Худший из лучших

       В четверг и пятницу Антон не пошёл ни на уроки, ни на тренировку. Он находился снова в этом состоянии безысходности. Он не понимает, что с ним происходит.        Эти два дня и выходные Шастун провёл у Егора. Старший старался откормить Антона под предлогом того, что парень «нихера не жрёт». Так и было.        — Шаст, твою мать! — Кричал Булаткин, бегая по дому за Антоном, — если добровольно не сожрёшь этот суп, то я его тебе за шиворот вылью и всё равно заставлю сожрать!        — Иди нахуй! — В ответ крикнул десятиклассник. Егор догнал юношу и схватил за плечо, развернув на сто восемьдесят градусов.        — Если съешь хотя бы половину, то я тебе эссу куплю, — Булаткин решил накормить младшего методом подкупа.        — Шесть и пять? — Надеялся школьник.        — Совсем охуел? — В ответ спросил Егор, — нулёвку, максимум. Либо первый вариант.        Антон цокнул и спокойно пошёл на кухню. Лучше он выблюет это, а потом попьёт безалкогольное пиво. Парень так и сделал. Он быстро съел полчашки жирного борща, в очередной раз подметив, что Булаткин очень вкусно готовит.        — На место сел, — сказал Егор, когда Шастун собрался зайти в ванную комнату. Антон так и замер перед дверью. Булаткин прекрасно знал о проблемах Антона с едой, — через десять минут пойдёшь. И Антон, если я услышу, что ты выблёвываешь еду — я тебя заново заставлю съесть новую порцию.        Егор слишком хорошо знал Антона. И слишком хорошо знал о проблемах Антона с питанием. Когда Шастун оставался у Булаткина, то старший всегда старался накормить парня через его «не хочу», «не буду» и конечно же «иди нахуй». Как с ребёнком, ей богу.

***

       — Шастун! — Опять понедельник. Опять его зовёт Павел Алексеевич. Каждый раз одно и то же. А ведь Антон специально оделся так, чтобы его не заметили сегодня, хотя, как можно не заметить почти двухметровую сутулую фигуру, — ко мне в кабинет!        — И Вам здрасть, — школьник посмотрел на классного руководителя, зевая, — я туда и иду.        — Антошенька, ты наверное не понял. Не в кабинет русского и литературы, а в кабинет директора! Будешь писать объяснительную, почему не пришёл в четверг и пятницу. И почему до тебя никто не смог дозвониться, — Добровольский еле дотянулся до макушки Антона и дал подзатыльник, а потом схватил того за ухо и повёл в противоположную сторону.        — Павел Алексеевич! Пустите! — Громко рыкнул юноша. Пятиклассники, что до этого шли в раздевалку, остановились и смотрели на теперь уже полностью сгорбившуюся почти двухметровую фигуру и директора, что тащит эту фигуру за правое ухо, — я сам дойду!        — Ну, иди, — учитель отпустил ухо Антона, а ученик начал растирать его, медленно плетясь к кабинету, — и запомни — не смей на меня орать.        Шастун зашёл в кабинет и поздоровался с секретарём, а потом в другую часть кабинета, которую Павел Алексеевич закрыл на ключ.        — А этот тут чё забыл? — Спросил Антон, прожигая дырку в Попове, что до этого писал что-то в своей записной книжке.        — Не «этот», а Арсений Сергеевич, Тош, если ты забыл, — поправил физрук. Антон постарался проигнорировать ласкательную форму имени, — заполняю ваш план тренировок. И кстати, раз уж речь пошла о тренировках, то всё же хочу знать, почему ты не пришёл в четверг и пятницу? У вас соревнования районные через две недели!        — А мне тоже интересно, какого хера, Шастун, ты не припёрся на уроки в эти два дня? А? — Добровольский сел за свой стол и начал доставать листочек из ящика.        — Не думаю, что это важно, — спокойно ответил десятиклассник и попытался открыть дверь и быстро выбежать. Но вместо побега он только стукнулся лбом об лакированное дерево.

      Дубина, он же её закрыл.

       — Садись, балбес, — смеясь, указал классный руководитель, — через двадцать минут, чтобы была объяснительная с уважительной причиной, а у меня урок с твоими одноклассниками. Арс, последишь за ним, чтобы не ушёл?        — Конечно, — словив ключи в воздухе, согласился Попов. Он выпустил Павла из кабинета и закрылся. Антон достал пенал и взял чистый белый листочек в клетку, — Антон, давай пог…        — Нет, — Шастун вытащил наушники из кармана и подключил к телефону, включая музыку на всю громкость. Парень начал придумывать уважительную причину, а следом писать в листочке.

