Эта любовь была всегда?

      Лайла всё продолжала сопротивляться, что, конечно, получалось не очень. Держать её было намного легче, чем того шведа в консульстве. — А нюх у вас хороший,— подметила Куратор, улыбаясь во весь рот. — Знаешь, поместить её в психушку, воспользоваться нашим братом-простофилей — это было очень умно, — прокомментировал Пятый, смотря женщине прямо в глаза. — Ну, яблоко от яблони недалеко падает, — усмехнулась Куратор, ненароком бросив взгляд на задыхающуюся девушку.       Я недоумённо выгнула бровь и перевела свой озадаченный взгляд на женщину. — «Она твоя...?» — Дочь, — довольно произнесла Куратор. — Да, причём единственная. Так что, пожалуйста, не раздави ей трахею.       Мы все втроём устремили взгляд на Лайлу. Несколько минут назад она пыталась убрать мою ногу, но не так настойчиво, как сейчас. Поэтому я подумала, что девушке стало уж слишком не хватать воздуха, чтобы вдохнуть. Она издавала визги боли.       Вдруг Пятый приблизился к моему уху и тихо прошептал: — Отпусти эту суку, милая.       Я обречённо вздохнула, так как совсем не хотела убирать ногу. Слишком уж это было приятно. Я не садист. Просто она меня выбесила. Но в конце концов я отпустила её.       Лайла жадно вздохнула воздух и быстро поднялась на ноги, тяжело дыша. — Настанет день, когда я с превеликим удовольствием тебя прикончу, — приблизившись ко мне, угрожающе прошептала Лайла. — «Остынь, не сможешь», — довольно проговорила я, ухмыльнувшись. — Лайла, оставишь нас на минутку, — попросила Куратор. — Да, взрослым нужно поговорить, — саркастично произнес Пятый, демонически улыбаясь.       Я уж начала делать шаги назад, так как сама тоже не взрослая, как и Лайла. Но парень только вцепился ладонью в мою талию, не дав уйти. — Ты можешь остаться, милая, — приблизившись к моему уху, тихо произнёс Пятый. — «Не буду мешать тебе вести переговоры с врагом», — также тихо и спокойно проговорила я.       Я улыбнулась Пятому и, выбравшись из его хватки, удалилась на небольшое расстояние. После ко мне присоединилась Лайла с недовольным лицом. — Вот и почему я не могу прямо сейчас тебя прикончить? — раздражённо и с вызывом в глазах произнесла девушка. — «Во-первых, потому что я ещё нужна твоей мамаше, а во-вторых, я бессмертна», — с довольной ухмылкой сказала я.       На мои слова Лайла только цокнула, закатив глаза. — Сучка, — бросила девушка. — «Что ты сказала, мымра бешенная?!», — не выдержала я, резко встав с коробок, на которых мы вдвоём сидели. — Что слышала, — довольно воодушевившись моей злостью, произнесла Лайла, встав за мной следом.       Я, не выдержав, нанесла первый удар в челюсть, на что та отшатнулась, но смогла удержать равновесие на ногах. Дальше Лайла стала на меня нападать, но я всячески блокировала её удары.       Когда мне уже надоело перебрасываться с ней парами ударов, которые ничего не решали, я прижала её к стене и стала душить девушку руками. Она опять хрипела и барахтала ногами, дабы почувствовать пол, но не получилось, так как я её невысоко, но подняла над землёй. — Поч...чему я...не могу... восп...пользоваться твоими... способностями, — прокряхтела девушка, от чего я еле поняла, что она говорит. — «Ты о чём?», — озадаченно поинтересовалась я, выгнув бровь от любопытства.       Вдруг я услышала рядом с собой голос Пятого, который подошёл ко мне: — Лана, что ты делаешь?       Моя рука сразу разжалась на шее Лайлы, и та с громким стуком упала на пол. — «Она меня провоцировала», — сложив руки на груди, недовольно произнесла я. — Пойдём отсюда уже, — схватив меня лёгкой хваткой за плечо, проговорил парень. — Пятый, не забывай, судный день уже очень близко, и всё идёт к тому, что я — ваш единственный выход, — крикнула нам на последок Куратор. — Пока ещё нет, — бросил Пятый и телепортировал нас из заброшенного здания на улицу. — «Что она сказала?», — поинтересовалась я, пытаясь подстроиться под темп шагов Пятого. — Если говорить в кратце, то она хочет, чтобы мы убили совет директоров, а взамен переместит всю нашу семью в 2019-ый. — «А как же апокалипсисы?» — Сказала, что их не будет. *****       Мы направились на тот самый лёгкий ужин от отца. Пятый сказал, что Реджинальд — последний наш шанс или нам придётся пойти на поводу у Куратора, что, конечно, он никак не хочет.       