Природа любви

And I'm only here To bring you free love Let's make it clear That this is free love No hidden catch, no strings attached Just free love Hey, girl, you've got to take this moment Then let it slip away Let go of complicated feelings Then there's no price to pay Freelove, Depeche Mode

***

Спешно покинув кафе, Хана поторопилась на встречу с другой клиенткой — Рэй, которая является молодой участницей известной поп-группы. Она переехала в Йорк-Нью всего год назад и с тех пор почти не выбиралась из концертов и туров, а свободное от работы время предпочитала проводить вместе с Ханой или отсыпаться дома. У Рэй не было каких-то извращённых фантазий или экстравагантных желаний, — ей хотелось только любви, внимания, заботы и покоя, что весьма удобно и приемлемо для Ханы. Большинство встреч у них проходят в вечернее время, и каждый раз секс плавно перетекает в болтовню, потому что Рэй очень любит поговорить, особенно о своей семье. По пути в отель Хана никак не могла выкинуть из головы нового клиента. Всё в нём казалось каким-то анималистичным: чего стоят его необычные глаза, напоминающие больше кошачьи, нежели человеческие. Да и взгляд у него был такой, словно он вот-вот выпрыгнет из засады и вонзит в неё свои когти… К тому же, вместе со всем, Хисока будто был каким-то до боли знакомым, и эта парализующая боль из груди постепенно расползалась по всему телу. Она уже шла по коридору гостиницы, и в момент, когда её рука почти коснулась дверной ручки номера, тихая атмосфера вокруг внезапно изменилась на давящую. Хана вмиг напряглась и замерла. Казалось, будто её сверлил чей-то пронзительный взгляд. Девушка резко обернулась и покрутила головой, но никого не обнаружила: сердце бешено стучало, лёгкие жгло, и под действием импульса она схватила ручку, дёрнула её, заскочила в номер и заперлась изнутри на цепочку. Прижавшись лицом к глазку, она ещё какое-то время высматривала любое крохотное движение в коридоре и прислушивалась к шуму. Что за чёрт? Ничего не обнаружив, она немного успокоилась и спустя минуту решила вернуться к рутине, чтобы прийти в себя. Устроившись в гостиничном номере, Хана принялась внимательно осматривать его на предмет камер или чего-то такого: номер был с классическим интерьером и панорамным видом на город, с красным ковровым покрытием на полу, большой двуспальной кроватью в центре комнаты и двумя уютными креслами по бокам. Не обнаружив никаких приборов слежки, она перешла ко второму по важности пункту в своём списке — матрасу: пройдя к постели, Хана надавила рукой на него, но не сумела определить таким образом качество, отчего скинула сумку на прикроватную тумбу и легла. На её вкус матрас — слишком жесткий, но Рэй такие нравятся, поэтому подойдет. Судя по часам, до встречи оставалось меньше полутора часов. Хана встала и достала из сумки отрез чёрной лёгкой ткани, похожий на узорчатый шёлковый платок. Она разложила его на полу и, погрузив туда верхнюю половину тела, оказалась с другой стороны, где находился номер другого отеля, в котором она проживала уже какое-то время на постоянной основе. Когда-то десять лет тому назад она получила от одного из своих клиентов подарок в виде двух платков, являющихся связанными порталами, — и именно они помогли ей в то время вернуть подобие прежней свободы. Порталы предназначались только для неё, как запасной выход, поэтому для остальных они выглядели как ничем не примечательные куски ткани с узором, которые не вызывали подозрений. Очень удобно перевозить их с собой без лишних подозрений. Хана пересекла комнату и подошла к шкафу, чтобы выбрать, в чём она встретит сегодняшнюю гостью. Рэй, несмотря на постоянные жалобы, что менеджер группы больше похож на деспота, а карьера распоряжается её жизнью, предпочитала в сексе подчиняться. Впрочем, возможно, она просто не испытывала желание делать выбор, и хоть на время это давало ей возможность отпустить контроль. Пожалуй, она — одна из самых приятных клиенток. Даже несмотря на то, что их жизненный опыт совершенно разный, Хана не против погреться в лучах её тепла: Рэй очень разговорчива и любит говорить о доме. И её «дом» — поистине приятное место, которого никогда не было, нет и не будет у Ханы. Рэй описывает свой дом как что-то уютное и наполненное гармонией, где всё просто и по полочкам. По ощущениям Ханы, там даже не было необходимости в принятии сложных и жизнеутверждающих