Помощь друзей

***

Это был субботний вечер. 22:00, может быть, чуть позже. Гельмо и Опти тусовались с Нагибайкой, который только что расстался со своей девушкой. Они встречались почти два года, но он внезапно бросил её, не рассказав двум своим близким друзьям причину. Было немного трудно понять, почему он так расстроился из-за этого, ведь Нагибайка сам покончил с этим. «Что в ней такого хорошего, из-за чего он вообще плакал?» Это злило Оптимиста. Он и Гельмо наблюдали, как Наги продолжал заглушать свои эмоции алкоголем. Однако Алекс не знал, что у них были к нему чувства. И не только романтические. Эти двое часто признавались друг другу в своих чувствах к нему. Доводя их отношения до того, что они оба мастурбируют в своих фантазиях о том, что они сделали бы с Нагибайкой, если бы у них была такая возможность. Что еще они ещё могли сделать? Их лучшего друга тогда забрали, и они ничего не могли с этим поделать. Однако теперь всё по-другому. Он одинок, и у них может быть реальный шанс на это. — Дерьмо. Я уже так пьян..— Фиолетоволосый невнятно произносил слова и возился с застежкой куртки, пытаясь её снять. Смеясь и сделав еще один глоток своего напитка, Опти решил спросить то, о чём они с Гельмо думали всю ночь: — К черту...Наги, почему ты с ней расстался? У неё были самые большие сиськи, которые я когда-либо видел! — — Держи свои грязные мысли при себе, Опти. Я не хочу слышать это прямо сейчас, и я уверен, что Нагибайка тоже. — Гельмо протестовал против дополнительного комментария Оптимиста, заставив его рассмеяться ещё сильнее, когда Нагибайка со стоном ударил головой по столу. Этой силы было достаточно, чтобы резко тряхнуть все пустые банки, в результате чего многие из них упали. — Ладно, я пойду в туалет. — Алекс сумел невнятно выговорить, довольно поспешно вставая и спотыкаясь, направился в ванную. — Чувак, я правда не могу поверить, что он расстался с ней! — черноволосый всё ещё был в шоке, ведь она была хорошенькая, милая, высокая… Выше Наги, а это действительно было что-то. — Я знаю, но разве ты не видишь, как он потрясен этим? Давай просто не будем больше делать бестактных комментариев, ладно, Опти? — — Ага-ага, он теперь свободный мальчик! Кроме того, разве это не победа для нас, Гельмо? Я имею в виду...у нас теперь есть шанс, не так ли? — — Не думаю, — вздохнул дельтовец, — скорее всего, он натурал. Я знаю, что он встречается только с женщинами. — Оптимист тоже вздохнул в ответ: — Бля… ты прав. —

***

Они оба сидели на своих местах довольно подвыпившие. Думая о том, что им делать, как вдруг бросили друг на друга озорные взгляды. — У меня есть идея, давай поищем его запасы порно! — Воскликнул Опти. — — Какого чёрта? Зачем нам это делать! Это не наша квартира! — Рыжеволосый не мог ему поверить. Гибрид может быть и был самым сексуальным из их троицы, но даже это было слишком. Опти проигнорировал его протесты и целенаправленно встал. Старший снова попытался остановить его, но он уже был в комнате Алекса и заглядывал под его кровать. — Оптимист, ты ничего не найдешь, давай просто проверим Нагибайку, он долго сидит в… — — Бинго! — — Что..? — Гельмо в шоке спросил, удалось ли ему что-нибудь найти, тем более, что Нагибайка был таким осторожным человеком. Он наблюдал, как другой начал раскрывать то, что он нашёл. — Это коробка, а не порно дурак. — — Ну и дела, спасибо, мистер очевидность. Я же не заметил...