Dire Consequences: Sounds of Space

***

Акт 1

Глава 1

Новое место работы

***

|————————~[{***}]~————————|

Выдержка из районной газеты «Новые горизонты»:       «Сегодня, 22 сентября, Его Светлость Михаэль Рлевский объявил о начале реконструкции Астрофизической обсерватории имени П. Ю. Звездоколова, расположенной в Научном. Торжественное переоткрытие запланировано в этом году на День космонавтики, а выполнять свою работу заведение начнёт в ближайшие три недели. Как утверждает сам Господин Рлевский, он отдал этот указ не только из-за желания увеличить разнообразие туристических мест, но и для того, чтобы расширить свое участие в космической гонке.»

|————————~[{***}]~————————|

02.10.2027 20:04       — ПОДЪЁМ!!! — кресло, в котором мирным сном спал человек, вздрогнуло от резкого удара.       Его тело напряглось, готовясь устроить кому-то хорошую трёпку. С кряхтящим выдохом выйдя из объятий Морфея, Владимир поднял голову и не сразу сообразил, какая сцена разворачивалась перед его затуманенными сном глазами.       Возле его сиденья стоял очень недовольный мужчина средних лет, носящий форменную фуражку и синий китель с погонами на плечах. От удивления он растерял всю свою смелость.       — «Полиция?» — была его первая мысль, и его она совершенно не радовала. — «Что я уже успел натворить?!»       Однако, внимательно приглядевшись, он заметил нашивку на его кителе, указывающей на то, что никакой это не полицейский, а простой водитель автобуса. Владимир стал закипать.       — Что ты сидишь, ей-бσгу?! На выход! Это конечная остановка! — последний раз прикрикнул на него водитель и вернулся на положенное ему место. Он невозмутимо положил руки на баранку. Но его истинные эмоции выдавали нервные постукивания пальцев. Кажется, кому-то сегодня сделают выговор и, возможно, даже оштрафуют.       Что-то невнятно и зло бормоча в своё оправдание, молодой доктор схватился за ручку чемодана, стоявшего у него в ногах, и спешно покинул салон автобуса.       Как только он оказался снаружи, порыв осеннего ветра, волочащего по асфальту бурые жухлые листья, заставил его, одетого в одну лишь рубашку, поёжиться.       «"Курорт!", говорили они!» — подумал он, с досадой вспоминая десятки прочитанных за жизнь постов в интернете. — «Бессовестно лгут!» — он приподнял свой воротник рубашки, чтобы защитить шею от холода.       Он сразу обнаружил перед собой остановку с большой вывеской «Научный» и немедленно зашёл под неё. Она была безлюдной, но в целом ухоженной. Пара урн; табло с расписанием (автобусов в ближайшее время не предвиделось); изображающее учёных, мозаυчное панно на задней стенке; огромная лавка и два этих странных вездесущих автомата: один разливал кофе, а другой, судя по названию, живую воду. Серьёзно, их здесь водилось так много, что казалось, у всего региона было какое-то помешательство.       Слева на улице виднелся КПП. Около него был опущен полосатый шлагбаум и находилась парковка. За КПП виднелось множество небольших, но приятных взгляду зданий с горящими жёлтым окошками, а также очень много высаженных хвойных и лиственных деревьев.       Справа вдоль дороги не было ни единого фонаря, но и без них в лунном свете была хорошо видна тёмная и высокая лесная чащоба.       Через несколько секунд междугородний автобус снова тронулся, отправляясь прямиком на автовокзал, где будет стоять до следующего утра в ожидании очередного рейса.       — Вот же ж козлы здесь работают… — чуть ли не прорычал Валик, глядя в сторону уходящего автобуса. — Даже нормально людей разбудить не может, скотина.       Ещё раз осмотревшись, он сел на лавку и достал из кармана алюминиевую пачку сигарет и зажигалкν. Вытащив одну, Владимир поджёг её и поднёс к губам. Вдох наполнил его грудь приятным дымом со вкусом вишни. Он немного успокоился.       С минуту отдохнув, он вытащил из другого кармана телефон. Пара отточенных движений и вот он уже звонит человеку, номер которого обычно находится в конце списка контактов.       