решений: как будто какой-то мудрый и взрослый, заботливый родитель уже выбрал для тебя всё самое лучшее и принял на себя всю ответственность. К тому же, Рэй очень любила свою маму, о которой могла говорить часами. В отличие от неё, самое ближайшее, что Хана получала в качестве «материнской любви», была забота нянечек в Метеор-Сити. Да, ребёнком она была чистым и накормленным, но на этом — всё. На одну нянечку приходилось по пять детей, поэтому забота, которую они дарили, всегда была какой-то холодной и прагматической. Впоследствии она дарила подобную «прагматическую любовь» детям помладше. Поэтому Хане казалось, что работа с Рэй давала ей, пусть и короткое, но понимание того, какой могла бы быть «реальная» материнская фигура в её жизни. Этот образ приобрел форму уютной, поддерживающей, понимающей и принимающей персоны. Ведь именно таким образ матери всегда представляется в литературе. Само воплощение милосердия и заботы; собирательный образ женщины, которая обладает неизменной способностью к терпимости, поддержке и пониманию, а также является символом материнского инстинкта. Впрочем, по своему опыту и на основе прочитанных ею книг, Хана не уверена в существовании как инстинктов в целом, так и в частности «материнского», ведь её ребёнком буквально выбросили в мусорное ведро, как ненужный хлам. Но, несмотря на это, ей нравилось представлять себя теплом домашнего очага в образе всемогущей богини, озарённой светом, жертвенной и дарящей бескорыстную любовь, а своих клиентов — детьми, которым она протягивала свою ласковую руку. Правда, это — всего лишь лживые лицемерные фантазии. Вовсе она и не была бескорыстной: свою руку «помощи» она протягивала за метафорическую «еду», да и клиенты её были далеко уже не детьми. Она лишь пытается сводить концы с концами. Если бы она ещё знала, что такое настоящая любовь. Ко всему прочему, Хана совершенно ничего не ощущала по отношению к своему суррогату. А что, если мать бросила её как раз потому, что не смогла соответствовать этому идеальному образу? Она ведь никогда не знала своей матери. Она и человеком-то себя не ощущала. Как может кто-то, не имевший матери, быть ею? Образ матери в сознании Ханы всегда был лишь симулякром, копией копии без оригинала. Да и для образа богини она не годилась. Её способность не была какой-то уникальной для мира Нэн: специализация с примесью манипуляции. Благодаря ей Хана имела возможность управлять мозговой активностью живых существ через прикосновения, что позволяло делать ей много разных вещей: создавать у них ощущения, эмоции, запахи, а иногда и вызывать галлюцинации. Это — интересная способность, ей нравится быть её обладательницей, если бы не неё наложенные ограничения. Однако ещё в детстве в её жизни появился человек, который научил её другой форме любви, и она лишь хотела сделать его счастливым, мечтала стать «хорошей девочкой» для него, и, сама того не понимая, попала в ловушку. Когда она еще не принадлежала себе, её способности дали название: «Безусловная любовь». С тех пор она так и жила с ней. Конечно, такую любовь можно назвать «безусловной» с огромной натяжкой, ведь условия указываются в воплощенных контрактах. Но ребёнком она была слишком глупа и наивна, чтобы почувствовать себя обманутой. Её способность — часть её души, поэтому, чтобы хоть как-то покрывать растрату своей души, получив свободу, она начала брать за это деньги, которые, к сожалению, ощущение растущей пустоты внутри никак не заполняют. Она чувствовала себя полой уже очень давно. Иногда, чтобы хоть что-то ощутить, она могла взять и воткнуть себе швейную иглу в палец. Тогда, хоть ненадолго, полость заполнялась физической болью. Пока Хана размышляла, она выбрала винтажный корсет, купленный для неё на аукционе в Йорк-Нью одним из клиентов. Корсет был сделан из гобелена пастельного цвета с изображением нежной цветочной композиции, в центре которой — букет из розовых пионов и белых чайных роз, окружённый венком из голубых гиацинтов. Цветы вышиты настолько детально, что каждый раз, надевая его, Хана не могла удержаться, чтобы не провести по ним кончиками пальцами: ей хотелось ощутить их. Восхитительная работа мастера. Сам гобелен датировался семнадцатым веком и, возможно, когда-то был частью интерьера покоев одного из принцев Королевства Какин. Ей было отвратительно это королевство по множеству причин, но гобелен — всего лишь