I Knew You Were Trouble When You Walked In

Если бы наблюдение за людьми можно было считать талантом, Алекс, вероятно, заслужил бы Нобелевскую премию за то, что наблюдал за Генри. Наблюдал за тем, как Генри ходит. Наблюдал за тем, как Генри говорит. Наблюдал за тем, как двигаются его губы. Наблюдал за тем, как он энергично жестикулирует, когда раздражён. Наблюдал за тем, как краснеют его щёки, когда он страстно рассуждает о чём-то. Как он это сделал. Каким он был в тот момент. - Я больше не буду вашим пленником, Ваше Величество, - бросил своей бабушке. - Получить свободу в моих силах. Свободу от вас. Свободу от моего титула. Свободу от этого учреждения. И я намерен этим воспользоваться. - Генри, - Алекс мягко положил руку ему на плечо. - Ты не обязан этого делать. Отказываться от какой-либо части себя. Только не ради меня. Генри повернулся к нему с сияющими глазами и взял обе руки Алекса в свои. - Алекс, - произнёс он. - Я люблю тебя. Больше, чем когда-либо думал, что способен кого-то любить. Я бы сделал для тебя всё, что угодно... - Но... - Но я делаю это не ради тебя. - Да? - Алекс не чувствовал себя полностью убеждённым. Генри кивнул. - Я думал об этом долгое время. Задолго до того, как встретил тебя. Это... это ради себя. - Он не лжёт, Алекс, - добавила Беа. - Он постоянно говорил мне о том, чтобы отказаться от своего титула. Он делает это не из-за тебя. Ты просто придал ему смелости. - И, я полагаю, ты думаешь, что можешь просто так отправиться вальсировать Бог знает куда, с Бог знает кем, без согласия и одобрения своей королевы, не так ли? - усмехнулась Мария. - Знаешь, - улыбнулся Генри. - Я, пожалуй, так и сделаю. - А как же твой долг? - взвизгнула она. - Перед своей страной? Перед своей семьёй? - А как же ваш долг перед своей семьёй, мэм? - ровным голосом осведомился Генри. - Ваш долг перед нами как вашими внуками, а не как подданными? Ваш долг любить? Ваш долг заботиться? - Любовь и забота не могут управлять нацией, мальчик. - А контроль и жестокость не могут управлять семьёй, - спокойно возразил Филип, встретив недоверчивый взгляд Марии. В наступившей ошеломлённой тишине Генри снова взял Алекса за руку. - Алекс, любовь моя, - вздохнул он. - Мой самый дорогой, ненаглядный. - Я просто в восторге от того, как красноречиво ты сейчас изъясняешься, Уэльс, - пробормотал Алекс с улыбкой на губах и целой армией бабочек в животе. - Не хочешь ли сбежать со мной?- спросил Генри. - Честно говоря, это единственное, блядь, что мне хочется сделать, так что запиши это. Генри мягко потянул его к двери. И Алекс ему это позволил. - Остановись! - закричала королева позади них. - Я приказываю тебе остановиться! Я никогда этого не допущу, ты слышишь меня, мальчик? Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы остановить тебя! Когда они подошли к двери, Генри остановился. Без предупреждения он схватил Алекса за шею и притянул к себе для яростного поцелуя, в котором были и вызов, и бунтарство, и страсть. После того, как секундное удивление прошло, Алекс обнял Генри за талию и с удовольствием ответил. Когда они наконец отстранились друг от друга, в глазах Генри горел огонь ещё ярче, чем прежде. - Делайте всё, что в ваших силах, Ваше Величество, - обратился он затем к перепуганной Марии, и в его голосе огонь смешался со льдом. - Я же, со своей стороны, намерен поступить по-своему. Всего пять часов спустя Генри вёз их по пышной живописной сельской местности Уэльса, а Дэвид устроился на заднем сиденье на своей собачьей подстилке. Они взяли неприметную машину. Ничего необычного. Ничего роскошного. Ничего такого, что могло бы привлечь к ним внимание или навести на подозрения, что за рулём был принц Англии. Алекс наблюдал, как изящные пальцы Генри небрежно лежат на руле, время от времени постукивая по нему, когда он что-то напевал себе под нос. Всё в нем, от наклона плеч до изгиба запястья и улыбки на лице, было абсолютно расслабленным, чего Алекс никогда раньше у него не видел. Он и не подозревал, насколько напряжённым был Генри, пока не увидел его таким. Свободным. Раскованным. Счастливым. Почувствовав пристальный взгляд Алекса, Генри потянулся, взял его руку и поднёс к губам, нежно поцеловав костяшки пальцев. Алекс почувствовал, как всё оставшееся напряжение, которое он сдерживал внутри себя, тает, оставляя в груди лишь ощущение нежного прикосновения на своём теле и свободное сердце. Генри провёз их через причудливую маленькую деревушку, застроенную домиками с соломенными крышами, где не было ничего примечательного, кроме церкви, почты и пары местных продуктовых магазинов. Он доехал до окраины деревни и свернул на улицу, которая шла по крутому склону. Через пять минут они подъехали к огороженному участку, где располагался уединенный, но невероятно живописный коттедж с видом на огромное озеро. Тёмный, зловещий и красивый. Дэвид выскочил из машины с таким видом, словно это был его дом, взбежал по ступенькам крыльца и сел, терпеливо ожидая у двери. Алекс вышел из машины и вдохнул полной грудью бодрящий деревенский воздух, прежде чем последовать за Генри к входной двери. - Это великолепное место, Генри. - Это папино, - ответил он. - Или, по крайней мере, было. Он часто привозил нас сюда, когда мы были детьми. Всякий раз, когда во дворце становилось... слишком. С этим домом у меня связаны одни из лучших воспоминаний в моей жизни. Алекс резко выдохнул, когда Генри вытащил из-под свитера цепочку, висевшую у него на шее, и увидел, что рядом с его ключом теперь висит ещё один ключ. - Филипу никогда особо не нравился Уэльс, - продолжил Генри. - Он говорил, что он наводит тоску. А Беа приезжала сюда только потому, что это было необходимо. Я был единственным, кому здесь нравилось. Возможно, именно поэтому из всех своих владений, разбросанных по всему миру, папа оставил это мне. Генри отпер дверь одним из ключей, висевшим у него на цепочке, и отвесил преувеличенный поклон. - Только после вас, благородный сэр. Алекс ухмыльнулся. Осознание того, что он безумно, лихорадочно, пугающе влюблён в мужчину, стоящего перед ним, нахлынуло на него подобно приливной волне. А затем он переступил порог. ***** На второе утро, проведенное в коттедже, Алекс проснулся оттого, что Генри сидел в постели рядом с ним, облокотившись на спинку кровати, смотрел на свой телефон и..... ёрзал. - Малыш... ты в порядке? - Алекс сел. Генри подпрыгнул от неожиданности.. Он даже не заметил, что Алекс проснулся. - Всё отлично, - весело ответил он, сразу же положив телефон на колени экраном вниз, его голос звучал значительно выше, чем обычно. - Почему ты спросил? Именно тогда Алекс заметил, что шея и уши Генри порозовели, его зрачки расширились, дыхание стало тяжелым, а зубы впились в нижнюю губу. Что и говорить, Алекс знал эти признаки как свои пять пальцев. - Генри, - Алекс даже не пытался скрыть улыбку в голосе. — Ты... - Молчи, - простонал Генри, закрыв лицо рукой. - Смотрел порно? Без меня? - Нет! - пронзительно воскликнул Генри. - Милый, - сказал Алекс, успокаивающе кладя руку ему на плечо. — В этом нет ничего такого... Вырвавшийся у Генри не то стон, не то всхлип прервал Алекса на полуслове. Ну что ж. - Это здорово, да? Не хочешь поделиться с классом? Я чувствую себя слегка обделённым, детка. - Я не...