Пелена сознания

Илья лежал в своей кровати уже 2 часа, тревога всё никак не уходила. Казалось, что это была последняя капля, в море его отчаяния. Так тупо признаться, не сказав ни слова, так еще и получить отказ. Паршиво, однако. Не понятно, что делать в такой ситуации. Хочется уснуть и никогда не проснуться. И, казалось, вот-вот план придет в исполнение. Казалось, что сейчас подойдет к окну и останется сделать лишь последний шаг. Шаг в неизвестность. Эта мысль и будоражила разум Ильи, и пугала одновременно, но она была такой манящей. Докурив сигарету и даже не почувствовав вкуса, он выключил свет и отрубился в эту же секунду. Видимо, голова действительно была слишком перегружена. *** Он открыл глаза: перед ними была пелена. Он не понимал, где находится. Вокруг темно хоть глаз выколи, а впереди виднелась стена из чего-то липкого и на вид мерзкого. Сзади него летал туда-сюда белый шар. Было душно, будто стены грели, которые, как ни странно, тянулись на сотни километров вперед. Илья почувствовал, как по его щекам потекли слезы. Черные. Кто бы сомневался. Он ощущал чье-то присутствие, будто бы он был не один. Но этот кто-то не вызывал страха или смятения. Это было стеснение и дикая печаль. Печаль, которую не залечишь уже даже медикаментозно. Страшно. Уши заложило. —Ты слабый, сука, слабый, слабый человек. — донеслось из-за стены. Руки Ильи затряслись. Он точно знал, что это было сказано не в его адрес. Это было сказано в адрес отправителя. Кто-то непереставая корил себя за что-то. Ужасное состояние, но до боли знакомое. —Просто ответ, чертов ответ. Голос был знаком до жути. Илья уже понимал, чей это монолог, но не хотел даже верить это. Не хотел встречаться с Колей лицом к лицу. Резко по всему пространству будто разнесся сердечный удар. Они попали в унисон. —Илья? — захлебываясь в слезах произнес Коля. — Ты меня слышишь? Ответь! —Да, я здесь, ты не знаешь, что это за место? —Нет... Но я уже был здесь, и ты мне затирал что-то про грязную душу и какую-то Алису. —Что? Откуда ты про неё знаешь? —Говорю же, нихуя я не знаю. Мне очень страшно. —И мне, но раз ты выбрался тогда, значит и сейчас выйдет. Наступила гробовая тишина, им нечего сказать друг другу. Почти нечего. —Слушай, Илья, по поводу того, что произошло... Извини, мне действительно не... Коля не успел закончить. Раздался резкий стук, сопровождающийся дикой вибрацией по всем поверхностям. Казалось, словно органы парней перемешались внутри. Яркий луч света поступил откуда-то сверху. Появилось яркое облако, в нем — ясный образ рыжей девочки. —Алиса? — произнес Илья, в конец запутавшись. Она была окутана непонятной белой дымкой, словно вышла со старинного телевизора. —Вы погрязли во мраке и лжи, недоговоренности и полной апатии. Неужели вам нравится прибывать в этом? Неужели не проще раскрыть глаза? Я сама была такой, как вы: ничего не видела, никуда не смотрела. И вот как всё обернулось: вы здесь, я где-то выше. До конца не понимаю, где, но это и не важно. Ваши жизни еще можно спасти, вам лишь нужно нащупать миг. Он всегда с вами. Витает где-то в воздухе. Раскройте глаза, вдохните поглубже и погружайтесь в него всё ниже и ниже. —Алиса, я тебя совсем не понимаю, откуда ты здесь? Где мы находимся? В конце концов, как нам отсюда, блять, выбраться? —Вы сами должны найти ответы на свои вопросы, и вы можете это сделать. Просто погружайтесь. В эту же секунду силуэт исчез. Начался сущий пиздец. Стены затряслись, а из глаз парней полилась резкой струей черная жижа. Это были не слезы, это была не правда. Это было что-то. Просто что-то. Омерзительная субстанция заполняла пространство с каждым мигом все больше и больше. Казалось, что через считанные минуты, они оба захлебнуться в пучине собственного отчаяния. Она была грязная, мутная, будто бы соткана из миллиона дней страданий. Ужасная вода, просто жуть. Пасло от нее гнилью и незажившими ранами. Теплая. —Илья, что происходит? Мне очень и очень страшно, что она имела ввиду? Почему мы оказались здесь? Это так несправедливо. Мне стоило тебе все сказать тогда. Понятное дело, Илье нечего было ответить, ведь он сам ничего не понимал или не хотел понимать. По телу пробежала дрожь. Вот и он. Момент, которого так сильно час назад хотел Илья. Вот и пришла его смерть. Он чувствовал, что если задохнется здесь, то в реальном мире ему точно нечего делать. Он захотел закричать, но тело сковала неведомая сила, будто паралич какой. Ни двинуться с места, ни сказать ничего. Даже слушать и видеть удавалось с трудом. Гниль. На запах отвратительная и отталкивающая. Но так манит некоторые виды животных, ничего кроме гнили есть и не могут. Она есть в каждом человеке, где-то глубоко в сердце. Кто-то создал ее сам, заглатывая ужасные высказывая в свою сторону, терпя отвратительное отношение. Кого-то заставили принять гниль, потому это традиция: передавать гниль рода из поколения в поколение. А кто-то оказался не в том месте, и не в то время. За последних обидно больше всего. Бывает, что гниль выходит из человека напрямую: через творчество, через проговаривание, но также она может выйти в виде ярко-зеленой липкой желчи, разъедающей души людей, кому попадет. Это отвратительно, но без этого не было бы мира, который мы знаем сейчас. Его бы просто не существовало. Может и не плохо, что она есть? Не важно. Мир то есть, а значит всё в норме. Илья вылетел из своих размышлений, когда черная жижа уже начала заливаться к нему в нос и уши. Она жгла его изнутри. Вот и всё. Выхода нет, не было и не будет. Черная завеса окутала его с ног до головы. Осознание приходит за потерей.