1.16
22 августа 2024 г., 03:06
Примечания:
Простите за столь большую задержку. Наверное с началом учебного года главы будут выходить регулярнее.
В период зимних праздников в столице страны царила особая атмосфера. За несколько месяцев до Нового года в Токио начинали открываться праздничные ярмарки, на которых горожане и туристы могли приобрести новогодние сувениры, украшения, одежду и лакомства. В знак благодарности продавцы дарили своим покупателям маленькие фигурки животных — покровителей наступающего года. Торговые центры и бутики на площади Гинза украшали свои витрины и устанавливали перед входом наряженные елки. Улица Маруноути вспыхивала арками из гирлянд. На токийской телевизионной башне зажигалась праздничная иллюминация.
В это время года хотелось просто гулять по улицам столицы и наслаждаться атмосферой праздника, но экзамены так не считали. В последние недели года всегда было учиться сложно. Все старались сдать все побыстрее и погрузиться в эту атмосферу праздника.
Мори, как лучшего ученика на потоке, ректор ещё в начале осени пристроил в Университетская больницу Кэйо к своему другу. Молодой человек сразу проявил себя. Как о нём отзывался после глав врач отделения хирургии: «Талант. У парня золотые руки и гениальные мозги. Спасибо, что отправил его ко мне. Такого врача с руками оторвут».
У Огая появился постоянный заработок, это шло плюсом к его стипендии. Он уволился с подработки в ночном баре. И хоть теперь Мори не надо было после учёбы бежать через пол города, уставать он стал сильнее.
Часто случалось, придёт он поздно в общагу, уставший, голодный. Откроет дверь в комнату, ожидая очередной бардак, потому что его сосед полная свинья и любит жить в хламе, а комната чистая. В ней приятно пахнет чаем и едой. На его заваленном учебниками столе, которые кстати прибраны и лежат аккуратной стопкой, стоит бенто и чайник с горячим чаем.
Его девушка приносила ему еду и оставляла в комнате, а уже перед самим приходом парня Элис это бенто разогревала.
Вообще, Канэко и Элис очень сблизились. У них даже появились некие секреты и договорённости между собой, куда Огая не посвящали.
В середине декабря в Токио прошли последние гонки 1993 года. «NC» заняли почётное третье место. Вернее сказать третьей к финишу приехала Хиросима. Девушки были очень рады. Противники были сильными, парни приехали из Осаки, и выгрызть третье место у них было удачей.
В тот вечер они решили отпраздновать и победу, и приближающийся Новый год, ведь больше такой возможности не будет. У половины из них учёба или работа, а кому-то надо ехать на другой конец страны к родственникам.
Время в караоке пролетело незаметно. Они много разговаривали, смеялись, пели. Осака и Токио танцевали пьяными. Девушки опустошили по пять шотов текилы и когда алкоголь ударил в голову решили разорвать импровизированный танцпол в снятой караоке комнате. Вся ненужная одежда полетела на диван: перчатки, зашита под костюмом, ботинки, футболки и даже резинки для волос.
Окада ругалась с Кентой.
— Хватит глазеть на сиськи моей сестры! — парня прилетело перчаткой в лицо.
— Она моя девушка, — вскочил Ито. — Хочу смотрю.
— Это моя сестра, — девушка закатила рукава. — А ну иди сюда, извращуга.
— Милая, убери свою сестру! Ай, нет не надо! Кто-нибудь помогите! Убивают!
Парень Саппоро, который только недавно со всеми познакомился, бросился оттаскивать кусающуюся Окаду от парня.
— Ты как? — спросил Огай.
Они с Мисудзу сидели в дальнем углу. Девушка ещё днём себя не важно чувствовала. А к вечеру стало хуже. Она старалась этого не показывать, чтобы не портить праздник другим, но от цепкого взгляда Мори её состояние не скрылось.
— Плохо, — она уткнулась ему в плечо.