Директору МБОУ «Лицей №2» г. (Вставьте свой город). Добровольскому Павлу Алексеевичу От ученика 10 «А» класса Шастуна Антона Андреевича

Объяснительная записка

      Я, Шастун Антон Андреевич, ученик 10 «А» класса, не присутствовал 07.09.23 и 08.09.23 на уроках по причине прогула. Мне было лень идти. 11.09.23

§

      Школьник ещё раз просмотрел свои каракули и сложил ручку в пенал, а его в рюкзак.        — Можете выпустить меня? Я написал, — стоя у двери, просил Антон.        — Ты вот сейчас серьёзно? — Читая недотекст, говорил Арсений, — как это понимать «мне было лень идти» ? Шастун, ты совсем? Я тебя никуда не пущу.       Да сука, тебе-то какое дело? Какое тебе, блять, дело до меня?        Антон снова сел на стул, зависнув телефоне. Но это продолжалось недолго:        — Антон, почему ты не хочешь разговаривать со мной? — Спросил Попов, смотря на ученика. Парень чувствовал этот взгляд на себе. Он опять начинает закипать изнутри.        Когда ты уже от меня отъебёшься со своими ебанутыми, как ты, расспросами?        — Ага, — только и выдавил из себя младший, вновь доставая наушники.        В дверь постучали и Арсений Сергеевич поспешил открыть её. В кабинет зашёл Добровольский.        — Ну, что? — Павел потрепал кудри Антону и схватил лист со стола, вчитываясь в аккуратный почерк, — ну-ка, Шастунишка, иди пока переодеваться на физру.        — Антон, вы сегодня километр бежите на оценку, — перед уходом юноши, предупредил физрук.        — Я не буду. Ставьте два, — сказал школьник напоследок и быстро вышел.        — Эх, Шастун-Шастун, — выкидывая жалкий листочек в урну под столом, проговаривал Добровольский, — можешь не ставить ему двойку. Бесполезно. Он потом исправлять не будет. И так и так четыре или пять выйдет.        — А объяснительная? — Опешил Арсений. Павел хмыкнул на это и открыл тот же ящик и достал из него толстую папку и с грохотом положил. У Попова аж глаза стали по пять копеек.        — Мне уже его объяснительные некуда вставлять, а ещё одну папку заводить на него у меня сил нет. Я ему на выпускной вручу её. Там все объяснительные такие, — спокойно отвечал Паша.        На второй урок Антон явится не соизволил. Он пошёл на своё любимое место — старая заброшенная спортивная площадка. Она находилась рядом с его домом. Парень сел на одну из покоцанных лавочек и зашёл в телеграмм. Антон охуел от того количества сообщений, что увидел. От Димки двадцать одно, от Серёги шестнадцать и от Оксаны девятнадцать. Ну, и конечно же в их общей группе сорок четыре. Юноша просмотрел всё и ответил, что всё нормально. Неплохо он так отключился от мира на полнедели.        Следующим уроком будет химия. Антон заходит в класс и большинство одноклассников смотрит на него.        — Антоха! — На Шастуна с объятьями кидается Фролова. Антон ловит девушку, чтобы они вдвоём не упали.        — Братан! — Кричит Дима и подходит к другу, пожимая руку. Сергей подходит через несколько секунд и тоже жмёт ладонь Антону, — где пропадал столько?        — У Егора жил и нулёвку пил, — ответил Шастун.        Химия, химия — вся залупа синяя…        Антон не мог вникнуть в тему алканов, хоть это и первый урок. Хоть и стерва-химичка всё более менее понятно объясняла. Ему просто не дан этот предмет.        — Шастун, иди к доске! — Приказала Екатерина Владимировна.        Десятиклассник медленно шёл к доске. За этот короткий путь он успел морально извести себя тем, что он не сможет решить.        — Какой объём воздуха потребуется для полного сгорания четырёхста сорока восьми литров пропана? — Спросила учительница, когда Антон взял мел в руки.        Парень стал в ступор. Он не понимает как это решать. Он в целом химию не знает с восьмого класса. Юноша абсолютный гуманитарий и все точные и естественные науки, такие как алгебра, физика, биология и химия, он не понимал.        — Я не знаю как это решать, — тихо сказал Антон. Чувствует, что сейчас опять что-то будет.        — Уроки потому что нужно посещать! — Язвительно отвечала педагог, — Шастун, ты мне в восьмом и девятом классе все нервы вытрепал ещё, в десятом и одиннадцатом тоже будешь? Не знаешь как — садись на место и я ставлю два.        Ученик прошёл на своём место, пока Екатерина выводила двойку в журнал. Антон чувствует как внутри что-то начинает потихоньку ломаться. В очередной раз. Суркова следила за всем, что происходило, и, чтобы подбодрить друга она приобняла его за плечо, наплевав, что он не любит всякую «жалость» и нежность.        — Можно выйти? — Не поднимая ни руки, ни головы, спросил Антон. Ему похуй на химичку и похуй на то, что она скажет. Если не пустит — он принципиально выйдет из класса.        — Иди и можешь вообще больше на мои уроки не приходить, — на «отъебись» сказала Екатерина, выбирая из учеников, кто следующий пойдёт к доске.        А Антону много раз повторять и не нужно. Он скинул тетрадь и ручку в рюкзак и вышел из класса. Шастун прошёл по коридору второго этажа и завернул в открытую дверь туалета. Он зашёл в одну из кабинок и заперся в ней.       Долбаёб ты, Антон, и по жизни больше никто и ничто.        Все мысли и эмоции перемешались в голове в одну едкую массу. Шастун скинул рюкзак с плеч на пол и снял чехол с телефона. Он аккуратно достал небольшой, тонкий кусочек блестящего металла. Антон был слабым, но не тупым — руки он берёг. Зазвенела пряжка ремня на джинсах, а когда они были спущены до колен, то парень моментально обратил взгляд на шрамированную кожу. Следы от этих порезов обязательно останутся с Антоном до конца его жизни. Как на теле, так и на душе.        Антон не смотрел, где бить острым концом лезвия. Он просто отрывается на своём теле. А куда ещё выплёскивать всё то, что накапливается в сердце, как не на себя?        Через минуты три, а может и больше, Шастун сидел на холодном полу, облокотившись на стену и тяжело дыша. Картинка мира начала плыть, а после в глазах начало темнеть. Голова кружилась. Руки измазаны в своей же крови. Антон чувствует, что не сможет нормально встать, поэтому решает переждать это состояние.       Спустя время он встаёт, хватаясь за пластиковые стенки кабинки. Коленки трясутся. Он оставляет следы своей крови на идеально белых стенах. По шершавой коже бёдер стекали тонкие струйки крови. Юноша достал салфетки из рюкзака и вытер кровоподтёки, не обратив внимания на оставленные им красные отпечатки пальцев.       Антон выходит из туалета и идёт на третий этаж — следующий русский.

