Глава восьмая: гости проклятых земель
22 марта 2025 г., 09:00
Избранный Миркула Кетерик Торм тоже получил указания от своего бога, так что вышел на связь в самые кратчайшие сроки. После недолгой переписки он пригласил двух объявившихся союзников в свою резиденцию — крепость Лунные Башни, расположенную рядом с Рейтвином в самом сердце Оскверненных тенями земель. Энвер, как и Темный Соблазн, лишь слышал об этом месте, но никогда не посещал его лично. Да и это было проблематично: известно, что гнев богини Шар поразил край темным некротическим проклятьем, которое губит все живое и даже не дает солнечному свету пробиваться к поверхности земли.
Эта местность была окутана густыми туманами, там полноправно царствовали ночь, холод и смерть. А потому нельзя было просто ступить на эту территорию и не расстаться при этом с жизнью. Кетерик озаботился о комфорте своих коллег, а потому отослал во врата Балдура пару своих подручных, что доставили с собой несколько лунных фонарей, свет которых защищал от проклятия тени. Сами слуги были живым доказательством жеста доброй воли — они добрались до Врат Балдура целыми, хоть и изрядно поседевшими.
В итоге, Горташ приказал собрать небольшой экипаж, приделать фонари снаружи кареты, чтобы овить ее потусторонним свечением, и так отправиться во владения Торма. Темный Соблазн был не в восторге от этой затеи, и всем видом показывал, как ему не хочется ехать в такую даль, но его мнение не учитывалось — и он это знал. Баал, Бейн и Миркул должны были собраться вместе хотя бы через своих Избранных, так что как бы он ни раздувал ноздри и ни шипел, в итоге, занял свое место внутри салона.
При приближении к Оскверненным землям чувствовались изменения: воздух стал колючим, практически ледяным и таким тяжелым, что, казалось, его можно было разрезать ножом. За окнами в один миг стемнело: погожий день сменился сначала штормовыми сумерками, а после превратился в непроглядную ужасную ночь. При взгляде наружу среди густого темного тумана можно было различить лишь очертания разрушенных зданий, изуродованные высохшие деревья, стволы и ветки которых напоминали изогнувшиеся в агонии конечности, и шатающиеся туда-сюда тени — остатки душ тех, кто раньше заселял эти земли.
Не привыкший тратить время впустую Энвер взял с собой в дорогу пачку отчетов и документов, чтобы поработать в пути. Темный Соблазн же, оставшись и без внимания любовника, и без хоть какого-нибудь дела, все это время елозил на сиденье напротив — то выглядывал в окна, то отворачивался, то игрался с собственным кинжалом, то недовольно втыкал его в скамью, портя бархатную обивку.
В какой-то момент Горташ просто не выдержал этой раздражающей возни.
— Это карета повышенной комфортности: большого размера, с мягкими креслами и хорошей системой амортизации, а ты весь извелся, как принцесса на горошине! — воскликнул он, с осуждением зыркнув на недовольного ящера поверх бумаг.
— Я бы лучше пошел пешком, — огрызнулся тот в ответ, попытавшись закинуть одну из ног на сиденье, ожидаемо, неудачно, — ты не представляешь, как мне тесно!
Энвер на это звонко цокнул языком и закатил глаза, прекрасно понимая, что дело тут не столько в дискомфорте, сколько в обычных капризах. Тем не менее, он не собирался опускаться до перепалки с соратником, а потому предложил, как ему показалось, вполне удачный вариант:
— Тогда сядь на пол, там места больше.
Однако Темный Соблазн заартачился, скорчив недовольную морду.
— А еще грязнее в разы. Нет уж!
— Как для того, у кого гниющие трупы в доме в качестве декора, ты слишком привередлив, — вздохнул Горташ, но синхронно с этим вытащил из-под собственной спины мягкую декоративную подушку и кинул ее на пол, одним жестом приглашая партнера пересесть, — это тебя устроит?
Драконорожденный сердито фыркнул, его хвост забил по обивке с возмущением… но спустя пару минут он все же, пыхтя и скалясь, сполз вниз. Уселся на подушку, подогнув ноги, и тогда Горташ совсем бесцеремонно притянул его голову и уложил ту на свое бедро. Погладил успокаивающе по рогам, но нужного эффекта не добился: Темный Соблазн не растаял и не расслабился, лишь прищурился и глухо зарычал.
— Я не твой гребанный питомец, Горташ.
— Конечно, нет, — легкомысленно отмахнулся тот, при этом не отрываясь от чтения очередного документа из Палаты Лордов, — ты мой обожаемый любимый убий…
Но не успел он даже окончить предложение, как руку, что нежила монстра, пронзила острая боль.
— Тц, бешеное животное! — сквозь зубы прошипел Энвер, моментально отдергивая от морды любовника залитую кровью прокушенную ладонь.
Было очевидно, что Темный Соблазн даже не планировал всерьез ранить его. Горташ знал, на что способны эти челюсти и острые, как ножи, зубы — не раз видел, как они обрывали чужие жизни, как драконорожденный одним движением перекусывал чужую плоть, и как в пасти с хрустом исчезали части чужих конечностей. По сравнению с тем, что ящер мог учудить, эти несколько сквозных дырочек в плоти — лишь дружеская подначка, вот только боли от нее все равно было предостаточно.
Запустив руку за пазуху, Горташ выхватил флакончик с исцеляющим красным зельем и обильно полил на рану, та началась затягиваться практически мгновенно. Неудивительно, он не пользовался дешевками и на медицине предпочитал не экономить.
— Тебе повезло, что я ценю тебя слишком сильно, иначе ты бы уже кормил своей тушей голодных духов вне моей кареты! — рассержено бросил он в сторону любовника, но тот нисколько не впечатлился угрозой, лишь хмыкнул и снова уставился в окно. Там вдалеке, сквозь пелену некротического тумана, уже проглядывались очертания Лунных Башен.
