История моей мести

Похоже он уснул, ладно, не буду его будить, вдруг потом не уснëт. В целом, ничего сложного, только ноги могут затечь. Я смотрел на стену, пытаясь не заснуть. За окном начало темнеть, бороться с усталостью стало сложнее. Я думал о своих товарищах, интересно, как у них дела? Мне жаль, что я не с ними. Я прикрыл глаза, вспоминая их, мне стало стыдно, ведь пока я здесь, в безопасности, в относительной безопасности, рядом с ними всегда ходит смерть. Они умирали, а я ничего не мог сделать. Самое ужасное-это знать что происходит с дорогими тебе людьми, но при этом не иметь возможности помочь им. Есть у людей такая особенность, подумать о чём-то и потом эта мысль от тебя не отстанет, будет убивать, пока что-то не произойдёт, и ты от неё не отвлечёшься. Меня убивала мысль о том, что я не помог им я просто оставил их умирать. Да лучше бы я тогда умер! Да, так для всех было бы лучше. Хотя, так я бы тоже подвёл их, не смог бы помочь победить. Я должен выиграть, мне нужно сделать всё чтобы помочь им. Я должен этим гадам так жизнь испортить, чтобы навсегда запомнили. Они должны пожалеть, сильно пожалеть о своих ошибках. Я обещаю, что уничтожу их всех, буду биться до последнего, Пока я жив, я буду сражаться, пока их любимая страна не сдастся или не будет сравнена с землёй. Стоп, откуда у меня столько гнева? Я даже не думал, что буду таким злым. Нет. Я не стану таким же, как они. Нужно контролировать себя, поддавшись эмоциям можно так много дров наломать. Катя встала за несколько минут начала её дежурства, мне даже не пришлось её будить. - Миш, тебе точно удобно? - спросила она, увидев Сашу у меня на коленях. - Да, не переживай. - Тебе может помочь его передвинуть? - Нет, я пока тебя ждал чуть не уснул, так что засну так. - Но... - Ноги не затекли, не переживай, не придется вам ещё и меня в лагерь тащить. - я улыбнулся, да, перепады настроения - это прям моё. - Смотри мне, - грозно ответила Катя, похоже она решила проддержать шутку. - И не смей не спать, вот уснешь в дороге, где нам тебя искать тогда? - Ладно, ладно, ложусь уже.- я в шутку поднял руки, показывая, что сдаюсь. Катя чуть засмеялась,но потом одернула себя и вновь стала серьёзной. Она села в середине подвала и, взяв в руки лист бумаги, стала или писать или рисовать что-то. Я точно не знал, что она делает, так как с моего места было не очень хорошо видно. - Кать, темно же, глаза сломаешь.- шепотом сказал я. - А я фонарь возьму. - А... - мне не дали договорить. Как обидно, меня который раз перебивают. Я чуть нахмурился. Стоп, что это со мной происходит? Это не игра! Остановись, Миша! - И окно я завешу, не переживай. - Катя подошла к окну, взялась за ставни и закрыла окно. Я не мог видеть из-за Саши, и только молился, чтобы она не упала и не наделала шума. Я так сильно не волновался, даже когда списыватл на контрольных. Но списыватл я только на контрольных по этому чертовому языку. Честно. Списывать на других предметах для меня было позором. Я не мог этого допустить. Катя вернулась на середину комнаты. Из-за закрытого "окна" я видел только её силует. Катя чиркнула спичкой, затем подожгла фитиль фонаря и выбросила спичек в ведро. Потом легла на пол и стала то-ли писать, то-ли рисовать что-то. Я смотрел на её тень, та, в теплом свете фонаря напомнила мне о детстве, но потом приятные воспоминания заменили моменты войны. Я сидел у костра с ребятами, мы грели тушенку, "отец" подсел к нам, и стал рассказывать что-то интересное, к сожалению, я не смог вспомнить, что именно он говорил тогда. Своими рассказами он отвлекал нас от прошедшего боя, помогал не бояться следующего. Он успокаивал нас, помогал не видеть смерть, что летала над нами, часто она садилась рядом. Я чувствовал это, это происходило тогда, когда мы думали о ней. Тогда становилось холоднее, страшнее, мы начинали унывать, а "отец", он всегда был рядом, никогда не давал повода лишний раз почувствовать приближение смерти. Я часто смотрел на него и его тень, и теперь тегь, которую