Голос летнего дня

Глава 1.

Рассвет разливает лучи по коробкам И розовым светом утонет в петле Давно задохнулись все божьи коровки Что жили всю зиму в моей голове Алёна Ш.

Сейчас перед Феликсом стояла сложная задача — выложить все свои вещи из чемоданов. Последнее что он сейчас хотел, это стоять в пыльной комнате бабушкиного дома над стопками вещей и размышлять, куда же всунуть свои бесконечные шмотки. Хотелось на свежий воздух, просто жуть. Вчера он был на похоронах, своих родителей. Сегодня он стоит в доме в забытой богом деревне и пытается обнаружить хоть одну внятную мысль в своей голове. Пустота, ничего больше. Ноги сами вывели его на улицу, он был в этой деревне в последний раз лет в семь, кажется. Мозг подкидывал обрывки воспоминаний связанных с этими местами, но вспомнить ничего конкретного не получалось. Здесь точно было озеро, они ходили туда с мамой в детстве изучать рыбок. Феликс никогда не видел моря, но воду любил невероятно. Хотелось к воде. Феликс осознал себя среди высоких кустов, со стороны казалось, что пройти через них невозможно, но если присмотреться, можно было заметить тропинку. Озеро, казалось, совершенно не изменилось с тех пор, как он был там в последний раз. Вода переливалась все такими же блестящими пятнами, не смотря на то, что его окружали деревья, солнечные лучи проникали к воде. Красиво. Феликс не заметил, как плачет, трясущимися руками он нащупал древнюю пачку сигарет, наверное, это те самые, которые он купил еще пол года назад, но совсем о них забыл. Жутко хотелось курить, парень сам не ожидал такого порыва. На расстоянии десяти метров от себя он заметил сидящую фигуру. Это был парень, на вид примерно ровесник Феликса, только чуть выше и шире в плечах, по всей видимости, он рисовал, рядом с парнем стояла пепельница с несколькими окурками, и зажигалка, именно она и нужна была Ли. Желание закурить было сильнее неловкости, парень набрался наглости и решил подойти к незнакомцу поближе. — Привет. Можешь дать зажигалку, пожалуйста? — Голос Ли немного дрожал после недавней истерики, но говорил он довольно смело, даже нашел силы на улыбку. Парень напротив в первые за все время присутствия незнакомца здесь, посмотрел на Феликса. Лицо, казалось, не выражает абсолютно ничего. Он всматривался в лицо Енбока несколько секунд, после чего лишь кивнул в сторону зажигалки, лежащей рядом с его бедром и вновь отвернулся, продолжив рисовать, будто бы никакого парня здесь и нет. В голове Феликса было одно слово — «странный». Но вероятно, этот жест был разрешением, поэтому парень решился и взял зажигалку. Поняв, что дальнейшего разговора не будет, он ушел на свое прежнее место, недалеко от озера, но при этом, парни находились на достаточном расстоянии друг от друга. Истерика, овладевшая Феликсом десяток минут назад, как оказалось, никуда не исчезла. Парень уже не смог контролировать свои эмоции и тихо начал паралельно плакать, сигареты, как оказалось, не волшебные. Хёнджин, парень, все это время рисовавший у озера, периодически поглядывал на странного блондина сбоку. Он курил уже, вероятно, третью сигарету, и за все пол часа, что он там сидел, не переставал плакать ни на секунду. Это раздражало. И сам парень, и его присутствие, и эта непонятная наглость. Он пришел на его место, это выводило парня из себя. Рисовать в таком состоянии было невозможно, он нервно собрал свои вещи в черный рюкзак и не оглядываясь, ушел. Феликс пришел в сознание только спустя час, странного незнакомца уже не было рядом, и когда он только успел уйти? Вдоволь наревевшись, Ли собрался с мыслями и пошел домой. По приходу, он понял, что все это время держал в руке зажигалку неизвестного брюнета.