✦ ✧ ✦
Небольшую делегацию из Врат Балдура ожидаемо встречали со всеми почестями. Еще при пересечении широкого каменного моста было заметно, как много народа вышло к подножью замка, чтобы поклониться Избранным Темных богов. Во главе процессии стоял сам Кетерик Торм — рослый полуэльф с длинными седыми волосами и омраченным старостью лицом. Тем не менее, легендарный генерал, что когда-то заставил изрядно попотеть и арфистов, и друидов Изумрудной Рощи, не утратил своего ужасающего шарма. У него были весьма выдающиеся тиранические задатки, учитывая, как он в прошлом — еще будучи верным приспешником Шар — успешно подмял под себя весь Рейтвин. Так что чисто на профессиональном уровне Горташ уже ожидал с ним плодотворного сотрудничества, а также был вдохновлен и заинтригован открывшимися перспективами. Потому Энвер первым покинул карету, как только она затормозила в безопасной зоне у Лунных Башен, высветленной десятками специальных фонарей, что рассеивали непроглядную тьму и отпугивали голодных духов. Но не успел Горташ толком поприветствовать Торма, как за его спиной раздался задушенный всхлип, а следом очень характерный громкий хруст. В момент, когда он обернулся, тело кучера со сломанной шеей уже упало на землю. Рядом стоял невозмутимый Темный Соблазн. Несколько зевак из числа встречающих в ужасе вскрикнули и отшатнулись от гостя. Энвер же лишь раздраженно выдохнул, слегка нахмурив черные брови. — Знаю, ты не в духе, но это было совсем необязательно, — пожурил он вполголоса, на что ящер нервно вильнул хвостом и хищно оскалился. — Меня тянет убивать, а не кланяться тут и вести светские беседы. Я не дама из высшего общества и не политик, я — отродье Баала и не могу долго сидеть без дела, — прорычал Темный Соблазн, а его пальцы компульсивно поддергивались, будто он был готов схватиться за оружие в любой момент. — Мои клинки жаждут крови, и если ты думаешь, что после этой ужасно долгой поездки меня удовлетворит одно убийство — то ты глубоко ошибаешься! — Все в порядке, Лорд Горташ? — раздался низкий голос Кетерика Торма, что заметив заминку, сам подошел к гостям для приветствия. Энвер рассеяно сунул ему свою руку для рукопожатия и полуэльф пожал ее не глядя — все его внимание было приковано к белому драконорожденному, в котором чувствовалась совершенно необузданная сила, которая могла быть полезной… но также и принести дополнительные проблемы. — Ах, простите, генерал, но наш общий друг слегка не в настроении, — сгладил углы Горташ, одаривая собеседника елейной улыбочкой. — Дорога выдалась долгой и сложной. Вы не будете против, если он немного развеется? Может, найдется парочка неугодных, в которых не лишним будет проделать пару новых отверстий? — Хм, мы можем что-нибудь устроить, и вовсе необязательно при этом вредить моей пастве, — отозвался Кетерик, а следом уже обратился к ящеру, — в окрестностях есть, чем поживиться. На моих землях властвуют тени, но также в последнее время активно бродят арфисты. Все, кого сможете поймать, — ваши, и чем изощреннее вы их умертвите, тем лучше. Может, тогда эти крысы поостерегутся подходить ближе к моей вотчине. — О, это чудесно, — довольно кивнул Горташ, и тут же подмигнул любовнику, — слышал, любовь моя? Иди, отведи душу, и возвращайся в более приподнятом настроении. У нас еще много дел. Темного Соблазна не нужно было уговаривать: все его естество горело от жажды причинить боль, увечья и смерть. Конечно, он не мог пойти в поля без защиты, так что ему в помощь дали пару подручных, чьей задачей было таскать лунные фонари и следить, чтобы важный гость не покидал их света. Охота выдалась знатной: мало того, что ему удалось наткнуться на парочку заблудших арфистов, чьими внутренностями он щедро украсил мостовую в окрестностях Рейтвинской таможни, так еще и окончательно умертвить то, что и так давно покинуло бренный мир — он с наслаждением насадил на ножи несколько теней. В завершении своих похождений драконорожденный не отказал себе в небольшой шалости и так же легко, даже играючи, принес в жертву Баалу двух своих сопровождающих. Бедолаги, разгадав его замысел, ринулись бежать, но как можно было скрыться от умелого охотника, которого накрыл убийственный кураж? С удовольствием превратив их тела в распустившиеся кровавые цветы, Темный Соблазн забрал оба лунных фонаря и вернулся обратно в замок, на сей раз пребывая в по-настоящему бодром расположении духа. Кетерик явно заметил отсутствие двух своих людей, но не выразил никакого недовольства по этому поводу. Догадался ли он, что те стали жертвами кровожадного гостя, или предпочел думать, что бедняги сгинули от проклятья где-то в канавах Рейтвина? Вопрос был открытым, но, кажется, всех все устраивало. Горташ от вида белой чешуи, заляпанной чужой кровью и внутренностями, расплылся в вульгарной ухмылке, а взгляд его стал чуть более расфокусированным и томным. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять — в нем взыграла эротическая страсть, мигом обуявшая огнем все, что располагалось ниже пупка… Темный Соблазн лишний раз убедился: у этого человека были не все дома. Тем не менее, именно этим Горташ его когда-то и привлек. Одним грубым жестом притянув к себе тирана, драконорожденный впился в его губы едва ли не укусом, сходу пропихивая в чужую глотку своей синий язык. Ему было плевать, что их видит и Избранный Миркула, и его многочисленная свита… Энверу, кажется, тоже: он крепко вцепился в любовника в ответ, позволяя тому пачкать себя в красном, и совсем фривольно закинул ногу на чужое бедро, притираясь ближе и откровеннее. …В тот миг Кетерик ясно понял, что их совместное сотрудничество будет… непростым. У мужчины были весьма сложные эмоции относительно подобных отношений. Виной тому — связь его собственной дочери с воительницей аасимар. В голове Торма не укладывалось: как можно простому смертному и отпрыску бога вступать в такую близкую связь? Изначально подобное партнерство не могло быть равным. Даже хуже — оно являлось обреченным! И он всегда был против влюбленности Изобель в дочь богини Селунэ и всячески пытался уговорить ее отступиться от этой увлеченности, но она никогда не слушала… В итоге, когда Изобель умерла, и пришла пора божественного вмешательства, хваленая Дева Эйлин ничего не смогла сделать! Она опустила руки, даже не подумав побороться за жизнь возлюбленной… И тогда Кетерик, как хороший отец, был вынужден взять все в свой железный кулак. Именно его усилиями дочь снова вернулась в мир живых, а «Песнь Ночи» гнила глубоко под землей. Он бы соврал, если бы сказал, что не испытал удовольствия, заточив ту в адскую клетку… …И вот теперь Кетерик снова наблюдал то, что ему претило: простой смертный человек — пусть и Избранный Бейном — находился в объятьях священного отпрыска Бога Убийств. Это было словно неудачной калькой на его религиозную и психологическую травму. Если бы Торм не почитал Миркула так сильно, вряд ли бы согласился вступить в союз с этими двумя пубертатными мальчишками. Они для него — с высоты его почтенного возраста — были, что дети. Просто два сопляка с претензией на могущество. Еще в первые минуты встречи генерал понял: теплой симпатии тут не выйдет, зато их потенциал можно будет использовать для распространения влияния Владыки Костей. А потом, если эти так называемые «коллеги» особо сильно надоедят — то и избавиться от них без сожалений… — Господа, если позволите, нам нужно вернуться к делам, — сказал Кетерик твердо, но при этом совершенно безэмоционально, словно на его глазах Избранный Баала не пытался в порыве страсти сожрать лицо Избранного Бейна. Как ни странно, это замечание сработало. Горташ чуть отстранился от любовника, который глухо зарычал, как собака, у которой отбирают сладкую кость. Прикрыв чужую зубастую пасть своей ладонью, Энвер обворожительно улыбнулся, не испытывая ни капли угрызений совести за свое непристойное поведение. — Прошу прощения, генерал. Некоторые порывы так сложно контролировать… — Это простительно для отродья Баала, но не для приверженца тирании, — холодно осадил его Торм и, развернувшись на каблуках, зашагал в сторону своего рабочего кабинета под сдавленный смех Темного Соблазна. Тот нашел эту едкую подначку уморительной, а мигом помрачневшее лицо Горташа — очаровательным. — Прошу, окажите честь. Мне бы хотелось больше узнать и о Короне Карсуса, и о плане по возвращению Троицы Мертвых.✦ ✧ ✦
