Твой любимый кофе

      Очередная пара проходила тоскливо. Минута, будто тянулась за две. Мелисса смотрела на свои часы, и отсчитывала долгожданный конец идущего занятия. Голос преподавателя был неторопливым и спокойным, словно он читает не лекцию, а сказку. Он говорил какие-то термины себе под нос, и кажется сам был не прочь уйти с нудной утренней лекции.       Ещё мгновение и она уснёт. Уж слишком здесь было душно и уныло. А ведь от начала занятия прошло всего полчаса. В аудитории было слишком сухо. Каждый вздох давался всё тяжелее. Пыль, летающая по помещению неприятно врезалась в нос и мешала сделать новый вдох. В голову, в это время лезли любые неожиданные мысли, но только не нужные. Она пыталась сосредоточиться на написании реферата, но все попытки были тщетны. В общем, мотивации к занятию у неё не было никакой.       Вдруг, она вспомнила про блондина, который ну уж очень хотел с ней познакомиться. Она решила посмотреть кто же он такой. Вбила в поисковую строку его имя, и начала искать по картинкам нужную фотку.       Какого было её удивление, когда она и в правда увидела о нём статью.       « Глеб Геннадьевич Голубин — восходящая звезда рэп индустрии, а также автор хитов “5 минут назад”и нашумевшего “Black Siemens”.       Глаза Мелиссы словно округлились. Она судорожно листала разные статьи и читала о его треках. Псевдоним она кажется где-то слышала. А некоторые песни даже могла слышать в кругу друзей. Но она никогда не задавалась вопросом кто их поёт.       — Ты чего про Фараона вдруг почитать решила, — однокурсница, сидящая рядом заметила, что она просматривает информацию о рэпере и задала резонный вопрос.        — Ты его знаешь? — Мелисса ещё сильнее ахнула, когда узнала, что она тоже его знает. Не уж то она настолько отстала от трендов, что не знает знаменитых, на данный момент артистов. Хоть и учится на журналиста. В какой-то степени она, кажется даже, ощутила некий стыд, за то, что не следит за нынешними звёздами.        — Ну а кто не знает. Его песни сейчас из каждого чайника играют. Да и фанаток у него знаешь сколько-о,— она артистично развела руки в стороны, чтобы показать масштаб, при этом изумлённо растягивая последнее слово. — Вон даже Юля про него фанатский блог ведёт, — Она указала Мелиссе пальцем на сидящую чуть ниже девушку, которая в это время и взаправду оживлённо листала фотографии Глеба.       Одинцова ещё сильнее растерялась. Она совсем не ожидала услышать эту информацию. Почему она ещё ни разу не видела его в университете до этого дня?. И что он вообще здесь делает? В её глазах, артисты как он, казались теми, кто бросил университет еще на первом курсе, или может даже в принципе никуда не поступал, чтобы полностью погрузиться в процесс написания музыки.       Остаток учебного дня проходил тяжко и занудно. Мелисса, то и дело спускалась и поднималась до нужных кабинетов. К счастью, Глеба она больше не встречала. Он словно куда-то испарился, но ей это было наоборот, очень даже на руку. Никто к ней не лез и не грубил. Как обычно.       Одинцова вышла на крыльцо и в тот же миг ужаснулась. Солнечная погода досадно поменялась на холодную и дождливую. Она стояла в одной хлопковой кофте и теннисной юбке. Даже под крышей её обдавало холодным ветром с частичками дождя. Тело начало покрываться неприятными мурашками, а зубы — стучать. В голове не появлялось никаких идей о том, как попасть домой. Осталось только ждать окончания дождя.       Позади открылась дверь. Из неё вышел неизвестный ей, высокий парень, лицо которого едва было видно за тёмным капюшоном. Он остановился рядом и начал что-то искать в своём тёмно-синем рюкзаке. Когда нужная вещица была найдена, он посмотрел по сторонам и увидел Мелиссу.       — Чего ждёшь? — он смотрел на неё сквозь свои тёмные очки. Зачем он носит их в такую пасмурную погоду? Зачем носит шапку? Вопросов было уйму, а ответа ни одного.       — Пока дождь закончится. Других вариантов у меня, как видишь, нет, — усмехнувшись, она указала на свою одежду и принялась ждать дальше.       — Можешь взять мой зонт. У меня ветровка есть, так что не намокну, — он подал ей чёрный зонт и посмотрел прямо в глаза.        Мелиссу охватило чувство дежавю. Вот она снова находится в кофейне и стоит с бумажным стаканом в руке. Злость грубо накрывает её своей тяжёлой пеленой. В неё крепко вцепились глаза цвета мориона. Он смотрел на неё, как голодный хищник на свою добычу. Она не понимала его посыл. В его лице читалось что-то больше, чем ненависть и что-то большее, чем похоть. Это «что-то» было совсем новым для Мелиссы. Она в первый раз заметила такой взгляд на себе. Его брови были слегка подняты вверх, а губы наоборот не отображали никаких эмоций. Выглядело это устрашающе, но захватывало дух. Что-то вроде дозы дофамина. Хотелось ещё и ещё.       Отвести взгляд считалось за поражение над своим достоинством. Не хотелось прерывать их продолжительные, но совсем бессмысленные гляделки. Кто из них выиграет не догадывается никто. Их бой совсем не собирался заканчиваться. Ей хотелось выиграть их глупое соревнование по переглядкам. Мелисса смотрела всё глубже и глубже. Её взгляд, будто проникал дальше одежды, дальше кожи, прямо к его настоящей натуре. По его поведению легко было понять на что он намерен и каким его считают. Типичный парень из центра, который родился на блюдечке с золотой каёмочкой и ухватил себе смазливую внешность. Он был ей мерзок. В одном его отношении к персоналу было видно, что он считает себя завидным женихом и королём этого мира. От него жутко несло чрезмерным нарциссизмом. Он нравился себе, и это было видно. Она совсем не была против любви к себе и даже сама души не чаяла в таких людях. Но когда она видела человека, который уж слишком себя нахваливает, она чувствовала себя не в своём блюде. Ей становилось не по себе и она умолкала. Но в этот раз она была готова к любому бою. Казалось, что ещё совсем чуть-чуть и она одержит победу.       — Эй, ты чего задумалась, — из видений её вывел бархатный, но грубый мужской голос. Если бы ей сказали, что он рэпер, то она бы с лёгкостью поверила. Он говорил, словно текстом из какой-то песни. Делал правильные паузы между репликами и вытягивал окончания некоторых слов.       — Спасибо большое, — Мелисса робко взялась дрожащей рукой за чёрный зонт. — Я тебе его завтра обязательно верну. Как я могу тебя отблагодарить?       — Не надо благодарностей. Давай я тебе свой директ дам? Там спишемся, чтобы пересечься завтра, — он достал из кармана свой телефон, а затем открыв свой аккаунт передал телефон девушке.       Она записала его ник, ещё раз поблагодарила незнакомца, попрощалась, раскрыла зонт и отправилась в путь.       Сегодня она направилась сразу в кофейню. В её голове всё ещё мелькала надежда на то, что она всё-таки останется работать на своём месте. Иначе платить за квартиру будет нечем и она подставит не только себя, но и подругу, которая делила с ней аренду пополам.       Хоть она и шла под зонтом, холодный ветер продолжал продолжал её докучать. В лицо лезли назойливые волосы, а по телу шла мерзкая дрожь. Всё, чего она сейчас хотела — добраться побыстрее до ближайшей станции метро. Как назло, она находилась в десяти минутах от её университета, что хоть и было довольно близко, но в такую погоду положительных эмоций не вызывало. Белые кроссовки уже давно были испачканы в лужах и неизвестной ей грязи. Всё это выводило её на негативные эмоции. Этот день не задался ещё с самого утра, когда она отёкшая проснулась на столе. Что же заставило её не посмотреть погоду на сегодня? Явно что-то нехорошее.       