вещь, которая не несёт никакой ответственности. В дополнение к корсету она выбрала чулки с кружевными подвязками и белье пастельно-розового цвета. Собрав волосы в высокий пучок, она по привычке выпустила несколько прядей, чтобы сгладить образ и обрамить лицо. Она решила, что в тон к вышитым пионам больше всего подойдёт нежно-розовая помада, а из аксессуаров выбрала жемчужное ожерелье и едва заметные серьги-гвоздики. Почему-то с Рэй ей всегда хотелось выглядеть нежнее. Осмотрев себя в зеркало, Хана осталась довольна и поспешила обратно в номер. Ещё раз посмотрев в глазок, она убедилась, что всё спокойно, и сняла цепочку. Тревога немного утомила её, и Хана решила расслабиться, ожидая свою клиентку. Два роскошных бархатных кресла красного цвета уютно устроились возле широкого окна с видом на утопающий в закатном солнце мегаполис, и она заняла одно из них, положив руки на подлокотники и откинув голову на высокую спинку. Кресло оказалось невероятно мягким, ей даже показалось, что она утопает в плюшевом облаке цвета крови. Кровь. В небоскрёбах напротив отражалось умирающее солнце. Её память снова воскресила образ нового клиента с алыми волосами — Хисоки. Что он за человек? Какими будут их встречи? Какие у него фантазии? Он попросил удивить его, но что он имел в виду? В ней нет ничего удивительного. Да и у неё нет других способов заработка, а больше она ничего не умеет. К тому же, после встречи с ним она никак не могла отделаться от ощущения дежавю. И эта любовь к картам: откуда всё это? Где она могла его видеть? От фокусника её мысли плавно перетекли к Рэй, которая, хоть и обладала аурой, совершенно не умела ею пользоваться да и чужие не видела. Вероятнее всего, её талант и упорство послужили причиной раскрытия пор, потому что она всю душу вкладывала в пение, которое, как Хане казалось, та любила больше всего в жизни. Раздался стук в дверь, и Хана глянула на часы: её клиентка снова опоздала. — Войдите, — сказала Хана. Дверь открылась, и в номере показалась молодая девушка двадцати двух лет. Её красота необычна для Йорбии: черты лица нежные и изящные, карие глаза миндалевидной формы, аккуратный нос и губы бантиком. Шелковистые, длинные и черные, как смола, волосы забраны в два хвоста, украшенные заколками с цветами сакуры. Она была одета в ярко-розовую юбку, топ, который выгодно подчеркивал её стройную фигуру, и массивные черные ботинки. — Привет, Хана, — устало поздоровалась она. Войдя в комнату, Рэй сразу плюхнулась в кресло напротив девушки, положила ноги на кофейный столик и закрыла глаза, застонав. — Как ты? — спросила Хана, изображая заботу в своём голосе. — От-вра-ти-тель-но, — отрывисто простонала та. Хана спустилась с кресла на колени и стала аккуратно снимать с Рэй высокие ботинки на шнуровке, оглаживая ее мягкую кожу ног. — Я тебя слушаю, — и снова тот же «материнский» тон. Рэй закатила глаза и начала тараторить: — Боже, что за день! Менеджер группы меня просто убивает! Он — конченный мудак. Вот, например, сегодня у нас была презентация альбома, и я сказала этому козлу, что у меня в семь вечера очень важная встреча, и что ты думаешь он сделал?! Хана сняла с Рэй ботинки и начала массировать ей ноги. Сначала подушечки пальцев, проходясь по подушечке за подушечкой, затем — ступни. Рэй замолчала ненадолго, после чего издала стон удовольствия. — И что он, Рэй? Закончив массировать стопы, руки Ханы заскользили вверх по бархатистой коже: сначала к коленям, а потом и выше. — Ох, да. В общем, из-за него презентация задержалась на час, и, о боже, Хана! Рэй застонала уже громче, когда рука Ханы скользнула ей под юбку и начала массировать её клитор через трусики. — Продолжай, я слушаю, — промурчала девушка. — М-м-м, ну да, так вот… журналисты задавали и задавали вопросы, он должен был соблюдать тайминг и заткнуть их вовремя! Боже, какой придурок! Он меня просто бесит. Неужели он не понимает, что у артистов есть своя жизнь? Как же я хотела домой! В этот момент Хана запустила пальцы ей в трусики и начала массировать её без всяких преград. — Рэй, а ты сказала ему об этом? — Нет, — ответила Рэй на выдохе, глухо простонав. — Я думаю, тебе стоит поговорить с ним об этом. Обычно люди ведь не умеют читать мысли друг друга, ты же это понимаешь? Хана продолжала ласкать её, пытаясь помочь сбежать от навалившегося на девушку напряжения. Закрыв глаза, Рэй начала прерывисто дышать и снова