Просьба Кетерика была справедливой. В конце концов, подробно ввести его в курс дела по переписке не представлялось возможным, да Горташ и не пытался этого сделать. В письмах он ограничивался лишь общими положениями, надеясь, что Торм сможет сделать выводы уже на их основе. Тем не менее, великий план с каждым новым шагом обрастал все большими деталями, трансформировался и усложнялся. Его нельзя было пускать на самотек, ведь от его успеха — от завершения каждого маленького пункта — зависело слишком многое… Теперь за тройкой Избранных очень чутко следили их могучие покровители, и допустить неудачи было нельзя. Каждый из них рисковал чем-то большим, чем даже собственная жизнь. Рабочий кабинет Кетерика соответствовал его статусу генерала. Богатый, но сдержанный интерьер подчеркивал важность и одновременно неприхотливость хозяина: на огромных витражных окнах висели тяжелые бархатные шторы насыщенного красного цвета; у каменных стен стояли длинные книжные стеллажи, под завязку забитые ценными фолиантами и свитками; в левой части комнаты располагался огромный камин, в котором потрескивали пожираемые пламенем поленья. Огонь слабо озарял помещение теплым светом, не заставляя зловещую тьму исчезнуть, но упорно разгоняя ее по углам просторных покоев. В самой середине кабинета стоял широкий дубовый стол, на котором лежала детальная карта Фаэруна и неряшливая куча бумажной корреспонденции. За ним и устроились Избранные Темных богов. Хозяин дома позаботился о комфорте гостей, так что его слуги принесли с кухни немного еды, хотя этот импровизированный пир и рядом не стоял с тем, что обычно вытворяли повара Горташа, когда тот приказывал накрыть стол для себя и своего чешуйчатого убийцы. Тем не менее, за трапезой было куда приятнее обсуждать текущие дела. Так что Энвер, потягивая крепкий черный чай из фарфоровой чашки, посвятил старого полуэльфа во все подробности великого замысла. Умолчал разве что об истинной мотивации, которая крылась под всеми этими бахвальными речами о возрождении культов Темных богов… Но такие дерзкие планы требовалось держать поближе к сердцу, втайне от посторонних и никак иначе. Темный Соблазн не считал нужным встревать в эту болтовню, так что, насытившись бесхитростным угощением, с ленцой ковырял поверхность лакированного стола своим острым кинжалом, высекая из благородного дерева мелкую труху и щепки. Удовлетворив тягу к убийству, он успокоился и теперь просто позволял двум коллегам пораскинуть мозгами вместо него. Кетерик был впечатлен проделанной работой своих товарищей. Выкрасть сокровище у Архидьявола — задача не из легких, и то, что гости сидели сейчас перед ним, а не жарились в адском котле, все же вселило в сердце старика толику восхищения. Была лишь одна загвоздка — отсутствие подходящей головы для короны Карсуса, но и это, как оказалось, уже не было проблемой… Еще в переписке с Энвером Кетерик упомянул о старшем мозге, что однажды остановился у Лунных Башен. Он назвал это «чудесным стечением обстоятельств», но взаправду сказать, данная ситуация была отличным показателем того, что в дело действительно вмешиваются сверхъестественные силы. — Все же наши боги мудрее, чем даже можно представить. Как иначе объяснить, что все звенья плана уже в наших руках, и лишь ждут, когда мы составим их в полноценную цепь? — с довольной усмешкой рассуждал Торм. — Старший мозг появился ровно в тот момент, когда в ваших руках оказался артефакт Карсуса. А сразу за этим вещий сон объединил всех нас… Удивительно. Как ни крути, а все действительно складывалось слишком уж хорошо для обычного совпадения. — И где мозг сейчас? — спросил Горташ, внутренне прикидывая, сколько усилий может понадобиться на его заточение… но Кетерик вдруг спокойно указал пальцем на пол. — Под нами. Темный Соблазн наконец-то оторвался от порчи чужой мебели и с удивлением в глазах уставился на полуэльфа. Лицо Горташа вытянулось в неподдельном изумлении, а приподнятая для глотка чашка чая опасно накренилась в замершей руке. Все же старший мозг был огромным и своенравным существом. Как можно было заточить его под землю и при этом не лишиться рассудка? — Под тюрьмой Лунных Башен есть огромная пещера с целым соленым озером, — тем временем продолжил Торм. — Мозг сейчас находится там, и, судя по вердикту моего командира, — ему вполне комфортно. Есть все условия для создания колонии иллитидов. — Как вам это удалось, генерал? — вопросил Энвер, но собеседник лишь тяжело покачал головой. — Уверен, вы тоже сходу не раскрываете своих секретов, лорд Горташ, — с прищуром заметил старик, но уже в следующий миг отмахнулся, — это и неважно, учитывая, что мозг все еще нужно подчинить. Он неспокоен: расползается щупальцами в стенах замка, провоцирует подземные толчки, шепчет свои мысли в темноте. Несколько моих особенно восприимчивых последователей уже лишились рассудка. Нужно поскорее обуздать эту тварь. — С этим проблем не будет, — заверил Горташ с нескрываемым хвастовством, — я уже объяснял вам принцип работы короны Карсуса. Не думаю, что мозг будет способен воспротивиться ее воле. Мы разделим камни между собой: каждому достанется по одному, и как только корона окажется на месте, отдадим приказ… …Но тут разговор прервался из-за уверенного стука в дверь кабинета. Энвер осекся, а Кетерик, горделиво выпрямив спину, разрешил внезапному визитеру войти. Створки распахнулись, и на пороге возник полный мужчина. Вальяжно перекатываясь с боку на бок, он прошел внутрь, семеня пухлыми ногами в тяжелых сапогах. Кожа незнакомца была мертвецки бледной, а очи в полумраке кабинета горели как два раскаленных уголька. Но что особенно бросалось в глаза — это непривлекательное лицо, которое пересекали кровавые порезы, складывающиеся в символ Миркула. Грудь мужчины была едва-едва прикрыта мантией из черной грубой ткани, так что все присутствующие смогли отчетливо разглядеть на чужом теле следы от шрамирования. Этот новоприбывший верный никак не мог быть живым, так что, скорее всего, являлся нежитью. — Я хочу познакомить вас кое с кем, господа, — отозвался Торм, приветствуя гостя кивком. — Это мой командир и исследователь Бальтазар. Именно он создал лунные фонари, которые помогли вам добраться сюда. Также он экспериментирует с иллитидскими личинками, созданными Старшим мозгом. Темный Соблазн повел мордой, словно принюхиваясь. Глаза его сузились в подозрении, а зубы обнажились в недружелюбном оскале. Что-то в этом мужчине было для него знакомо. На миг он почувствовал то же самое, что чувствовал в