Теперь посмотрите, что внутри, там куча кассет. — Они оба сгорбились, заглянули в коробку и почувствовали огромное любопытство по поводу того, что они могут держать в руках. — Давай поторопимся и проверим их, прежде чем Нагибайка вернётся! Я хочу посмотреть, что на них! — Сказал основатель культа, торопясь вставить их в магнитофон возле телевизора. Вставив один, он и Гельмо сели в ожидании того, что будет дальше. Внезапно телевизор мигает белым, и начинается запись, на которой изображена женщина, с которой они все слишком хорошо знакомы. Она поворачивает камеру на себя, можно увидеть ее каштановые волосы, бледную кожу и карие глаза. Она хорошенькая. Мило улыбаясь, камера поворачивается ниже, обнажая не только её невероятно большую грудь, но и то, что на ней страпон. Большой. Осознание поражает их. Женщина на записи с фаллоимитатором была бывшей девушкой Нагибайки. Значит-- — Давай, дорогой. Иди сюда, пожалуйста. — — Я не… я не хочу снимать это на видео… — — Давай, будет весело! Плюс мы можем вернуться к этому позже! Пожалуйста, сладкий? Ты обещал мне, не так ли? Или ты отказываешься от своего обещания…— Она надулась. Эта женщина вызывала чувство вины у Наги, заставляя его не только заняться сексом, но и снять это на видео. Камера переместилась, чтобы показать парня, который сидел перед ней на коленях посреди пола. На его лице отчетливо читался стыд. Подняв глаза и увидев, что внимание теперь сосредоточено на нем, он вскарабкался на кровать и спрятался под теми же простынями, на которых сейчас сидели Гельмо и Оптимист. — Я никогда не брал такого размера! Он слишком большой! — — Ну давай же! По крайней мере, попытайся! — После некоторой убедительности, наконец вышел Наги. Осторожно и полный смущения от сложившейся ситуации. — Хороший мальчик, Наги. А теперь, пожалуйста, освободи место для моего члена, ты же не хочешь, чтобы ему было больно?— Он делает глубокий вдох, чтобы успокоить нервы: «Почему камера заставляет меня так нервничать…» Нагибайка меняет позу, показывая на камеру свою задницу с раздвинутыми ногами. Выгнув спину, он очень медленно протягивает руку и начинает вводить пальцы, они исчезали один за другим. Сначала двигал ими в хорошем, устойчивом темпе, издавая непристойные хлюпающие звуки, когда его пальцы входили и выходили наружу. Оптимист и Гельмо не могли вынести вида Алекса, делающего это. Они были возбуждены. Услышав его стоны, которые были низкими и хриплыми, но звучали как рай. — Посмотри на себя. Какая у меня милая шлюха...Раздвинь свою задницу для моего массивного члена, как хороший мальчик, и тыкни в меня третьим пальцем, Наги. — Его непристойные стоны становились все быстрее и требовательнее, а дыхание сбивалось. Нагибайка издал невероятно потрясающий стон. Это было громко и пронзительно. Это звучало так мило. — Ну вот, ты готова принять мой член, детка? — — Д-да, пожалуйста… — — Хороший мальчик. — Они наблюдали, как женщина положила камеру и настроила ее лицом к кровати. Фиолетово-волосый убрал пальцы, почувствовав, как кровать сдвинулась под вновь обретенным весом, прибавленным позади него, и выставил руки вперед, чтобы поддержать то, что должно было произойти. Она расположилась между его раздвинутыми ногами и одной рукой, чтобы прижать голову Алекса к матрасу, прежде чем схватить его за бедра. Его лицо покраснело, а красивые фиолетовые глаза сверкнули от чистой похоти, когда она потерла кончик члена о его вход. Он выглядел таким красивым, когда она начала толкаться в его...