застонала от удовольствия. — Я боюсь, — наконец сказала негромко Рэй. Хана прекратила все стимуляции, подняла голову и посмотрела на Рэй: — Эй, посмотри на меня! — Рэй распахнула свои глаза и испуганно посмотрела на Хану. — Послушай, я понимаю, тебе страшно, но ты ведь любишь петь? — Рэй кивнула. — И тебе нравится группа, так? — она снова кивнула. — Тебе нужно постараться сделать для себя атмосферу безопаснее и комфортнее, ведь тебе же так будет лучше. Пожалуйста, поговори с менеджером перед следующей нашей встречей, договорились? Рэй замолчала и отвела взгляд в сторону. Затем, немного подумав, она снова посмотрела Хане в глаза и ответила: — Хорошо, я постараюсь, — неуверенно ответила она. — Вот и молодец, я горжусь тобой. У тебя всё получится. Это была несусветная чушь, очередной CTRL+C и CTRL+V из посредственных книжек по психологии, которыми она кормила своих клиентов, чтобы создать вокруг них атмосферу, где не нужно ничего решать. Она принимала маленькие решения за них, но сама не очень верила во всё это. — Да, спасибо… ты права. — Вот и замечательно, ты такая молодец, Рэй. Хана приникнула языком к клитору Рэй, и та издала блаженный стон. Тогда она запустила пальцы ей во влагалище и, стимулируя точку-G, наблюдала, как её клиентка приближается к пику. Её бедра тряслись всё больше, а тело извивалось под действием внутреннего напряжения. Хане нравилось наблюдать, как люди в её руках проходят путь от напряжения к расслаблению. Пожалуй, этот момент — единственная радость в её работе. Она не оставляла попыток увидеть хоть что-то приятное в этом, чтобы смириться со своей жизнью. Мышцы девушки стали сжиматься вокруг пальцев Ханы, и по опыту та поняла, что Рэй уже балансирует на грани. Так уж случилось, что именно интимная близость была условием для активации «Безусловной любви». Какая ирония! В пиковый момент она активировала способность, наблюдая, как Рэй распахнула глаза и застыла со взглядом, устремленным в никуда. Её поначалу раскрывшийся от удивления рот постепенно стал расплываться в счастливой улыбке, а глаза наполнились теплым туманом. Весь этот процесс занял всего несколько секунд. Придя в себя, Рэй издала громкий протяжный стон, её мышцы сжали пальцы Ханы, руки вцепились в подлокотники, а ступни вдавились в плечи с такой силой, что могли бы оставить синяки на обычном человеке. Тело Рэй какое-то время сотрясалось в освобождающем оргазме, а затем резко обмякло, и она отключилась. Хана задумчиво посмотрела на свою клиентку. Она помогла ей расслабиться и почувствовать себя лучше. А кто поможет ей? Неужели только она сама? И заслуживает ли она этого?.. Словно найдя ответ на свой же вопрос, она резко вынула из неё пальцы, встала и направилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. В таком состоянии Рэй, скорее всего, пробудет не меньше шести часов, но для каждого клиента этот период индивидуален. Рэй — прекрасная клиентка, она всегда отключается очень надолго, невероятно послушна и никогда не задаёт лишних вопросов. С такими, как она, было очень удобно: они приходили и разменивали деньги на несколько умиротворенных часов, не желая знать цену полученным удовольствиям. Из-за неумения использовать ауру, они думали, что контракты — это лишь красивые бумажки, которые несли разве что психологический комфорт для обеих сторон. В Йорбии проституция была нелегальной, так что никакой юридической силы они не имели, да и сами контракты Хана хранила у себя. К тому же, идея брать клиентов только по личной рекомендации отлично себя оправдывала и снижала риск попасть под арест или в тюрьму. Хана и её клиенты кормили друг друга с руки, и ни у кого из них не возникало желания укусить. С одной стороны, это всё было мошенничеством, и она отделывалась малой кровью в отличие от других работников индустрии, которые подобными способностями и ресурсами не обладали. С другой стороны, далеко не все клиенты были такими, как Рэй, которые приходили лишь за получением дозы ностальгического тепла и комфорта. Закончив принимать душ, Хана вернулась в комнату. Подойдя к креслу, на котором сидела Рэй, она аккуратно взяла миниатюрную девушку на руки, перенесла на кровать, раздела и заботливо укрыла одеялом. Измотанная использованием хацу, Хана заняла другую половину кровати, и постепенно её глаза начали слипаться, сознание дрейфовало с образа на образ, и в конце концов она погрузилась в сон.