смотрел порно. - Генри... - Я читал, - признался он, избегая смотреть Алексу в глаза. - О, - Алекс с улыбкой приподнял бровь, подталкивая Генри плечом. - Это та серия пикантных романов, о которой ты мне рассказывал? Генри покачал головой, по-прежнему отказываясь смотреть на Алекса. - Это вымысел... - Хорошо. - Фанатов. Алекс подавил смех. - Фанфик, да? Не вижу смысла смущаться, милый. Я видел, как ты с невозмутимым видом читаешь непристойности на публике. Румянец на щеках Генри, казалось, только усилился, теперь он полностью окрасил его щёки и, что более восхитительно, кончик его идеального носа. Алекс подавил желание чмокнуть его, как сделал бы это Дэвид. - Дай угадаю. Дарси ругает Лиззи на болотах? А ты представлял, как он ругает тебя вместо неё? Генри наконец повернулся и встретился взглядом с Алексом. - Я покажу тебе, - сказал он. - Но ты должен пообещать, что не будешь смеяться. - С чего бы мне... - Обещай, Алекс. - Окей, обещаю. Генри протянул ему телефон, и Алекс почувствовал, как его глаза расширяются, кожа горит всё жарче, а пижамные штаны становятся все теснее по мере прочтения. "Дерьмо". - Генри... Это... - Да, это про нас. И это было чертовски грязно. Алекс почувствовал, как его собственное дыхание стало прерывистым. - Это... Вау, блядь... Это... - Неловко, - пробормотал Генри себе под нос. - Я знаю, знаю. Но Перси в шутку прислал мне несколько ссылок, и затем, прочитав одну, я прочитал другую, а потом я провалился в целую кроличью нору, пока не добрался до этой истории и... что ж, об остальном ты, вероятно, можешь догадаться по моему состоянию. - Ну ладно, во-первых, - отважился Алекс, протягивая руку и разглаживая пальцами складку между бровями Генри. - Я собирался сказать, что это невероятно сексуально, так что запиши это. - Т...ты... Правда? - Невероятно, блядь, лестно, какими гибкими они нас считают. Генри продолжал смотреть на него, разинув рот. Такой нерешительный. Такой уязвимый. Алекс немедленно захотел стереть поцелуем это выражение с его лица. - Ты совсем не... шокирован? Вместо ответа Алекс откинул одеяло с колен и позволил своему явно полутвёрдому члену говорить за него. - О, - Генри по-совиному моргнул, на мгновение высунул язык, чтобы облизать губу, и беззастенчиво уставился на выпуклость в штанах Алекса. - Итак, - сказал Алекс, положив руку на колено Генри и поглаживая его большим пальцем. - У меня есть идея. - Что за идея? - Генри улыбнулся такой застенчивой улыбкой, что Алексу захотелось зацеловать его до такой степени, чтобы он не смог связно говорить. - Перво-наперво, снимем это, - сказал Алекс, дёргая Генри за футболку. Генри, улыбаясь, потянул её через голову. Алекс чуть не ахнул, увидев, что красивый розовый румянец залил шею Генри и его грудь. - Во-вторых, от этого тоже надо избавиться, - Алекс указал на одеяло, всё ещё прикрывавшее колени Генри. Генри подчинился, и Алекс чуть не проглотил свой язык. - Блядь, детка. Как ты умудрился уже так промокнуть? Передняя часть боксёров Генри была влажной и такой скользкой, что Алекс мог бы подумать, что он уже кончил, если бы не тот факт, что его член был всё таким же твёрдым. - В-третьих, - Алекс прокрутил страницу вниз, пока не увидел нужный отрывок, прежде чем вернуть телефон Генри. - Читай. С этими словами Алекс оседлал колени Генри. - Ах, Алекс... пожалуйста, - застонал Генри, глядя на партнёра с нескрываемым отчаянием. Алекс издал смешок, крепко держа Генри за подбородок и проводя большим пальцем по пухлой нижней губе. - Такой нуждающийся, - пробормотал Алекс. - А я ещё даже ничего не сделал. Генри раздражённо вздохнул и попытался дотянуться до губ Алекса, но тот взял его за подбородок, удерживая лицо на месте. В тот момент, когда взгляд Генри изменился, Алекс понял, что тот собирается сделать нечто дерзкое. Как по команде, Генри прикусил большой палец Алекса, прежде чем втянуть его в рот, ласково обводя языком. У Алекса перехватило дыхание, когда это ощущение отдалось в его теперь уже болезненно твёрдом члене. Что-то похожее на удовлетворение промелькнуло в глазах Генри, как бы говоря: "Кто теперь нуждается?" - и он удвоил усилия, посасывая палец всерьёз, и время от времени постанывая. Алекс позволил этому продолжаться несколько мгновений, неподвижно наблюдая, как полные, розовые, невероятно соблазнительные губы Генри обхватили его большой палец, двигаясь и пульсируя, пока он сосал и... - Ты же не думал, что я так легко сдамся, правда? - затаив дыхание, спросил Алекс, резко отдёргивая большой палец, чем вызвал раздражённое фырканье. - Чёрт возьми, Алекс. Прикоснись ко мне. Я схожу с ума. - Читай, принцесса, - настаивал Алекс. - Вслух. Зрачки Генри, и без того расширенные, стали ещё больше, его грешный рот приоткрылся в судорожном вздохе. Прошло несколько мгновений, прежде чем он, наконец, перевел взгляд на телефон в своей руке и начал читать — учитывая все обстоятельства — впечатляюще ровным голосом. "Генри извивается, хнычет и повизгивает под Алексом, ощущение того, как тот облизывает челюсть Генри, пронзает его насквозь, вплоть до постоянно истекающего члена." И чёрт возьми. Если только от чтения этого у Алекса кровь стыла в жилах, то от того, что он слышал слова, произнесённые хриплым со сна голосом Генри, с его британским акцентом, подчёркивающим гласные и согласные, таким чётким и ясным, Алекс, скорее всего, впадёт в ступор ещё до того, как кто-либо из них сможет начать говорить. Не желая этого допустить, Алекс подался вперёд, прижался губами к челюсти Генри и стал медленно и уверенно облизывать её, пока Генри продолжал читать. "Губы Алекса оставляют горячий, влажный след на шее Генри". Алекс проложил дорожку из поцелуев от подбородка Генри вниз по изгибу его шеи. "Облизывая..." Алекс лизнул, ощущая вибрацию голоса Генри на своём языке. "Покусывая..." Алекс слегка прикусил зубами горло Генри. "Посасывая..." Алекс начал посасывать плечо Генри, и рука Генри тут же взметнулась вверх, чтобы схватить Алекса за волосы. "Пока — о, черт возьми — пока Генри не станет... не прев...превратится... в жалкую, умоляющую смесь непристойностей". К тому времени, как Алекс спустился вниз по груди Генри, продолжая строго следовать инструкции, и устроился между его бёдер, Генри уже превратился в извивающееся, умоляющее существо. Не в силах сдержаться, Алекс наклонился и обвёл языком блестящую головку члена Генри, выглядывающую из-под резинки его трусов. Бёдра Генри при этом сильно дёрнулись, но Алекс решительно прижал их обратно к кровати. - Алекс... Алекс, пожалуйста. - Продолжай читать, малыш, - подсказал Алекс, стягивая с Генри трусы и, наконец, освобождая его член. "Алекс покрывает поцелуями мягкую округлость бёдер Генри" ... оооо Алекс позволил своим губам, зубам и языку блуждать по восхитительно твёрдому и в то же время невероятно мягкому чуду, которым было для него бедро Генри. "Так... так близко к тому месту, где его хочет Генри... Но... чёрт возьми... недостаточно близко". Алекс с силой вонзил зубы в мускулистую плоть, вызвав у Генри удивительно грязный стон, который, казалось, исходил откуда-то из глубины его груди. "Алекс, наконец, уступает. Он втягивает головку истекающего члена Генри в свой восхитительно горячий... дерьмо... дерьмо...