Личный гончий

      Всё-таки Пенакония для Бутхилла была самой странной планетой. Ну или же отелем, как её ещё называют. Цель его прибытия сюда заключалась в том, что он должен был пристрелить одну самозванку, которая притворялась рейнджером. Мужчина усмехнулся — сначала надо бы кое-кого навестить.       В Пенаконии есть клан Гончих, которые следят за безопасностью и в основном выступают, как боевая сила. Но у Воскресенья был личный Гончий, который перегрызёт глотку любому, кто тронет его хозяина. И сейчас этот гончий ощущал, что, похоже, крылатый в опасности, ведь сегодня ветер дует на север. Всегда было так: когда ветер дул на север, то обязательно у главы Дубов что-то происходило.       «Что ж, видимо, сегодня мой крылатый подготовил мне веселье» — мысленно усмехнулся мужчина и зашагал в сторону одной из комнат, несмотря на то, что сзади были слышны чьи-то голоса.

***

      Тем временем Воскресенье наблюдал, как этот предатель смеётся и затем усаживается на диван. Галовианец держался уверенно и спокойно. Пускай Галлахер благодорит его за то, что он может сдерживать гнев, иначе бы этого Гончего уже и в живых-то не было.       Сзади выростала тень какого-то существа. Воскресенье чувствовал это, но не особо беспокоился, ведь они в мире грёз, и умереть он тут не может. Это предупреждение о чём-то? Эта псина узнала о том, чего ему знать не стоит?       Но не успело это существо сделать своё дело до конца, как послышались выстрелы из револьвера.       — Вижу, вы, милашки, тут милашничаете? Тогда я слегка помешаю этому веселью, — сказал Бутхилл низким голосом, от которого веяло опасностью. Уже в сотый раз он был доволен своей интуицией, которая никогда его не подводила. То существо развеялось в воздухе снова, и курок уже был нацелен на Галлахера. В глазах рейнджера читалось многое, и пускай он не может материться, мысленно всё же поливал этого мужчину всякими нехорошими словами.       Воскресенье не сдвинулся с места. Даже если Галлахера пристрелят, то он не умрёт, а лишь вернётся в реальность, и тогда можно разобраться во всём и вынести ему вердикт. Интересно то, что третьему человеку было совсем наплевать на происходящее, но Бутхилла это мало волновало, и через пару секунд в здании послышались выстрелы в тело бармена.       Воскресенье только через пару минут положил руку на локоть своего любовника, этим жестом показывая, что тому уже хватит, ведь Галлахер уже ичез, растворившись во множество пузырьков.       Галовианец уткнулся лбом в плечо рейнджера, глубоко вздохнув. Он чувствовал истощение и пустоту от происходящего. Чувствовал себя бесполезным, раз сразу не устранил эту жалкую шавку. Железная рука легла на голову главы и притянула к себе ближе, заключая в объятия.       — Не беспокойся, мы обязательно его накажем. Ты молодец, ты сильный, слышишь меня, пернатый?       — Да, Бутхилл, слышу, — хриплым голосом ответил галовианец.