***

— Ч-что за черт?..? — Нагибайка стоял в дверях своей спальни. Унижение отразилось на его лице. Дерьмо. — Наги, слушай… — Однако им не удалось закончить предложения, прежде чем Нагибайка начал рыдать. Спотыкаясь о пол, он пытается выровнять дыхание. Он был так смущен тем, как они увидели его самую жалкую сторону, как он мог позволить этому случиться? Что они теперь о нём подумают? — Чувак, послушай, всё в порядке…— — Почему ты..? — Сдавленные стоны Наги, нет, всё загремело в динамиках. Вся эта кожа шлепалась по коже и сладкое поклонение телу, которое он получал, когда его грубо трахал резиновый член на женщине. Он не мог больше этого терпеть. — Останови! Выключи! — умолял парень, даже не заботясь о том, насколько жалко это звучало. Почему они смотрели его сексуальные записи с бывшей девушкой? Откуда они знали, где их найти? Мало того, было очевидно, что у них обоих была бушующая эрекция. — Выключи! — Он снова закричал, заставив Оптимиста быстро протянуть руку и выключить телевизор. — Наги, извини, с нашей стороны было эгоистично совать нос… — извинился Гельмо, будучи самым зрелым из троих. Однако Алекс не ответил, вместо этого он еще сильнее рухнул на пол. Вновь разрыдавшись, его лицо покраснело от смущения, и он глубоко вздохнул. — Я расстался с ней, потому что… потому что я думал, что это… делает меня жалким…— Ему удалось тихо выдавить сквозь слезы, — Но теперь я… я даже не могу больше кончить без своей задницы! Даже когда я делаю такие вещи, этого никогда не бывает достаточно! Я слишком глуп, чтобы сделать это в одиночку! — Он зарычал в свои руки, всхлипывая. — Я су…— Оптимист прервал его, сделав глоток крепкого виски, который они до сих пор не открывали. С грохотом опускаю стакан и ставля его обратно. — Знаешь, что такое Нагибайка? Я скажу, меня бесит то, что она была у тебя первой! Делая с тобой такие вещи, что она могла обо всем этом знать!— парень разочарованно вздохнул, прежде чем его черты смягчились, он просто о чем-то подумал: — Но что касается твоей проблемы, друзья здесь, чтобы помочь друг другу, не так ли? Почему бы мне и Гельмо не предложить тебе немного «помощи»?.. — В его глазах светилось легкое волнение, когда он налил еще две чашки виски, а затем толкнул их дельтовцу и арасакавцу, на их лицах было написано замешательство. — Я имею в виду, если ты не можешь кончить один, почему бы просто не сделать это вместе? — Он положил руки Нагибайке на плечи, как бы утешая его. Алекс пьяно улыбнулся при прикосновении рук Опти, зайдя слишком далеко, чтобы даже спросить, почему эндермэновец вообще разозлился, может быть, потому, что он думал, что она недостаточно хороша, или, может быть, это была ревность. Гельмо продолжал смотреть на них с недоумением. Это не входило в план, они намеревались сделать Алекса своим, но…не так.

***

Нагибайка встал с пола на котором сидел и взял один из стаканов с виски, налитых Оптимистом. — Знаешь что? Чёрт возьми! — Забравшись на уже освободившуюся кровать, он начал раздеваться, прежде чем раздвинуть ноги, он выглядел так же, как и на пленке, но вместо того, чтобы покраснеть от смущения, в его движениях была вновь обретенная уверенность, возможно, это была жидкая смелость. — Я растянусь, — сказал он, повернувшись спиной к Гельмо и Оптимисту. Используя смазку, которую он взял со своей тумбочки несколько минут назад, Наги выдавил удобное количество на пальцы, потер вход, прежде чем ввести палец, вызывая дрожь по спине и заставляя его друзей перехватывать дыхание от сексуального зрелища. — Бля, — Алекс удовлетворенно вздохнул, продолжая вводить и вынимать палец из своей дырочки, добавляя указательный палец в эту мешанину. — Ч-черт… Чувствую себя хорошо…— Два парня были возбуждённее, чем раньше, если это вообще было возможно. Однако Оптимист становился нетерпеливым, поскольку с каждой секундой его штаны становились все более и более неудобными. Наконец, добавив третий, фиолетоволосый начал трахать себя пальцами в довольно быстром темпе, теперь он был полностью возбужден. — Блин, быть пьяным… приятно… — Он задыхался, позволяя услышать свои хриплые и дрожащие стоны. Культовец больше не мог этого терпеть, он устал ждать.