блядь... о, Боже... грешный рот, намеренно проводя языком по сочащейся щели." Алекс поднял глаза на Генри, задыхающегося, стонущего, дрожащего под ним, и обвёл языком головку его члена. Словно почувствовав его взгляд, Генри посмотрел на него, и их взгляды на мгновение встретились. "Алекс начинает вбирать... м-все глубже и глубже член Генри... в... в свой рот... блядь... с каждым вдохом". Алекс в последний раз подразнил щёлочку Генри языком, прежде чем насадиться ртом по всей длине, придерживая рукой основание, и принялся сосредоточенно сосать, заглатывая так глубоко, как только мог. "Ах... Генри не может сдерживать себя... больше... больше держать себя в... Ах... запускает руки в... кудри Алекса и тянет... о, Боже... в рот". Алекс схватил левую руку Генри и поднёс её к своей голове, прежде чем поднять взгляд и прочитать вопрос в глазах принца. Расслабив горло и сделав глубокий вдох через нос, Алекс кивнул. Сначала Генри вёл себя неуверенно, его бёдра едва двигались, когда он трахал рот Алекса настолько неглубоко, насколько это было в человеческих силах. По тому, как крепко он вцепился ему в волосы, и по тихим хриплым стонам, которые он издавал, Алекс понял, что Генри практически в шаге от того, чтобы потерять сознание.. Алекс отстранился. - Генри, - хрипло произнёс он. - Посмотри на меня. Генри, который внезапно замер, уставился на Алекса сверху вниз, совершенно опьянённый сексом. - Трахай мой рот, как ты этого хочешь, - Алекс постарался придать своему голосу как можно больше властности. - Как будто ты хочешь разрушить мое горло. Сделай это так, чтобы я чувствовал тебя в себе еще несколько дней. Генри уставился на него так, словно он заблудился в пустыне, а Алекс был грёбаным оазисом. Его дыхание участилось. Не теряя больше времени, Алекс глубоко вздохнул, расслабил горло и насадился на член Генри до самого основания. На какое-то мгновение его слегка затошнило, прежде чем он смог привыкнуть к этому пьянящему ощущению. Ощущению сытости. Ощущению наполненности. Застонав, Алекс вжался бёдрами в матрас, упираясь в него в поисках облегчения для своего собственного ноющего члена. У Генри вырвался непристойный стон, прежде чем он крепко обхватил голову Алекса и начал трахать его в рот, грубо и жёстко. Он был неумолим, но Алекс быстро приспособился, сумев подавить рвотный рефлекс, чтобы позволить Генри использовать его так, как ему заблагорассудится. Прошло всего полторы минуты, прежде чем Генри без всякого предупреждения излился ему в рот, и Алекс проглотил всё до последней капли, наслаждаясь абсолютной порочностью происходящего. Почувствовав, что Генри заскулил от чрезмерной чувствительности, Алекс отстранился и потёрся о матрас, ища разрядки. Ещё несколько раз качнув бёдрами, Алекс застонал и кончил прямо на свои спортивные штаны, прежде чем рухнуть всем телом на Генри и положить голову ему на живот. Генри нежно поглаживал кудри Алекса до тех пор, пока сон не окутал их обоих. ***** Только на четвёртое утро, проведённое в коттедже — в тепле и сытости под одеялами, после того как Генри разбудил его поцелуем и позволил грубо и грязно трахать его сзади, пока он изо всех сил держался за спинку кровати, — Алекс отважился заглянуть в социальные сети. Как и следовало ожидать, пресс-конференция попала в заголовки международных газет, всколыхнув мировые СМИ до глубины души, вызвав бурю сенсационных слухов и беспочвенных предположений. "Дворец", похоже, перешел в режим усиленной самозащиты, утверждая, что отношения Алекса и Генри были для них такой же новостью, как и для всех остальных. Ну, собственно, ничего нового. Заголовки нескольких изданий намекали на то, что Генри будто растворился в воздухе, спрятавшись в каком-то экзотическом месте вместе с Алексом. Что было не так уж далеко от истины. Затем, конечно, появились другие заголовки, в которых обсуждалось, почему Генри не видели в течение пяти дней, что в значительной степени подразумевало, что он "пропал" как-то крайне бесчестно. Поцелуй Алекса и Генри был показан со всех возможных ракурсов, и Алекс вынужден был признать, что некоторые из них были довольно красивыми. Видеонарезки, сопровождаемые романтическими мелодиями, казалось, были бесконечными и распространялись на всех мыслимых платформах. Алекс поймал себя на том, что фыркает, прочитав твит, в котором просто говорилось... Минута молчания в память о "натуралах"! Генри Правдолюб. А теперь вот его фотография, на которой он в нескольких секундах от того, чтобы позволить своему хорошему другу АКД грубо поиметь его на глазах у международной прессы. Алекс взглянул на Генри, развалившегося на кровати рядом с ним. На его лице было написано неприкрытое удовлетворение, которое, Алекс был уверен, он обнаружил бы и на собственном лице, если бы посмотрел в зеркало. Его губы были красными, припухшими и искусанными после поцелуев, волосы на голове топорщились в очаровательном беспорядке, а пальцы рассеянно водили взад-вперёд по бицепсу Алекса, описывая круги, напоминающие бабочку. - Эй, малыш, - Алекс как бы невзначай подтолкнул его. - Хочешь взорвать Интернет? И, возможно, убить свою бабушку? - Двое одним ударом? - торжественно вопросил Генри. - Звучит как выгодная сделка. - Иди ко мне, - Алекс обнял Генри за плечи и притянул его к себе, держа телефон перед собой, чтобы найти лучший ракурс. Иисус. Они выглядели... ну, они выглядели так, будто занимались именно тем, чем и занимались. Если уж быть честным, то они выглядели чертовски эффектно. По-видимому, им бесконечно шло быть под кайфом. В конце концов он остановился на ракурсе, который был — по всем возможным показателям — объективно великолепен. Алекс, смеясь, смотрел в камеру, его глаза сияли, нос морщился, а Генри прижался к нему с закрытыми глазами, застенчиво улыбаясь в изгиб шеи Алекса. Было очевидно, что они были без рубашек, засос начал распускаться прямо под челюстью Генри, и это было отчетливо видно. Но это было достаточно банально, чтобы их не забанили в Instagram. Алекс наложил на снимок черно-белый фильтр для пущей убедительности и подписался. "Нашёл пропавшего принца. Думаю, оставлю его себе". Комментарии обрушились лавиной, как только пост был опубликован. Как Алекс и ожидал, подавляющее большинство было исключительно положительны. "Хенлекс, как мы себя чувствуем?" "Здесь лежит мой труп, пока". "От имени Всех почитателей Henlex думаю, что многие из вас, вероятно, задавались вопросом, что бы мы сделали, если бы не выиграли. Вероятно, мы никогда этого не узнаем". "Мы что, не обсудим этот гигантский засос на заднице?" "Фотография чёрно-белая, мы не знаем, засос ли это. Это может быть что угодно". "О, милое летнее дитя". "Нет, это точно засос и сексуальные волосы в придачу". "Сексмейстер в своём репетуаре" "Это ещё не всё, к чему он стремился". "ГЕНРИ ВЫГЛЯДИТ ТАКИМ СЧАСТЛИВЫМ, ЧТО Я ПОЙДУ ПОСПЛЮ НА ШОССЕ". "Если бог ненавидит геев, почему мы продолжаем побеждать?" "Генри никогда не избавиться от малышки" . "Никто ещё не выглядел настолько babygirl, как Генри на этой фотографии". "Посмотрите на ямочку у АКД, я выезжаю на полосу встречного движения". "Они оба такие безумно красивые? Это, честно говоря, раздражает". "Ребята, не представляю даже, сколько мне ещё мечтать о таких отношениях". Алекс почувствовал, как Генри нежно поцеловал его в плечо, прежде чем матрас прогнулся, и он выбрался из постели. - Куда ты собрался, малышка? - захныкал Алекс. - Тащи обратно свою хорошенькую маленькую попку. - Ты не можешь называть меня так, - ответил Генри, покраснев, что выдало его с головой. - Почему нет? Это так мило. И точно. - Я не могу припомнить ни одной ситуации, в которой ты мог бы так меня называть, и я, возможно, смог бы сохранить серьёзное выражение лица, - Генри натянул джинсы. - Я могу назвать несколько вариантов, - тихо пробормотал Алекс. - Ну, может быть, не совсем искренне. - Негодяй. - Негодяй, чьё имя ты так громко выкрикивал прошлой ночью, что озёрный монстр, вероятно, остался заикой на всю жизнь. - Никакого озёрного монстра не существует. - То же самое говорили и о войне в Ба Синг Се, и посмотри, чем это обернулось, - мрачно пробормотал Алекс. - Алекс... - Я видел это собственными глазами, Генри. - Я тоже так думал. Это была коряга. - С зубами? - Ради всего святого. Я сдаюсь. - Что ты делаешь? - спросил Алекс, увидев, телефон в руке Генри. - Ещё немного взорвём Интернет, - ответил он, прежде чем щелкнуть по экрану. Через несколько секунд