***

      Шастун находится в своём любимом «Красном и Белом» — сбежал с последних английского и алгебры. Он набрал себе два энергетика, фисташки и мятный орбит. Сегодня у Егора выходной и заместо него работает какая-то молодая девушка.       Единственное за что Антон благодарен в своей жизни — это волосы, которые никогда не нужно укладывать и рост, из-за которого многие считают, что возраст парня старше, чем есть на самом деле.       Антон здоровается с продавщицей, а та в ответ ему начинает улыбаться. Юноша строит из себя вежливого молодого человека, невзначай касается руки девушки. Она от этого жеста вздрогнула, а потом кокетливо убрала выбившийся локон волос за ухо. Антона мысленно тошнит от своих же действий.       Как же легко манипулировать женщинами.       — Можно ещё вон ту зажигалку и парламент аква блу, — указал Шастун. Девушка, не уточнив возраст покупателя, сразу же подала зажигалку „Bic” и сигареты.       У Антона есть где-то ещё половина одноразки, но ему хочется вернуться к обычным сигаретам. Дома лежит ещё кэмел, купленный Егором.       Шастун, выйдя из магазина, сразу же закуривает никотиновую палочку. Он расплывается в улыбке. Так хорошо не было давненько. Почти месяц. И ему плевать, что он обещал себе бросить, ровно три недели назад. И он не курил всё это время, но всё таки сдался. Как и всегда, впрочем-то.       До тренировки ещё два часа. Антон заходит домой, чтобы забрать сумку. Кроссовки отца стоят на пороге, а каблуков мамы нет. Теперь всё нужно сделать очень тихо и быстро. Десятиклассник аккуратно заходит в комнату, переодевает чёрный свитшот на розовую худи и берёт свою потрёпанную спортивную сумку от “Nike”, конечно же подделка. Зеленоглазый кладёт сигареты и зажигалку в потайной карман. Когда Антон выходит из своего недологова, то встречает Шастуна старшего.       — Ты чё тут забыл? — "Вежливо здоровается" старший. Чётко слышится, что он невменяем. Напился, как обычно.       — Я, как ни странно, прописан в этой квартире, потому что твой сын, — от последнего слова Антон чувствует колющее чувство в груди. Он не хочет считать этого мужчину своим отцом.       — Да такой сынок как ты — мне нахуй не всрался! Ты, блять, выглядишь как пидор! Кудри свои отращиваешь, кофту ещё эту, бабскую, напентерил! Везде меня позоришь. Паскуда неблагодарная, — школьник старается не слушать. Правда старается, но получается херово.       Младший запирается в ванной. Нужно дождаться, когда Андрей успокоится, чтобы спокойно выбежать из квартиры, иначе, что-то обязательно прилетит в голову Антону. Отец орёт неприятные слова про Антона.       — Да я б лучше семнадцать лет назад твоей матери не давал! Лучше б ты, выродок, вообще не рождался! — В дверь что-то прилетело и упало на пол с металлическим лязгом.       Юноша замер. Слова про то, что лучше бы его не было, он слышал в последний раз в восьмом классе. Тоже от отца. Когда ему приходилось выслушивать это, то всегда слёзы непроизвольно лились из глаз. Сейчас всё абсолютно также. Антон смотрит в зеркало.

Действительно ведь. Может, лучше бы меня не было? Лучше бы я вообще не родился?

      Слова засели на подкорке сознания. Он смотрит на себя с отвращением. Антон обратил внимание на телефон, что до этого был кинут на стиральную машинку своим же владельцем. За дверью до сих пор слышны оскорбления в адрес Антона. Младший снимает джинсы до колен, чтобы посмотреть, что стало с его порезами за несколько часов. Раны немного кровоточили до это, оставив за собой следы крови. Появилось желание ещё немного исполосовать ногу, когда в дверь опять что-то прилетело. Школьник тянется к гаджету и снимает с него чехол. Лезвие красиво блестит от света почти не светящей лампочки. Антон резко проводит лезвием поперёк свежих порезов. Слишком глубоко. Больно, но эта боль приятная. Кровь вытекает и быстро течёт. Шастун набирает воды в ладошку и растирает алую жидкость по ноге. Он достаёт аптечку, игнорируя перекись водорода и хлоргексидин, и берёт бинт, чтобы хоть как-то по человечески остановить её. Десятиклассник обматывает несколько слоёв бинта и завязывает его. Вроде держится, значит уже хорошо. Голова опять начинает кружиться. Антон резко плещет холодную воду прямо в лицо. Неприятно, но явно легче. В голову пришла мысль о прогулке по парку.

***

      Время полтретьего. Прохладный осенний ветер развевает русые кудри Антона. Тренировка с Поповым всё приближалась и приближалась. Парень докуривал вторую сигарету. В пачке ещё оставалось семнадцать штук. На вечер и на следующие три дня должно хватить, если он будет курить не так часто.       Сейчас хорошо. Малейший шаг и джинсы ёрзают по новым порезам. Боль острыми иглами пробивается сквозь мышечную ткань и впивается в кость, она такая же как и морозный воздух, обжигает. Но это приятно. Сейчас хорошо. Шастун ни о чём не думает.       Времени становится всё меньше и меньше, Антон уже идёт по направлению к школе. Улицы города, кроны деревьев, тротуары освещены осенним солнышком, которое слабо греет. За неделю на улице успело похолодать до двенадцати градусов. Перед входом на территорию школы Шастун закуривает последнюю сигарету. Никотиновая зависимость — это не круто, и десятиклассник это прекрасно знает, но ему так нравится запах и дым сигарет, что он, наверное, никогда не бросит.       Шастун заходит в раздевалку и видит толпу мальчишек на одном месте.       — Опаньки, Тошик, мы думали ты уже не придёшь, — Егор встаёт и дружески обнимает Антона.       — Ты всё же пришёл, — радостно говорит юноша, забирая вещи из сумки.       — Ну надо ведь посмотреть, чё у вас за новый тренер и физрук, — вслед парню, говорит Булаткин, Антон уже вышел из раздевалки и направился к туалету, чтобы спокойно переодеться.       Школьник размотал слегка красные бинты с бёдер и выкинул их в урну. Он протёр порезы салфетками и снова намотал бинт. Дальше наколенники и шорты.

