать член. И трахал. Глубоко, быстро, размашисто, стараясь довести до пика наслаждения. Собственное дыхание сдавало его с потрохами — с губ то и дело срывались шумные, отрывистые вздохи. Одними губами прошептал его имя, изнемогая от возбуждения и чувств, скользя взглядом по чуть вспотевшей, рельефной спине. Жадно скользнул пальцами, очерчивая изгиб талии. Его. Он понял Криса даже несмотря на то, что шатен сам не понимал себя. Кроме, разве что, желания. И нет, не чтобы это всё быстрее кончилось, а именно кончить. Испачкать эту блядскую подушку, которая иногда так же касалась, как рука шефа. Движения ускорились и это просто невыносимо. Шумное, судорожное дыхание — в подушку, в которую впивались пальцы. Отчаянно, до побелевших костяшек. Несколько движений и Крис выгнулся, протяжно застонав и вымазывая в сперму наволочку и руку шефа. Похуй. Просто похуй. Парень обессиленно упал на кровать, глубоко и быстро дыша. Повернул голову и прижался щекой к подушке, стараясь остаться в этой неге как можно дольше. Жадно пожирая его взглядом, Мик чуть ли не задохнулся от восторга. Прекрасный, любимый. И он смог сделать ему приятное так, что захотелось ещё. Скоссер ощущал сперму на пальцах, но не пытался от нее избавиться. И даже руку не убрал, продлевая остаточные ощущения. И сам замер, не выходя из парня. Ему даже не потребовалось двигаться, чтобы снова кончить, шумно выдыхая. Экстаз Криса всё сделал сам. Он видел и понимал, что сейчас парню хотелось. Просто отдышаться, просто ещё ощутить это удовольствие, растекающееся по телу. И потому даже не мешал ему, не шевелясь и любуясь им, наслаждаясь близостью и горячим нутром. Спустя пару минут Мик мягко и ласково погладил его по спине. Будто хвалил. Или благодарил. Хотя, так и было. Описать такими простыми словами весь коктейль чувств, что он сейчас испытывал, просто было невозможно. Это было что-то сильнее, глубже, чувственнее. Поглаживание заставило Криса тихо хмыкнуть и вернуться в реальность. Блять, он отдался ему. Полноценно, сам. Сука, но как же было ахуенно. И было, и есть. Блять, блять, блять! — Кажется, на этот раз отработка вышла полноценной, — усмехнулся он, не открывая глаз. Слишком стыдно за свою реакцию. Блять, что ему теперь делать с этим всем? — Мгм-м-м-м… — довольно, словно кот, протянул Мик, медленно, нехотя выходя из него. Как же ему хотелось подольше так пробыть. Но этими словами Крис абсолютно точно обозначил окончание этого ахуенного вечера. И настаивать брюнет не имел никакого права. Ну, вообще-то, конечно, имел. Но, с точки зрения своей покорёженной морали — всё же нет. — Ну-ка… — тихо проговорил Скоссер, стараясь не мурлыкать. Мягко обхватил бёдра парня, чуть приподнял их и вытащил мокрую подушку из-под живота. — Повернись. Крис еле перевернулся и с долей удивления отметил, что его вытирали. Снова. Маска всё ещё мешала обзору, но снимать её пока что не хотелось. Блять, он со стыда сгорит, если посмотрит на него. — Это благодарность за кабинет? — зачем-то уточнил шатен. Просто потому, что мог. Просто потому, что хотел убедиться, что это была просто отработка, принявшая слишком охуенный поворот. Благодарность за кабинет? Мика немного застал врасплох этот вопрос. Блять, он ведь не должен о нём заботиться! Просто трахать, просто удовлетворять своё желание, и всё. Но не-е-е-ет, Скоссеру же не сиделось на жопе ровно, надо было поухаживать! Да и вообще, чего Крис об этом сейчас заговорил? Забыл, как в первые разы Мик вытирал с него остатки смазки? Но напоминать не стал, ну его, опять подозревать начнёт. — Типа того, — вкрадчиво ответил он. — Просто остаточная влага неприятная, я же знаю. Крис что-то согласно пробурчал в ответ. Паренёк