отбрасывала Катя, мне напомнила его. Глядя на тень Кати, я про себя сказал:" "Отец", я не предал вас, я отомстил им. Простите меня и знайте, я жив, я вас не предал. Я обещаю вам убить их. Я отомщу за наших ребят. Клянусь вам. " С этими мыслями я не заметил, как уснул. *** Тёмная ночь, погода облачная, но звëзды можно рассмотреть, правда осветительные ракеты мешают. Сейчас затишье, только немцы иногда стреляют, видимо заметили кого-то рядом со своей частью. Может это разведка? Интересно, они приведут с собой кого-то с той стороны? А луна красивая, большая такая, облака иногда закрывают её, но чаще всего лишь чуть затеняют. Красиво здесь. Рядом со мной стоит солдат, это часовой, наверное. Он охраняет блиндаж, в котором сейчас совещание идёт. Через окна пробиваются лучики света, часть лучей сейчас оказалась перекрыта, видимо, кто-то из командиров подошёл к окну, рассказывая план следующего боя, судя по всему, свою речь он дополнял жестами, жестикулировал он много, и его попросили прекратить. Тот, видимо, погрустнел, перестал на время сопровождать слова жестами, но потом снова возобновил свои действия. Интересно, он всё ещё носит небольшие усы или уже сбрил? Да, я узнал этого командира по голосу, имени его я не помнит, но видел пару раз, он нам перед первым боем говорил, чтоб мы не волновались, объяснял, что делать. Я потом его ещё пару раз видел, хотя скорее слышал. Это был очень эмоциональный человек, он часто в речи использовал простые слова, не утруждая нас какими-то заученными фразами, о переводе и значении каких мы ещё не знали. Это был прекрасный человек, чем-то похожий на "отца", наверное, его подчинённые его называли также или каким-то похожим словом. Через время они вышли, да, я угадал, усы он не стал сбривать. Пошли, наверное, к солдатам, объяснять им план завтрашнего боя. Я пошел к своим, примерно я помнил, где находилась наша группа, но пере этим я решил заглянуть в санчасть, хотел проведать "отца", а заодно и узнать у врача, как у него дела, выздоровел он или ещё не скоро вернется в строй. Я надеялся, что он уже скоро будет с ребятами сражаться. Хотел я этого, ещё из-за того, что мне было стыдно перед ним и за то, что ему прошлось спасти мне жизнь, почти ценой своей собственной. Идти было легко, дошёл я довольно быстро. Странно, я хорошо помнил, что но находился дальше. Можт его перенесли? Хотя нет, я точно помню, здание в конце города, который мы обороняли, там раньше школа была. Те, кто отсюда родом, рассказывали нам о городе, фронт не передвинулся, я бы это заметил. Странно все же, но ладно. Я зашел в здание, раненых было много, врачи и медсестры помогали им как могли. Я увидел "отца", он разговаривал с врачом. Я подошёл поближе, врач говорил, что "отец" может возвращаться к своим, тот его поблагодарил и пошёл забирать вещи. Когда мы шли обратно, ничего особо интересного не произошло, но мы шли медленно, хотя, это неудивительно, ведь он только после ранения. Когда мы дошли, было начало сцветать, но "отец" очень хотел встретиться с , поэтому чуть ли не бежал к ним. Они разговарили, но меня будто не видели. Я опустил взгяд на свои руки, они были прозрачными, я взмахнул ими и чуть поднялся над землёй. Мне стало страшно, какими-то странными рынками мне удалось добраться до "отца". - Так он исчез на следующий день? - Да, погиб наверное. Жаль его. - Хороший был парень... - Отставить преждевременные похороны! Жив он. Я это знаю. Не мог Миша умереть, не верю я в это. Наверное, его срочно эвакуировали,модет у него рана сильная была после той бомбежки. Но он жив. На этих словах "отец" повернулся ко мне и, посмотрев мне в лицо, улыбнулся. - Я знаю, что мы встретимся. Сколько бы времени ни прошло. Наш отряд - это семья, мы всегда будем помогать друг-другу и никогда не предадим Родину. Даже если всё будет плохо, и если будет казаться, что конец близок, помните, ребята, что мы - одно целое. Мы всё сможем. - потом он шепотом сказал : "Миша, я в тебя верю, всё у тебя получится. Ты всё сможешь. "