Осколки

      Люди давно — сантиметр за сантиметром — отобрали земли у леса, вытеснив на самую окраину. И теперь в местах, где некогда шумели кронами деревья, высились конструкции из бетона и стекла. Голоса птиц тонули в грохоте дорог, а редкие цветы совсем не источали аромата за пеленой смога.       Лес всё помнил.       Лес умел ждать.       А разбросанные семена рано или поздно давали всходы...       Жизнь Хизер не отличалась от жизни сотен других людей. Ничем не примечательная журналистка в пригородной газетёнке. Как и все, она вставала утром на работу. Как и все, часами простаивала в пробках, по дороге за очередной свежей новостью, которую забудут уже к обеду. А позже, как и все, коротала вечер, уставившись в мерцающий экран. Украдкой Хизер годами наблюдала, как город жил своей жизнью, заполняя прогрессом и удобством каждый незанятый сантиметр, вытесняя первобытность. В легких становилось всё меньше воздуха, всё больше яда; а люди, как муравьи, сновали по своему бетонному чудищу, которое становилось громадней и ненасытней день ото дня.       Когда по всем СМИ молнией пронеслась новость о загадочных смертях, Хизер ничуть не удивилась. Растения убивали людей, пускали корни в их тела, оплетали внутренности и пробивались на свет. Отправленная за подробностями, сенсацией, Хизер увидела неподдельную эстетику отвратительного: последние секунды агонии, явившие торжество природы. Жизнь и смерть всегда шли рука об руку, а на крови расцветали прекрасные цветы, и от этой картины её губ коснулась тень улыбки.       Лес умел ждать, а Хизер научилась быть, как все. Скрываясь на виду у людей, копируя их поведение, она всегда помнила, что в груди у неё сердце вереска, а по жилам уже сотни лет бежала зелёная кровь. Дети леса даровали ей и другим избранным новую жизнь, сделав своими защитниками. Они долго ждали, и, наконец, время пришло... Разбросанные семена пробудились ото сна, а чудище будет повержено: муравейник не сможет жить без своих муравьев, пустой — он станет совсем беспомощным, падет под грузом собственной конструкции. А на обломках бетона и стекла возродится лес. На это уйдут годы. Пусть. Лес умел ждать.