присутствии Орин — родство. Не совсем желательное, даже больше неприятное… но это чувство было знакомо всем отродьям Баала, которым по природе было положено кромсать друг друга в кровавом угаре, пока не останется только один. Как-то же они умудрялись узнавать друг друга… И тело Бальтазара… вернее, его конкретная часть — торс, явно не принадлежала ему с рождения. Это была часть собрата по резне. Темный Соблазн на уровне инстинктов понял это. Некромант в ответ одарил его коротким, но хлестким взглядом, в котором было тяжело прочесть эмоции. Может, старая засохшая кровь сородича все еще бежала в теле Бальтазара и несла в себе генетическую память, а может, нет… в любом случае, когда слуга Миркула открыл рот, ничего для Темного Соблазна яснее не стало. — Ого, в наших краях нечасто можно увидеть драконорожденных, — приятно изумился командир, хлопнув в пухлые ладоши. — Мне всегда были интересны особенности их строения и свойства органов. Если вам не посчастливится умереть, то пожертвуйте тело науке, ладно? Я бы с радостью покопался в ваших внутренностях. — Мы надеемся, до этого не дойдет, — вмешался Горташ, исподлобья разглядывая нового участника разговора. Его немного передергивало от внешности этой нежити, но он продолжал невозмутимо мусолить край фарфоровой чашки губами. — Так, стало быть, вы изучаете иллитидов? — Я изучаю все. Сфера моей деятельности крайне разнообразна, но в последнее время в виду особой специфики и близости объекта изучения я действительно увлекся Старшим мозгом и его личинками, — с готовностью ответил Бальтазар, учтивость смотрелась особенно безобразно на его изуродованном лице. — Цереморфоз всегда казался мне интересным явлением, и прямо сейчас я пытаюсь выяснить: обратим ли этот процесс и может ли замедлиться? Как я понял из наших бесед с генералом Тормом, вы заинтересованы в создании послушной армии. Думаю, мои исследования могут в этом помочь. — И что же вам удалось выяснить? …После этого вопроса некромант еще долго и порой излишне подробно объяснял все, что касалось обсуждаемой темы: и о том, как работает цереморфоз, и как размножаются иллитиды, и какую роль во всем этом играет Старший мозг. По всему получалось, что загвоздка возникала лишь в том, что зараженный личинкой подопытный обращался иллитидом сразу же. Процесс нельзя было контролировать. Однако с введением в игру Короны Карсуса все становилось несколько проще, разве нет? — …Отдать приказ мозгу не обращать зараженного, но установить с ним связь и заставить действовать как нужно? — Бальтазар задумчиво потер круглый подбородок, выразительно нахмурившись. Предложение Избранного Бейна прозвучало фантастически, но при этом не неосуществимо… Тот продолжил, постукивая пальцами по крышке стола. — Принципиально важно, чтобы зараженные выглядели как обычные люди. Мы собираемся внедрить их во все сферы жизни. Сделать послушными лидеров кланов дроу, отцов Врат Балдура, Огненных Кулаков, гнолл знает кого еще… Боюсь даже при всей преданности, например, Рейвенгарду, люди не пойдут за ним, если у него вырастут щупальца на месте рта. — Я понял вашу идею: лишить особь индивидуального сознания, создать роевой интеллект, который вы сможете контролировать. По сути, превратить зараженных личинкой подопытных в своих марионеток, — подытожил некромант. — Это то, что я сказал, — вскинул брови Горташ в легком недоумении, а через мгновенье с нажимом уточнил, — в глазах зараженных старший мозг может выглядеть чем-то всеобъемлющим и могущественным — казаться им хоть новым богом, хоть непогрешимым абсолютом, но управлять им из тени будет Тройка Мертвых. — Мы можем для начала хотя бы увидеть сам мозг? — наконец-то подал голос Темный Соблазн, с нетерпением дернув хвостом, — вы все так уверенно строите планы, но мы даже еще не испробовали свойств короны. Вдруг эти летающие мозги не поддадутся ее магии? Кетерик взглянул на драконорожденного, кажется, впервые за все время этих посиделок. До этого момента тот не привлекал его внимания, но теперь дерзость баалиста была объяснима и даже прагматична. Парень явно не хотел заранее делить шкуру неубитого медведя, и в глазах старого полуэльфа это сделало ему немного чести. — Тогда проведаем старший мозг прямо сейчас, — объявил Горташ и сразу же приподнялся из-за стола, но генерал жестом посоветовал ему не торопиться. — Мозг ослаблен, однако, продолжает оставаться крайне опасным. Спускаться неподготовленными нельзя, поэтому… — Торм отдал слуге приказ крохотным жестом, и тот, выудив из-под своей накидки фигурные склянки с какой-то жидкостью, с легким цоканьем поставил их на стол. На вопросительный взгляд гостей полуэльф пояснил: — Этот эликсир, защищающий от психического воздействия, был разработан Бальтазаром. Он позволяет держать разум ясным, насколько это возможно в присутствии старшего мозга… Но ощущения все равно будут не из приятных. Будьте к этому готовы, господа. Каждый из присутствующих взял свой бутылек. Генерал, как и его некромант, опрокинули жидкость в себя не глядя… но Энвер, замерший, словно зверек в момент опасности, не спешил срывать крышку с флакона. Вместо этого он выразительно уставился на любовника, ожидая его молчаливого вердикта. Темный Соблазн умел не только резать тела и приносить в мир бессмысленную жестокость, он еще разбирался в медицине. Для ритуалов во имя Баала ему частенько приходилось использовать разнообразные яды, так что он поднаторел в их распознавании. Сорвав крышку, он приблизил склянку к морде — драконьи ноздри затрепетали, Горташ напряженно нахмурился… но уже в следующую секунду его любовник тихо фыркнул и в один глоток проглотил зелье. Значит, неопасное. Человеку ничего не оставалось, кроме как повторить этот жест. Жижа на вкус напоминала виски, но при этом совершенно не опьяняла… хотя после нее на какое-то время все-таки зазвенело в ушах.✦ ✧ ✦
Путь вниз оказался дольше, чем можно было ожидать изначально. Старший мозг был запечатан под фундаментом Лунных Башен — ниже подвала и ниже каменной тюрьмы, где влачили свое жалкое существование противники генерала Торма… или то, что от них осталось. Как и было сказано, при приближении к старшему мозгу собственный сдавливало, будто в тисках. В голове возникали чужие мысли: «убить---КОНТРОЛЬ---расплата». По ощущениям в подкорке, с другой стороны черепа, ползали жуки-паразиты, перебирая своими крохотными лапками по нежной мякоти мозга. Царапаясь, щекоча и раздражая. Гостей мутило и подташнивало, как после серьезной драки или сильной попойки, но они уверенно шли вперед, пока наконец-то перед ними не предстало то, чему было суждено стать новым богом для всех страждущих и отреченных. Старший мозг… действительно представлял из себя обычный мозг, раздутый до монструозных размеров. Он был настолько большим, что невооруженным глазом можно было отследить движение электрических импульсов, проносящимся по его извилинам. Существо мирно дрейфовало на водах соленого озера, расползшись щупальцами во все стороны. Те елозили по жесткой поверхности камней, забивались в трещины и едва пульсировали. Несмотря на спокойное поведение, оно но не казалось довольным своим положением. Горташ от изумления присвистнул. До этого момента он не представлял истинных масштабов этой твари, но теперь невольно содрогнулся. В том числе и от волны психической энергии. В ушах зазвучало странное многоголосие, в котором особенно выделялся женский тембр: «плен---ИЗБРАННЫЕ-------оценить---ПЛАН---клетка».