𔓘𔓘𔓘

Брюнет шел по давно выученной тропинке, которая вела на цветочную поляну. Ему нужно было просто порисовать в тишине и одиночестве, а не в компании какого-то плачущего парнишки, который пришел на его место без разрешения. Разгневанный Хван направлялся на это поле ради хоть какого-то спокойствия и уединения, но, судя по всему, он сможет побыть один только в следующей жизни: навстречу ему шли два знакомых силуэта. — Хван, что ты тут делаешь? — Остановившись, один из парней решил задать вопрос, на который парень не сильно хотел отвечать, ведь он знал, что эти утырки будут следовать за ним как тень и еще долго донимать. — Пришёл порисовать в тишине, — акцентируя внимание на последнем слове, выпалил брюнет. — А ты что тут делаешь, Ли Минхо? Минхо хотел ответить на только что заданный вопрос, но его перебили. — Мы с Минхо-хёном решили прогуляться, так как и так мало видимся из-за моих родителей.— С некой грустью сказал парень, стоявший рядом. — Сынмин, ты ведь знаешь, что старших невежливо перебивать, — закатив глаза, произнес Ли. — Ничего, переживешь, — похлопав Минхо по спине, Сынмин вновь перевёл своё внимание на стоявшего напротив брюнета. — Кстати, почему ты такой раздражённый? От тебя раздражение ощущается за километр, — с вопросительным взглядом спросил Ким, в то время как Минхо с интересом начал всматриваться в брюнета, выжидая, что тот скажет в своё оправдание. — На нашем месте какой-то парень, он меня выбесил, и мне пришлось оттуда уйти, — пожав плечами, произнес Хван, смутно вспоминая того парня. — Пошли разбираться, что за парнишка. Он должен знать, что находится на нашей территории, — скрестив руки на груди, твёрдо сказал Минхо. — Не нужно. Он, по всей видимости, приезжий и не знал. Ну и ещё он плакал, возможно, у него что-то случилось, поэтому не думаю, что его сейчас стоит трогать. В следующий раз, когда встретимся, обсудим с ним этот момент. — Ну как знаешь, — вздохнув, сказал Минхо, взяв за руку Сынмина. — Тогда мы пожалуй пойдем, ато у нас ещё стооолько дел. — Минхо потянул за собой Сынмина, который, словно находясь в своих мыслях, не поспевал за ним. Хёнджин провожал взглядом их силуэты, которые постепенно удалялись из поля зрения. Это было немного странно?

𔓘𔓘𔓘

— Хён, куда это мы идём? Мы ведь собирались сходить к твоей бабушке в сад за яблоками, — недоуменно произнёс Сынмин, медленно следуя за другом. — Яблоки подождут, а вот тот парень, скорее всего, не будет нас ждать, — сказал Минхо, крепче сжимая руку Сынмина и ускоряя шаг. Сынмин издал жалобный скулёж, ведь ему не хотелось идти далеко, и вообще он рассчитывал, что они отправятся за яблоками, а не за каким-то плачущим мальчиком. — Мы ведь не знаем, как он выглядит, — пробормотал себе под нос шатен. Минхо не останавливался ни на секунду, несмотря на просьбы Сынмина. Наконец, подойдя к заветным кустам, за которыми располагалось их озеро, Минхо раздвинул ветви и стал осматриваться. Вокруг никого не оказалось. — Ну что там? — выглядывая из-за плеча Ли, спросил Ким. — Никого нет. Наверное, наплакался и ушел домой, — Произнес светловолосый, опуская ветви и поворачиваясь к младшему. — Это, в общем-то, и к лучшему, — равнодушно произнес Сынмин, скрестив руки на груди. — Честно говоря, не сильно то и хочется портить первое впечатление. — Ничего, значит, завтра мы точно с ним встретимся, — с ехидной улыбкой сказал Минхо. Сынмин сразу понял, к чему это все приведет, закатив глаза от досады на поведение старшего. — Ты вообще не меняешься, Ли Минхо. — Ну хоть что-то остается неизменным — Произнес Минхо, ударив Сынмина по плечу. Затем он разразился звонким смехом, и вскоре к нему присоединился и сам Ким, невольно поддаваясь общему настроению. Сынмин любил этого парня, каким бы он ни был.