Алекс услышал, как его телефон завибрировал, пришло уведомление "@realhenryfox упомянул вас в своей истории". Это была фотография Алекса, которую Генри только что сделал. Лежащего в постели. Прислонившегося к спинке кровати. Грудь обнажена, а простыни опасно низко спадают на бёдра, чтобы было очевидно, что на нём отсутствует не только рубашка. В нижней части экрана была написана одна-единственная строка. "Отсюда открываются захватывающие виды". ***** На пятый день их пребывания в коттедже Алекс получил электронное письмо, которого ждал целую вечность с тех пор, как его бесцеремонно вернули в мир безработных. Он бросился на кухню, где Генри размешивал сахар в чае, и остановился перед ним. Генри вопросительно приподнял бровь. - Должность, на которую я отправлял резюме в той фирме в Нью-Йорке, - выпалил Алекс на одном дыхании. - Я получил её. Я получил официальное предложение. Я получу эту работу, если захочу. - Алекс, любимый, это потрясающе! Это та, что в... - Бруклине, да. Я имею в виду, это небольшая фирма. В основном они специализируются на представлении интересов иммигрантов и маргинализированных сообществ. Зарплата далеко не такая, как у меня была, как у твоей официальной няни, но... - Меня возмущает такая характеристика наших прежних профессиональных отношений, но я готов оставить все как есть, хотя бы на этот раз, - поддразнил Генри, не сумев скрыть широкой улыбки. - Действительно, Алекс, это звучит идеально для тебя. - Да, когда Раф позвонил мне, он... - Раф? - Рафаэль Луна. Он один из партнёров. Он работал с моим отцом в Остине, когда я был ещё подростком. Он был своего рода героем, которого я боготворил. - О-о-о, я знаю этот взгляд, - весело произнёс Генри. - Какой взгляд? - недоумённо спросил Алекс. - Никакого взгляда нет. Это моё обычное выражение лица. - Ты был влюблён в него, не так ли? Алекс на секунду задумался, изо всех сил стараясь не рассмеяться над абсурдностью услышанного. - Я...Нет? - Это вопрос? - поддразнил Генри, явно получая огромное удовольствие от смены эмоций на лице Алекса. - Я имею в виду... Я не думаю, что так было? По крайней мере, сознательно я не влюблялся. - Мммм - Наверное, я действительно часто ходил за ним по пятам и болтал без умолку, и, боже мой, я был по уши в нем влюблён, что ли? Чёрт! Он застонал, положив голову Генри на плечо, и крепкие руки тут же обхватили его за талию. Генри успокаивающе погладил его по спине. - Алекс, любовь моя. - М? - Ты же понимаешь, что я просто дразню тебя? - пробормотал Генри ему в волосы. - Я не хотел, чтобы ты почувствовал, будто я знаю, что у тебя на уме, лучше, чем ты сам. Алекс поднял голову и, слегка отклонившись, посмотрел на Генри. - Хотя, не исключаю, что ты сделал это намеренно - мягко сказал Алекс. - Зная мой мозг, - он качнулся вперёд, и их носы соприкоснулись. - Моё сердце, - он прикусил верхнюю губу Генри. - Моё тело, - он опустил руки к заднице Генри, притягивая его к себе, пока они не оказались вплотную друг к другу, прежде чем пошевелить бёдрами. Только один раз. - Ты, - выдохнул Генри прямо в губы Алекса, их дыхание перемешалось, - был создан, чтобы погубить меня. - Разрушение может быть забавным, когда ты в нём не один, детка. Господи. Алекс хотел бы сказать, что на самом деле он не это имел в виду. Что это была просто фраза. Но при прочих равных условиях он знал, что, если бы апокалипсис разразился утром, он пошёл бы прямо в его грёбаный эпицентр с весельем в глазах и огнём в сердце, если бы Генри шёл с ним рядом. - Итак, что там с Нью-Йорком, - начал Генри. - Милый, нам не обязательно выяснять это прямо сейчас, - заверил Алекс. - Я уже говорил тебе, что ты - это всё, что мне нужно. Я никогда никого не полюблю так, как люблю тебя. Так сильно, как люблю тебя. До конца своей грёбаной жизни. Точка. Закрой эту дверь и задвинь на засов. Так что, если нам придется существовать на разных континентах, если мне придётся любить тебя на расстоянии трёх тысяч грёбаных миль, я буду любить тебя на расстоянии трёх тысяч грёбаных миль. Чем дольше Алекс говорил, тем более сердитым становилось выражение лица Генри, и Алексу пришлось наклониться, чтобы стереть это с его лица поцелуем. Генри уклонился от этой попытки. Не испугавшись отказа, Алекс потянулся к его губам. Генри в последний момент отвернулся, и губы Алекса коснулись его щеки. Он в отместку слегка прикусил его подбородок, прежде чем отстраниться, обиженно фыркнув. - Алекс, нам нужно поговорить о... о, чёрт. Алекс улыбнулся, уткнувшись в изгиб шеи Генри, продолжая поглаживать ладонью быстро твердеющий член Генри через брюки. - Говори, - прошептал он, прокладывая дорожку из поцелуев по шее Генри. - Я послушаю. - Хорошо... да... хорошо. Я собирался сказать, что... ах... я... Алекс удержал челюсть Генри на месте, провёл большим пальцем под подбородком и, приподняв его, нежно пососал кожу прямо над адамовым яблоком. - У меня есть... предложение, — выдохнул Генри, его рука почти до боли вцепилась в волосы Алекса. - О... о Боже... о новом месте. - Типа, дом? - пробормотал Алекс, уткнувшись в ключицу Генри. - Это здорово, малыш. - Ты никогда не догадаешься, где это находится. - Париж?- спросил Алекс, грубо сжимая задницу Генри. - Рим? Амстердам? - Бруклин. Алекс замер. Подняв голову, он вздрогнул, искренне полагая, что ослышался. - Повтори это для меня, милый. Мягко и медленно. - Перси упомянул, что ему нужен кто-то, кто присматривал бы за приютом Оконджо на постоянной основе, и я мог бы быть этим человеком. И там не нужно находиться строго с девяти до пяти, что также даёт мне немного свободного времени, чтобы снова начать писать, пока я дома... - В Бруклине? - В Бруклине. - Тот, что в Нью-Йорке? - спросил Алекс, прекрасно понимая, насколько глупо это звучит, и ненавидя каждую секунду этого разговора. - Нет, Алекс, - последовал невозмутимый ответ. - Бруклин, Огайо. Я решил выращивать кукурузу. Сельское хозяйство - моя давняя страсть. Алекс отказался доставить ему удовольствие и посмеяться. - Я не знаю, раздражаться мне из-за твоего сарказма или быть впечатлённым тем, что ты вообще знаешь о существовании Бруклина в грёбаном Огайо. - Ну, есть и третий секретный вариант, - ответил Генри, и в его глазах промелькнуло нечто очаровательно нерешительное. - Ты мог бы сообщить мне, что думаешь о том, чтобы переехать ко мне. Он был смешон. Этот человек был смешон. Алексу хотелось приковать его к себе и выбросить чёртов ключ. - Удачи тебе, черт возьми, в этом нелёгком деле. Никто не заставит меня когда-нибудь съехать, Уэльс, - съязвил Алекс, прежде чем притянуть Генри к себе и встретиться с его губами. ***** На их десятое и последнее утро в коттедже они были удивлены резкой трелью дверного звонка. Алекс накинул футболку, подошёл к входной двери и распахнул её. На крыльце с поднятой рукой, готовая снова позвонить, стояла миниатюрная женщина. У неё был нос Беа и глаза Генри, и она смотрела на Алекса из-за очков в толстой чёрной оправе. Алекс с трудом узнал женщину, привыкнув видеть её в масках на маскарадах и шляпах разной степени нелепости, всегда послушно идущую на шаг позади матери. - Алекс, ты взял... — Генри резко остановился прямо у него за спиной. Алекс взглянул на него и уловил на его лице противоречивые эмоции, которые несколько секунд боролись друг с другом, прежде чем лёгкая, почти грустная улыбка тронула его губы. - Мама. - Я рада, что не потеряла право называться так, - ответила Кэтрин, наклонив голову. И это так напомнило Генри, что у Алекса защемило в груди. - Вам следует войти, - обратился к гостье Алекс, отступая назад, чтобы дать ей немного места. - На улице холодно. Кэтрин подняла голову