Что бы оно ни хотело сказать, сообщения не доходили до гостей в том виде, в котором они смогли бы их понять. Как ни грустно признавать, но эта иная форма жизни была мудрее и совершеннее, хотя и не могла доказать этого в нынешнем положении. — Как видите, мозг здесь и готов к любым манипуляциям, которые вы решите провести, — торжественно объявил Бальтазар, слегка склоняясь в учтивом поклоне, в котором все равно не чувствовалось и капли почтения. — Почему он в воде? — спросил Энвер, и некромант с готовностью пояснил. — Это комфортная для мозга среда. В озере он производит личинки, и там им легче выжить. Так что настоятельно рекомендую воздержаться от купания… Бальтазар говорил что-то еще, и Горташ отвечал ему, но это все ушло из фокуса внимания Темного Соблазна, что завороженно смотрел на кучу пульсирующей плоти со страданием, сочувствием и даже с болезненной нежностью… Мозг содрогался, его щупальца, что были видны из-под толщи воды, в отчаянии обвивали любой доступный выступ, а на поверхности занимали каждый возможный участок суши. Он словно старался утвердиться в этом месте, зафиксировать себя в центре, чтобы хоть как-то вернуть потерянный контроль. Тварь была сильной, исполинской в размерах… но при этом абсолютно беззащитной в сложившихся обстоятельствах, перед кучкой наглых смертных, что в обычных условиях послужили бы ей не самым сытным обедом…. «заточен----неволя----ЦЕПЬ--------на поводке---НЕТ---КОНТРОЛЯ»
Может, эликсир не действовал на Темного Соблазна так же хорошо, как на остальных, а может, его сил изначально было маловато, чтобы сопротивляться этому колоссальному психологическому давлению… Но он почувствовал этот кусок летающей влажной плоти так ясно и четко, как ощущал собственное тело и свой разбитый жестокостью и грехом разум. Эта тварь понимала его до самой последней чешуйки. Кажется, его кровавая суть открылась мозгу, и тот увидел все, что крылось в душе Темного Соблазна. Даже то, что драконорожденный отчаянно хотел забыть… Взамен иллитидский монстр приоткрыл свой разум — такой же раненный и истерзанный. «темный ПРИНЦ----оставлен----ПЛЕН---кровь-----ТЕМНЫЙ СОБЛАЗН---большее---ТЫ---БОЛЬШЕ ----ГРЕХ»
По телу избранного Баала пронеслась сильная судорога. Он ощущал себя так, словно в эти короткие минуты проживал чужую жизнь: он видел самого себя глазами мозга, которых у того даже не было… И знал, что тварь так же ворвалась в его разум и глядела на себя его драконьими глазами. Оно чувствовало его, ощущало в его шкуре весь прожитый опыт. Оно даже… пропиталось симпатией? Когда Энвер мягко коснулся запястья Темного Соблазна и с озабоченным видом поинтересовался его состоянием, драконорожденный почувствовал укол неприязни, но быстро догадался — это были не его чувства. Брезгливость ему внушил старший мозг. И, откровенно говоря, он испытывал ее ко всем присутствующим здесь, хотя до этого момента отпрыску Баала было плевать, что на Кетерика, что на Бальтазара. Однако это было не то деструктивное чувство, которое заставило бы ящера что-то предпринять. Если его тело захватывала кровавая жажда, снизошедшая от Отца, то он не мог ей противиться. Его эмоции выкручивались на максимум, заковывали его разум в цепи, отсекая все рациональное и оставляя лишь неконтролируемое желание убийства. Старший мозг не обладал такой властью — он лишь слегка изменял внутренние ощущения Темного Соблазна, подталкивая к некоторым желаниям, но не более того. Эта иллитидская тварь была слишком слаба, чтобы обратить драконорожденного против союзников, но, тем не менее, она пыталась… — Что с тобой? — спросил Горташ, чуть хмурясь, но за любовника ему ответил Кетерик, сохранивший на лице полную бесстрастность. — Избранного Баала охватило небольшое оцепенение — такое не редкость в обществе старшего мозга. Как я и говорил: особо слабые поддавались его психическому воздействию, и тогда их разум давал сбой — разлетался на куски, как упавшая фарфоровая чашка, — голос генерала звучал монотонно, словно он зачитывал скучный параграф из старой книги. — Однако наш общий друг достаточно силен, чтобы не поддаться этому давлению, так что просто оторопел. Это защитная реакция. В данный миг Старший мозг пытается взять его под контроль. — Это возможно? — спросил Энвер, и тут в разговор вступила сама фигура, оказавшаяся в центре обсуждения. — Нет. Оно просто… оно просто говорит со мной, — Темный Соблазн небрежно отпихнул руки человека, и поспешно отстранился, — …но я хотел бы вернуться наверх, если мы тут закончили. — Вот по такому принципу и работает подчинение, которым мы хотим воспользоваться, — торжественно подвел итог Бальтазар, плотоядно улыбнувшись Горташу. — Если бы Избранный Баала был заражен иллитидской личинкой, то у него не было бы и шанса на сопротивление воле старшего мозга. Полагаю, тот приказал бы напасть и поубивать нас всех — и ему бы это вполне удалось! — С тобой я могу это провернуть даже без чьих-либо приказов, некромант… — угрожающе прорычал драконорожденный, но уже в следующий миг прижал ладонь к сильно занывшей голове. В висках и за глазами растекалась горячая пульсация. Темный Соблазн уже не ощущал присутствия Старшего мозга в собственном разуме, но неприятные ощущения никуда не делись, вспыхивая крохотными очагами боли. — Мы можем, наконец, уйти? Энвер утвердительно кивнул, не вздумав возражать. Может, состояние союзника со стороны показалось ему слишком болезненным, а может он и сам почувствовал на себе возросшую силу психической энергии… но подземелье они покинули достаточно быстро, оставив огромное существо из мягкой плоти мирно покачиваться на глади озера.✦ ✧ ✦