В голове был полный бардак. От головной боли все перед глазами плыло. Таблетки не помогали. Огай считал, что это из-за давления. Отчасти он был прав. Давление и вправду было низким. Но плюсом к этому шел недосып и частые загоны. Канэко не могла отпустить недавно подслушанный разговор. Девушка боялась, что узнав Огай правду, то бросит её. Она не могла его потерять. Она уже и представить жизнь без него не могла.
— Давай уйдём, — прошептала она, крепче вцепившись в футболку.
***
— Смотри, — они уже подходили к дому девушки. — Дома обязательно выпей кофе, желательно без молока и сладкий. Да, я знаю, что ты не любишь, но надо. Мори придерживал Мисудзу за талию, а вторую руку перекинул через своё плечо. Девушка не могла сама стоять. Перед глазами всё плыло. Дверь открыл мужчина лет пятидесяти. Вески уже покрыла седина, а на лбу залегла морщина. — Добрый вечер, — склонился Мори на сколько смог. То, что перед ним отец девушки сомнений не было. — У неё давление упало и голова раскалывается. Говорит, что перед глазами всё плывёт. Сама идти не может. Обезболивающее она выпила где-то 40 минут назад, поэтому в ближайшие часа 4 ей их пить нельзя. Советую кофе сладкий, без молока. — Спасибо, — мужчина перехватил дочь. — Мисудзу Ямамото, — представился он. — Пройдёте? — Мори Огай, — ответил парень. — Приятно познакомится Мисудзу-сама. Пожалуй откажусь. Мне ещё до общежития добираться. Хорошего вечера. Присмотрите за ней. Если состояние ухудшится лучше обратиться в скорую, но если не хотите, то я могу приехать. — Вы врач? — Учусь. Второй курс. Прохожу интернатуру в больнице Кэйо. — он ещё раз поклонился. — До свидания.***
— Ты как? — на следующее утро раздался телефонный звонок. — Лучше, — Канэко в пижаме и тапочках стояла возле телефона. — В школу не иду. Папа сказал, что надо один день отдохнуть. — Правильно. — Он кстати не против того, чтобы ты отпраздновал с нами Новый год. Сказал, что хочет узнать тебя по лучше. Поздравляю, первый этап пройден. — Вот, уже две хорошие новости за утро. Ладно, я побежал. Люблю.***
За неделю до нового года Канэко вместе с матерью сходили на рынок, купили овощей, рыбу, креветки. Прибрались в доме. Все ненужное и старое выкинули. Ведь в Японии одним из символов Нового Года является уборка. «Надо вступать в Новый год с ясным пространством. А для этого надо избавится от всего ненужного и старого», — говорила каждый год Аки дочери. Из шкафа достали специальные новогодние шкатулки для еды. Чёрное лакированное дерево переливалось под светом ламп, а традиционные белые зайцы на крышке, добавляли атмосферы праздника. В них готовится очень красочное блюдо — осечи, которое принято есть только раз в год, первого января. Они начинали готовить осечи за 2-3 дня до Нового Года. Сначала отваривали бульон из водорослей — комбу. Мама Канэко обычно сначала отваривала их в воде, а после сливала в бутылку, клала туда же варёные листы комбу и оставляла в холодильнике, переодически встряхивая. Потом они с дочкой отваривали рыбный бульон из стружек сушенной скумбрии — кациодаши (katsuodashi). Пока мать возилась с бульонами Канэко занималась мясным рулетом. Девушка завязала свернутую куриную грудку верёвкой и оставила мясо мариноваться в соевом соусе с имбирем и красным перцем на всю ночь. А ещё она приготовила сладкий яичный омлет — датемаки. Особым ингредиентом этого омлета является ханпен. Его обычно готовят из сладкого батата. Форма солнца символизирует «ясные дни» в новом году. 31 днём пришел Огай. Парень купил красную клубнику и моти с этой ягодой. Зима — это сезон самой сочной и вкусной клубники. Именно в этот период года это алое