и посмотрела на Алекса знакомым сапфировым взглядом, на её лице отразилось что-то похожее на удивление. Она нерешительно вошла в прихожую, и Алекс закрыл за ней дверь. - Вы Алекс, - просто заявила она, окидывая его дружеским оценивающим взглядом. — Генри... - Бойфренд, - закончил за неё Генри, и гордость в его голосе, которую он даже не попытался скрыть, позабавила Алекса. Прежде чем Алекс успел выдавить из себя хотя бы "приятно познакомиться", он обнаружил, что наклонился, а маленькая женщина крепко обняла его. От неё пахло лавандовым мылом и тем же шампунем, которым всегда пользовался Генри. Алекс неуверенно обнял её в ответ и взглянул поверх её головы на Генри, обнаружив, что тот улыбается — искренне, — но его глаза стали более спокойными, чем были раньше. - Беа рассказала мне, как много ты сделал для нашего Генри, - сказала Кэтрин, наконец отступив на шаг и обхватив лицо Алекса своими крошечными ладошками. - Ты не представляешь, как я благодарна и счастлива, что у него есть ты. - Мне тоже повезло, что он у меня есть, Ваше Высо... э—э, я имею в виду миссис... Я имею в виду... - Кэтрин и никак иначе, если ты знаешь, что для тебя лучше, молодой человек. - Да, мэм, - ответил Алекс, делая вид, что приподнимает несуществующую шляпу. - Кэтрин. Она покраснела, что было ей очень к лицу. "Так вот от кого он это получил", - мелькнуло в голове у Алекса. - Беа предупреждала меня, что ты... как она выразилась... Ах, да, потрясающе обаятельный. Полагаю, она преуменьшила действительность. Рядом раздался тихий стон. - Мама, пожалуйста, скажи мне, что тебе не нравится мой парень. Ты столкнёшься с жёсткой конкуренцией со стороны молочника, пастора, Люси из магазина на углу и Рональда с почты. Алекс фыркнул, когда Кэтрин подошла к сыну с нежной улыбкой на лице. Она взяла его лицо в ладони точно так же, как делала это с Алексом, её глаза скользнули по нему, прежде чем заключить в объятия. - Мой мальчик, - прошептала она, уткнувшись в свитер Генри. - Мой храбрый, чудесный мальчик. Генри глубоко вздохнул и вздрогнул. Алекс почувствовал, как сжалось его сердце при виде того, каким юным вдруг показался Генри, уткнувшийся в плечо Кэтрин, по-детски прижимаясь к ней. - Я скучал по тебе, - пробормотал Генри, его голос был приглушён шарфом Кэтрин. - Прости меня, Генри, - ответила она, нежно проводя рукой по волосам сына. - Прости меня. Алекс, почувствовал себя лишним и решил оставить их наедине хотя бы на короткое время. Он вышел на кухню, чтобы приготовить чай для них двоих и кофе для себя. Когда он вернулся с дымящимися кружками, Генри и Кэтрин сидели за обеденным столом и тихо разговаривали. - Я не знал, что тебе нравится, так что я рассчитываю на то, что в вашей семье распространено пристрастие к "Эрл Грею", - сказал Алекс, ставя чашку перед Кэтрин. - Ты бы поверил, что я больше люблю кофе? - улыбнувшись, спросила она. - Ни за что! Наконец-то, королевская особа, обладающая вкусом. Вот, возьми мой, я настаиваю, - Алекс отставил чашку с чаем в сторону и заменил её кофе. - Вкус - забавный способ описать медленное угасание от отравления кофеином, - съязвил Генри, переводя взгляд с матери на Алекса. - Ты просто завидуешь, что у нас с Кэтрин изысканный вкус, в то время как ты пьёшь обычную листовую воду, - парировал Алекс, присаживаясь рядом с Генри и притягивая его к себе за плечо, чтобы поцеловать в висок. - Я чувствую вкус корицы? - спросила Кэтрин. - Она восхитительна. - Мама, умоляю, не поощряй его. Она внимательно посмотрела на них, прежде чем с улыбкой покачать головой, как будто была посвящена во что-то, чего они не знали. - Как ты узнала, что мы будем здесь? - поинтересовался Генри. - Когда твоя сестра сказала мне, что никто не знает, куда вы оба исчезли, я подумала, что, возможно... тебе так нравилось приезжать сюда, когда ты был мальчишкой. Я только надеюсь, что моё присутствие не будет тебе слишком мешать. Генри потянулся и нежно накрыл ладонью руку Кэтрин, а другой рукой сжал руку Алекса под столом. Алекс сжал её в ответ, позволяя теплу наполнить его грудь. - Я рад, что ты здесь. - Я знаю, что меня не было рядом, - тихо сказала она. - Очень долго. Я позволила своему горю поглотить меня, так и не осознав, что я была не единственной, кто потерял его. - Мама... - Но теперь этому конец. Что бы ты ни выбрал, Генри. Кого бы ты ни выбрал. Знай, что я безоговорочно на твоей стороне. Беа упоминала, что ты подумываешь об отречении? Генри кивнул. - Хотя, судя по нашему последнему разговору, не похоже, чтобы бабушка была склонна позволить мне это. - О, не переживай, - небрежно ответила Кэтрин, и в её взгляде появилась сталь. - Предоставь это мне. Алекс повернулся и посмотрел на Генри, приподняв бровь, как раз в тот момент, когда Генри повернулся и посмотрел на него с тем же вопросом в глазах. Что она имеет в виду? Затем Генри слегка пожал плечами и наклонился, чтобы запечатлеть нежный, продолжительный поцелуй в уголок губ Алекса. Алекс почувствовал, как его лицо вспыхнуло, а в животе возникло знакомое ощущение, как будто он оступился на ступеньке, спускаясь по лестнице. Он задавался вопросом, перестанет ли его тело когда-нибудь так бурно реагировать на Генри при малейшем его прикосновении. Или, может, это пройдёт со временем. Генри слегка потёрся носом о щёку Алекса и отстранился. Алекс взглянул на Кэтрин и увидел, что она смотрит на них затуманенным, задумчивым взглядом. - Артуру бы понравилось видеть вас двоих такими, - мягко произнесла она. - Невыносимыми? - Алекс расхохотался, не в силах остановиться. - Светящимися, - просто ответила она, и Алекс принял это заявление за чистую монету. ***** Их переезд в особняк прошёл гораздо более гладко, чем ожидал Алекс. Оскар Диас прибыл в облаке сигарного дыма, чтобы помочь им справиться с тяжёлой работой, и сблизился с Генри настолько, что Алекс был почти уверен, что всего за сорок восемь часов они с Джун значительно опустились в рейтинге отцовской благосклонности. И Алекс... Что ж. Алекс был не в силах сделать что-либо, кроме как чувствовать, как тепло разливается в его груди с каждым "сынок", который Оскар бросал в сторону Генри. На тридцать девятый день их пребывания в особняке Алекс нигде не мог найти свою бритву. Вернее, вообще никаких бритв. - Генри, - позвал он, роясь в шкафчике в ванной в восьмой раз с тех пор, как вышел из душа. - Что такое? - спросил Генри, заглянув в ванную. - Куда подевались все наши бритвы? - Они пропали?- его голос звучал странно пронзительно. - Как странно. - Клянусь, вчера вечером в подставке для зубной щётки была одна, а в шкафчике - ещё три запасных, - растерянно сказал Алекс, уже в десятый раз приступая к поиску. - Чёрт, я опоздаю. - Ну что ж, - сказал Генри, всё ещё неестественно бодрым голосом. - Тебе лучше одеться и бежать. Я позже пройдусь до магазина и куплю новые. - У меня сегодня встреча с клиентами, - Алекс провёл рукой по густой щетине на подбородке. — Я не могу появиться в таком виде... - Невыносимо сексуален?