отстранился, давая свободу, но двигаться не хотелось. Сука, надо было встать, собраться и съебаться отсюда. Но сил не было. Да и желания, откровенно говоря, тоже. Хотя бы просто потому, что он знал, что Скоссер ничего с ним не сделает. Парень вытянул ноги и всё же медленно снял маску, не открывая глаз. Она улетела куда-то за спину, а сам Крис продолжал молчать, ещё чувствуя эту приятную истому. Одеваясь, Мик то и дело взглядом скользил по соблазнительному телу, словно желая как можно отчётливее запечатлеть его образ, который и так слишком часто возникал в голове. Пользуясь тем, что парень не артачился и вообще как-то странно затих, брюнет решил хоть мельком прибрать образовавшийся бардак. По-хорошему, надо было выходить из комнаты и просто позволить Крису остаться одному, но Скоссер не мог себя пересилить и оторвать от него взгляд. Честно, он бы его до утра из кровати не выпускал. Трахал бы и трахал. Да и просто бы с ним понежился. Мик мысленно горько усмехнулся. Крис наверняка бы ёбнулся от «счастья», узнай он о чувствах своего босса. Но, к собственному стыду, Крис всё же начинал засыпать и плевать ему было на отсутствие одеяла и ванны. Он понятия не имел, что будет потом, но знал, что очень и очень стыдно. Ноги чуть сжались в коленях, подтянулись немного к груди. Шатен задышал ровнее, глубже. Мик с удивлением взглянул на вдруг свернувшегося в клубок парня. И непроизвольно расплылся в улыбке. Уснул. Это было так трогательно. Да и хорошо даже, что уснул. Скоссер был уверен, что это проявлялись его усталость и недосып. Пусть отдыхает. Он достал покрывало и осторожно накрыл его. А потом тихо вышел, не в силах убрать улыбку. Не, ну такими темпами Криса реально можно будет прописывать в этой квартире. Крис чуть расслабился под покрывалом, окончательно засыпая. Все треволнения перейдут на завтра, но кого это волновало?

***

Вечер оказался уже довольно поздним, за окном стемнело. Отправив наволочку с подушкой в чистку, Мик направился к Пушку. Хоть он и знал о незаурядном интеллекте рептилии, но старался бывать с ним чаще, чтобы ящер не забывал хозяина. И тут его осенило, заставляя сердце глухо ухнуть в груди. Брут! Блять, у Криса дома пёс! Мысли отчаянно заметались в голове. Нельзя же было просто так оставлять требующее ухода животное дома. Нет, возможно, Крис всего лишь проспит пару часов, как это бывало. А если нет? Время уже достаточное, чтобы лечь спать окончательно. Да и ладно, пусть спит, не жалко. Но собака… В голову пришла идея. Дикая, неправильная, рисковая. И даже не факт, что сработающая. Мик вернулся в комнату, бесшумно открыв дверь. Да, парень спал. Брюнет тихо подошёл к стулу с его одеждой и нащупал в кармане джинсов ключи. Аккуратно выудил их и направился на выход. Что ж, он надеялся, что пёс за столько встреч привык к нему. Иначе будет ну очень нехорошо. Через несколько минут он уже выезжал с парковки. Было капец как страшно соваться к Бруту. И не только потому, что животное могло просто не принять его или агрессивно среагировать, а потому что, если Скольт об этом узнает… Ой, блять, что тогда начнётся. Мик заехал в попавшийся маркет и купил лакомства для собак. С пустыми руками лезть к псу было бесполезно, он был уверен. Полчаса дороги вместе с магазином — и вот он уже открывал дверь квартиры Криса, предварительно вытащив косточку из упаковки. Осторожно заглянул в тёмный коридор, нашарил рукой выключатель. Брут выскочил в коридор и остановился. Не хозяин, но запах знакомый. Пёс принюхался, оставаясь в стойке, а затем коротко, вопросительно гавкнул. Будто спрашивая у Мика всё и сразу. — Привет, Брут, — мягко обратился к нему брюнет, зайдя в квартиру и осторожно подманивая того