Мы, сверившись с адресом на приглашении, отправились в здание с надписью «Southland life». Внутри выглядело всё очень красиво. Мы поднялись по массивной лестнице и вызвали лифт, чтобы добраться на высший этаж.       У меня не было, конечно, желания видеть отца, так как боялась не выдержать, боялась, что наброшусь на него за принесённую боль в детстве, боялась, что мои силы потеряют контроль перед человеком, который портил жизнь, вынуждая целыми днями сидеть в камере.       Я заметно нервничала, ходя рядом с лифтом туда-сюда. Пятый держал свой изучающий взгляд на мне. Он тоже был неспокоен, но не показывал это так ярко, как я. — Ты можешь не маячить? — высказался парень, устав от моей неспокойной ходьбы. — Пожалуйста.       Я бросила на него взгляд и остановилась. После чего дверь лифта открылась, и мы вдвоём зашли в него. Пятый нажал на нужный этаж, и дверцы начали закрываться. Как вдруг чья-то сильная рука остановила ход дверей, и послышался голос Диего:        — Подождите.       Брат зашёл в лифт, после чего оказалось, что вся наша семья пришла на эту встречу. — Класс, мы все здесь, — улыбнулся Пятый.       Когда лифт остановился на нужном этаже, все мы спокойно вышли из него и прошли к столу. — Короче, когда папа придёт, говорить буду я, ладно? — предложил Пятый, к которому я подошла ближе. — У меня к нему тоже есть вопросы, — воспративился Диего, подходя к столу. — Нам нельзя его отпугнуть. Он может помочь нам остановить судный день и попасть домой, — объяснял парень, явно начиная раздражаться от глупости Номера Два. — Нет, нам надо выяснить, почему он хочет убить президента, — всё также подливал масло в огонь брат. — Это вопрос жизни и смерти, тупой ты имбицил, — зло прошипел Пятый. — Ладно, может, нам стоит говорить по очереди, нет? Вот, тот, у кого будет эта раковина, может говорить, — взяв со стола раковину, предложила Номер Семь. — Ваня, у нас нет времени на дебаты, ясно? — я положила свою ладонь на плечо Пятого, чтобы хоть как-то его успокоить. — А давайте я поведу, — выхватив раковину из рук Вани, произнесла Эллисон. — Потому что оратор из меня лучше каждого из вас. — Окей, папина дочка, — саркастично сказал Диего, ухмыльнувшись. — Оу... Ревнуешь, Номер Два? — с усмешкой проговорила сестра. — Эй, мы без номеров, без этой херни. Мы команда Ноль. Мы все команда Ноль, — возразил Номер Два.        «А Пятый для тебя шутка какая-то?», — усмехнулась я в мыслях. — Диего, у тебя нет раковины, — подметил Лютер, на что Эллисон улыбнулась.       Диего подмигнул и хотел уже выхватить раковину из рук Номер Три, но я не дала ему это сделать, сама притянула раковину силой и швырнула её в стену, от чего она разбилась вдребезги.       Внезапный стук двери и громкие, размашистые шаги заставили меня немного вздрогнуть, что не ушло от внимания Пятого.       Отец.       Идеально выглаженный смокинг, до блеска отполированные чёрные туфли, презрительный взгляд и монокль на левом глазу — это был абсолютно точно отец. Его приход заставил всех нас занять свои места.       Ноги будто приросли к земле. Я не могла отвести шокированного взгляда от «главы семьи», и, если бы не Пятый, потянувший меня за рукав, я так и продолжила бы стоять, как вкопанная. — Вы не только вторглись в мою лабораторию, — грозно заговорил отец, заняв своё место. Меня аж передёрнуло от такой суровости, хотя когда-то это было привычно. — Выпустили на волю шимпанзе, пробрались в мексиканское консульство и неоднократно преследовали и нападали на меня. Но также множество раз называли меня… — Привет, пап, — Клаус плюхнулся на стул рядом с ним, держа в руке коктейль. — Чё, как жизнь? — …папой. Судя по информации от разведки: вы не из ЦРУ, не из КГБ и уж точно не из МИ5, — он сощурил глаза и чётко проговорил: — Так, кто же вы?       