Твоё творение

      — Ты точно уверена в своём решении?       Ран взглянул на брюнетку перед собой, в последний раз задавая один и тот же вопрос. Конечно, он догадывался, что ответ не поменялся, но всё-таки…       Девичьи плечи дёрнулись, она оторвала взгляд от пола, посмотрела на длинноволосого парня, который всё ещё ждал ответа. Хайтани показалось, что в тёмных глазах пробежала неуверенность и сейчас прозвучит отрицательный ответ, что всё отменится, и она больше не будет просить его о подобном.       — Да, уверена, — было очень забавно, как она говорит это и её голос подводит и легко дрожит.       — Ну хорошо.       Вот уже почти четыре года Ран помогает многим людям в самовыражении: делает пирсинг. Он работает в одном хорошем салоне, имеет кучу положительных отзывов и опыта у него очень даже много.       На типичный вопрос почему именно такой выбор, Хайтани не может дать ответа. А как же он любит выслушивать от всяких индивидуумов о том, что он портит людей, делает в них никому не нужные дырки и что через пару лет его клиенты одумаются, вырастут и снимут это всё.       «Пускай снимают, зато довольно интересно наблюдать за эмоциями людей, когда они покидают мой кабинет с новыми эмоциями».       — Насколько сильно больно будет? — тихо спросила брюнетка, наблюдая как Ран распаковывает иглы.       — Милая, — он тихо смеётся и, чтобы не напугать её, поворачивается лицом к ней, — люди абсолютно разные, кому-то очень больно, кому-то не особо, но будет неприятно точно. Снимай и присядь пока что.       Вайнона собрала волосы в низкий хвост, зафиксировав их резинкой, что была на запястье до этого, подобно браслету. Она судорожно выдохнула, подходя к застеленной кушетке.       Ран с Вайноной встречались уже почти два года. Девушка никогда не думала о том, чтобы поменять что-то в своём теле, ей вполне хватает прокола мочек ушей. Но что-то в один день ёкнуло и в голове брюнетки прочно засела мысль, что раз её парень занимается пирсингом, то он должен сделать ей какой-либо прокол. Она видела в этом что-то такое, что бы связывало их ещё сильнее. Да, звучало глупо, но как же было плевать, ей просто очень этого хотелось. Да и Ран поддержал эту идею, записал её к себе и вот она уже тут и готовится.       — Милая, кофту снимай, — Вайнона проморгалась, отрываясь от своих мыслей, — заставляешь меня считать, что передумала.       — Нет, не передумала, — помотала головой она и схватилась за край одежды, потянув вверх, — переживаю немного.       Хайтани уже надевал перчатки, краем глаза наблюдая за действиями брюнетки.       Вайнона осталась в одном топе. Она аккуратно сложила кофточку и положила на стульчик в углу. Топ вскоре тоже лежал на этом же стуле, поверх кофты.       Вообще, когда в один день любимая пришла и сказала, что хочет себе прокол, Ран ожидал, что это будет либо хрящ уха, либо крыло носа. У Вайноны очень красивый и аккуратный нос, какой-либо гвоздик или колечко очень хорошо бы смотрелись на ней, а с септумом вообще можно было бы смело сказать, что ей, наверное, лет шестнадцать на вид, ни больше. У неё были небольшие щёчки, ровные губки, верхняя чуть-чуть больше чем нижняя, и в целом когда она пыталась в какие-то моменты состроить невинную мордашку или дурачилась и надувала губки, то выглядела как дитё. Ран был уверен, что с септумом она была бы ещё милее.       На прошлый день рождение подружка Вайноны подарила ей набор кафф. Когда они с Раном куда-либо выбирались на встречу с друзьями, или же просто устраивали себе свидание, на её ушах часто можно было увидеть кафф. Особенно её любимым был накладное колечки с цепочкой, струившейся по хрящу и гвоздиком в мочке.       Но Вайнона удивила его своим решением.       — Подожди, — Ран выставил ладони перед собой, прервав девушку, — ты хочешь, чтоб твоим первым проколом были соски?       — Ну, фактически вторым, уши же я прокалывала уже, — пожала плечами она, — я долго думала, правда. И из всех возможных мне захотелось именно его.       Тогда, озвучиваю свою идею, она была намного решительней, чем сейчас.       — Не стоит переживать, — брюнетка смотрела в зеркало на стене, парень стоял за её спиной, держа в руках что-то, смутно напоминающее ручку, — мы с тобой сейчас сделаем разметку, всё обработаем и дальше ты уйдёшь отсюда с потрясающей сережкой.       Вайнона посмеялась с того, как Ран профессионально ведёт себя. Несмотря на то, что они знакомы очень уж близко, работа остаётся работой.       