сокровище украшает сладости по всей столице. Мисудзу Ямамото сразу взял парня в оборот и потащил разделывать рыбу. — Ну дочка, — сказал он накануне вечером. — Посмотрим что из себя представляет твой хахаль. Нарезка рыбы и готовка суши в Японии издревле было обязанностью мужчин, поэтому Ямамото всегда занимался этим сам. Мужчина считал, что разделка рыбы многое может сказать о человеке. Огай разделывал морепродукты не в первый раз. Когда он был маленьким, то часто готовил с мамой, а после её смерти для отца и это собутыльников. Парень спокойно справился с морским окунем, но пробовать отказался, аргументируя это, что его организм не может переваривать сырую рыбу. На ужин приготовили скромную собу. Лапшу к этой собе обычно делают длиннее, как символ длинной жизни. К ней также пожарили овощи и морепродукты в кляре. Скудный ужин символизирует преодолений сложностей в уходящем году. На магнитофоне играла какая-то песня из 70ых. А небольшой телевизор транслировал американский фильм. Ямамото достал саке и налил всем по чашечке, даже дочери в честь праздника. Огай ему кажется понравился. Возможно сыграло ещё и то, что парень учился на врача. Хотя Канэко все еще опасалась оставлять их наедине. В двенадцать все поздравили друг друга с Новым Годом, немного выпили пошли спать. Мори предложил помочь с уборкой, поэтому Канэко пошла подготовить ему футон, а Мисудзу Аки помочь ей его достать. На кухне остались лишь мужчины. — Обидишь мою дочь убью, — тарелка чуть не выскользнула из рук парня. От неожиданности он дернулся. — Я скорее сам себя убью, чем допущу, чтобы что-то случилось с Канэко. — Уверен, что не станешь таким как твой отец? — в глазах мужчины что-то сверкнуло. По спине пробежали мурашки. — Откуда вы знаете, кто мой отец? — лиловые глаза пересеклись с карими. — Подумай, — усмехнулся Ямамото, засучив рукава. Он опёрся на стену и сложил руки на груди. На предплечье красным пятном расцвел мак, скрытый до этого свитером.— Опережая будущие вопросы, я работаю на одну конкретную компанию в Йокогаме, оттуда и знаю про, как выяснилось твоего родственника. Отцом не зову, на твоём лице всё написано, что ты о нём думаешь. Тебе бы следить за мимикой, многое выдаёт, — он усмехнулся. — Этот, занял у нас крупную сумму. Пару раз меня отправляли её забрать, но у Шимизу-куна получалось отвертеться. А месяц назад вообще со всех радаров пропал. Я так понимаю, вы не общаетесь, — последние слова были нарочно выделены. — Не знаешь, может с ним что-то случилось? — Я как поступил в Токио, так и оборвал с ним связь. Больше о нём и слышать не желаю. Ни как живёт, ни где живёт, и живёт ли вообще, — Мори старался отвечать как можно холоднее. Отец Канэко прямым текстом ему сейчас объяснил, что с ним будет если что-то случится с его дочерью. Он раскрыл перед ним все карты, и кто он, и откуда, и почему. Так ещё и татуировку показал. Ошибки быть не может. Перед ним якудза. — Не боишься, что на тебя свои долги повесит. — Не имеет права, — парень как-то зло усмехнулся. Надо соврать так чтобы не прикопались. — Когда мне исполнилось восемнадцать он будучи пьяным отказался от отцовства. Так что мы чужие люди друг другу. — Прям сам отказался, — Ямамото хитро сощурился. А у парнишки мозги есть. Выкручивается. Все понял, но виду не показывает. — Ну может и не сам, но я об этом ничего не знаю, — гнул свою палку Мори. — Понятно, — шатен неожиданно изменившись в лице, похлопал Огая по плечу. — Смышленый ты парень. Так уж и быть, разрешаю тебе встречаться с моей дочкой, — сказав это он вышел из кухни, оставив парня одного с тарелками и пеной на руках. Это получается, его одобрили?