***

Отель у Арены

Хисока как-то заметно оживился и, сделав паузу, спросил: — А это точно не порно-рассказ? — Пока что всего два абзаца, так что это ещё не порно! — ответила Хана, закатив глаза. — Пока что? Значит, будет больше? — похотливо спросил он. — Я просто не буду отвечать. Развлекайся, — раздраженно отмахнулась она. — Нет, подожди. Он поднялся с кресла и пересел на кровать поближе к ней. Хана давно догадывалась, что секс — его излюбленное средство от тревоги, но то, что он собирался чем-то поделиться с ней, было совершенно неожиданным. Найдя что-то в своем телефоне, он показал его ей. — Как тебе? Это я придумал, — с явным воодушевлением спросил он. На экране был сайт мерча арены, а именно страница одного из товаров — подушка для стула с его фото, на котором было его лицо с похабной ухмылкой. Он явно очень гордился собой, поэтому Хана натянуто улыбнулась и саркастически ответила: — Вау, это… — она замолчала, пытаясь подобрать слова, — просто гениально. Теперь твои фанатки могут сесть тебе на лицо в любое время, — Хана действительно старалась выдавить из себя максимально ободряющий тон, но, похоже, её фальшивая маска не проняла его, так как он ехидно улыбнулся: — Вечный Sold Out! Хочешь, могу подарить одну? — заговорщицки прошептал он, будто менеджер с арены мог в любой момент выпрыгнуть из-под кровати и засудить его за кражу подушек с собственной физиономией. — Хотя знаешь, у меня есть идея получше. Он сделал паузу, очевидно, пытаясь привлечь её внимание и подогреть интерес. — И какая же? — спросила она, кажется, осознавая, к чему он ведёт. — Рад, что ты спросила. У тебя есть уникальная возможность сесть на оригинал, а не на эту посредственную копию, — Хану пробило на безумный хохот. — Соглашайся, другой возможности может не быть. — А ты что, собираешься взять своё «оригинальное» лицо и унести куда-то? Ты торопишься? Его лицо внезапно превратилось в улыбающуюся маску, он накрутил локон её волос на палец и притянул её голову к себе. — Знаешь, это ведь очень мягкий матрас, — он потянул ещё раз. — Я точно знаю, что ты любишь мягкие матрасы, — Хисока резко схватил её за шею и прижал её ухо к своим губам: электрический ток пробежал от места, где была его рука, через позвоночник. — Хотя знаешь, мы можем трахнуться там, где тебе привычнее, например, на помойке. Он грубо отбросил её и сбежал обратно в своё убежище — на кресло. Она бы и хотела вылить на него свой горький яд, но совершенно не могла, у него было право злиться на неё.

***

На часах уже была полночь, когда Рэй вышла из душа в отельном халате и с полотенцем на голове. Она плюхнулась животом на кровать рядом с Ханой и издала расслабленный сто, потянувшись. — Боже, как хорошо! — Рэй очнулась и теперь чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей. — Эй, Хана, а ты чем сегодня занималась? — полюбопытствовала Рэй. — Я? У меня была встреча с тобой. Рэй закрыла глаза и сделала глубокий вдох, словно от него зависело её спокойствие, затем выдохнула: — Да нет, я в целом. Что ты, например, делала сегодня днём? Хана наклонила голову и, немного подумав, ответила: — У меня была первая встреча с новым клиентом. — О-о-о! Новый клиент! Расскажи про него, хочу послушать! Хана посмотрела в потолок и какое-то время молчала. Она не видела проблемы рассказать об этом Рэй, так как, покинув номер, она по обыкновению всё сразу забывала: память у неё была ни к черту. Поэтому она вновь заговорила словно компьютер: — Молодой мужчина спортивного телосложения и двадцати трёх лет, волосы розовые, хотя скорее алые, глаза жёлтые или даже золотые, кожа светлая, одежда яркая, вызывающая. Судя по тому, как он следит за собой и ведёт себя в обществе, склонен к контролю. Опять же, судя по поведению, вероятно, садист. В его образе было много красных элементов, не исключено, что имеет страсть к кровопусканию. Пока всё. Рэй хрюкнула и громко засмеялась, после чего через секунду простонала: — Ого, какой подробный анализ! Ты это всё за одну встречу поняла? Но я же не о данных из его анкеты тебя спросила. Мне интересно, какой