𔓘𔓘𔓘

Феликс сидел в своей пыльной комнате на старой кровати и вертел в руке ту самую зажигалку. Она, похоже, была довольно старой, может ей лет сто? Её поверхность была покрыта мелкими царапинами, но это лишь добавляло своеобразного шарма этой голубой зажигалке. Тихий звук, когда дверь скрипит об половицы, возвещал о том, что в комнату заходит старая, седая женщина, которая является бабушкой Ёнбока. — Бокки, ты так быстро вернулся? Я даже не заметила, — произнесла старая женщина спокойным тоном. Феликс не стал отвечать на ее вопрос, а лишь продолжил молча щелкать зажигалкой. Женщина вздохнула с грустью и, торопливо покинула комнату, не забыв закрыть за собой дверь. Она прекрасно осознавала, что её внуку сейчас трудно и тяжело после трагического события, которое произошло совсем недавно. Тем не менее, она понимала, что ничего изменить нельзя, и жизнь обязана продолжаться. Ему необходимо время, чтобы осознать и принять свою утрату, поэтому самое лучшее сейчас — дать ему возможность побыть наедине с собственными размышлениями и не вмешиваться в его личные переживания. Феликс рухнул на кровать, положив руки на грудь. Он начал внимательно рассматривать потолок, на котором были наклеены небольшие бумажные звёзды. Эти звёзды он приклеивал вместе с мамой ещё в своём детстве. Ему вспоминалось, как мама держит его на руках, пока сам он приклеивал яркие звёздочки на потолок. ... — Мама! — радостно закричал мальчик. — Что случилось, солнце? — спросила женщина с теплой улыбкой на лице. — Когда я вырасту, я стану космонавтом и непременно полечу в космос ради этих звёздочек! — Показав пальцем на потолок сказал Ёнбок — А когда я вернусь, я непременно подарю их тебе! Женщина рассмеялась, услышав слова своего сына. — Конечно, обязательно, мой дорогой, — сказала она, подходя ближе к нему, обняв и прижимая его к своей груди, нежно поглаживая по голове своего малыша. Ён, в свою очередь, обнял маму крепче и уютно устроился в ее теплых объятиях, будто искал защиту и любовь в этом мгновении, как будто вся вселенная и все звезды собраны в этом мгновении… ... Уже погруженный в приятные воспоминания, Феликс не заметил, как вновь начали собираться слезы. Соленая жидкость снова наполнила уголки его глаз, и парень не мог ничего с этим поделать. День плавно перешёл в ночь, для Феликса это произошло совершенно незаметно. Время подходит к двенадцати часам ночи, что означает, что лето официально вступило в свои права. У него были грандиозные планы на это лето: просто гнить в постели как кусок мяса и никуда не выходить. Именно этого, казалось, он и ждал с нетерпением. Парень прикрыл глаза и погрузился в сон. Сегодня он очень сильно устал, и ему сейчас необходимо отдохнуть, пусть даже и ненадолго. Непрерывные слёзы и истерики, которые продолжались весь день, сказались на его состоянии, ведь эмоциональные переживания также требуют сил и могут выматывать не меньше, чем физическая нагрузка.