Некоторое время спустя, когда важные гости уже расположились в гостевых комнатах, но до ужина еще оставалось время, Горташ и Темный Соблазн прогуливались в окрестностях Лунных Башен. Не покидая безопасной территории, залитой белым светом магических фонарей, но при этом находясь на некотором расстоянии от повседневного шума и обитателей мрачного замка. Здесь, на периферии между зараженными проклятьем землями и островком владений генерала Торма, было уединенно и даже по-своему уютно. Вдалеке черной зловещей тенью виднелся безжизненный Рейтвин. По земле стелилась зеленая дымка некротического тумана, сухие деревья, чьи ветки были похожи на переломанные, вскинутые в ужасе костлявые руки, едва колыхались на слабом холодном ветру, а краем глаза можно было приметить движение — это могильные тени слонялись туда-сюда в поисках жертв… В этом была своя завораживающая красота. Конечна, не та, которой кичились богачи из верхних слоев общества… И даже не та, что понравилась бы беднякам. Обычные люди не разделили бы трепета от созерцания подобного пейзажа! Это был тот особый вид прекрасного, который могли оценить лишь последователи темных религий. И драконорожденный, и человек были из их числа. А что касается старого полуэльфа, тот и вовсе успел послужить не одному богу: и Миркулу, и богине ночи Шар. Наверняка он тоже находил все это привлекательным. Тяжелый воздух, пропитанный смертью, хоть и забивал легкие, но при этом казался сладким… Глаз радовался от вида оскверненной проклятьем земли, а внезапные крики ужаса на фоне — раздавшиеся откуда-то со стороны города, лишь поднимали настроение. Возможно, это очередные арфисты провалили свою миссию по шпионажу за владениями Кетерика Торма и обрели вечный покой среди голодных умертвий. — Ты заставил меня поволноваться, — мягко упрекнул Энвер, неторопливо ступая по каменной кладке. Под подошвой его сапог едва шуршали случайные камешки, — просто взял и замер там, у этого мозга. Грешным делом подумал, что эти старики намеренно тебя отравили, уже прикидывал, как выбираться из всей этой передряги. — Ты бы бросил меня там, будь все действительно так? — с издевкой в голосе поинтересовался Темный Соблазн, хотя уже прекрасно знал ответ. — И как ты себе представляешь свое чудесное спасение? — усмехнулся Горташ, — при всем уважении, я бы тебя даже не поднял, чтобы, как принцессу, вынести на руках. Но я честно бы послал кого-нибудь тебе на выручку, когда сам бы оказался в безопасности… — Ты бы поднял, — припечатал ящер, и человек небрежно отмахнулся. Многочисленные персти на его пальцах задорно сверкнули в свете фонарей. — Не задавай вопросов, на которые уже знаешь ответы. Что ж, резонно. Темный Соблазн подчинился — замолк на какое-то время, и они продолжали двигаться в тишине… но уже вскоре снова раскрыл пасть, чтобы поделиться откровением, на его взгляд, достаточно важным для дальнейшего плана. — Мне кажется, я ему понравился. — Кому? — уточнил Энвер, повернув голову к любовнику. Тот смерил его взглядом горящих в сумерках алых глаз, на дне которых плескалось какое-то сложное чувство, а следом ответил. — Старшему мозгу. — Оу? — губы человека перекосило в странной уничижительной усмешке. — Почему ты так решил? — Я почувствовал это. Прямо на своей шкуре, — объяснил драконорожденный со вздохом, пытаясь подобрать правильные слова. — Я имею в виду… Это несчастная тварь в неволе. Кто поймет ее лучше такой же несвободной несчастной твари? Горташ словно хотел возразить или сказать что-то эмоциональное, но его раскрывшийся рот захлопнулся, не издав и звука, а лицо приняло задумчивое выражение. Какая-то идея пришла в его гениальную черноволосую голову, и это заняло его больше, чем попытка убедить любовника в неверной оценке его собственного положения. «Несвободная тварь»? С трудом такое можно было сказать о любимом сыне Баала, в лапах которого концентрировалась вполне внушительная власть. И ладно, пусть слово «несвободный» еще применимо к нему, но «тварь»?.. Нет. Драконорожденный по меркам своего вида был даже очень хорош собой. Да и, откровенно говоря, по меркам Горташа — тоже. — Раз мозг доверяет тебе, то ты и должен надеть на него корону, — в итоге подытожил он, остановившись на месте. Темный Соблазн замер рядом, уставившись прямо в лицо любовника, и утвердительно кивнул. — Думаю, я смогу. — И не сомневаюсь, что сможешь, дорогой мой, — ободрил Горташ, и когда было потянулся, чтобы похлопать союзника по плечу в жесте ободрения, тот вдруг мягко отстранился. На его морде отпечаталось какое-то сомнение, и человек, опустив занесенную для прикосновения руку, устало спросил. — Ну, что на этот раз? Что еще творится в твоей голове? Темный Соблазн замялся, но перетерпев небольшую внутреннюю борьбу, решился озвучить то, что волновало его. Морда ящера при этом выразительно сморщилась, будто он жевал дольку кислого лимона. — Мне не жаль, и я не стыжусь того, что предстоит сделать, но… Но после того, как обнаружилась эта наша «похожесть» мне немного не по себе… — Ты забираешь свободу у старшего мозга, чтобы получить ее для себя, — жестко оборвал Энве, р без проблем распознав, в чем же крылась внутренняя дилемма любовника, а следом мягко добавил. — Все правильно, любимый. На самом деле подобным личностным конфликтам были подвержены многие, в ком оставались хотя бы толики сострадания и сожалений. Энвер убил в себе эти качества еще когда был ребенком. Но он отлично помнил, как же легко пропитаться симпатией и сочувствием к тому, чье незавидное положение схоже… Однако Горташ быстро уяснил — эмоции чреваты. А потом это убеждение в нем еще сильнее укоренила вера в Бейна. Как правило, союзников в нижней точке не бывает, есть лишь конкуренты. И если двум беспризорникам бросить кусок хлеба, они не поделят его пополам — скорее подерутся за возможность единолично набить подачкой свой ноющий от голода желудок. Старший мозг уже демонстрировал это, попытавшись сегодня заполучить Темного Соблазна под свой контроль, а значит, и тот не имел права давать слабины. Будь возможность, иллитидская тварь уничтожила бы их всех, не задумавшись… так что Избранному Баала не стоило предаваться подобным размышлениям. А потому, стремясь перенаправить фокус его внимания на что-то более понятное и приятное, Горташ поддался вперед и, поймав в ладони чужое лицо, притянул к себе, ощутив на губах холод драконьего дыхания…✦ ✧ ✦