он. Красивый? — Рэй подняла одну бровь, криво усмехнулась и попыталась изобразить заговорщический голос: — может, сексуальный? Хана опять посмотрела в потолок, потом, повернувшись лицом к Рэй, она облокотила голову на свою руку. — Он очень привлекательный, — сдержанно ответила Хана. — О-о-о, класс, значит скоро у тебя будет свидание с красавчиком! Расскажешь мне потом всё?! От этих слов по телу словно пробежала волна боли и отчаяния. Это уж точно было бы никакое не свидание. Да и какие у неё могут быть свидания? — Рэй, мои встречи с клиентами — это не свидания, и информация о них конфиденциальна. Рэй закусила губу и подмигнула: — А почему нельзя получить немного удовольствия на работе? Они какое-то время лежали так тихо, молча, словно спали. А, действительно, почему? Удовольствие на работе… Казалось бы, что плохого в том, чтобы работа приносила радость? Ничего, если, скажем, ты плотник или продавец. Плотники тратят своё время на созидание, и хотя они часто теряют по невнимательности пальцы рук, им удается превратить сырье в готовые изделия, ценность которых значительно возрастает благодаря жертвам. Продавцы же, в свою очередь, продают готовый продукт, превращая чужую жертву в свою выгоду. В сознании Ханы складывалось впечатление, что она продаёт куски своей плоти напрямую. Какое наслаждение может принести отсечение пальца за комиссию? Разве что у тебя теперь нет пальца, зато есть деньги на еду. Пальцы в обмен на еду — какой-то не очень жизнеутверждающий обмен. По этой причине она была убеждена в том, что если она однажды получит удовольствие от процесса, то моментально превратится обратно в полено, из которого её когда-то выстрогал воображаемый Папа Карло. Наконец, лицо Рэй поплыло вниз и стало очень серьезным, даже немного мрачным. Хана никогда не видела её такой. Она подтянулась ближе к Хане, поцеловала её в губы и прошептала: — Хана, мне одиноко. — Одиноко? — удивленно спросила Хана. Она действительно была удивлена. У Рэй была любимая работа, определенность, дом, друзья, она уж точно не могла превратиться в какой-то момент в бесполезное полено. — Твой совет… он очень хороший, правда, но никто из группы не понимает меня. А менеджер воспринимает меня в штыки. Я устала. Я никак не могу привыкнуть к такому давлению, — она на минуту замолчала, затем продолжила: — Возможно, это всё не для меня. Я подумываю бросить эту работу и вернуться домой. Словно кто-то опустил кувалду Хане на голову. Если уж Рэй хотела отказаться от любимого пения из-за того, что чувствовала себя подавленной и не могла больше бороться, то что мешало Хане отказаться от работы, которую она ненавидела? Страх? Неопределённость? Вина? Желание наказать себя? Всё вместе? Ей захотелось кого-нибудь обнять, и ближайшим живым существом была Рэй, отчего она прижалась к ней в надежде заразиться тем же желанием и смелостью через кожу, обвив её руками. Ощущение сдавленности внезапно сменилось чувством вины за потребительский эгоизм. На протяжении всей встречи она размышляла, какой «удобной» клиенткой является Рэй, а на самом деле она её просто не понимала — Рэй всё это время нужно было что-то другое, но она лишь хваталась за что придётся, чтобы хоть как-то удержаться на плаву… Как и Хана.

***

Открыв глаза, Хана посмотрела налево, где до сих пор спала Рэй. Повернувшись на бок, она взяла телефон с прикроватной тумбы. На часах было утро, а в нижней части экрана, словно красный флаг, висело уведомление от контакта «Х.М. Безумный Клоун». Хану всегда забавляла возможность выразить немного пассивной агрессии в названиях контактов, ведь юмор делал её жизнь чуточку приятнее. Она разблокировала телефон и принялась читать сообщение. — Проверь свой счет ♥ Как лаконично. Открыв банковское приложение, она увидела на счету на один миллион больше. Ну что ж, время готовиться к пятнице. Она открыла переписку с контактом «М.К. Смертельная Швея», и написала: — Привет, ты сейчас в Йорк-Нью? — Да. — В пятницу у меня новый клиент, я переведу тебе задаток на случай, если мне понадобится твоя помощь. — Договорились.