Все мы замолчали, не зная как правильно объяснить Реджинальду всю правду. — Мы твои дети, — уверенно заявил Пятый. — Мы из будущего. В 1989-ом году ты усыновил нас и обучил тому, как противостоять концу света. Назвал нас Академией Амбрелла. — Зачем мне было усыновлять семерых... — Восьмерых. Один из нас мёртв, — грустно заявила Эллисон. — Мёртв? Но я здесь. Клаус, скажи, что я здесь, — возразил Бен, но Номер Четыре, чтобы не слышать его, перебил брата: — Па-па-па-па-па. Всё, хватит уже. — Тем не менее, что заставило меня усыновить восемь невоспитанных смутьянов? — спросил Реджинальд, поправляя рукава своего хорошо выгляженного пиджака. — У нас есть особые способности, — ответил Номер Пять. — Особые? В каком смысле? — Суперспособности то есть, — натянуто улыбнувшись, отозвался Лютер. — Считайте меня старомодным, но я приверженец такой досадной детали, как доказательства. Покажите мне. — Всем вдруг захотелось увидеть способности, — усмехнувшись, проговорила Эллисон. — Мы не цирковые зверьки, ясно? Мы не будем подкидывать носом мячики и хлопать в ладоши, как тюлени, лишь бы тебя развлечь, — возразил Номер Один, смотря грозным взгляд на отца.       Вдруг Диего кинул нож и силами поменял траекторию оружия, которое пролетело в нескольких сантиметрах от Реджинальда, хотя тот даже не шелохнулся. Отец только что-то стал записывать в свою тетрадь, которую принёс с собой. — Что ты пишешь? — поинтересовался Диего, наклонившись к отцу. — Вы опять промазали, молодой человек, — произнёс надменным голосом Реджинальд, презрительно посмотрев на брата, на что Эллисон улыбнулась.       Номер Два не выдержал и вскочил со стула со злой гримасой. Пятый телепортировался к брату, чтобы остановить его, со словами: — Так, ну-ка стоп. — Вот это интересно, — прокомметрировал перемещение парня Реджинальд. — Ладно, — Пятый присел на стул. — Пробежимся. Лютер суперсильный, Клаус может общаться с мёртвыми, Эллисон уговорит любого сделать что угодно. — Только она этим не пользуется, — вставил свои пять копеек Номер Два, садясь на своё место.       Номер Три коротко улыбнулась и тут же обратилась к брату: — До меня дошёл слух, что ты дал себе в рожу.       Прозвучал смачный удар. Я сама схватилась за лицо, чувствуя боль в носу. — Ауч, чёрт! Твою… мать! — прошипел Диего, плотно закрывая лицо руками. — «Эллисон, блядь», — недовольно крикнул я. — Прости, забыла, — состроив лицо в сочувствующее, проговорила Номер Три. — А ты? — отец взглянул на Номер Семь. — Э… Наверное, лучше не устраивать Ване тест-драйв, — положив руку ей на плечо, произнёс Лютер. — Да уж, это, наверное, не лучшая идея, — нервно хохотнув, согласился Клаус. — Ага. — Да всё норм, — пожала плечами сестра. — Я справлюсь. — Справишься? — уточнила Эллисон. — В прошлый раз, справляясь, ты взорвала… — Нет, нет, нет! — Не надо, Ваня! — Ваня, стой!       Сестра взяла вилку, стукнув по стакану, и по помещению раздался стеклянный звон, из которого Ваня сделала звуковую волну, от чего фрукты, лежащие на столе, взорвались и полетели в нас всех. Я сделала щит вокруг меня и Пятого, чтобы наша одежда не испачкалась в фруктовом соке. — Ой, — скромно произнесла Номер Семь, смущаясь. — Впечатляюще, — прокомментировал Лютер. — Короче, мы знаем, ты замешен в заговоре с целью убить президента, — встав со стула, возгласил Номер Два. — Тебя недавно госпитолизировали, так ведь? По всей вероятности, ты до сих пор страдаешь манией величия и острой паранойей, — произнёс отец, презрительно глядя на брата. — Разве? Объясни это, — Номер Два положил на стол прямо перед Реджинальдом его фото с холма. — Это ты. Через два дня на холме, в том самом месте, где застрелят президента.       Отец взял в руки снимок, интересующе разглядывая его. — Ну, что ж, вот ты всё и раскрыл. Тебе удалось в одиночку разоблачить этот мой гнусный заговор.       Диего победным взглядом смотрел на Реджинальда, внутренне ликуя над своей победой над отцом. — Ты это хочешь услышать? — с презрительной усмешкой выпалил Реджинальд. — Что, мнишь себя благодетелем? Последним хорошим человеком, который спасёт нас от коррупции заговорчищества? Это просто потрясающее заблуждение. Печальная правда в том, что ты — отчаяшийся человек, трагически не осознающий собственной ничтожности, судорожно цепляющийся за свои бестолковые суждения. Точнее говоря, очень тяжёлый случай. — Т...