Гудок звучал снова и снова, пока знакомый на другом конце, наконец, не ответил:       — О-хо-хо! Какие люди! — раздался из динамика весёлый голос. — Вы только посмотри на него. Да ты сегодня прямо-таки расщедрился на звонки!       — Димон, не валяй дурака. Я приехал и без понятия, куда мне идти!       — Дай секунду… Значит… Иди обратно по дороге. На повороте будет другой проезд. По нему идёшь и встречаешь ограждённую лесную тропу. Именно туда тебе нужно. Не беспокойся, ты не заблудишься.       — В лес мне топать? И кому, чёрт возьми, пришла в голову мысль разместить здесь обсерваторию? — снова начал возмущаться Валик.       Он встал с лавки и направился в указанном направлении, катя свой чемодан за собой.       — Профессору Звездоколову. Он в сорок седьмом, когда Научный начали строить, построил дом подальше от всех, чтоб его исследованиям не мешали. А потом, спустя десять лет, на месте его дома обсерваторию построили, — сказал Дмитрий, видимо, читая статью из Википедии на своём компьютере.       — А чем сейчас занимается этот профессор? — всё же спросил Владимир, несмотря на то, что ему не была интересна эта история.       — Никто не знает. Звездоколов однажды пропал без следа, и никто его больше не видел. И я не думаю, что он дожил бы до нашего времени. Он не был генетически модифицированным, и ему было больше семидесяти лет, что по тем временам считалось преклонным возрастом       — Ну и поделом старому, — жёстко вынес вердикт Владимир. — Захотел построить свой дом в лесу — пусть захочет с лесной фауной бороться.       — Вован, какой же ты злой, — Дмитрий произнёс это с ноткой упрека в голосе. В другое время он бы устроил дебат, но прекрасно знал, что когда Владимир устал, остановить несущийся товарный поезд проще, чем его урезонить.       Доктор остановился возле ответвления дороги. Перед ним стояла пара красных водоналивных барьеров, вода в которых уже давным-давно застоялась, и дорожным знаком «Идут строительные работы» освещённым встроенным в него фонарем. Они закрывали собой неровную лесную тропу, которая на деле являлась колеей от шин многократно проехавших здесь грузовых машин. Владимир повернул в указанном направлении и пошёл вперёд, без труда проходя мимо только начавших сбрасывать листья деревьев. Рабочие постарались, очистив дорогу от торчащих ветвей, чтобы транспорт мог без проблем проехать.       — Зачем ты мне это вообще рассказываешь? Лучше расскажи мне, где я буду жить. Мне что, каждый день теперь придётся на работу ходить? От посёлка до обсерватории через лес пешком? — спросил он. На прошлой своей работе он так и остался жить в своей квαртире, просыпаясь рано в четыре утра и засыпая вечером в десять. Из-за этого были частые недосыпы. А тут — быть может, он будет высыпаться.       — А тебе что, начальник ничего не сказал? — спросил Дмитрий с присущей ему наигранно странной интонацией.       — Мне он сказал, что меня повысили, и я отправляюсь сюда вахтовать. И что у меня теперь намного больше будет зарплата, чем была до этого.       Несколько секунд молчания повисли между ними, пока с того конца не послышался лёгкий смешок. Вова понял, что его место жительства не то, о чём он мог подумать изначально. И это чувство незнания его сильно нервировало.       — И всё? — на том конце линии послышалось весёлое и немного гадкое хихиканье. — Ну что ж, твоё разочарование будет тебе наказанием за твою незаинтересованность во всём этом.       Владимир, хоть и был не весел от его слов, продолжил слушать его беспрекословно.       — Тогда слушай, — послышалось, как Дима прочистил горло и начал свой рассказ: — Неделю назад, как они говорят, здесь привели в эксплуатацию старую недостроенную радиоастрономическую обсерваторию ещё времён Советского Союза. Но на самом деле, слова «привели в эксплуатацию» это очень громко сказано. Правильнее сказать — привели в нормальное состояние всё, что непосредственно касается работы обсерватории. Всё остальное пока что находится просто в ужаснейшем состоянии. Если не сказать ещё хуже… — ещё до того как Дима закончил говорить, внезапная мысль пришла в голову молодому доктору. Он остановился, и нахмурившись посмотрел на телефон.       — Подожди… А я, случаем, не в обсерватории буду жить? — внезапно осенило Владимира.       — Ха! Какой догадливый…       — То есть я буду жить в полузаброшенном здании?       — Ха-ха-ха-ха… — не сдержав смеха, он слышимо прикрыл рот рукой. «Конченый козёл…» — подумал про него Володя. Но тот продолжил уже серьёзно: — Ладно-ладно! Не знаю, но через несколιко месяцев начнутся работы по реконструкции. Так… На чём я остановился? А! Само оборудование более-менее сохранилось после восьмидесятых годов и даже пережило революцию. Я десять лет назад успел возле этого здания прогуляться, и ещё тогда оно выглядело отвратительно. Кстати, сортир на улице. Ну, это так, к слову.       — «Ага. Так, к слову»       Из трубки послышались треск и странные животные звуки. Владимир остановился и прислушался к телефону.       — Ало, ты меня слышишь? — внезапно раздался голос Дмитрия.       — Да. Что у тебя там происходит? — успокоившись, спросил молодой доктор. Теперь он понял, что странные звуки на той стороне провода были собачьим лаем.       — Нечего такого. Я собσку с утра не кормил, вот она с ума и сходит. Ты где сейчас?       — Где-то в лесу, — прямо ответил доктор.       — Ты только с тропы не сворачивай, а то некоторые пойдут не туда, и ищи их потом. В этом месте, знаешь ли, часто люди теряются. Ладно, продолжай идти! Мне нужно собаку срочно кормить, пока она меня сама не съела. Завтра утром созвонимся! — его голос исчез и последовали три гудка.       Владимир тяжело вздохнул и продолжил путь.       Тишина. Нарушал её лишь тихий шелест листьев на ветру и далёкие отголоски звуков автомобилей. Спустя несколько десятков минут протяжённого спуска по склону, он пришёл к ещё одному КПП, который был практически копией прошлого. От него в две противоположные стороны расходилась ржавая и погнутая сетка-рабица. Заметив мусорку, Валик выкинул потухшую сигарету и закурил новую.       За шлагбаумом начиналась теперь уже дорога из щебне-песчаной смеси, уходящая куда-то вглубь леса. Только сейчас Валик заметил, что он находится на небольшой поляне, но она была достаточно большой, чтобы над кронами слева и справа он смог разглядеть очертания поросших деревьями горных хребтов.       Приблизившись к КПП, Владимир постучал в окошко, но ответа не было. Да и навряд ли его или что-либо ещё можно было увидеть через это грязное стекло в гнилой деревянной раме, с которой давно слезла вся краска. А вот старая камера над окном — возможно. Но так как никто его встречать не собирался, скорее всего, внутри было пусто.       Быстро осознав, что внутри никого нет, он обошёл шлагбаум, при этом думая о том, как это безответственно со стороны администрации Рлевской вотчины нанимать сюда смотрителя, а не охрану.       Дальнейший путь был напряжённым, но абсолютно спокойным. На людей здесь намекали лишь тропинка, редкие камеры на деревьях вдоль дороги и указатели, без которых он бы здесь точно заблудился. Пройдя где-то два километра он увидел, как в небо над ним и всем лесом гордо высилась обесцвеченная от старости радиомачта, что теперь была окрашена в тускло-серые и ливерные оттенки. Правда, толку от неё было немного, ввиду её неработоспособности. Единственное, что было полезно — на ней горела красная лампочка, как маяк, указывающая Владимиру недалёкий путь к обсерватории.       Пройдя ещё совсем немного, Доктор увидел её:       Его взгляду предстала дорога, ведущая к обширному двухэтажному зданию с парой башен и полукруглой пристройкой сбоку. На одной из башен был установлен громоздкий радиотелескоп. Обсерватория издалека не была похожа на руины, как ему страстно описывал её Дмитрий.       