косточкой. Пёс вытянул шею, заглядывая за Мика в коридор, будто пытаясь разглядеть кого-то. Затем перевёл взгляд на вкусняшку. Уши дёргались, будто животное размышляло. Несколько секунд — и он всё же потянулся за косточкой, сцапнув её прям с рук паренька. И сел, поглощённый лакомством. — Без хозяина твоего я, Брут, — извиняющимся тоном сказал Скоссер. Наверное, глупо было разговаривать с животным как с существом, способным понять речь. Но он иначе не умел. Мик с прежней детской наивностью был уверен, что звери всё понимали. — Пойдём гулять, мальчик. Мик нашёл рядом поводок и, подождав, пока овчарка догрызёт, осторожно закрепил его, затем самую малость потянул на себя. Брут посмотрел на парня. Дёрганье поводка воспринято не было. Брут сидел и тупо смотрел, что-то решая. А затем всё же сделал несколько шагов по направлению к нему. — Во-о-от, — облегченно выдохнул брюнет. — Хороший Брут. Пошли гулять. Он открыл прикрывшуюся за ним дверь и попятился в подъезд, мягко утягивая поводок за собой. Брут шёл с опаской и на некотором расстоянии от парня. Не то чтобы он ему не нравился, просто рефлекс. На улице пёс уже сам направился в отведённую для выгула зону. Начал перебирать лапами быстрее, желая пробежаться. Мик чувствовал, как Брут явно торопился, потому и он ускорился, переходя на трусцу. Ладно, тоже разомнётся, ему полезно. Бег! Бруту нравилось, Брут доволен. Прибежав на место выгула, он сначала сделал свои дела, а затем снова начал торопиться, желая подышать воздухом, а не той спёртостью, что царила в квартире. Побежал. А Мик и не возражал. Наоборот, даже рад был. В последнее время в зале занимался мало — времени не хватало. А тут бег на относительно свежем воздухе, в скверике. Да и сам в кедах был, так что вполне себе довольный бегал вместе с овчаркой. Блять, Крис увидел бы, точно свихнулся. Скоссер чуть в голос не рассмеялся, представив ахуевшее лицо шатена. Да, зрелище то ещё — что офигевший Крис, что Мик, скачущий по скверу с его собакой. Явно довольный прогулкой Брут потащил его домой уже по кромешной тьме. Ну ладно, фонари помогали. Дома уже брюнет задумался — а что с лапами делать? Мыть же, наверняка. Он прошёл в ванную, позвав за собой пса. Брут не возражал и даже первый заскочил в комнату, после чего плюхнулся в ванную. Рядом с ней висела тряпка и губка, а ещё пара явно собачьих щёток и шампуней. — Что, полностью искупаться захотел? — он на всякий случай стянул с себя футболку и включил душевую лейку, настроив теплю воду подальше от пса. — Так, ну-ка… Сначала направил струи на лапы, чтобы ополоснуть только их, а там уже и посмотреть можно будет, если сам залезет под воду. Набрав в руку шампуня, принялся тщательно мыть лапки. Жёсткие, упругие подушечки и густая шёрстка. Давно он с собаками не возился. Брут не сопротивлялся и подставлял лапы под чужие руки. Когда последняя была вымыта, он выпрыгнул из ванной и бодро потопал на кухню к наполовину наполненной чашке с кормом. — Эй, Брут! — удивлённо воскликнул Мик, которого в тесной ванной овчарка буквально вжала в раковину. — Стой, куда! Но пёс чхал его слушать и бодро утопал. Тяжело выдохнув, Скоссер вооружился рядом висящим полотенцем и найденной в ведре тряпкой и на корточках пополз за мокрыми следами, вытирая их. Конечно, могли бы сами высохнуть, но: долго — раз, и Брут мог их дальше разнести — два. — Так, лапы дай, — пропыхтел брюнет, вытирая собаку полотенцем, лапу за лапой, самолично поднимая каждую. Пёс не сопротивлялся, только недовольно буркнул при этом. Конечно, от еды отвлекали. Мик вернулся в ванную, убрал всё по местам, вымыл руки и прошёл на кухню. Сменил воду в миске и досыпал корма. Всё, теперь до утра можно не переживать