𔓘𔓘𔓘

Хёнджин вернулся домой и, зайдя на кухню, столкнулся с привычной для себя сценой. Его мать, наклонив голову на стол, спала, а рядом с ней валялось несколько пустых бутылок алкоголя. Для него это было абсолютно нормально. Подойдя ближе, парень осторожно потряс её за плечо, но в ответ женщина лишь недовольно пробормотала что-то в полусне. — Какой повод на этот раз? — равнодушно спросил Хёнджин, отстраняясь от неё на приличное расстояние. Госпожа Хван посмотрела на своего сына с затуманенными глазами и произнесла что-то неразборчивое, из чего удалось уловить лишь фразу: — Тебе какое дело. После этого она снова склонила голову на стол и вновь уснула. Хёнджин, наблюдая за ней, лишь сжал кулаки, но решил не говорить ничего. Он понимал, что какие бы слова он ни произнес, это будет бесполезно, так как она все равно не сможет его понять. Хван решил прекратить надоедать матери и просто развернулся, направляясь в свою комнату. Ему было очень плохо на душе, и единственное, о чем он сейчас мечтал, так это о том, чтобы покурить, остальное его совершенно не интересовало. Когда он засунул руку в карман своих джинсов, то не нашёл там зажигалку. Вспомнив, что одалживал её блондину, он почувствовал, как его настроение стало ещё более угнетённым. С глубоким раздражением Хёнджин выдохнул и уселся за стол. Он начал извлекать из своего рюкзака художественные принадлежности, понимая, что нужно как-то себя развлечь. Рисование было единственным способом справиться со стрессом, так же как и курение, но желание закурить всё равно оставалось... Однако запасной зажигалки у него не оказалось, поэтому он был вынужден довольствоваться тем, что есть. Хёнджин включил настольную лампу и, погрузившись в свои мысли, начал рисовать что-то в своём альбоме. Сначала в голову парня не приходило никаких мыслей о том, чтобы запечатлеть свои идеи на бумаге; ощущение вдохновения полностью его покинуло. Мальчик, потирая в руках заостренный карандаш, размышлял о том, что именно он хотел бы нарисовать. — Какой же странный день сегодня... — с раздражением произнес Хван и, сжав в руках лист бумаги, выбросил его в урну, которая стояла справа от его стола. Взяв новый лист, он с трудом начал что-то чертить, борясь с собственным недовольством и отсутствием идей. Сначала парень не мог понять, что это за объект перед ним, и если бы кто-либо задал ему вопрос о том, что именно он видит, то он не сумел бы дать на него ясный ответ. Однако спустя несколько минут из неопределённого скопления линий начал проявляться контур человеческой фигуры, и судя по всему, это был мужчина. Хёнджин сосредоточенно работал над изображением, постепенно прорисовывая тело, уделяя внимание каждой линии и деталям. После того как он завершил работу над рисунком, он наконец-то решил посмотреть, что у него получилось. В течение всего процесса он был погружён в свой собственный мир и не сильно задумывался о том, что именно изображает на бумаге. Получилось это, случайно? Убрав карандаш в сторону, он посмотрел на портрет мужчины. Прошла всего лишь секунда, и он вдруг осознал, кого именно изобразил. Это был тот самый парень, которого он встретил у озера… Он не стал долго раздумывать над своим творением, а просто скомкал его и выбросил в то же место, куда отправил и первый рисунок. Хёнджин долго оставался в состоянии неподвижности, испытывая легкий шок из-за своих рук. Как только он пришёл в себя, он слегка потряс головой и, вставая со стула, направился к кровати, сделав несколько шагов. – Со мной явно что-то не так, – пробормотал Хёнджин, при этом снимая с себя всю одежду, оставаясь только в одних синих боксёрах. Устроившись удобнее в мягкой тёплой постели и тщательно укрывшись одеялом, которое приятно согревало его с головы до ног, Хёнджин закрыл глаза, погружаясь в волшебный мир сна, который принадлежит Морфею.