В проклятых Шар землях невозможно было отличить день от ночи, так что сложно было сказать, в какой момент деловая встреча Троицы Избранных все же завершилась. Был ли это поздний вечер, или глубокая ночь… а может раннее утро? Никто не смог бы сказать наверняка, но в том, что последователи темных богов провели за столом переговоров уйму часов, сомневаться не приходилось. За это время карта региона на столе Торма была расчерчена сотней новых линий. По ней туда-сюда перемещались простенькие фигурки, обозначавшие силы, которые уже были в распоряжении троицы, а также тех, кому только предстояло присоединиться к опустошающему маршу. Избранные действительно старались просчитать каждую мелочь, даже те нюансы, которые обычно можно было делегировать своим не самым толковым подчиненным. Много говорили и о необходимости привлечения на свою сторону кланов дроу и гоблинов; без внимания не остались и потенциальные противники — стража Врат Балдура в лице «Огненных кулаков» и их бессменный командир Улдер Рейвенгард. Разговоры, споры и предложения очень долго не утихали за закрытыми дверьми покоев бессмертного генерала… но зато по их завершению у Избранных на руках был не какой-то образный «план», а конкретный список действий, предпринимая которые они с каждым шагом приближались к вожделенному господству над Фаэруном. Первым пунктом в нем, конечно, стояло порабощение старшего мозга. И это не терпело отлагательств. …В момент, когда на столе появились три сверкающих магических камня, Избранные уже чувствовали себя достаточно вымотанными. Энвер потирал ноющие болью виски, Темный Соблазн уже закончил расковыривать дырку в деревянной поверхности стола, так что просто сидел, уронив голову на собственное плечо, а Кетерик гипнотизировал артефакты хмурым взглядом. Вот она — мощь, благодаря которой мир склонится на колени. Сложно представить, что чудовищная сила была запечатлена в каких-то цветных побрякушках… Но все сомнения отпадали, стоило лишь ощутить вибрации, что исходили от нетерийских камней. Волны энергии можно было учуять, даже не обладая особым даром к восприятию магии — они заставляли воздух трепетать, а живую плоть едва заметно содрогаться. Драконорожденный взял на себя инициативу и потянулся к ближайшему камню первым. Однако едва его заостренные когти коснулись глянцевой поверхности, как Энвер подсунул ему под руку совсем другой кристалл. — Нет-нет, возьми этот, — настоял он, и Темный Соблазн нахмурился. — Почему? — Его цвет очень подходит к твоим глазам, — человек расплылся в глуповатой улыбке, которая заставила ящера смутиться, а Кетерика скорчить на своем лице выражение невозможного страдания. Он не желал и минуты быть свидетелем этих отношений… Впрочем, Горташ не лгал — камень сиял в дрожащем свете свечей будто рубин. Кроваво-красный… как только что вырванное из груди сердце, как хлещущая из разорванных артерий кровь… как глаза любимого сына Баала. Тот усмехнулся и прислушался к совету, уверенно утянув со стола выбранный любовником камень. Энвер же забрал себе фиолетовый, что напоминал цветом густые холодные сумерки. А вот выбранный первым ярко-розовый камень, в итоге, достался Кетерику, которому откровенно говоря, было все равно какого цвета будет поводок для старшего мозга. — Если на этом все, то приступим к делу завтра, — сказал Торм планируя выгнать из своего кабинета гостей до того момента, когда они начнут творить форменные непотребства. Но, кажется, те были слишком уставшими для чего-то большего, чем просто пара словесных подначек. — В таком случае, спокойной ночи, господа, — кивнул Энвер, подавив зевок, — нужно хоть немного отдохнуть перед таким важным днем. Он пошел вперед, не дожидаясь любовника, но оно и понятно. Несмотря на довольно необычный статус их отношений, спальни им выделили в разных, пусть и близко расположенных комнатах. На момент прибытия гостей Кетерик не знал столь пикантных подробностей о них… Да если бы и знал, вряд ли бы дал добро на подобные проявления в стенах своего замка. Темный Соблазн проводил человека взглядом, а следом сам поднялся и кивнул Кетерику в молчаливом прощании — тот ответил тем же. Драконорожденный тихо вышел наружу, и спокойно последовал к своим дверям, в тайне надеясь встретить на пути незадачливого слугу или лакея… О, он бы сразу отправил Баалу еще одну кровавую жертву. Все, лишь бы унять этот убийственный зуд, что расползался ядом под чешуйчатой кожей, призывая резать, бить и кромсать… Очевидно, хватка Отца на нем становилась все сильнее, и это беспокоило ящера. Он надеялся поскорее разобраться с мозгом и наконец-то сделать первый шаг длинного пути, что привел бы его к господству, к власти…. К свободе.✦ ✧ ✦
Пещера под Лунными Башнями оставляла все те же гнетущие впечатления, но на этот раз Избранные спускались в нее с конкретной и крайне амбициозной целью. Сегодня их великий план начинал претворяться в жизнь. Так как Старший мозг проявил особый интерес к Темному Соблазну, было решено отправить его к существу первым, дабы ослабить его бдительность. Драконорожденный держал при себе и нетерийский камень и корону Карсуса, так удобно расположившуюся в небольшом мешочке через плечо. Когда он вышел к мозгу, ступая по влажному камню, тот начал проявлять активность: длинные щупальца беспокойно зашарили под водой и по каменной поверхности грота, а марево психической энергии в воздухе будто сгустилось, сдавив виски болью. Воздух, казалось, разом стал тяжелее и с трудом пропихивался сквозь трахею в легкие… Благо, необходимые эликсиры были выпиты вовремя, иначе влияние Старшего мозга могло быть еще хуже. «поиск---ТЮРЬМА---распространение---РУИНЫ---начало---КОНЕЦ---план---ПРИНЦ»
Мозг пульсировал, слабо светился в полутьме, а отростки его нервов колыхались на поверхности соленого озера. Темный Соблазн приблизился к нему, ощущая, как ментальная связь снова протягивается меж ними. Словно нити в единой паутине, их разумы тянулись друг к другу, открывались, смешивались… От принятого снадобья и психического давления начала сильно кружиться голова, но ящер успешно держался, обманом заставляя тварь расслабиться. Он тут — он открыт для нее, что бы она не хотела ему поведать. Горташ и Кетерик притаились чуть в отдалении. Не было сомнений в том, что мозг заметил и их, но все же в данный момент больше был поглощен своим взаимодействием с Избранным Баала. Тот держал на морде странную отдающую нежностью улыбку. Что бы ни происходило между ним и старшим мозгом в ментальном пространстве, оно явно больше никого не касалось. Энвер, чутко следящий за любовником, не испытывал по этому поводу никакого дискомфорта. В конце концов, это была лишь уловка… Пусть выражение блаженства и признательности на лице его чешуйчатого друга было чрезмерно любезным, все обещало закончиться предсказуемо — мышеловка захлопнется. «ТЕМНЫЙ СОБЛАЗН----жажда---- БЛИЗКО---понять---ТЫ