за него. Вернулся Скоссер домой чуть позже полуночи и первым делом бесшумно заглянул к Крису — спит ли? А он всё так же спал, хороший. Мик вышел и вернулся в комнату через несколько минут с запиской, которую аккуратно положил поверх ключей, оставленных на джинсах — не хотел шуршать и мешать. Он быстро поужинал и завалился в кровать, отсыпать свои законные часа четыре сна. Хотя уже давно и упорно хотелось больше, да время не особо позволяло. Крис проснулся от орущего будильника. При чём орал он как-то… Тихо? Парень приподнялся на кровати и понял, что забыл телефон в штанах. А потом резко сел, поняв, что комната не его. Он уснул после отработки, и если орал будильник, то ему нужно погулять с Брутом и рвануть на работу, а он, блять, в другом конце города. Блять! Оделся шатен быстро, знатно охренев от наличия ключей на джинсах. Выпали? Вряд ли, лежали они так, чтобы ничего не ронялось из них. Похуй. Встречаться с Миком не хотелось, поэтому шатен решил нагло уйти по-английски. Ну не заберётся же сюда никто?! Наверное… Блять! Хмурый и явно недовольный собой и жизнью Крис ввалился в комнату своего шефа. — Кошатина, закрой за мной дверь, я ушёл, — получилось очень громко. А Мик уже час как бодрствовал. Будильник у него стоял на пять утра, потому что рассчитывал везти Криса домой, но тот всё спал. Брюнет уже и позавтракать успел, поэтому сейчас был наполовину готов — в домашних штанах и рабочей рубашке. — Не позавтракаешь? — обернувшись к Крису спросил он, неспешно застёгивая пуговицы. — Я тебя отвезу, не шебутись. Как раз не опоздаем. Зелёные глаза хитро сверкали. Видимо, шатен не догадался. Да уж, подумаешь о таком — босс, трахающий тебя в задницу, срывается ночью в квартиру должника, чтобы выгулять его пса… Мик бы в голос заржал, услышав такую историю. А она, блять, с ним приключилась, вот тебе и «ха-ха». — Нет, — хмуро ответил Крис, глядя на собирающегося Мика с усталостью и раздражением. — Не надо меня везти, сам доберусь. Развернувшись, Крис тут же вышел из комнаты, поспешив на выход. Отлично, точно никто не унесёт этого придурка. Ой-ой-ой, всё, Скольт включил вредину. И Мик уже понял, тут два варианта — либо отстать от него, либо брать и делать. И второе явно сейчас шатену было ну совсем не нужно. — Да и хер с тобой, — добродушно выругнулся Скоссер, снимая рубашку. У него целый час ещё был до выхода, можно было поваляться. Но всё же вышел вслед за Крисом, — давай хоть такси вызову, на автобусе заебёшься ехать, — сказал он парню в спину. Да блять. Вот чего шефу было не занимать, так это упрямства. — Сказал же, блять, не надо, — рыкнул Крис, буквально запрыгивая в кроссовки и вылетая из квартиры. На хуй всё это! Крис почти успел домой вовремя. Семь утра, пойдёт. Выгуляв Брута, который, к его удивлению, отнёсся к прогулке равнодушно, шатен по возвращению завис над его чашкой. Половина за сутки? Странно. Прогулка, еда, ключи. Всё сложилось только в одну картину, за которую он мог огрести пиздюлей повторно. — Какого хуя ты подходил к моей собаке и был у меня дома? — зарычал парень в трубку, как только из телефона перестали доноситься гудки. В сладостном садистском предвкушении ожидавший его реакции Мик спокойно выслушал рычание Скольта. Замеча-а-ательно. Крис, зайка, не обманул надежд. — Пожалуйста, — усмехнулся в трубку брюнет и сбросил звонок. А что, ему надо было объяснять, что он переживал за его собаку? Что, блять, ему не похуй на повседневную жизнь шатена и участвующих в этой его жизни? Ну нет, нахуй. Он, блять, даже не отрицал! Это разозлило Криса ещё больше. Ебанный блядский Скоссер, что всё больше и больше появлялся в его грёбанной жизни! Бац, и звонок сбросили. — Ах ты ж