- Генри только пробормотал это себе под нос, явно не ожидая, что Алекс его услышит. Он никак не мог... - Малыш, - сказал Алекс, понизив голос до шёпота, от которого, как он знал, Генри растекался лужицей. - Ты спрятал мои бритвы? Вместо ожидаемого отрицания, Генри небрежно прислонился к дверному косяку и посмотрел на Алекса с озорством в глазах из-под застенчиво трепещущих ресниц. Если бы Алекс был джентльменом эпохи регентства, ищущим жену, один взмах этих ресниц заставил бы его пожертвовать жизнью, здоровьем и состоянием ради лежащего перед ним бриллианта. - А если и так? - Генри ухмыльнулся. - Если бы ты это сделал, - ответил Алекс, делая шаг вперёд и приближаясь к Генри. - Я бы спросил, что я могу сделать в обмен на их возвращение. - Ты мог бы пообещать, что не будешь ими пользоваться. - Генри... - С моей точки зрения, - сказал Генри, окидывая взглядом обнажённую грудь Алекса и дразняще проводя пальцем по полотенцу, обёрнутому вокруг его талии. - В этих переговорах ты явно в невыгодном положении. Прежде чем Алекс успел возразить, Генри шагнул в ванную и, обняв его за талию, осторожно начал подталкивать его назад, пока Алекс не оказался прижатым к раковине. Он почувствовал, как узел на полотенце ослаб, и внезапно осознал, что его удерживают только бёдра Генри, прижатые к его собственным. - Разве не ты жаловался, что у тебя раздражение от моей щетины? - спросил Алекс, стараясь говорить небрежно, но получилось чертовски развязно. - Я всего лишь сказал, что из-за тебя у меня всё лицо покраснело. Это была не жалоба, дорогой. Совсем наоборот. - Да? - Алекс внезапно почувствовал себя котом, который поймал канарейку и зажал её зубами. - Как она ощущается на моих бёдрах, - прошептал Генри, прижимаясь лбом ко лбу Алекса. - Я всё ещё чувствую это на следующий день. О, Боже. Это сводит меня с ума. - Встречное предложение, - произнёс Алекс, наклоняясь, чтобы намеренно потереться лицом о шею Генри, и услышал громкий стон в ответ. - Я облегчу твою жизнь в ближайшие десять минут, и щетина останется нетронутой, а ты позволишь мне побриться, когда я закончу. - Последнее "ура"? - Генри выдавил из себя смешок. - Что-то вроде того. Ну так что? Генри обдумывал это всего две секунды. - Предложение принято, любовь моя. Но только если ты действительно справишься за десять минут. Алекс подхватил Генри за бёдра и усадил его на стойку. Полотенце полностью соскользнуло с него, оставив обнажённым, и взгляд Генри потемнел. Алекс наклонился, чтобы поцеловать Генри, коротко и страстно, прежде чем посмотреть ему прямо в глаза. - Я справлюсь за пять, - вот и всё, что сказал Алекс, прежде чем стянуть с Генри чертовски восхитительные пижамные штаны, на которых был изображён бигль. Опустившись на колени перед стойкой, Алекс закинул обе ноги Генри себе на плечи, грубо потёрся щетиной о них с внутренней стороны, прежде чем расслабить рот и насадиться на всю длину. В конце концов, ровно через три минуты Генри кончил во влажную теплоту его рта. На двадцать четвёртой неделе их пребывания в особняке Алекс проснулся с жутчайшей головной болью, в горле першило, и термометр показывал 38,3. Он всё равно попытался встать, чтобы отправиться на работу, но обезоруживающе властный Генри быстро пресёк эту попытку. Он не слишком нежно уложил его обратно в постель, выхватил телефон прямо у Алекса из рук, позвонил Рафу и прямо сообщил ему, что Алекс "нездоров", в то время как тот ошеломленно наблюдал за происходящим и испытывал самое невероятное возбуждение в жизни. Позже, когда Генри сидел на краю кровати и аккуратно кормил его бульоном с куриной лапшой, не забывая вытирать его подбородок салфеткой, чтобы не пропустить ни капли, стекающей по губам, Алекс в глубине души понял, что собирается жениться на этом человеке. Он собирался жениться на нём, чёрт возьми! Вскоре после того, как Алексу стало легче, раздался телефонный звонок. Лицо Генри, слегка раздражённое, когда имя Филипа высветилось на экране, стало абсолютно бесстрастным, когда он слушал, что говорит его брат. Похороны Мэри, как и ожидалось, должны были стать помпезным и экстравагантным мероприятием в Вестминстерском аббатстве, после чего в течение нескольких недель её тело должны были перевозить по разным местам в соответствии с серией причудливых протокольных ритуалов, которые ускользали от понимания Алекса. Алекс молча наблюдал, как Генри поправляет галстук перед зеркалом. Кенсингтон казался Алексу одновременно до боли знакомым и поразительно чужим, словно целая жизнь прошла с того времени, когда они с Генри проводили свои дни, запертые в его стенах. Одновременно тюрьма и крепость, защищающая настолько же сильно, насколько и сковывающая. - Как я выгляжу? - спросил Генри, поворачиваясь к Алексу - Честно? - ответил Алекс. - Абсолютно, блядь, невероятно. И это было правдой. Как ни странно, учитывая обстоятельства, Генри чуть ли не светился от счастья. Алекс мог бы рассмеяться, если бы это не было совершенно неуместно. - Это отчасти похоже на то, что ты... - Нанёс макияж для похорон моей бабушки? - закончил за него Генри, и улыбка тронула его губы Алекс на это только фыркнул. - Послушай, там куча камер, которые могли бы заснять тебя, если бы ты это сделал. - Спасибо, Алекс, - тихо сказал Генри после небольшой паузы. - За что, милый? - За то, что ты вообще здесь. После всего, что она сделала с тобой... с нами... - О, детка, я здесь не из-за неё, - Алекс дотронулся рукой до лица Генри. - Я здесь, потому что ты попросил меня об этом. И нет ничего, абсолютно ничего, о чём бы ты ни попросил меня, чего бы я не сделал для тебя. С тобой. Генри поцеловал Алекса, нежно и целомудренно, позволив их носам коснуться друг друга. - Это так странно, - признался Генри. - Я знаю, что должен быть счастливее, что её больше нет. А сейчас я не чувствую... ничего. Как будто она мне совершенно незнакома. Ни друг, ни враг. Это делает меня ужасным человеком? Алекс рассмеялся. - Генри, я не думаю, что ты мог бы стать ужасным человеком, если бы даже очень постарался. Я же, со своей стороны... - Совершенно, безоговорочно, всеобъемлюще прекрасен. Алекс не знал, что на это ответить, поэтому сделал то, что всегда делал, когда сомневался в чём-то: поцеловал Генри, медленно и проникновенно. - Итак, - сказал Алекс, отстраняясь. - Как ты думаешь, насколько она разозлилась бы из-за того, что я здесь? - Достаточно, чтобы инсценировать своё воскрешение посреди надгробной речи, - ответил Генри. - В конце концов, она попала бы в большее количество газетных заголовков, чем мы. Как она всегда и хотела. Генри долго смотрел на него с нежностью в глазах, прежде чем заговорить едва слышным шёпотом. - Алекс? - Мммм? - Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, детка. На восьмой месяц их пребывания в особняке Алекс, вернувшись домой, почувствовал отчётливый едкий запах дыма и увидел, что в холле трое пожарных инструктируют совершенно потерявшегося Генри, как не допустить возгорания выпечки. Алекс быстро подошёл к Генри и обхватил ладонями его лицо. - Ты в порядке, детка? Не пострадал? - Со мной всё в полном порядке, любимый, - заверил Генри, держа Алекса за запястья и поглаживая большими пальцами точки, где бился пульс. - А Дейви? - Спит наверху, совершенно невредимый. Боюсь, духовка немного испортилась. И нам нужно заменить три шкафа. - Мне наплевать на шкафы, - ответил Алекс, прежде чем прижаться губами к губам Генри в присутствии лучших представителей Пожарного департамента Нью-Йорка. Это был последний раз, когда Генри разрешили готовить без присмотра. На первую годовщину их переезда в особняк Алекс купил кольцо. По дороге домой он чувствовал, что оно буквально прожигает дыру в его кармане, и спрятал его в ящик для носков, пока Генри, ничего не подозревая, принимал душ. ***** Пару недель спустя, почти через два года после того, как они впервые встретились, Алекс и Генри оказались на разных континентах. - Я чертовски ненавижу это, - ныл Алекс в свой телефон. - Не драматизируй, - последовал невозмутимый ответ Генри. - Прошло всего два дня. - И пройдёт ещё три дня, прежде чем я снова смогу засунуть свой язык тебе в рот. Чертовски восхитительно. - Алекс... - Нет, заткнись. Я скучаю по тебе так, что это требует театральности. Ты этого не понимаешь. - Я понимаю это больше, чем ты думаешь, любимый. Я