Вроде держатся.

***

      Попов сидит в спортивном зале и заполняет журнал десятого класса оценками за урок. Арсений поднимает голову, когда в помещение заходят парни и девчонки. Его взгляд цепляется на Шастуне и на другом парне, что идёт рядом с Антоном. Они вдвоём начинают смотреть на тренера в ответ. Шастун отворачивает голову в другую сторону, начиная рассматривать старые стены спортзала.       — А Вы сюда зачем пришли? — Спрашивает физрук, в наглую рассматривая кудрявого блондина.       — А, да я выпускник этой школы, раньше тут баскетболом занимался, — отвечает Булаткин.       Мужчина прекрасно помнит этого парня. И парень прекрасно помнит мужчину. У них разница всего навсего два года. Они вместе ходили на баскетбол к Игорю Петровичу, но как напарники абсолютно не сошлись. Они, скорее, даже старались не пересекаться, точнее, Егор. Однажды произошла одна ситуация, что полностью поменяла мнение друг о друге.

***

Flashback.

      Егор учится в девятом классе, а Арсений в одиннадцатом. Оба ежедневно посещают баскетбол, а по выходным даже играют в консоль дома у Попова. Но в один день всё конкретно изменилось.       Тогда была очередная тренировка перед соревнованиями. На ней всё было относительно хорошо. Арсений очень нервничал, ибо же это был областной этап, а дальше должен был быть всероссийский. Старший толком не разговаривал, а только кричал на сокомандников, он был капитаном команды. Естественно Егору тоже досталось неоднократно, он терпел весь день, потому что не привык к тому, что на него орут за его ошибки.       Настал день икс. Десять областных команд собрались в лучшем спорткомплексе города на предпоследнем этапе соревнований. Команда Арса была в группе старших. Всего было три группы: две для младших, там было по три команды, и одна для старших, где были четыре команды. Все на нервах. Команда сидела в раздевалке, пока там никого не было. Попов объяснял на специальной доске тактику игры, чтобы точно стать лучшими и поехать на всеросс. И вот первая игра из девяти. Выиграли со счётом 23:17. Во второй они снова одержали победу, 34:31. А потом был перерыв, Арсений не радовался раньше времени и продолжал объяснять напарника схему игры. Они прошли в финал и осталась последняя игра, чтобы узнать, кто же будет играть на всероссийских. В первом тайме они проиграли. И на пятиминутном перерыве Арсений впервые начал орать на сокомандников, обвиняя их во всём.       — Да а ты вообще нахуй мне пас пытался отдать? Ты, блять, слепой? Не видишь, что там форвард высокий? — Попов переключился на Егора. Парень опешил, он не знал, что ответить.       Начался второй тайм. Парни бились из-за всех сил. На последней минуте Булаткин забил двухочковый и счёт стал равным. 48:48. Дали овертайм. Ещё пять минут игры. Зал гудел. Прожекторы, мелькая, освещали помещение. На последних двадцати секундах противники забили трёхочковый бросок. Команда Арсения замерла. За оставшиеся несколько секунд они не смогли ничего изменить. Счёт стал 48:51. Просвистел финальный свисток об окончании соревнований. Противоположная команда заорала от радости, а зрители начали хлопать. Все встали на общее построение. Команду Попова вызвали и наградили серебряными медалями и грамотой за второе место.       Они просидели в раздевалке до того момента, когда все остальные команды уже ушли. Арсений начал кричать, абсолютно не сдерживая себя. Он матерился, обвинял всех, кидался вещами.       — Вы худшая команда! — Крикнул он, сорвав и кинув свою медаль на пол, — а ты вообще не умеешь играть! Ты нихуя не можешь! Да я лучше б вообще не записывался на ваш ебанный баскетбол! С вами играть не возможно!       — Я-то не умею? Да ты сам нихера полезного не сделал! Ты только и орал на нас! — Встав на уровне Попова, Егор набрался смелости и тоже начал кричать в ответ, — ты чё думаешь? Они выиграли, потому что на них их капитан орал?! Нет! Они выиграли только, потому что они слаженно играли и он их поддерживал! А ты на нас вечно орёшь!       Булаткин сам не знал откуда в нём взялось столько смелости и уверенности.       — Раз я такой плохой капитан, то вали в другую команду, если тебе тут что-то не нравится! — Прорычал Арс. Он не нашёл ни одного аргумента, чтобы заткнуть Егора, — мне нахуй такие напарнички, как ты не сдались. Я не собираюсь с тобой больше играть. Если кому-то что-то не нравится говорите сейчас.       У Егора внутри что-то будто бы внутри сломалось. Он тогда быстро переоделся и ушёл из раздевалки, ни с кем не попрощавшись. Он вызвал такси, наплевав на то, что для их команды школа заказала целый автобус. Тогда он потратил на дорогу восемьсот рублей. Он ехал и молча плакал. Просто не привык к тому, что на него кричат за его ошибки. Игорь Петрович всегда учил не бояться совершать ошибки, а Арсений наоборот только кричал и материл за них.       С тех пор прошло семь лет. Оставшиеся пол-учебного года Егор и Арсений не общались и все эти семь лет.

