The foggy night on the road

***

      Ночь, словно туман осела над землей. Едва уловимые тени, падающие на лес, красиво перемешивались с лунным светом. Полнолуние, такое красивое и одновременно устрашающее. Когда-то давно в это время под старым тополем собирались три древних племени и все было хорошо. Коты обменивались новостями, оруженосцы рассказывали ситуации, что произошли во время их обучения, а старейшины вздыхали о прошлом.       Вот только сейчас этого не будет. Два племени перестали существовать очень давно, кажется, только старейшины могут вспомнить такие встречи. Сейчас вокруг была тишина, а лес, такой родной предоставлял опасность. Несмотря на напряженную жизнь здешних котов, дичи было вдоволь, а угрозы нисколько не пугали маленьких, глупых зверьков. Вот и на данный момент где-то под кустом ежевики копошилась мышь, а чуть поодаль кричала сова. Хищница видимо звала кого-то из своих сородичей. Остальные же жители этого места тихо посапывали в своих норках, только на дне большого оврага оживленно перешептывалась небольшая кучка котов.       На вершине каменной скалы восседал могучий, крепкий кот, что молча обводил всех собравшихся своим серьезным и задумчивым взглядом. Он задержался на белоснежной кошке, а два небольших ясных неба пересеклись в полной тьме. В этот момент казалось, что именно они являлись тем самым "светом" в конце туннеля — единственным спасением этой ночью. Но время шло и вскоре на поляну ступил тот, кто и был причиной такого неожиданного собрания. Крепкого кота вывели вперед, а сидящий выше, поднялся со своего места, спрыгнул и вальяжно подошел к недавно пришедшему воителю. Суровый взгляд уставился прямо перед собой, а из глотки медленно и холодно, словно отделяя каждый слог, раздалось громкое:       — Вот он, убийца— в толпе послышались ужасающие вздохи, каждый сейчас смотрел уже на вечного предателя в этих краях. Шерсть невольно вставала на загривке, настолько напряжённая атмосфера царила над лагерем. Казалось, сейчас ели с треском вспыхнут и повалятся на котов.       Убийца же со спокойным видом наблюдал за происходящим, только один раз его сердце пропустило удар, когда на пороге детской он поймал такой осуждающий взгляд знакомых, дымчато-серых глаз. Этот взгляд поедал изнутри, заставлял чувствовать ужасную боль в суставах, словно только что упал с огромного каменного карниза и чудом выжил. Но чувство мести было сильнее любви. Именно месть рушила семьи, она порождала ненависть к столь близкому когда-то коту или кошке, она убивала все чувства, оставляя только злобу и агрессию.       Кот приложил много усилий чтобы обратить внимание на тех, кто по его мнению сейчас заблуждался в своей "правильности" и напрасно осуждал его за правильный поступок. Он развернулся и вплотную подошел к обращающемуся к нему обладателю высокого титула. На лице появилась ужасающая ухмылка, а из губ вырвался шепот.       — Да, ты меня раскусил, — отчаянный смешок раздался над поляной, — поздравляю, Снежнозвезд, ты наконец-то догадался кто совершил это! Да только понять не могу, чего это ты такой злой? — кот говорил с наигранной жалостью, а потом резко перешел на шипение, — Или тебе лисица голову откусила, раз ты не понимаешь почему я так сделал? — в воздухе зависла пауза, а потом яростный вопль вырвался из глотки. — Да он бросил нас, а вы сейчас защищаете его, будто он какой-то герой!       —Довольно, — перебил его Снежнозвезд. — то что он бросил именно тебя — не оправдание к убийству соплеменника. Ты должен был прежде полагаться на свой ум, а не на чувства, что лживо кажутся правильными. Я изгоняю тебя навсегда. С этого дня каждый, кто заметит тебя на нашей территории в праве убить так же, как и обычного бродягу. Убирайся, да чтобы я никогда больше не видел на этой земле твою шкуру! — приговор гулким эхом долетел до каждого кота, оповещая о страшной вещи, такой как изгнание из родного племени. Но страшнее было не оказаться без веры или закона, делавшего каждого кота — особенным. Страшнее было оказаться без семьи. Без любимой под боком и без таких важных для тебя твоих котят.       Кот повернулся в надежде в последний раз увидеть серые глаза, глаза цвета величавых гор, могущественного урагана, грозных туч, но вход в детскую был пуст, а тоска накрывала с головой, заставляя его просто сбежать отсюда и кинуться вниз с высоты, как делают это лебеди, когда их любовь погибает. Вот только все были живы, по крайней мере для него. Живы навсегда и вечны в его памяти.       Вслед ему смотрело множество глаз, они словно пожар горели в родном лагере, не подпуская к нему — «Сгоришь!» буквально говорили они, «Сгоришь до тла и навечно останешься бродить среди этих руин!» кричало уже что-то в подсознании. Убийца взглянул на небо. Где-то там потухла звезда. Может ему и показалось, но в этот момент этой звездой он ощущал себя. Такой обречённой на вечное одиночество и исчезнувшей с неба навсегда. Эта ночь была решающей, она была последней. Последней для него.