***

— Ты… Ты уже достаточно подготовился! — Он поспешно вытащил руку Нагибайки из себя, прежде чем грубо схватить его за талию и вонзить в него всю свою длину. — Ах! Б-блядь! — парень вскрикнул от внезапного ощущения наполненности. Опти трахал его в таком быстром и грубом темпе, что его глаза наполнились слезами чистого экстаза. — Я внутри..! — Его лучший друг застонал, его голова блаженно качнулась, прежде чем он снова был загипнотизирован красотой перед ним. Стоны Нагибайки наполнили комнату, когда он держался за подушки, ноги дергались, не зная, что с ними делать, поскольку похотливое удовольствие настолько захватило его чувства, что он почувствовал его пальцами ног. — О Боже. — Нагибайка плакал от переоценки, он собирался кончить в любую секунду, но пока не хотел. Он хотел, чтобы это продолжалось как можно дольше. — Подожди! Н-не так грубо! — Он умолял, но Оптимист игнорировал его просьбы, он знал, что Нагибайка вот-вот кончит, судя по тому, как его дырка, нет, его киска сжималась в нем, сосала его член каждый раз, когда он вытаскивал его, только чтобы услышать стоны Алекса, когда он захлопнулся в ответ. Черноволосый начал работать ещё усерднее. Врезаясь в парня буквально без пощады. Гельмо наблюдал за этим, стоя у кровати, он думал, что кончит, потому что его лучший друг задыхался и дергался от удовольствия, но он не мог кончить, пока что. — Ебать! Это лучше, чем мастурбация в любой день! — Оптимист погрузился в блаженную похоть. — Твоя киска чувствует себя так прекрасно, детка! Она так хорошо вьётся вокруг меня! Могу поспорить, ты чувствуешь себя так хорошо, принимая это как хорошую маленькую шлюху для меня! Ну давай же! Давай, детка, скажи мне, кто такой хороший мальчик, — Он выкрикивал похвалы Нагибайке, не зная, насколько это сводило его с ума. — Ах! Я! Я хороший мальчик! — Алекс полностью облажался, но это было только начало. — Уже так интенсивно..! — Он из-за всех сил пытался передать словами то, что хотел сказать. Как будто его мозг превратился в кашу. Оптимист начал толкать бёдра вверх, врезаясь прямо в простату Нагибайки, отчего область возле его живота стала горячей и болела, требуя освобождения. — Кончаю! Кончаю, Опти! — Услышав, как он кричит его имя, это так же довело Оптимиста до крайности. Алекс задыхался, кончая на простыни. Его внутренности сжались и закрылись, заставив Опти тоже кончить, стараясь выйти наружу, прежде чем он выстрелит внутрь. Нагибайка плюхнулся на кровать, спрятав лицо в простыне, покрасневший и наслаждающийся экстазом. Он был не единственным, любитель чая тоже был поражен созданной им экспозицией. Глядя на другого, который все еще держал задницу в воздухе, его ноги дергались от свежего оргазма, и у него был румянец, доходящий до затылка. Он только что трахнул свою давнюю любовь, своего лучшего друга. Он заметил, что парень всё ещё тяжело дышал на кровати, пряча лицо. Внезапно он осознал, что только что сделал, не слишком ли он с ним жесток? Он посмотрел на Гельмо, который уже неодобрительно смотрел на него: — Наги! Нагибайка, мне жаль, мне было так хорошо, и… — Оптимист развернул его и увидел улыбающегося Алекса, его чертово небрежное лицо, остекленевшие от похоти глаза и высохшие слезы на щеках. — С-с настоящим членом… Черт… сперма такая горячая… — сказал он между вдохами. Черноволосый почувствовал, как его эрекция снова выросла, хотя он только что кончил. У него уже вновь было возбуждение. Ему нужно было больше, они оба это знали. Схватив