Эта комната цвета асфальта

Соседи снизу опять бухают, хуевая музыка ужасно долбила из их квартиры. Лишь бы они не разбудили мелких, а то Дженна организует им музыкальный центр в заднем проходе. Надоели уже. Ортега прикрывает глаза, но заснуть никак не получается. Сильные басы действовали на нервы, выжимая до капли последнее, что осталось за последний месяц. Дженна медленно выдыхает, пытаясь успокоиться. Но получается туго. Мама опять была на ночной смене, а значит что разбираться с этими придурками нужно самой. Точнее, общалась бы с ними Дженна, даже если бы Натали была дома, но по крайней мере, в таком случае, мелкие не остались одни. Девушка встаёт с кровати, быстро натягивая на ноги красные тапочки, с уже давно стершейся подошвой. Шаркая ногами по полу, Ортега выходит из комнаты, осторожно закрывая за собой дверь. Свет луны пробирался сквозь окно, озаряя собой стоящий на кухне стол. Дженна проходит ещё несколько шагов, наконец добираясь до входной двери. Схватив ключи с тумбочки, девушка покидает квартиру. Неудивительно, но музыка в подъезде была слышна ещё сильнее. Запах сырости вновь ударил в нос Ортеги, а из разбитого подъездного окна, тянуло холодом ночи, наказывая полчищу мурашек пробежать по коже. Дженна неторопливо спускается ,по грязной и местами с отколовшимися кусочкам, лестнице. Смотрит на надпись «хочу спать со шлюхами и никогда не работать» которую оставили вместе с Перси когда напились, получили они тогда знатно, зато весело было. Странно что никто не замазал. Ортега стучит по двери, посреди которой была массивная вмятина. Наверно этот придурок оставил, когда снова нажрался. Неважно, ведь эта картонный мусор отпирается, открывая вид на пьяное животное. По-другому его не назвать. Затуманенный взгляд, по-свински обмазанная в жире майка, с вываливающимся из под неё пивным пузом, покрытого уж сильно заметным «пушком» темных как смоль волос. Музыка так и долбила из квартиры, вызывая желания зайти туда и раздолбить, то что её воспроизводит - Че надо, малолетка? - Голос такой-же мерзкий, как и его внешний вид. Что блевать тянет. - Лысая башка, дай пирожка. Музыку выруби, вообще время видел? - Ортега злиться и кричит на тупого мужлана, держаться больше не может. - Че говоришь? Я тебя щас моську то снесу - Пьяница делает шаг вперёд, до девушки доносится его бухое сопение. Мерзость. - Ты только рульку свиную со стола своим пузом снесешь - Дженна толкает его, от чего эта пародия на человека заваливается обратно в квартиру - Совсем страх потеряла? - Мужик кричит, с громким крахтением поднимаясь с пола. Он сжимает свои мясистые руки в тяжелые кулаки и бьет. А самое обидное для Дженны - попадает, от чего девушка влетает в перила. Больно и противно от того, что он вообще хоть как-то коснулся. Ортега уже представляет, как завтра заглянет в зеркало и увидит такой яркий фингал. Интересно будет потом посмотреть на довольную рожу Майерс. Из носа потекла совсем тонкая капля крови - Допизделась, шалава малолетняя - Мудила пьяно рычит, ели стая на ногах, шатаясь как лист на ветру. Вот Ортега и пользуется этим, влетая в него с ноги. Тот снова падает, стоня от боли на полу. Дженна проходит дальше в квартиру, пропитанную алкоголем, особенно водкой. Идёт прямо на звук, исходящий из кухни, где сидела какая-то женщина в бабушкином халате. Видимо собутыльница. На самом столе стояла водка, порезанные овощи, хотя без них можно было обойтись, ведь эти «люди» вполне справляются с ролью овощей. Наконец, взор Дженны падает на колонку, которая источала музыку, она подходит и вырывает шнур и розетки. Песня тут же прекращает играть. Женщина что-то недовольно промычала, но Ортега так и не поняла что она имела ввиду, только сказала - Свинью свою с порога убери. Теперь она может спокойно пойти спать, завтра остальные соседи скажут ей спасибо, глядя на её фингал, оставленный мерзким уебком.