тоже скучаю по тебе. - А по моему языку? - По нему особенно. Алекс плюхнулся на кровать — их кровать — и задумчиво уставился на пустое место рядом с собой, на котором обычно лежал высокий блондин с грешными пухлыми губами и талией, созданной для его рук. - Напомни мне ещё раз, чья это была идея, чтобы ты полетел в Лондон на пять дней раньше меня? - Твоя, любовь моя. Ты, якобы, думал, будто я буду проводить время со своей семьёй и не позволю твоему рабочему графику помешать мне участвовать в свадьбе моего брата. - Да, если я вернусь к себе прежнему, клянусь Богом. Ненавижу этого парня. - Ты только что вернулся домой, Алекс? - Алекс практически видел милую морщинку на лбу Генри. - Уже ведь больше десяти? - Да, один из тех сумасшедших рабочих дней, - признался Алекс. - И всё, о чём я мог думать, это о том, что тебя здесь не будет, когда я вернусь. А поскольку Дэйви был у собачьей няни, я даже не мог рассчитывать на то, что наш сын подбодрит меня. - Держись, дорогой, - подбодрил его Генри. - Кроме того, я не уверен, что тебе обязательно хотелось бы быть здесь в этот момент, когда Филип в самом неподходящем для него настроении. Он всех нас сводит с ума. Свадебный координатор чуть не расплакалась дважды за последние двадцать четыре часа. - На самом деле всё это звучит чертовски занятно. - Да, но, возможно, тебе станет не так весело, когда я расскажу, во сколько нам обошёлся этот торт. - Каков ущерб? - поинтересовался Алекс. - Семьдесят пять тысяч, - ответил Генри. - Девятиярусное чудовище из сливочного крема, которое придётся собирать на месте, потому что оно слишком высокое, чтобы пролезть в дверь. Алекс тихо присвистнул. - Очевидно, бедняжка Марта пыталась уговорить Филипа купить кондитерское изделие более нормального размера, - продолжил Генри. - Но он стоял насмерть. Я думаю, он любит этот торт больше, чем её. - Это очень похоже на твоего брата... Подожди, что ты вообще делаешь в такое время? - Не мог уснуть. "Когда тебя нет рядом" не нужно было говорить. Алекс знал это без слов. Он тоже почти не спал. - Что ж... Я мог бы помочь с этим, - пробормотал Алекс, понизив голос на октаву, что неизменно приводило Генри в смятение. - Алекс, - в голосе Генри явно звучало предупреждение. Он ухмыльнулся про себя. У Генри уже перехватило дыхание. - Что? - невинно спросил Алекс. - Оргазмы помогают при бессоннице. Научно доказано, милый. Последовала напряжённая пауза, и Алекс понял, что победил. - Что ты имел в виду, любимый? - Как насчёт того, чтобы рассказать мне, - ответил Алекс, устраиваясь поудобнее. - Скажи мне, что бы ты хотел, чтобы я сделал с тобой, если бы был там? Ещё одна пауза. Глубокий вдох. Мягкий выдох. - Я бы хотел, чтобы ты вылизал меня. Всего. Блядь. - Да? Я помню, как это было в прошлый раз... тебя хватило ровно на тридцать секунд. - Это твоя вина, - серьёзно пробормотал Генри. - У тебя это так эффектно получается. - Ну, в прошлом мне не раз говорили, что я чертовски талантлив в том, что касается поедания кисок, - заявил Алекс как ни в чём не бывало. - Полагаю, некоторые навыки можно вполне трансформировать. - Я могу представить... - Меня, вылизывающего киску? - И прекрасно преуспевающего в этом. - Всё дело в умении, милый, - прошептал Алекс. - Я точно знал, когда лизать... а когда сосать... когда ускоряться... когда замедляться. - О! Алекс услышал отчётливый звук расстегиваемой молнии. - Когда следует прижать язык к клитору. - О, Боже! - Когда потереть его дразнящими маленькими кругами... - Ах... В трубке было тихо, но ни с чем нельзя было спутать ровный, ритмичный, непристойно скользкий звук, с которым Генри ласкал себя. - Когда взять в рот набухший бугорок, - продолжил Алекс. - Посасывать его приятно и размеренно... когда засовывать пальцы до самых костяшек... когда трахать пальцами. - О Боже... Алекс... - дыхание Генри значительно участилось. - Тебе бы это понравилось, принцесса? Тебе бы понравилось, если бы я трахнул твою попку пальцем, облизывая и посасывая вход? Звук, с которым Генри дрочил себе, становился всё слышнее с каждой секундой. Алекс непроизвольно вздрогнул и, чтобы хоть как-то облегчить боль, сунул руку в штаны и обхватил ладонью свой напряжённый член. - Я... Я бы хотел, чтобы ты начал медленно, - выдохнул Генри. - Только твой язык и губы. Алекс продолжал поглаживать свой член сквозь брюки, прислушиваясь к тем грязным звукам, которые издавал Генри. - Да? - Алекс выдохнул. - Просто нежное облизывание маленького котёнка? А ты становишься таким красивым и скользким, прежде чем я проскользну пальцами в твою узкую маленькую щёлку? - Д...да... Блядь. - Ты трогаешь себя, принцесса? - спросил Алекс, как будто сам не знал и не слышал. - Да... Боже... Да. - Как? Расскажи мне. - Я...ах... держу свой член в руке... поглаживаю... - Жёстко и быстро? Как тебе и нравится? - О, да! - Трахаешь свой кулак как отчаявшаяся шлюха? - Ах... Алекс. - Ты мокрый? - прохрипел Алекс, пытаясь выровнять дыхание. - Держу пари, что да. Держу пари, что ты заляпал спермой все свои чёртовы простыни ценой с крыло самолёта. Устраиваешь гребаный бардак. - У меня... течёт...по всему животу. О, Господи! - Да? Я хочу, чтобы ты использовал свою сперму, чтобы твои пальчики были красивыми и скользкими, ты можешь это сделать, красавчик? - Да. Да. Алекс переждал несколько ударов сердца. - А теперь засунь в себя палец, детка. - Ах... Мне нужно... Нужно два, - отчаянно прошептал Генри. Алекс расстегнул ремень и молнию на брюках. - Давай, милый, - ответил он. - Добавь второй палец и трахни себя для меня. Трахни эту горячую маленькую киску так же, как это сделал бы я. - Твои пальцы...ах... ощущаются... намного...блядь...лучше. Алекс спустил штаны и боксёры ровно настолько, чтобы освободить член и обхватить его ладонью. "Боже", - подумал Алекс. Это было лучше, чем он мог себе представить. - Да? - выдохнул он в трубку. - Тебе нравится, когда я вгоняю их в тебя глубоко? Ответом был пронзительный вскрик. Генри был очень близок к оргазму. Алекс размазал преякулят по всей длине своего члена, чтобы облегчить скольжение, позволяя своей руке двигаться быстрее. Он чувствовал, что приближается к краю с ошеломляющей быстротой. - Малыш... Я...ах... близко. - М...я тоже, - последовал запинающийся ответ. - Используй свой... Блядь... большой палец, как я всегда делаю, принцесса, - проинструктировал Алекс. - Потри эту прелестную маленькую щёлочку. - Алекс... Я хочу... кончить...о, чёрт...прикажи мне кончить. - Кончи для меня, детка. Испачкай свой кулак. Именно тогда, когда в ушах у него зазвучало пронзительное "а-а-а-а" Генри, Алекс с силой провёл большим пальцем по своей щёлке и с невероятной силой кончил на себя с глубоким вздохом. "Иисус, блядь, Христос". После этого им потребовалось несколько мгновений, чтобы отдышаться, и ещё несколько, чтобы привести себя в порядок. Когда они, наконец, снова погрузились в уютную, располагающую к общению тишину, Алекс услышал, как Генри демонстративно зевнул. - Спокойной ночи, милый, - сказал он, улыбаясь про себя. - Увидимся в моих снах. - Скучаю по тебе, любовь моя, - было последним, что услышал Алекс, прежде чем в трубке послышалось знакомое ровное дыхание уснувшего Генри. ***** Странно рассеянный Генри, который несколько небрежно обнял его и поцеловал в знак приветствия, прежде чем вытащить в сад на "прогулку", был совсем не тем, кого Алекс ожидал встретить по прибытии в Кенсингтон. Хотя он казался достаточно весёлым, Генри также казался странным... нервным. Увёртливый. Он старался не встречаться взглядом с Алексом, пока они шли. Объяснив это стрессом, вызванным предстоящей свадьбой Филипа, Алекс решил не давить на