Нагибайку за волосы, Оптимист принял нужную позицию и врезался в него, безжалостно колотя его по заднице, заставляя того кричать от удовольствия. Алекс плакал от возбуждения и был давно охвачен похотью. Когда его разум начал пустеть, он вскрикнул, когда верхний перевернул его на спину и продолжил полностью разрушать его. — Приятно! Чувствую себя хорошо, О-Опти! — Таким образом культист мог видеть всё. Довольно распутные выражения лица Нагибайки и ему нравилась каждая секунда этого. — Ты такой грязный мальчик, Наги, ты действительно умеешь брать член! — Быстро вонзая бедра в него, погружаясь еще глубже. — А-а, блин! — — Э-это так д-разное! Т-так м-м-м-м лучше! — Оптимист схватил бледные бёдра Нагибайки, чисто выбритые для его бывшей девушки, но её здесь больше не было и он не собирался позволять никому, кроме него и Гельмо, прикасаться к парню или даже видеть его таким. — Боже, ты используешь своего друга, чтобы дрочить и даже не смущаешься! — Он натолкнулся на Нагибайку, врезавшись ему в простату в быстром и резком темпе. — Я-это эмба-рас-петь, н-но! Твой член... П-это так приятно... — Гельмо казалось, что он может кончить в любую секунду, наблюдая, как два парня, которых он любил, трахаются прямо перед ним. Он сопротивлялся искушению просто пойти дальше и подсунуть себя, он также хотел, чтобы Нагибайка развернулся, чтобы и его тоже превратили в неряшливый непристойный беспорядок. Оптимист полностью отстранился, прежде чем резко наброситься обратно. — Ха! Ах! Ах! — Фиолетоволосый смог разобрать только стоны, прежде чем кончил на живот, тело тряслось от смехотворно хорошего оргазма. Однако верхний на этом не закончил, сильнее вонзившись в парня, надругавшись над его простатой. Чрезмерное возбуждение становилось слишком сильным для Нагибайки. — Умру! Т-слишком много! Анн!.. — Черноволосый быстро перевернул парнишу, не вытаскивая себя, подцепил Нагибайку обеими руками и схватил его за шею одной рукой. Подтягивая его к груди и удерживая на месте. — Н-нет! Не трахай меня так! Э-это слишком глубоко, О-Опти! Не таким образом! — Он продолжал свой быстрый темп, хотя и грубо врезался в Алекса, наслаждаясь его криками и стонами. Однако Опти кое-что заметил: живот Нагибайки вздулся из-за размера его члена. Он протянул руку и начал массировать это место, стимулируя обе стороны простаты. Глаза парня закатились на затылок, а язык высунулся и он кончил снова, в третий раз. На этот раз Оптимист вошёл в него глубоко, выйдя и позволив ему лечь на кровать ,отдохнуть пока сперма вытекала из его задницы. — Это было слишком много, Опти…— Гельмо хотелось признаться, как он волновался. Мог ли Нагибайка вынести столько, ведь это был его первый раз с мужчинами? Парень был с ним слишком груб. Прежде чем он успел закончить свою мысль, Нагибайка начал вставать со своего места и приближаться к рыжеволосому, схватив его за петлю для ремня и потянув на кровать. — Н-Наги, тебе не обязательно… Ах, Нагибайка, подожди… Он расстегнул молнию на штанах Гельмо, зацепился пальцами за пояс боксеров, прежде чем стянуть их вниз. Член мужчины выскочил и с легким шлепком ударил младшего в лицо. — Ух ты…— Кареглазому не хотелось это говорить, но он был поражен тем, сколько парень может выдержать, но как далеко они смогут зайти, прежде чем он начнёт сожалеть об этом…? Он лизнул длинную полоску вдоль члена Гельмо,заставив теплую слюну прилипнуть к его члену, и это чувство заставило мужчину откинуть голову назад. Он жаждал