Любить за двоих

Северус Снейп смотрел в зеркало и ненавидел своё отражение. Он ненавидел в себе практически всё. Он не был молод, не был красив, его тело было почти болезненно худым, а на лице застыла вечная маска презрения, добавляя ему ещё больше морщин. Рукава белой рубашки были закатаны по локоть, и на бледной коже предплечья выделялся череп со змеёй. Его клеймо. Которое хотелось сорвать вместе с кожей, выжечь, вырезать. Только вот исчезновение метки не исправит совершенные им ошибки, не изменит все те чудовищные вещи, которые он делал. Северус не понимал, за что Гарри любит его. За что его вообще можно было любить? А Гарри… Гарри так молод, энергичен и невероятно красив. И улыбается так искренне, будто все эти кошмарные события происходили не с ним, будто и Северус никогда не относился к нему ужасно только лишь за то, что тот напоминал ему Джеймса. Северуса всегда поражало то, как Гарри мог оставаться таким жизнерадостным, не смотря на всё то, что он пережил. Любого другого сломало бы и меньшее. Северус провёл пальцами по Тёмной метке. Они не говорили с Гарри на эту тему, но Северус замечал, что порой Поттер задерживает на ней взгляд, а иногда касается её, когда думает, что Северус в этот момент спит. Интересно, что чувствует Герой Магической Британии, деля постель с бывшим Пожирателем Смерти? С тем, кто передал Пророчество Тёмному Лорду? С тем, кто навлёк страшную беду на родителей Гарри и на него самого? Северус не станет спрашивать его. Может, когда-нибудь Гарри сам захочет рассказать. Дверь хлопнула, и в коридоре мрачного дома на Гриммо, 12 послышались быстрые шаги, а после шум воды в ванной. Один лестничный пролёт, второй, и вот уже руки Поттера, ледяные от воды, обвили талию Северуса, когда Гарри обнял его со спины. – Я соскучился, – прошептал Гарри, утыкаясь лбом в его плечо, а Северус продолжал неотрывно смотреть в зеркало. Он отчаянно желал измениться ради Гарри, но тот постоянно твердит, что его всё устраивает. Что он любит хмурого бывшего профессора таким, какой он есть. Гарри признаёт, что порой это бывает непросто, но отступать он не собирается. До чего же глупый. Северус развернулся к Гарри лицом и прижался сухими губами к его. И Поттер охотно ответил на поцелуй. Он всегда с удовольствием отвечает и улыбается в губы победно, когда Северус инициирует поцелуи. Северус делал это редко не из-за того, что не хотел. Нет, он хотел бы целовать Гарри постоянно, но всегда считал, что не в праве прикасаться к Поттеру, когда пожелает, потому что недостоин. Гарри же всегда старается доказать обратное. Северус пытался извиниться за то, как обращался с Гарри раньше, но тот только отмахивается и говорит, что всё в порядке, что сам заслужил. Но Северус знал, что порой он делал Гарри так больно, что вряд ли эти раны когда-нибудь затянутся, но Поттер продолжает любить его со всем тем, что было, и со всем тем, что есть сейчас. Какая-то часть Северуса пыталась эгоистично наслаждаться этим, брать от Поттера всю ту любовь и нежность, которой Снейп был лишён всю свою жизнь, но чаще голос в голове напоминал Северусу, что он не заслуживает подобного отношения. – Я отпросился пораньше, чтобы провести вечер с тобой, – тихо произнёс Гарри в перерыве между поцелуями. – Так что даже не думайте скрыться от меня в библиотеке, профессор. – И не планировал, мистер Поттер, – Северус прекрасно знал, чем закончится вечер, если Гарри вот так игриво переходит на формальное обращение. Это было их извечной игрой, которая обоих устраивала. Старая кровать жалобно скрипнула под Поттером, который с размаху улёгся на живот, и заскрипела вновь, когда Северус забрался сверху. Северус не понимал, почему Гарри любит его. Почему целует так чувственно, почему отдаётся ему с таким упоением и смотрит так, словно Северус для него - целый мир. Сам же Гарри действительно был для него всем. Никогда в жизни Северус никого не любил и не желал так отчаянно, как его. Это пугало, но в то же время заставляло чувствовать себя живым. А он давно забыл, что это за чувство. Когда стоны смолкли, а дыхание немного восстановилось, Гарри прижался к Северусу всем телом и уткнулся лицом в его шею, касаясь губами часто бьющейся жилки. – Я готов любить тебя за двоих, – прошептал Гарри, словно отвечая на все те вопросы, которые Северус мысленно задавал себе перед зеркалом. – Глупый, – в ответ Северус только покачал головой, однако от сказанных слов в груди мгновенно разлилось тепло. Он не мог понять, почему Гарри был с ним, но, может, понимать и не нужно было?