Спустя сорок минут езды в метро и ещё нескольких пешком, она наконец пришла на своё рабочее место. А может уже даже былое рабочее место. Вспоминать об этом было тяжко. Уже несколько часов проходили в раздумьях о том, где ей найти новую работу.       Стеклянная дверь распахнулась. Она всё ещё не могла поверить, что это возможно последний раз, когда она может услышать этот до боли знакомый звон. Он был лёгким, и предвещающим что-то новое, чем-то интересным и не надоедающим. Таким кратким, но оповещающем о том, что вскоре ей снова предстоит варить ароматный кофе, и радовать им своих новых, а может даже и постоянных клиентов. Видимо она слышит его в последний раз.       Мелисса вошла в тёплое помещение и наконец почувствовала блаженное чувство тепла, которого ей так долго не хватало. Такое приятное, медлительно распределяющееся по телу чувство, всецело её охватило.       Она зашла в служебное помещение и начала искать письменный стол, для того, чтобы найти там нужную бумажку, которую ей предстоит подписать. Мелисса начала доставать из своей сумки синюю ручку, но её прервал внезапный звук.       В двери стояла невысокая девушка среднего возраста. Высокие туфли, дорогая кофточка и идеально уложенные светлые волосы. Такое ощущение, что она зашла сюда после очередных покупок в ЦУМе, что было вполне возможно, глядя на её брендовую, от пят до макушки, одежду.       Мелисса узнала её зразу. Это была её работодатель, которая видимо пришла, чтобы занести нужные для подписания бумаги.       — Здравствуй, — она оценивающе оглянула напротив стоящую девушку. Она явно была чем-то смущена, раз так внимательно осматривала её внешний вид. — Вчерашний клиент написал мне несколько часов назад извинение, и объяснил свою жалобу плохим настроением. Так что, ты, Одинцова, по по крайней мере на данный момент остаёшься здесь работать. Но ещё одна такая оплошность и ты будешь уволена, — женщина указала на Мелиссу пальцем с длинным красным ногтём, чтобы та поняла серьёзность ситуации. Разъяснив все дела с работницей, дама развернулась и пошла к выходу. Но вдруг она обернулась и ещё раз посмотрела на зеленоглазую. — Не забудь мне напомнить выписать тебе премию в следующем месяце. Одета в какое-то старье. — сказав свою последнюю реплику, она вышла.       Уголки губ Мелиссы невольно поднялись. Она не могла даже подумать о том, что она всё-таки останется здесь работать. От этого, чувства радости было ещё больше.       Девушка посмотрела на чёрную вешалку с фартуками и нашла свой. Надев свой тёмно-зелёный фартук с именным бейджем, она вспомнила, что ещё пять минут назад её посещали глупые мысли о том, что она никогда больше его не увидит, было трепетно. Будто она в первый раз выходила на смену в роли стажёра.       За барной стойкой её уже ожидала радостная Алиса. Она всё это время стойко держала кулачки за подругу и работала за них двоих.       — Алиса, прости, что так долго не выходила. Надеюсь клиентов было мало? — вытирая светлой тряпкой мраморный стол, спросила Мелисса. — Я даже не думала, что смогу выйти на работу снова, — от одной мысли, что она снова сможет работать, на душе было тепло. Она обожала варить кофе для людей, в процессе смотря на их жизнь. А если говорить о её жизни, то была она довольно скучной. Мелисса проживала ежедневно день сурка, и ей это даже нравилось. Но иногда, просматривая посты других людей, где-то в глубина души, она хотела жить также. Уметь расслабиться и дать себе отдохнуть. Да и с личной жизнью у неё совсем не складывалась. Все парни, которые к ней подходили, казались ей слишком странными. У одного была не та причёска, у другого голос, а у третьего характер. Все, кто пытался за ней ухаживать, рано или поздно прекращали это делать. Ещё никто не смог растопить её льдину безразличия и видимо никто так и не сможет.        — Эх-х, — уныло протянула Алиса. Она оперлась о барную стойку и устремила свой взгляд в зал. — Жаль, что тот парень оказался такой сволочью. Я на него уже такие надежды возложила, — грустно проговорила подруга, а после чуть не плюхнулась на столешницу.       — Какие ещё надежды. Он мне сразу странным показался. Весь его глупый вид говорит о придуманной им самим крутости, — пытаясь поднять со стола подругу, ответила Мелисса. Внезапно, она отпустила Алису, резко вспомнив о сегодняшнем открытии. — Кстати. Мне есть, что тебе рассказать.       — Что? — беловолосая подруга словно ожила, услышав о возможной сплетни. Она, с интересом посмотрела на Мелиссу. Та молчала словно рыба. — Ну не томи, Лис, — она потянула её за руку и жалобно затянула последнее слово, словно голодная собачка.       — Этот нахал оказался рэпером. И далеко не безызвестным, — шатенка осмотрела помещение на нахождение нежеланной личности, и посмотрела на реакцию Алисы.       Она явно была удивлена. В её лице читался неподдельный шок. Девушка сложила руки к открытому рту, и подняла брови ко лбу.       — Я сама удивилась если честно. Он выглядит как обычный мажор, но никак не музыкант, — снова оглянувшись по залу сказала Мелисса.       Алиса начала смеяться. Её смех был протяжённым и искренним. Одинцова смотрела на неё с недоумением.       — Его давно уже все знают. В одном «ВК» сколько мемов было. Ты думала я тебе его просто так советую? — она опять усмехнулась.       — Да почему я одна не знаю о нём. Что за нонсенс. Я как будто в пещере всё это время провела, — Мелисса заметно нахмурилась, от чего Алиса в который раз кинула ей свою фирменную улыбку.       Рабочий день проходил быстро. Заказов было немного, но хорошо для буднего дня. Клиенты, как удивительно были вежливы и весьма почтительны. Новых людей не приходило уже давно. Поэтому Мелисса, облокотившись о стойку, думала о чём-то своём.        Из размышлений её вывел громкий звон колокольчиков. Мелисса машинально опустила взгляд вниз, чтобы подправить фартук, и приготовиться к работе.       Какого было её удивление, когда у кассы она увидела знакомые светлые пряди, торчащие из-под чёрного капюшона. Их она узнала сразу.        Мелисса узнала бы кто зашёл, даже если бы была лишена зрения. От него за километр было слышно явно дорогой аромат. Запах был терпким и цепким. Он въедался в нос на несколько секунд, а затем быстро увивал, словно пытаясь не надоесть окружающим. Она находила в этом запахе лёгкие нотки фруктового нектара из спелых сладких плодов, которые до безумия, манили своим пряным ароматом. Этот вкус буквально пьянил её. Мелисса сразу распознала ноты хорошего коньяка. Такие напитки обычно распивают богачи с немеренными счетами. Они коротят свои деньки, попивая старый алкогольный напиток.       Горечь алкоголя прекрасно дополняла сладость свежих плодов апельсина и персика. Это было что-то, очень напоминающее дорогое вино, которое несколько лет стояло в сыром погребе где-то в провинциальном испанском городке. На этом его разнообразие ароматов не заканчивалось.       В эту картину вкусов превосходно вписывался постоянный запах табака. Курение явно было его привычкой. От него всегда пахло дорогими сигаретами. Их аромат был более ядовит, чем у дешёвых. Кажется это были «мальборо», а может даже и «парламент». Это благовоние вязко въедалось в его одежду, и быстро распространялось по любому помещению. Симбиоз всей этой дури пах очень даже притягательно. Он словно манил к себе своими необычными, но очень вкусными сочетанием совершенно разных вещей.       — Можно бамбл на пятьсот миллилитров, — в этот раз он был в разы вежливей и мягче.        — К этому кофе идёт карамельный сироп для лёгкой сладости. Но вы можете его убрать, чтобы чувствовать только горечь эспрессо и кислинку апельсина. Оставляем? — Мелисса вновь устало проговорила заученный ей текст, и даже немного удивилась, что никто её не перебил.       — Нет, сироп не нужен, — шатенка уже подумала, что он собирается оплатить и уйти, но он с глупой ухмылкой задал следующий вопрос. — а номерок можно?       Одинцова в миг нахмурилась. Снова он решил пристать со своим глупым вопросом. Она набрала на терминале нужную сумму и указала на неё пальцем.        — Так можно? Или нет? — задав эти вопросы, он провёл своей картой по кассовому аппарату, и снова на неё посмотрел.       Мелисса, заметив это, немного напугалась. Его взгляд был холоден, словно огромная глыба глыба льда. Он пугал её своим мрачным взглядом, но его яркие зелёные глаза всё выдавали. Они были слишком светлыми для того, чтобы быть настолько злыми и ядовитыми. Их яд стойко держался внутри, почти никогда не пробираясь вовне. Яркий зелёный цвет символизировал надежду во что-то хорошее в нём и его характере.       — Да сколько можно повторять. Нет, — грубо отрезала шатенка.       — Почему? — удивлённо спросил Глеб.       — В смысле почему? Не хочу, вот и всё.       — Что именно тебе во мне не понравилось?       — Чрезмерный нарциссизм, ужасное отношение к персоналу, большое самомнение, злоупотребление статусом. Мне дальше перечислять? — она видела, как он закипает всё больше и больше с каждым новым словом. Его злость была слишком очевидной, чтобы пытаться её скрыть.        — Нет, не продолжай. Просто приготовь мне мой заказ, и я уйду.       Мелисса отдала Глебу его кофе, и к кассе подошёл новый покупатель. Шатенка вновь удивилась. Это был парень, у которого она сегодня утром взяла зонт. Он был всё в той же одежде. Его имидж был довольно интересен. Чёрные большие очки, чёрная шапка и огромная, подобранная явно не по размеру, одежда. Она хоть и казалась Мелиссе довольно необычной, идеально сидела на парне.       — Здравствуйте, можно мне чашку латте, — он поднял свои глаза от телефона и увидел, что перед ним стояла уже знакомая ему девушка. — Ой, привет, что за встреча. Давно тут работаешь?        Пока он задавал вопросы, блондин оценивающе его оглядывал, стоя от него всего в нескольких шагах. Было видно, что Глеб испытывал зависть. И о чём они только могут так мило болтать? Они явно были знакомы до этого момента. И это его бесило ещё больше.       — Да нет, я тут всего пару месяцев работаю, но мне нравится. — Мелисса слегка улыбнулась. — А ты тут какими судьбами? Отсюда до университета минимум час ехать.       — Я вот решил прогуляться по центру. Но надолго меня не хватило. Через полчаса уже сюда зашёл, — он начал доставать из кошелька наличные, попутно рассказывая свою историю.       — А-а-а понятно. Тебе какой объем?        — Давай средний, — после этого он оплатил заказ, и собирался отойти чуть в сторону, чтобы не мешать будущим покупателям, но его остановил нежный женский голос       — У меня смена через десять минут закончится. Может подождёшь? Я тебе зонт верну.        — Да, конечно, — ответил он, и встал возле Глеба.        Блондин всё продолжал оглядывать парня в очках, и думать где они могли с ней встретиться. И как познакомиться. Хоть и это не было так важно для него. Но самый главный вопрос его волновал до сих пор. Почему она с лёгкостью обращается с каким-то странным парнем, но не хочет говорить с ним. На взгляд он явно выглядел хуже него. Вопросов было уйму, но ответить ни на один из них, к большому сожалению, он не мог.       