прикосновений младшего, который начал вставлять его член себе в рот. Вначале медленно. Это было так сюрреалистично, но, тем не менее хорошо. — Ха… Черт. —Рыжеволосый выдохнул, когда парень полностью опустился, захватывая каждый дюйм его члена. Его рот был настолько полным, что член заметно терся о щеки, когда он отводил голову назад, и исчезал, когда его втягивали в горло. — Такой хороший… — простонал Гельмо, положив руку на голову Нагибайки и запустив пальцы в его волосы. Он позволил ему идти в своём собственном темпе, желая быть нежным, а не ранить его. Старший посмотрел на культиста: — Наги делает хороший минет. — Опти только ухмыльнулся, делая еще один глоток виски. — Детка, почему ты так хорош в этом? —Еще не отвечая, Нагибайка втянул всю длину в горло. Он хотел согреть Гельмо. Через несколько мгновений, он наконец начал поднимать голову обратно, сося при этом. Послышался небольшой хлопок, когда Алекс выпустил кончик из-за рта, слизывая преякулят, он ответил: — Мне пришлось потренироваться на своей бывшей, чтобы игрушка подошла…— Его язык лизнул нижнюю часть члена, из-за чего у него сбилось дыхание. Положив руки на бедра Гельмо, Нагибайка снова опустился на его член. Медленно поглощаю всё больше и больше. Рыжеволосый пытался сохранить самообладание, но это было слишком приятно, его рот был таким теплым. Парень опускался вниз, пока его нос не прижался к животу, застонав от удушающего ощущения и вызвав у актива небольшой звук удовольствия, а также побудив его начать входить ему в горло. Надув щеки, он молча поблагодарил Бога, что у него нет рвотного рефлекса, это одна из вещей, которая делала его таким хорошим в минете. — Ебать! Нагибайка! — Гельмо заплакал, когда фиолетоволосый по собственному желанию начал ускорять темп. Он знал, что другой вот-вот кончит, но единственное, о чем он мог думать, это то, что он не хотел ничего, кроме того чтобы Гельмо был глубоко в его горле и кончил в него. Старший хотел возразить, но огромное удовольствие, которое он испытывал от руки друга, не позволяло ему шевелится, не говоря уже о том, чтобы произнести слова. С последним синхронным толчком он вошёл в рот Нагибайки, застонав при этом. Ощущение его спермы, льющейся ему в рот, и вкус, которого он жаждал, заставили Алекса заскулить. Насладившись вкусом, прежде чем проглотить, он тяжело вздохнул, на мгновение отдышавшись, фиолетоволосый снова посмотрел на рыжеволосого. Гельмо сильно покраснел, краснота дошла до его груди и плеч. Он был очарователен, когда тяжело дышал, хотя это было не единственное, что заметил Нагибайка: его член ещё не был мягким. Нагибайка почувствовал, как его член начинает пульсировать, когда он думал о чем-то, он точно знал, что делать, он часто делал это для своей бывшей девушки. Поместив Дельтовца туда, где он лежал, прислонившись к каркасу кровати, он забрался к нему на колени. Оптимист наслаждался всем этим, ему казалось, что он наблюдает за камбоем, но на этот раз это было лично и звезда была его любовью, Нагибайкой. Он опустился на член рыжеволосого, заслужив его Вздох. — Ебать! Ты о-огромный Гельмо… — Алекс едва успел задохнуться, прежде чем, наконец, смог полностью взять член старшего, задыхаясь от того, насколько полным он себя чувствовал в позе наездницы. Вновь позволив фиолетоволосому задавать собственный темп, Гельмо был удивлён тем, как быстро Нагибайка привык к его длине и начал быстро подпрыгивать вверх и вниз. На этот раз оба мужчины застонали и