ты не... прав, — заикающимся голосом грустно произнёс Номер Два.       Может, Диего и зацикливующийся на одном дебил, но, мне кажется, он не заслужил таких презрительных слов от своего отца, от которого он всегда ждал похвалы. В сердце что-то кольнуло, но я поняла, что это только моральная боль брата пробирает моё тело.       Наступила нагнетающая тишина. Отец обвёл нас всех своим фирменным взглядом. — Всё, забудьте о президенте. Через пять дней начнётся катастрофическая война. Нужно придумать, как её остановить, — начал уже о самом важном Пятый. — Война? — изогнув бровь, произнёс Реджинальд. — Люди всегда будут воевать друг с другом. — Нет, это не какая-то там война. Я говорю о судном дне, о конце света. — Ну, вы же у нас такие особенные, нет? Почему бы вам не сплотиться и не сделать с этим что-нибудь?       Я лишь обречённо посмотрела на отца, которому как будто было наплевать на ситуацию, на конец света. Пф, он ничем нам помочь не сможет. — Ну все, к чёрту! — воскликнул Бен, на что я выгнула бровь.       Вдруг я увидела, как Номер Шесть как будто вселился в Клауса, от чего того стало лихорадить и он стал дёргаться, как в припадке. — У него что, припадок? — спросила ошеломлённая Эллисон. — Наверняка просто передоз, — безразлично бросил Диего. — Надо помочь? — поинтересовался Лютер, обводя всех взглядом. — Клаус, сейчас не время. Что ты делаешь? — недовольно проговорил Пятый. — Я... — Говори уже, — пытаясь выдавить из Клауса хоть что-то, произнёс Реджинальд. — Я... Б...ен... — всё что мог сказать Номер Шесть в теле Клауса, и двое брата упали на пол.       Конечно, его слова не были понятны для других, но я всё поняла. — Что ж… — глубоко вздохнул он, поднимаясь с места, — …спасибо, что пришли. Я увидел достаточно. — Но я... — хотел что-то сказать Лютер, но слишком растерялся.       Вдруг Номер Один ударил кулаками по столу и вскочил со стула, разорвав свою рубашку, чтобы показать своё обезьянье тело отцу. — Смотри, что ты со мной сделал!Посмотри на это! — крикнул Лютер, что обескуражило нас всех. — О, чёрт, блин, — шёпотом бросил недовольно Пятый.       Отец направился к выходу, оставляя нас недоумённо смотреть ему вслед, но вдруг… его будто озарило, и он обернулся к нам: — Ты, в шортиках, — отец указал на Пятого. — Можно на пару слов? С глазу на глаз.       Пятый взял меня за руку и пошёл за Реджинальдом. Все остальные остались за столом. Мы прошли к барной стойке, где остановился отец. — Я сказал: с глазу на глаз, — показав на меня, произнёс Реджинальд. — Она... — хотел уже возрозить парень, но я его перебила: — «Всё нормально, Пять. Я подожду тебя»       Я, улыбнувшись, положила ладонь на его плечо и ушла за соседний стол.       Пятый и отец разговаривали недолго. Через полчаса парень воротился ко мне с грустной улыбкой. — «Что сказал?»       И тут Пятый пересказал весь их разговор, из чего я поняла, что отец здесь никак нам не поможет. Придётся идти к Куратору и соглашаться с её тупым планом. *****       Мы постучали к ней в номер. Женщина довольно открыла нам дверь, явно ожидая нашего прихода. — Я как раз откупорила бутылочку, — с улыбкой произнесла Куратор, пропуская нас в помещение.       Пятый дал мне пройти первой. Пока я осматривала номер женщина, парень закрывал за нами дверь. Куратор протянула нам два бокала алкоголя, но мы только отрицательно помотали головой. — Давай проясним, — начал Пятый, не хотя задерживаться здесь слишком долго. — Мы устроняем совет. Ты отправляешь нашу семью домой. Никакого судного дня и никакого апокалипсиса. Правильно?       Куратор закурила трубку, крутя в руках какую-то бумажку. — Так точно, — с улыбкой подтвердила женщина. — По рукам, — согласился Пятый, не долго подумав.       Куратор довольно ухмыльнулась и подала нам листок, который держала в руках всё это время. Я подхватила бумагу и раскрыла её. Пятый подошёл ко мне ближе, чтобы посмотреть, что там написано. Я раскрыла свёрток, и там было написано год и место, где будет происходить собрание советов директоров.