Спустя несколько тяжких минут рабочий день снова был окончен. Глеб всё продолжал глазеть на парня с латте, который в это время листал ленту вконтакте. Одинцова взяла в комнате для персонала зонт, и отдала его своему владельцу, после чего, тот, поблагодарив удалился.       Мелисса с Алисой протирали небольшие столики и убирали рабочее место. Блондин всё ещё стоял на своём месте. Девушке было понятно, что выгонять его бесполезно. Всё равно упрямо настоит на своём, поэтому просто старалась не обращать на него внимание.       Приборка была окончена, поэтому подруги пошли в другую комнату, чтобы забрать вещи и пойти домой. Когда они вышли в зал, они увидели, что Глеб стоит и смотрит что-то в телефоне, попутно допивая кофе.        — Тебе стоит уйти. Мы уже закрываемся, — настойчиво посоветовала Мелисса.       — Может быть вы составите мне компанию? Завтра выходной, — с последней надеждой спросил Глеб. Его улыбка в этот момент напоминала ей Чеширского кота. Такая же большая и неровная.        — Нет, — с этого момента он начал бесить её ещё больше, чем раньше. Все его навязчивые предложения, и преследования заурядно её выматывали. С его появлением жизнь стала сложнее.       Голубин, не сказав ничего вслед, ушёл к своей машине. Это был чёрный матовый «Мерседес» новой модели. Он сел за водительское место, и созвонившись с другом поехал в клуб.       Спустя час, он вальяжно сидел на большом диване в забронированной зоне. Не торопясь потягивал сигарету с ментолом, и рассматривал, сидящих за столом, людей. Ему нравилась сласть никотина, обжигающая горло своими горячими парами. Кажется курение и алкоголь были единственными вещами, которые могли его расслабить. Он себя за это презирал, но поделать ничего с собой не мог. Эти, казалось бы, такие обычные зависимости, убивали его как и внутри, так и снаружи. Его внешний вид был неопрятным и помятым, а кашель становился хроническим.       — Бро, ты чего такой грустный. Ни слова не проронил за сегодня, — вдруг на него повернулся, сидящий слева парень со светлыми волосами, и задал, казалось бы, такой простой вопрос. Но он заставил его задуматься. Во что он превращается, что сейчас переживает и что делает. Всё это не было ему так свойственно, как это было раньше. Он чувствовал себя чужим в компании шумных ребят со студии. Чужим в своём же доме. Чужим везде. Он просто бездушно слонялся по разным местам, и искал свой настоящий дом. Дом, где он почувствует себя хорошо. Мимолётные минуты экстаза уже начинали надоедать. Но он просто не мог перестать всего этого делать. Проёбанные в никуда деньги, запрещённые вещества и всякая другая дрянь уже вошли в некую привычку. Некий день сурка из постоянных клубов и развлечений. Такой петле наверное позавидовали бы многие. Но его это сводило с ума. Он старался всё это закончить, писать больше музыки, и больше никогда не курить. Все попытки были тщетны. Выйти из привычного графика было неимоверно сложно. Глеб всё время делал шаг вперёд, а затем после два назад. От этого его состояние становилось всё хуже.       — Да что-то настроения совсем нет, — вздохнул блондин.       — Может позовём девочек? Или кальян закурим? — продолжил друг.       — Не знаю, мне в последнее время это всё наскучило, — он повернулся направо. Там сидела блондинка с длинными ресницами и открытой одеждой. Можно сказать, что одежды вообще не было. Маленький белый топ еле прикрывал что-то на её груди. Глеб давно заметил, что она старалась строить ему глазки. Невзначай касалась, пристально смотрела и кажется даже подмигивала. Он грубо взял её за подбородок, и потянул свои губы к её губам. Она явно была не прочь это сделать, напротив, была даже рада. Он яростно цеплялся своими губами за неё и углублял их поцелуй. Она следом делала то же самое. Ей явно нравилось, что такой человек как он, не прочь с ней поцеловаться. Но к её сожалению это продлилось недолго. Глеб быстро, будто выбрасывая вонючий мусор, оттянулся от неё и снова посмотрел на друга.       — Вот видишь Слав? Я вообще ничего от этого не чувствую. Никаких быстрых ударов сердца. Никаких ебаных бабочек.       Блондинка снова потянулась к нему и легла на его плечо. Тот, сразу же, убрал её голову со своего плеча и презрительно на неё посмотрел и снова отвернулся.       — Может продолжим у тебя? — она кокетливо улыбнулась, чуть подправив волосы.       — Фу блять, — эта фраза в конец вывела его из себя. Он подскочил со своего места и быстрым шагом направился к выходу. Затем за ним подорвался испуганный Слава.       На улице блондин снова открыл пачку сигарет нервно достал одну из оставшихся палочек. Из кармана он взял лаконичную одноцветную зажигалку и гневно начал проводить пальцем по серебристому колёсику. Зажигалка, как назло, совсем не давала огня. Из неё лишь шли яркие искры. Это ужасно его бесило. Он лихорадочно пытался снова и снова. Большой палец уже болел от неимоверного жжения, но он продолжал двигать колёсико к себе.       — Сука, — он выкрикнул это слово и выкинул зажигалку куда-то вдаль. Глеб был на грани от нервного срыва. Но его верно спас Слава, подоспевший как раз вовремя. Он зажёг его сигарету спичкой, а затем и свою.       — Что с тобой? Ты вообще какой-то не свой. У тебя что-то случилось? —обеспокоено спрашивал друг.       — Если честно, я сам не знаю что со мной происходит. Все эти вечные перепады настроения меня ужасно бесят. А я даже не знаю что мне делать. Я готов переворошить весь этот, чтобы узнать в чём я нуждаюсь на самом деле. Я так хочу написать новый альбом, но вдохновения совсем нет. Меня просто ломает изнутри. Я не понимаю своих потребностей. Мне надоедает абсолютно всё, кроме ебаного кофе в кофейне возле дома.       — Что это за кофе такой интересный? — удивился Слава.       — Скорее не кофе, а человек. Хоть и напитки там вкусные. Но бариста такая приятная. Я не знаю как объяснить , — на этом моменте он начал мяться, словно семиклассник, который пытался признаться в любви. Выходило это плохо. — Короче хорошая такая, с характером. Но она знакомиться наотрез не хочет. Я сначала подумал, что вечерок вместе потусим и утром её прогоню. Но она и на второй день не согласилась даже поговорить. Она ещё и в одном университете со мной учится. Так вот, о чём я. Просто она не даётся так легко, как остальные. Я чувствую азарт, находясь рядом с ней. Это наверное нездоровая хуйня, — он бурно рассказывал историю, попутно раскуривая сигарету. Мятная дымка приятно щекотала его горло тёплым паром. От этого действия ему становилось намного легче говорить. Он мог легко связывать слова и вести себя более открыто.       — А когда ты не завоёвывал кого-то? Напомни-ка мне? Почему ты так отчаиваешься в себе?       — Я понимаю, что мне этой хуйни вообще не надо. Я уверен, что как она в постель ко мне залезет, так интерес сразу отпадёт. Меня просто привлекает её недоступность в совокупности со внешностью. Я это прекрасно понимаю. Меня никогда не привлекали девушки в каком-то другом плане. В этом и вся моя проблема.       — Тогда живи, как жил раньше. Не ходи в эту кафешку и тусуй дальше. Постарайся просто не думать о ней. И само забудется. В мире столько красивых девушек, а ты зациклился на какой-то одной, — Слава взял Глеба за руку и потянул к двери. — Пошли обратно зайдём, а то я начинаю замерзать.