кареглазый посмотрел на Наги, который смотрел в потолок, тоже охваченный удовольствием, которое доставляли размеры мужчины. Его глаза начали сканировать его подтянутое тело, когда он увидел, насколько оживились и порозовели его соски. Протянув руку, он начал слегка играть с красивыми бутонами, заслужив удивлённый вздох Алекса. Он был до смешного милым. — Она делала это для тебя? — спросил Гельмо, приближая рот к одному из них, сначала облизывая его, а затем слегка прикусывая и ущипнув другого, чтобы он не остался без внимания. Нагибайка стонал еще сильнее, чем раньше. — Ха! Ах! — Слюна скатилась по его рту, но на данный момент его это не волновало. — Может быть, твои соски — это эрогенная зона, малыш? — Старший улыбнулся, продолжая нежно поглаживать его соски. «Они выглядят совсем как женские…»

***

Нагибайка напрягся, когда он всё чаще подпрыгивал на члене Гельмо. Стоны и хныканье двух мужчин наполнили комнату. — К черту все, — подумал рыжеволосый, наклонившись и втянув нижнего в небрежный поцелуй. Это было райское ощущение. Оптимист, всё еще наблюдавший за происходящим, был вынужден признать, что хотя было довольно жарко, ему все равно хотелось поцеловать Нагибайку так же, как и Гельмо. Он подошёл к кровати и сел прямо позади Алекса, а затем повернул голову и грубо поцеловал его. Отпустив парня, чтобы Опти мог посмотреть на его красиво изуродованное лицо, мокрое от слёз и слюны, капающей с языка, уже не зная, куда деваться. Было ясно, что за этими остекленевшими от похоти глазами не было ни единой мысли. И ох, какое это было зрелище, настолько впечатляющее, что Оптимист не мог не протянуть руку и не погладить свой ноющий член. Внезапно Нагибайка почувствовал волну ослепляющего экстаза, прокатившуюся по нему: —Ах! Анн-а! — Мужчина схватил его за талию и толкал вверх, прямо задев простату. Оптимисту стало труднее сопротивляться самому себе. Он был возбужден настолько сильно, что это причиняло боль. Он прижал Нагибайку к груди Гельмо и схватил его за талию, толкая свой член в уже занятый вход. — Ах… п-подожди! — Плакал Алекс, когда это чувство вернуло его к реальности, и он оглянулся, чтобы посмотреть, что делает Оптимист. — Э-это слишком много, Опти! Он н-не войдет! — — О-Оптимист! — Но его крики были напрасны, поскольку наконечник проник в его вход. Черноволосый наблюдал, как последний толчок в задницу Алекса заставил его член исчезнуть, а дырка растянулась ровно настолько, чтобы вместить в себя Гельмо и Оптимиста. Рыжеволосый отказывался двигаться, ожидая, пока фиолетоволосый приспособится к новому ощущению. Он потер соски Нагибайки и помассировал его бедра, пытаясь облегчить ощущение удовольствия. Это было настолько же удушающе, насколько и эйфорично. Они начали двигаться, как только почувствовали, что его тело расслабилось, двигаясь с постепенно увеличивающейся скоростью, что заставило глаза Нагибайки закатиться и издать самый непристойный стон, который кто-либо из них когда-либо слышал. Это было опьяняюще. — Анн! Ха! Ха-ах! Ебать! Бля, как хорошо! Так хорошо!