𔓘𔓘𔓘

Утром, проснувшись, Феликс почувствовал себя словно бездомным: его волосы были спутаны, а на нем была старая уличная одежда. Когда он открыл глаза, то на мгновение не смог понять, где он находится. Обычно он просыпался в своей комнате в доме матери, но сейчас всё изменилось, и прежней жизни не вернуть. Сев на край кровати, он начал обдумывать, чем бы ему заняться сегодня. Идей не возникало, и, казалось, можно было остаться в постели и просто лежать безо всякой цели. Однако, как оказалось, это не так просто, как он думал. Как обычно, без стука в комнату вошла бабушка, держа в руках поднос. На нем была тарелка с блинчиками и стакан молока. — Доброе утро, Бокки. Я приготовила блинчики, так что обязательно поешь, — сказала она. Затем, пройдя вглубь комнаты, бабушка поставила поднос с едой на письменный стол и, больше не произнеся ни слова, вышла, осторожно закрыв за собой дверь. Феликс встал с кровати и обратил внимание на блины, которые приятно пахли и были покрыты джемом, вероятно, малиновым. Он несколько минут созерцал это блюдо, не пытаясь к нему прикоснуться, хотя вовсе не испытывал желания поесть. У него не было настроения для еды, но он понимал, что не должен расстраивать бабушку. В конечном итоге, он сел за стол и начал свой прием пищи. Вилкой Феликс стал протыкать, отламывать и всячески мять блины, но аппетита у него так и не возникло. В детские годы, когда Феликс приезжал к своей бабушке, он неизменно с нетерпением мчался к столу, чтобы насладиться её вкуснейшими блинами с яблочным джемом. Эти моменты дарили ему огромное удовольствие. Но с тех пор прошло много времени, и Феликс больше не является тем пухленьким мальчиком, которого звали Ёнбок. Раньше он с удовольствием вкусно кушал, что нередко заканчивалось тем, что он переедал и у него начинал болеть живот. Теперь же его жизнь и привычки изменились. Покопавшись в еде еще около десяти минут, он поднялся со стула и начал переодеваться. Ему хотелось выйти на улицу, прогуляться и освежить свои мысли, так как он ощущал нехватку кислорода. У Ли имелось много одежды, но он решил остановить свой выбор на синих джинсах и белой майке с черными полосками. Из аксессуаров он выбрал свою любимую подвеску в виде солнца. Теперь ему оставалось только определиться с носками и обувью, что не вызвало у него никаких сомнений. Выйдя в коридор, он снял с сушилки синие носки, украшенные оранжевыми рыбками, и надел свои яркие желтые кеды. На улице царит теплая летняя погода, и юноша абсолютно уверен, что его наряд полностью соответствует условиям. Он оказался прав: на небе нет ни единого облачка. Приятный ветерок нежно ласкает его лицо, а воздух наполняет свежим ароматом цветов и трав. Сделав глубокий вдох, парень не смог удержаться от улыбки — на его лице заблестела радость. Перед выходом он заранее выбрал маршрут и теперь направляется к тому самому озеру, чтобы снова закурить и, возможно, позволить себе намочить ноги. Феликс старался отвлечься от недавней трагедии и просто насладиться красотой природы, отдохнув в тишине. Уверенно шагав он направлялся к кустам, за которыми скрывалось потрясающее голубое озеро. В его воображении возникла картинка, как он уютно устроится там в одиночестве, наслаждаясь моментом и покуривая, и это теплое чувство вызвало у него улыбку. Парень, раздвигая ветви руками и углубляясь в кусты, заметил, что ему явно не суждено быть здесь одному. На берегу, неподалеку от него, сидели двое юношей, приблизительно его возраста, и с вниманием наблюдали за Феликсом. Парень, раздвигая ветви руками и углубляясь в кусты, заметил, что ему явно не суждено быть здесь одному. На берегу, неподалеку от него, сидели двое юношей, приблизительно его возраста, и с вниманием наблюдали за Феликсом. – Ну здравствуй, – подал голос один из них. – Это наше место, так что убирайся оттуда по добру, по здоровью. Феликс хлопал глазами, не понимая. В смысле, их место? Это же просто озеро. — Прошу прощения, но это место не может принадлежать вам, оно