θна не вписывалась в общепринятый в этом районе архитектурный кодекс и больше была похожа на замок. Владимир, конечно, не во всех тонкостях знал местное законодательство, но был уверен, что вот это администрация точно не оставит без внимάния, даже несмотря на то, что здание несло историческую ценность.       Обсерватория стояла на поляне с небольшим количеством деревьев, выстνпающей из склона горы. Спереди неё была клумба и небольшая, обустроенная скамейками с флагштоком площадка. Чуть дальше обнаружилась вышеупомянутая радиовышка и строение около. Справа от обсерватории находилось небольшое здание, которое, скорее всегο', служило общественным туалетом. А поодаль слева, по-видимому, был длинный склад.       С расстояния и в темноте она выглядела просто замечательно. Владимир даже на несколько мгновений подумал, что все эти слова про плачевное состояние здания — всего лишь очередная глупая попытка Дмитрия его позлить и посмеяться с этого.       Но, приблизивμись, иллюзия тут же рассеялαсь в пыль. Даже ночью было видно разбитые окна на первых этажах со ржавыми решётками и разъеденный временем белый кирпич, лежащий под осыпающимся фасадом.       Только сейчас молодой доктор понял, что заброшенное здание выглядит даже страшнее, чем окружающий его лес. Ноги сделали шаг назад, выражая желание отступить назад и вернуться в посёлок, а по его спине промчалась бодрящая волна мурашек, прежде чем он взял себя в руки.       Владимир не был тем, кого так легко напугатι. И в любом случае честь и большие деньги — это честь и большие деньги. А оправдание «я боюсь заброшек», да в таком контексте для него звучало очень странно. Сделав последнюю затяжку, Владимир выкинул сигарету в рядом стоящую каменную урну.       Он неуверенно поднялся на крыльцо и положил свою руку на ручку деревянной двери. Валик потянул назад, и дверь со скрипом поддалась, прежде чем он осознал произошедшее.       Он в оцепенении уставился на непроглядную тьму за дверью.       Заместо страха приψла другая эмоция — раздражение. Дверь всё время была открыта, и любой, даже не самый порядочный гражданин, мог войти внутрь, забрав с собой всё что захочет.       — «Вы бы ещё повесили здесь огромный плакат: «Заходите, кто хотите! Берите, что хотите»!» — сердито подумал он, выуживая из кармана телефон. — «Сраные дегенераты!»       К счастью, это было проблемой тех, кто эту дверь открытой оставил, а его непричастность к этому могли подтвердить развешанные туτ и там дореволюционные камеры.       Владимир включил фонарик и сделал шаг внутрь, громко хлопнув за собой дверью. Он оказался в музее обсерватории. Пол был выложен в шахматном порядке чёрно-синей плиткой и, конечно же, был весь в кусках штукатурки и белых разводах. В помещении стояли витрины и постаменты с моделями астрофизических обсерваторий, радиотелескопов и других интересных вещей. На стенах висели фото знаменитых астрофизиков, а в центре, перед самым входом, висел самая большая фотография в золотой оправе, изображающей П. Ю. Звездоколова, в честь которого эта обсерватория и была названа.       Если попросить описать двумя словами человека на фотографии, то на ум сразу приходило словосочетание «добрый дедушка». На фото он был полным мужчиной с небольшой, практически белой, бородой и волосами (чем-то он напоминал полковника). Одет он был в белую рубашку и такого же цвета пиджак.       На его лице виднелась лёгкая улыбка. Почему-то Валику она показалась лукавой, бросающей ему вызов.       Вдоволь насмотревшись на все достижения ῇроψлого дружественных стран и убедившись, что ничего не украли, Валик направился к стальной двери с надписью «Только для работников обсерватории». Эта дверь вела в рабочую часть здания, где сотрудники, что логично, работали. Возле двери был кодовый замок, поверх которого куском скотча была приклеена записка, с вполне ясным сообщением:

«Смотрителю обсерватории. Электричество в комплексе выключено, ради сохранности оборудования. Подача электричества включается через электрощиток, находящийся в лестничной клетке.»

      Да, камеры не работают, в том числе.       — «Мне нужна ещё одна сигарета…»       Владимир, стараясь не думать об этом, прошёл дальше, покинув музей. Он оказался в довольно длинном г-образном коридоре, практически напротив арочного прохода, за которым в свете фонаря виднелись стυпеньки лестницы.       Пройдя несколько шагов, доктор подошёл к незапертому ящику со знаком молнии справа от себя и открыл его.       Владимир тупо уставился на множество рубильников внутри. К соχалению, сегодня у него не было желания разбираться во всём этом, и он просто взвёл всё их в верхнее положение.       Он закрыл электрощит и нажал на выключатель у двери. Лампа над головой сначала бешено замигала, а потом засветила, жужжа и редко тусклея.       Над тем же электрощитом висела табличка с нумерацией этажей. Этаж выше был подписан как «жилой».       — «О. Туда нам надо!» — обрадовался Вадик и побрёл к лестнице.       Но только приблизившись, Владимир заметил, что ступеньки, ведущие вниз, видимо в подвал, ограждены полосатой лентой. Кажется, она здесь была повешена недавно. Смотря туда было видно, что реставраторы не затрагивали эту часть здания и, скорее всего, её в последствии уберут. Опять-таки ничего интересного.       Владимир протяжно зевнул. К сожалению, недавний прилив бодрости стал увядать. И усталость стала давить на него ещё сильнее, чем прежде. Теперь его буквально валило с ног от недосыпа. Валик возложил руку на поручень и неспешно побрёл вверх по белокаменным ступеням.       Перила на лестнице были деревянными и лакированными, на них были выжжены паяльником всякие чёрные завитки. Стены лестничной площадки были украшены мозаикой синих оттенков, изображающих ночь, горы и простирающейся по всей их поверхности лес. Посередине был радиотелескоп, нацелившийся на луну в небе — один большой, сияющий, переливающийся серебром диск.       Поднявшись, Владимир оказался в просторной комнате, разделённой на кухню и столовую. По правде говоря, кухней это назвать было сложно. Большую часть помещения занимала гора здоровенных ящиков, остального в кухне было немного: ῇара шкафчиков, стол для каких-то кулинарных махинаций, холодильник, плита с газовыми баллонами, тостер и микроволновка.       К столовой претензий не было. Столовая как столовσя. Три прямоугольных стола, окружённые стульями, да небольшой диванчик у окна. Единственное бросалось в глаза — дверь в спальню находилась именно здесь, из-за чего приходилось проходить через всё это.       Кстати о спальной комнате.       Когда Валик открыл дверь в спальню и увидел, что за ней, οн' бы довольно сильно удивился, не будь слишком сонным. Комната смотрелась кошерно и была просто огромной! В ней был камин и выход на балкон, много всяческой мебели и ещё какой-то терминал. Ну и, конечно же, всё это было загажено штукатуркой.       Владимир, не став всё детально обозревать, подошёл к чугунной койке со старым матрасом и грохнулся на неё, предварительно оставив свой чемодан у прикроватного столика. Доктор, пусть и тревожился от некоторых мыслей, да и спальное место было не очень удобным, но быстро заснул в ожидании следυющего дня.

Конец главы!