Она повернулась к нему. Ран чуть опустился так, чтобы его лицо было на одном расстоянии с грудью девушки. Вайнона постаралась не дёргаться, когда он сделал первую разметку, она улыбнулась этому щекотливому чувству от прикосновения стерильной ручки к коже.       — Отлично, теперь давай ляжем и посмотрим как разметки выглядят в горизонтальном положении, — Ран закончил с ними и отошёл в сторонку, чтобы Вайнона могла лечь на кушетку, — чудесно, всё ровненько.       Сосредоточенность Рана немного поражала. В том плане, что у Вайноны были предположения, что во время процесса он будет как-то шутить, лукавить, может даже немного переходить черту, зная его характер в их повседневных отношениях. Но он предельно разделял работу и отношения.       — Мне нужно чтобы ты сделала глубокий вдох, как только я скажу, но сначала мы тщательно избавимся от всей возможной грязи здесь, — девушка вздрогнула от холодка, когда Ран начал обрабатывать каждый из сосков.       Он отлучился на секунду в сторону и вскоре вновь стоял рядом.       — Нон, сейчас.       Для начала она выпустила из лёгких весь воздух до этого, а как только начала вбирать новый, её пронзила неприятная боль. Вайнона задержала дыхание, сморщив лицо, но постаралась контролировать себя, чтобы случайно не двинуться и не помешать парню закончить.       — Ты умница, сейчас ещё пару секунд и с первой серьгой покончено.       Чтобы брюнетка не концентрировалась на явно неприятных ей ощущений, Ран отвлекал её разговорами. По большей части он просто озвучил свои действия, но добавлял к этому какие-то небольшие комментарии, например, что сережку они до этого выбрали просто великолепную, потрясающую, будто бы её создавали исключительно для груди Вайноны.       — Знаю, не очень хочешь, но давай повторим все те же действия, сделай ещё один вдох и я отстану.       — Сначала пристаешь, — прокомментировала она и тут же повторила всё то, что и пару минут назад.       — Ну молодец, ну красотка, — после завершения произнёс Ран, — как по ощущениям?       — Меня будто очень сильно щипнули, — сказала она, — и голова чуть-чуть кружится, знаешь, будто она упадёт прям с кушетки сейчас.       — Это нормально, полежи, а я принесу воду и конфетки.       Ран ушёл, оставляя её в тишине. Пускай она и лежала практически голая, тело ощущали сильный жар. Слегка поворачивая голову в сторону, она ощущала какая же та тяжёлая и решила просто не двигаться, ожидая, когда это всё пройдёт.       Свежие проколы немного беспокоили, Хайтани вернулся со стаканом и парочкой конфет, для поднятия сахара в крови.       — Ну как?       — Почему-то я ожидала от тебя каких-либо нелестных комментариев, или шуток, или что ты приставать будешь, — Вайнона хихикнула, приняв одну из конфет и разворачивая фантик.       — Вот как ты меня оцениваешь, — он состроил жалобную мину, смотря в сторону, — не переживай, обязательно пристану, но только тогда, когда всё заживёт. Как самочувствие?       — Нормально, но можно я для профилактики немного полежу?       — Конечно.       Вайнона прикрыла глаза на минуту, вздыхая. Проколы всё ещё беспокоили, но постепенно утихали.       Она услышала, что парень приблизился и открыла глаза. Ран нависал над её грудью, рассматривая свою же работу.       — Ну что за красота, — сказал он, — теперь каждый раз, когда буду смотреть на твою грудь, мой глаз будет радоваться ещё сильнее чем раньше.       Они оба посмеялись с этого. Когда девушке стало чуть лучше, то она приподнялся с кушетки, стараясь не делать резких движений.       — Нужно будет заклеить пластырями, чтобы ты случайно не задела одеждой, позволишь?       Брюнетка кивнула, а Ран потянулся к заранее приготовленным пластырям, осторожно распаковал их и приклеил к каждому из сосков.       — Я куплю домой всё для заживления после работы, — сказал он, — можешь идти отдыхать.       И когда Вайнона стала одеваться, делая это, кстати, весьма медленно и комично, боясь потревожить, Ран издал вздох.       — Это что, мне теперь надо будет сдерживаться?       Сначала девушка не поняла о чём он, а потом, когда дошло, то ехидно улыбнулась.       — А с чего ты решил, что в период заживления я вообще позволю тебе что-либо?       — Эй!       — До вечера, милый! — она послала ему воздушный поцелуй и покинула кабинет для процедур, не сдерживая широкую улыбку.