— Теряя всякую логику членов Гельмо и Оптимиста внутри него. Рыдания и стоны от чрезмерного возбуждения от ощущения, что они толкаются с неумолимой скоростью. Опти грубо притянул его к себе для ещё одного поцелуя, языки переплелись, неряшливо и грязно. Задыхаясь, когда его выпустили, — Ах! — Алексу стало жарко от того, что он был наполнен до краев, выпуклость в его животе была отчетливо видна, когда он протянул руку спереди и сзади, обхватив шеи двух мужчин и приблизив их друг к другу. Сказать, что ему это нравилось, было бы преуменьшением: Нагибайка был зависим. — Черт, он так сильно меня сжимает, ан… — Гельмо всё ещё толкался в Нагибайку, сжимая его за талию настолько сильно, что оставлял следы. Черноволосый начал ускорять темп, толкая его сильнее: — Ах! Ах! Блядь! Слишком сложно! Т-слишком сложно, Опти! Гельмо! П-пожалуйста! — Они продолжали нападать на него, безжалостно издеваясь над его простатой. — Ах! п-чувствую себя странно! Итак, все будет! Анн-а! — Алекс рухнул на грудь кареглазого, глаза закатились, а с его высунутого языка капала слюна, когда он снова кончил. Его разум был совершенно пуст. Он чувствовал себя совершенно измотанным и возбужденным. Настолько, что это причиняло боль, но он ничего не делал, чтобы это остановить, несмотря на то, что он умолял. Он любил каждую секунду этого. — Ха! Пожалуйста! Ах! — Чувства Оптимиста были захвачены кайфом от секса с Нагибайкой, врезавшимся в него, не давая ему времени оправиться от оргазма. — Н-нет стой! Нет, м-больше! Я кончу снова! Ах! — Опти тихо рассмеялся: — Ты сказал, что хочешь кончить? Так кончай, чтобы тебя трахали, как хорошего мальчика. — — Я хочу кон-кончить, но! Анн! Ха-ха! Б-блядь. — — Но что, Наги? — — Я н-не могу! — В данный момент для него это уже слишком, он так много раз кончал, что больше не мог. — Если хочешь кончить, ах, сделай это сам. — Рыжеволосый переместил руку Наги туда, где тот держал его член. — Да ладно, это не должно быть слишком сложно, верно?— Алекс выглядел смущенным. Возможно, лучше было отпустить стыд, в конце концов они уже вышли за рамки этого. Он медленно скользнул рукой к члену, сначала проверяя стимуляцию, чтобы убедиться, что она не слишком сильная. Всю ночь он был слишком чувствителен из-за количества алкоголя, которое было в его организме. — Ч-черт!.. — он замолчал, поглаживая себя достаточно медленно, чтобы выдавить стоны, вырывавшиеся каждую секунду. Ощущения от его члена, игры сосков и грубых быстрых толчков было достаточно, чтобы все его тело закололо от удовольствия. — Ах! Б-черт, чёрт возьми! С-Так хорошо! Так хорошо, аннн!.. — Нагибайка издавал прелестнейшие хриплые стоны. — Ты стонишь как порнозвезда, удивительно. Насколько ты для нас милая маленькая шлюшка! — Похвалил Опти, поскольку его и кареглазого движения стали более хаотичными и неряшливыми. Они скоро кончат. — Чёрт, я кончу. — Оптимист управлялся между толчками. — Ах! Я тоже, — простонал Гельмо, когда они оба стали невероятно быстрыми, а дыхание Алекса стало более поверхностным. Когда они подняли глаза, всё, что они увидели, это изуродованное лицо и глаза, закатившиеся на затылок. Его тело было вялым из-за потери контроля и все ещё спазмировало от чрезмерной стимуляции, и его удерживал только черноволосый. Возможно, они зашли слишком далеко. На этот раз они решили продолжить в более медленном и устойчивом темпе, пока, наконец, они оба не пришли.

***

Очищая тело Нагибайки и меняя простыни, прежде чем уложить его в постель. Два мальчика молча подошли к комнате и выключили свет, прежде чем вернуться в нутрь, чтобы посмотреть, как поживает фиолетоволосый. — Бля, мы переборщили…— Гельмо почувствовал себя виноватым, очень виноватым. — Мы...Мы воспользовались им. Он был в уязвимом состоянии и мы… — Он посмотрел на Оптимиста, который держал руку над головой, закрывая лицо. — Да… — Нагибайка уснул...нет, он определенно потерял сознание.