---ИЗБРАННЫЙ---воля-----СЛУЖИТЬ»
Их взаимодействие действительно имело оттенок чего-то сексуального. В какой-то момент Старший мозг даже заставил драконорожденного приблизиться — ментальной энергии было достаточно, чтобы оторвать тушу Темного Соблазна от твердой поверхности земли. Существо доверилось, приблизило к себе того, в ком почувствовало трепещущее родство… И в тот же миг оказалось скованно и порабощено магическим узами. Корона Карсуса упала на липкую поверхность извилин, слегка сверкнув в слабом свете факелов, и моментально начала преображаться: увеличиваться, разрастаться, пожирать… Пока беспокойный мозг яростно содрогался, тщетно пытаясь выбраться из невидимой хватки, Избранные подняли нетерийские камни вверх, принуждая существо сдаться и подчиниться. Последним, кто это сделал, был Темный Соблазн, успешно спикировавший прямо в воды соленого озера сразу после того, как поглощенный агонией мозг уже не смог удерживать его в воздухе с помощью телекинеза. Ловушка захлопнулась. Корона, подчиненная трем сияющим камням, въелась в мягкие влажные складки, а щупальца старшего мозга безвольно повисли… Пульсирующая масса замерла, готовая исполнять приказы своих пленителей и их могучих покровителей. Вот так, невзрачно и тихо — в недрах проклятых земель — родилась «Абсолют». Новое божество, готовое принять под свое крыло всех, независимо от расы, прошлых верований или социального статуса. За достойное служение она даровала последователям возможность «вознестись», а тех, кто сопротивлялся ее милости — обращала в изорванные гниющие трупы. Кто-то считал «Абсолют» верховным добром, а кто-то — адским бедствием… но каждая из сторон сходилась во мнении — «Абсолют» обязательно будет властвовать над всем Фаэруном.✦ ✧ ✦
Стоило взять иллитидскую тварь под контроль — и уже ничего не препятствовало исследованиям Бальтазара. Он плотно погрузился в работу с личинками и начал проводить первые опыты с живыми людьми. Экспериментируя, подсаживал паразитов в головы подопытных, превращая их в послушных кукол, что неустанно восхваляли Абсолют и атаковали ее врагов. Через некоторое время каждый обитатель Лунных Башен получил свою собственную личинку. Исключением оставались разве что сам некромант, его темный генерал и двое важных гостей из Врат Балдура. После процедуры и без того послушные слуги Торма стали практически шелковыми. А вскоре к армии Абсолют начали присоединяться и новые лица — дроу, гоблины, нечисть… План претворялся в жизнь — каждый его этап неспешно, но верно шел своим чередом, и Избранным оставалось лишь наблюдать за процессом. Этим они занимались преимущественно дистанционно — спасибо летающим всевидящим очам — но не чурались и лично приезжать в Оскверненные тенью земли время от времени. Эти места стали щедрыми охотничьими угодьями для отпрыска Баала, а его безжалостность, твердость и мастерство нести смерть вызывали восхищение и уважение у обитателей Лунных Башен. Дошло до того, что ему стали поклоняться едва ли не как самостоятельному божеству. И если и был у местных любимчик, то Темный Соблазн занимал второе место сразу же после генерала Торма, которого тут почитали и боялись. Драконорожденному нравилось в проклятых землях, а Энвер любил видеть его таким — диковатым, кровожадным, но при этом бесконечно довольным. Казалось, что все идет лучше некуда… и все же оставалось еще кое-что. В один из дней Горташ назначил встречу с Бальтазаром. Личную, без лишних глаз. То, о чем он хотел попросить, в большей степени касалось лишь его самого, и он не желал лишний раз вовлекать в свои проблемы Темного Соблазна или Генерала Торма. — Вы желали меня видеть, Лорд Горташ? — с учтивой улыбочкой, в которой все равно не чувствовалось искренности, вопросил некромант, оказавшись на пороге чужого кабинета в Лунных Башнях. — Да, — просто кивнул человек. — Как продвигаются работы с колонией иллитидов? — О, не стоит беспокойства. Мозг исправно трудится — мы производим огромное количество личинок. Все идет согласно утвержденному плану. В скором времени доставят глав гоблинских кланов, и мы сможем привести их к поклонению Абсолют, — терпеливо пояснил Бальтазар, хотя и понимал, насколько бессмысленным был этот отчет — он и так звучал на недавней встрече в гораздо больших подробностях. — Есть ли возможность изменить свойства личинки? — поинтересовался Энвер как бы между прочим, но в его позе, голосе и даже в том, как хищно впился в некроманта взгляд серо-зеленых глаз, чувствовалась вся степень его глубокой заинтересованности. — Что вы имеете в виду? — толстяк удивленно вскинул брови. Уж чего-чего, а нового профессионального вызова он не ожидал. — Скажем так, мне нужны две личинки, которые подчинят подопытного, но не лишат его разума, — пояснил Горташ, не спуская глаз с безобразного лица собеседника. — Я хочу, чтобы он осознавал себя в своем теле, но не мог ничего сделать с этим. Никак воспротивиться заражению или приказам старшего мозга. — Это словно разуму быть в клетке из живой плоти. Крайне жестоко, — несмотря на слова, улыбка на губах Бальтазара стала предвкушающей. Он был словно гнолл, учуявший запах крови. — Вы поможете? — пытливо уточнил Энвер, слегка прищурившись. Если некромант откажется, это будет… неприятным инцидентом. Но Горташ не рассматривал этот вариант всерьез, и, кажется, не зря… — Конечно, — с легкостью кивнул Бальтазар, а следом обвел тонкие губы кроваво-красным языком, будто в предвкушении изысканного блюда. — Если я могу привнести в мир еще больше боли и страданий, то сделаю это с радостью, Лорд Горташ.