него слишком сильно. По крайней мере, пока. Особенно учитывая, что у него были свои причины нервничать. У него были свои причины избегать взгляда Генри. Маленькая бархатная коробочка с кольцом, лежащая в кармане, казалась Алексу невероятно тяжёлой. Он не знал, что заставило его достать её из ящика с носками и взять с собой через океан. Не то чтобы у него был какой-то определённый план. Женитьба на Генри была для него уже решённым делом. Это была незыблемая точка в его грядущем будущем. Сделать же Генри предложение, ну ... он думал об этом сотни раз, по-разному, и всё же ни один момент не казался ему подходящим, и ни один не вписывался в его грандиозные планы. И вот он шёл рядом с Генри в полном молчании, погружённый в свои мысли, с обручальным кольцом в кармане, и оно будто насмехалось над ним за его некомпетентность и трусость. Только когда они миновали старую арку, Алекс понял, куда привёл их Генри. При виде знакомого силуэта оранжереи у него внутри всё сжалось, а ноги, казалось, сами понесли его вперёд. Толкнув дверь, Алекс шагнул в стеклянную пещеру и громко ахнул от открывшегося ему зрелища. Цветы. Ряды за рядами, насколько хватало глаз, всё пространство было до краёв заполнено цветущими растениями, наполнявшими воздух пьянящей смесью сладких ароматов. Розы, гортензии, маргаритки, подсолнухи, тюльпаны, петунии, лилии, хризантемы, пионы, орхидеи, несколько экзотических цветов, название которых Алекс не мог припомнить, и захватывающее дух сюрреалистическое зрелище в виде лиан глициний, свисающих с потолка великолепным фиолетовым балдахином. Чёрт возьми, Алекс даже не был уверен, что у некоторых растений, на которые он смотрел, должен был быть сезон цветения. - Генри... - Алекс услышал, как дрогнул его собственный голос. — Генри, когда ты... Слова застряли у Алекса в горле, когда он обернулся и увидел Генри. Тот опустился на одно колено. А в его руке была зажата чёртова бархатная коробочка. Мозг Алекса полностью отключился. Логически он понимал, на что смотрит. Он знал, что происходит. Он знал, что собирается сделать Генри. И всё же, казалось, ни одна часть этого не укладывалась у него в голове. - Алекс, - произнёс Генри. Алекс никогда раньше не слышал, чтобы его имя звучало так обволакивающе. - Я... - Подожди! Остановись! Внезапно мозг Алекса не только начал соображать, но и заработал в полную силу. Он осознал абсолютную абсурдность ситуации. Абсолютную абсурдность того, что он стоял там с кольцом в кармане в надежде сделать предложение любимому мужчине, а вместо этого именно ему собирались сделать предложение. Алекс не смог бы сдержать смех, который так и рвался из него, даже если бы попытался. Тёплое, здоровое, радостное чувство, которое ни на секунду не хотело оставаться в его груди. Генри смотрел на него снизу вверх с очаровательной смесью надежды и замешательства, ожидая, когда Алекс объяснит свою спонтанную истерику в ситуации, которая, по общему мнению, не должна была быть смешной. Когда понемногу смех начал стихать, Алекс опустился на колени рядом с Генри и сунул руку в карман. - Знаешь, принцесса, - Алекс достал и открыл коробку. - Если ты хочешь, чтобы наш брак был удачным, тебе действительно придётся перестать отвлекать мое внимание. У Генри перехватило дыхание, когда он с неподдельным изумлением уставился на кольцо в руке Алекса. Он моргнул один раз. Затем дважды. Он посмотрел на Алекса, и на его лице появилась самая блаженная улыбка, которую Алекс когда-либо видел. - Т...ты...ты... Алекс. - Именно так, - Алекс драматично кивнул. - Я Алекс. А ты Генри. Генри издал смешок, подозрительно похожий на рыдание. - Это, - Алекс поднял коробочку и потряс ею для пущей убедительности. - Обручальное кольцо. Ещё один натянутый смешок. - Мы, - Алекс указал сначала на Генри, а потом на себя, - женимся? - Всегда мечтал, чтобы именно пещерный человек сделал мне предложение, - ответил Генри, и слёзы градом покатились по его щекам. - Не слышу в ответ "да", милый. - О Боже, - выдохнул Генри, как будто сам только что осознал это. - Да. - Да? - Да. Да. Конечно, да. Я выйду за тебя замуж, ты, чёртов неандерталец. - Мы целуемся или как? - проворчал Алекс, придавая своему голосу дополнительный эффект, что угодно, лишь бы рассмешить Генри. Его Генри. - Я уже начинаю жалеть о том, что согласился, - съязвил Генри, прежде чем броситься вперёд и повалить Алекса на землю. - Александр, - прошептал он, и его дыхание дразняще коснулось губ Алекса. - Я люблю тебя больше, чем человек может любить другого человека. И я боюсь, что моя душа, которая полностью поглощена тобой, просто не успокоится, пока ты не будешь принадлежать мне. Алекс боялся пошевелиться. Алекс не хотел дышать из страха проснуться где-нибудь в постели и обнаружить, что всё это было горячечным бредом. - Итак, - продолжил Генри. - Ты женишься на мне, любовь моя? Именно в этот момент, лёжа на спине на полу оранжереи, окружённый изысканной красотой, насколько хватало глаз, Алекс понял, что мог бы искать всю жизнь и никогда не найти ничего более изысканного, чем этот красивый мужчина, нависающий над ним. - Отлично, - фыркнул Алекс, улыбаясь сквозь притворное раздражение. - Если ты помнишь, я спросил первым, и моя речь была намного лучше, чем твоя. Они оба улыбались так широко, что несколько мгновений не столько целовались, сколько хихикали — блядь, хихикали — друг другу в губы. Это была радость. Это была эйфория. Это было блаженство. ***** Если Алекс и ожидал, что новизна их отношений уляжется в глазах широкой публики, то он разуверился в этом в ту же минуту, как только они с Генри переступили порог дома на свадебном приеме у Филипа. В комнате воцарилась тишина, за которой последовали шепотки, переросшие в нескрываемые обсуждения, и взгляды провожающие их, куда бы они ни пошли. Взгляды, в которых было всё: от любопытства до зависти, от желания до презрения. Даже торта размером с Боинг-747 было недостаточно, чтобы отвлечь от них внимание. Беа одарила их сочувственной улыбкой с другого конца комнаты, где стояла и разговаривала с Кэтрин, в то время как Филип весь вечер был полностью поглощен невестой и ничего вокруг не замечал. - Не хочешь уйти отсюда? - прошептал Генри, когда вечер подошёл к концу. - Ты не обязан терпеть это, Алекс. Мы не обязаны терпеть ничего из этого. Алекс наблюдал, как несколько пар элегантно кружатся по танцполу, Филип и Марта в центре, целуются, беззаботные и не обращающие внимания на окружающий мир. - Один мудрый человек однажды сказал мне, - Алекс повернулся к Генри. - Что они все равно будут говорить, так что мы можем дать им тему для разговора. Он протянул Генри руку. Осушив свой бокал одним глотком, Генри вложил свою руку в руку Алекса и позволил увлечь себя на танцпол. Он обвил руками шею Алекса, чьи ладони легли Генри на талию, и они покачивались в такт мелодии, едва ли в дюйме друг от друга. Алекс взглянул поверх головы Генри и заметил, что все взгляды устремлены на них. За исключением молодожёнов, которые продолжали целоваться посреди зала, ни о чём не заботясь. - Эй, принцесса, - прошептал Алекс в ухо Генри. - М? - Хочешь поцеловаться? Это заставило Генри отстраниться ровно настолько, чтобы посмотреть на него, и озорная ухмылка заиграла на его губах. - С языком? - спросил он, уже спустившись взглядом к губам Алекса. - Они уже поужинали, - ответил Алекс. - Давай устроим им шоу, детка. Когда их губы соприкоснулись, а языки задвигались в танце, отточенном до совершенства, Алекс почувствовал, как глубокое удовлетворение захлестнуло его душу. Это была радость. Это была эйфория. Это было блаженство. Шёл 2024 год. И никто не знал, что они помолвлены.