мразь! — воскликнул шатен, снова набирая номер. Внутри всё клокотало. Почему эта сука просто не могла оставить его в покое и не лезть туда, куда не просили? Почему он, блять, получил столько удовольствия от ёбанной отработки? Почему всё так неожиданно пошатнулось?! — Слушаю, — спокойный голос из динамика спустя три гудка. — Хватит лезть в мою, блять, жизнь, сталкер ты херов, — рычал Крис, направляясь в ванную. — Отработка и всё, блять. Он не знал, что сказать. Хотелось ругаться, материться, но смысл, если он сам так реагировал? Сам рассказывал все эти истории и не мог заткнуться? — Ты в этом так уверен? — голос ни капли не изменился. На оскорбление Мик даже не отреагировал — наслушался уже, хули на них внимания обращать. — Что ещё мне сделать? У тебя есть ровно три минуты, чтобы сообщить мне все пункты. Я выслушаю и приму решение, что мне делать, а что — нет. Крис даже немного сдулся от этого спокойного голоса. Блять, ну что с ним не так? — Тебя слишком много в моей жизни, — выдохнул шатен. — Мы должны были встречаться только на отработках, а не, блять, сталкиваться почти каждую, мать его, неделю! — снова рявкнул, не сдержался. Потому что это издевательство. Он не привык быть настолько обязанным. Больше для него делала только родня. — Это, блять, уже явно не отношения должника и взымающего долг, это иное. Хватит, блять. Остановись. Крис как будто говорил это себе. Или всё же Мику? — Отработки вроде и планировались каждую неделю, нет? — послышалась лёгкая ирония. Не едкая, скорее добрая. Мик не мог не прицепиться к словам. — А ты часто бывал в должниках у ебанутых мразей? — он потешался, но голоса не сменил. Ух, блять, по телефону с ним гораздо спокойнее было разговаривать. — Мне гораздо легче взымать долг с человека, который меньше обременён своими проблемами, потому что это влияет на качество отработок. Ещё вопросы? — Мы виделись не только по поводу отработок, — зашипел шатен в ответ, сжимая несчастное устройство. — Предпочту на этом свой опыт подобного и закончить, — едко высказался он, закатывая глаза. — Почему с тобой, блять, так сложно? Злой зайка, как мило. Мик улыбнулся. Как можно было на Криса злиться вообще? — Я намеренно эти встречи не устраиваю, — ответил Скоссер. — Две последние недели не в счёт. Я бы тоже предпочёл, чтобы ты ограничился опытом только со мной, а то тебе на меня совсем времени не хватит, — он еле сдержался, чтобы не заржать. — Крис, ошибаешься, со мной всё предельно просто — достаточно просто перестать ерепениться. Я делаю это всё и для своего комфорта тоже. Крис буркнул что-то недовольное. Кажется, очередное ругательство. — Была бы моя воля и никогда бы не хватило, — фыркнул шатен, начиная раздеваться. Нужно было успеть принять душ до работы. — Чтобы я не ерепенился, нужно прекратить всё это делать. Замкнутый круг, знаешь ли. — Ты ведь в курсе, что мне нравится, когда ты ерепенишься? — вкрадчиво спросил Мик. Ему явно понравилось это слово по отношению к шатену. — Чуешь, к чему клоню? — он ходил по комнате с улыбкой до ушей. Вроде, с ним ругаться звонили, а ему смешно. До Криса дошло только через несколько секунд. — Похотливый пидорас! — рявкнул шатен и отключился. На этого Скоссера у него никаких сил не хватит! Парень обречённо вздохнул. Где он так провинился, что ему досталось это? А Мик лишь заржал. Громко, заливисто. И потом отправил парню смс: «Я, вообще-то, не к этому клонил :D и кто из нас озабоченнее? ;)» Нравилось ему над Крисом потешаться. Да и, к тому же, это помогало ему скрывать чувства в глазах шатена. Он ведь невыносим, так? Пришедшая смс-ка вынудила Криса покраснеть и зависнуть. Уточнять, что эта мразь имела ввиду, шатен не стал. Ну его на хуй, а.