***

      Всю тренировку Попов наблюдал за Егором и Антоном. За тем, как они общались, как они взаимодействовали между собой. И Арсений, кажется, даже немного злился. Парни работали очень слаженно, прислушиваясь к мнению товарища, они поддерживали друг друга.       Тренировка закончилась. Егор остался в раздевалке и предупредил Антона, чтобы он подождал его минут пятнадцать. Выйдя за пределы школы Шастун смотрел на небо — уж слишком оно было красивым. Закат только-только начал проявляться. Антон беззаботно докуривал очередную сигарету, оперевшись на школьные ворота. Он много думал. Очень много. Шастун одной рукой закрыл глаза.

Странный сегодня день. И я какой-то странный. Останусь у Егора, пока этот еблан не съебёт.

      — Что ты здесь делаешь? — Где-то со спины доносилось до Антона. Сквозь слова слышалась улыбка, — ну и не стыдно? Так близко к школе!       Десятиклассник узнает этот голос, наверное, из тысячи. Антон крепко сжал сигарету своими холодными пальцами и одним движение развернулся к собеседнику лицом, пряча руку за спиной.       — А… Снова Вы, — недовольно пробубнил юноша, сделав вид, что он с первого раза не понял кто это.       — А… Снова ты не рад меня видеть, — в тон парню, с лёгкой ухмылкой произнёс учитель. Шастун на это цокнул, закатив глаза, и повернулся боком, продолжая курить будто бы собеседника нет рядом и на улице он находится совершенно один.       — Тош, послушай, я же вижу, что тебе плохо. Я могу, и очень хочу помочь, ты толь… — Попов собрался с мыслями и начал говорить, но его перебили, не дав дорассказать.       — Да не нужна мне Ваша помощь! Не нуждаюсь я в ней! Со мной всё в порядке, ясно?! — Антон начал срываться на старшего, — помогайте, вон, лучше моим «любимым» одноклассницам, они так и жаждут Вашего внимания при каждой встрече!       Он перешёл на крик, активно размахивая руками. Он грозно свёл брови к переносице. У него был достаточно пугающий вид.       — Тош…, — Арсений хотел попробовать ещё раз.       — Да не нужно мне Ваше «Тош»! Мне не нужно Ваше сострадание и поддержка! Просто оставьте меня в покое! — Сигарета вылетела из ладони, падая на сухую землю.       — Как скажешь, — тренер запнулся в своих словах.       После слов Антона, он, не медля ни секунды, Попов развернулся и поспешил уйти в противоположную сторону, на школьную парковку. Шастуна же в свою очередь всего трясло. Его окатило какое-то резкое чувство стыда и вины. На лбу выступил пот, а в глазах начало мутнеть. Ноги слегка подкосило и он опёрся на забор и схватился руками за голову.

Чё это было. Придурок.

***

      Антон сидел у Егора на кухне и пил чай, думая о том, что произошло пару часов назад. Ему очень стыдно и противно от себя.

***

      Арсений сидел у себя в гостиной, в абсолютной тишине. Он понял, кого ему так сильно напоминал Антон. Шастун был копией Попова, лет так семь-восемь назад. Арсений уверен, что Антон на самом деле не такой каким кажется, он уверен, что младший просто скрывается под своей так называемой «маской», чтобы не быть «уязвимым». Он уверен, что на самом деле Антон — очень яркая и интересная личность.