ничьё. – Парень, вышагнул из-за кустов и направился к незнакомцам, остановился перед ними, смотря сверху вниз и ожидая, как они отреагируют на его слова. — Ты, похоже, не совсем понял. Светловолосый парень, слегка пожал плечами, поднялся с земли и встал на уровень Ли. При этом стало заметно, что Феликс был немного ниже Ли, примерно на пять сантиметров. Второй парень продолжал сидеть и внимательно следить за происходящим. По его глазам было ясно, что он испытывает нервозность. — Что я должен был понять? — задавая этот вопрос, Феликс ещё больше разозлил блондина. Приглядевшись к его рукам, он заметил, что тот сжал их в крепкие кулаки. Это совершенно не напугало Ли; он был уверен в своих силах и легко мог бы справиться с возможной атакой, ведь его реакция была превосходной. Напряжение между двумя парнями росло в геометрической прогрессии. Не выдержав всей этой атмосферы, парень, который всё это время продолжал сидеть, наконец подал голос и заставил обратить на себя внимание двух пар глаз. – И долго вы собирались в гляделки играть? У меня от стресса уже живот заболел, – вставая на ноги, выразил своё недовольство шатен. Из-за этого у Феликса вырвался лёгкий смешок, и теперь снова два парня уставились на него. Шатен отодвинул светловолосого паренька и занял его место. — Я Сынмин. Ким Сынмин, — сказал шатен, протянув руку и улыбнувшись. — Приятно познакомиться, я Ли Феликс. Они обменялись рукопожатием. Теперь у Ли появился первый друг в этом месте, и это было приятно. С другой стороны стоял ошарашенный парень, который недоуменно смотрел на Сынмина, не понимая, что происходит. – Это Ли Минхо, он немного идиот, а так вроде хороший парень, – указал на того парня Ким. – Очень приятно познакомиться, Ли Минхо, – дружелюбно улыбнулся блондин. – Взаимно, – Минхо закатил глаза на слова Феликса. Они ведь пришли сюда, чтобы прогнать этого мальчишку с их территории, а не для того, чтобы подружиться с ним. Минхо искренне не понимал намерения Кима. – Ну что ж, раз уж мы познакомились, давайте оставим свои обиды при себе и постараемся жить в дружбе и мире, верно, Ли Минхо? – произнес шатен, поворачиваясь к парню сбоку. Минхо только кивнул в знак согласия с этими словами. Феликс, не понимая, что происходит, внимательно посмотрел на Сынмина и решил задать вопрос. – Я вас чем-то обидел? Сынмин снова повернулся к блондину и, немного поразмыслив, ответил: – Ну... Конкретно к тебе у нас нет претензий, но, по всей видимости, у нашего друга есть. – Неуверенно сказал Ким. – Просто, знаешь, это место наша компания заприватила уже давно, а вчера сюда пришел ты. И это немного расстроило нашего друга. Но я тебя уверяю, ты можешь приходить сюда когда угодно, я тебе это разрешаю. А остальным не обращай внимания. – Ким снова улыбнулся, и эта улыбка сделала его довольно милым и дружелюбным. Ли мгновенно понял, что у них с Кимом будет крепкая дружба. Однако Минхо оставался в стороне. Он всё это время наблюдал за блондином с подозрением, словно ожидал от него какого-то плохого поступка. Ёнбок пытался игнорировать его испепеляющий взгляд, стараясь воспринимать ситуацию так, будто Минхо вовсе не существует рядом с ними. Сынмин бросил взгляд на свои наручные часы и с ужасом воскликнул: — О нет, мне нужно уходить, у меня дела, увидимся позже. Торопливо подхватив свою сумку с земли, он выбежал прочь с озера, даже не оглядываясь. Феликс не мог не заметить, что такое поведение очень странное. — Куда это он так спешит? — спросил Ли, обращаясь к Минхо. Хо, слегка вздохнув, ответил: — У него очень строгие родители. Если он опоздает домой хотя бы на минуту, ему не поздоровится. Минхо начал двигаться в сторону выхода из закрытого озера. Сынмин уже ушёл, и это означало, что и ему пора уходить – они выглядели как пожилая пара, которая после долгого времени вместе по привычке покидает одно и то же место вместе. Феликс с интересом наблюдал за тем, как Хо исчезает за кустами, а затем сел на берег реки, погружаясь в свои собственные размышления.