Последний день райского срока

Ты — навязчивый голос под ухом, Как муха мешаешь мне каждый день спать. Цвет и запах твой словно болотная тина — Такая картина совсем не годна. Я тебя тебя изгоню, и ты никогда больше Не сможешь мне ночью о чём-то писать. «Мы с тобой навсегда», — эта фраза в бокале Навечно останется каплей вина. Ура! Нашлись в мире и карта, и море — Плыву я тебя закопать, как сундук, И моя бортовая команда вся в сборе, И нам не о чем горевать на досуг. Я ставлю на карте синеющий крест, И я рою в песке глубоченную яму. Всех нас, дураков, видят птицы с небес, Но скоро на одного меньше тут станет. Товарищ кричит мне: «Кидай его прочь, Пусть песка наглотается полное пузо!» Но я твоё тело держу и держу, И кто-то бежит уж помочь мне с обузой. Что за ветер принёс в тот момент лихорадку? Мне снова понравилось это лицо! Почему захотелось мне с нами оставить Тебя и вернуться всем вместе домой? Мы бы есть продолжали, качаясь спокойными Волнами диких поющих морей; Ты б смеялся, не видя, как скоро снесёт Тебя ветер за борт и — на дно, Орисейн. Орисейн, Орисейн, ты был глуп — да и что ж? Меня снова себя так и манит предать. Я хочу раскопать и вернуть тебе всё, Что подарит хоть малую радость.