Твой любимый кофе

      — Стой, — робко выдавила из себя Мелисса. Она сама не поняла, что делает, но что-то внутри подсказало ей его остановить. — Мне плохо. В глазах всё плывёт. Я не знаю, что мне делать, — жалобно продолжила она. Сейчас ей не помешает любая помощь. Картинка перед ней слилась в несколько красочных пятен. Дыхание давалось тяжело, от внезапно настигшей её лени. Ноги трусливо дрожали, а руки снова похолодели. Выпитые коктейли просились в наружу, но она стойко держалась.       — Всё будет хорошо, — сказал Глеб, сам до конца не понимая, кого он успокаивает. Себя или Мелиссу.       Он задумчиво вошёл в квартиру и закрыл за собой увесистую железную дверь. Затем прокрутил верхний замок вправо и посмотрел на девушку. Она устало стояла, опираясь о стену, и смотрела на него.       — Хочешь спать? — снимая идеально чистые белые кроссовки спросил Глеб. Далее прошёл в коридор и встал рядом с Мелиссой.       — Мне страшно, — боязливо поджав, распухшую от боли, нижнюю губу призналась шатенка. — Я не смогу уснуть. Меня не покидает чувство тревоги, — она смотрела в пол и водила носком по стыкам белого паркета. При слепящем свете луны было легко разглядеть рельефы на полу.       — Покажи мне свою комнату, — пытаясь быть спокойнее попросил Глеб. Он знал, что происходит от наркотиков и нехотя представлял, что с ней будет дальше. По её действиям он легко понял, что это первый раз, когда она что-то приняла. И кажется доза была для неё ударной. — И кухню, — нужно поскорее почистить её организм от этой дряни. Самым подходящим методом на данный момент была вода. Много воды.       — Хорошо, пошли, — чуть подняв глаза на Глеба сказала Мелисса. Она медленным шагом пошла до кухни. Ноги еле двигались. Они ужасно тряслись и были ватными.       Белокурый парень пошёл вслед за ней. Заметив, что она с трудом передвигается, и всё ещё прихрамывает, он осмотрел квартиру и заприметил комнату с двуспальной кроватью. Затем он подхватил Мелиссу на руки и понёс к кровати.       — Почему ты меня всё время поднимаешь. Я сама ходить умею. Или у тебя такой фетиш? — съязвила шатенка. Глеб на это лишь усмехнулся. Даже в безвыходных ситуациях она умеет говорить колкости.       — Лучше бы ты спасибо сказала, или хотя бы промолчала, — закатив глаза сказал парень.       — Ну прости, что я такая колючая, — она пьяно рассмеялась и посмотрела вверх на его лицо. Он тоже скалился и издавал звуки, похожие на смех, что заставило её вытянуть губы в приятной лёгкой улыбке.       Глеб был спокоен. Наконец-то она улыбнулась. Пару минут назад, смотря на неё можно было не на шутку испугаться, думая о её возможном плохом состоянии. Но если она нашла в себе силы посмеяться, то с ней должно быть всё хорошо. По крайней мере он на это надеялся.       Почему-то он не мог оставить её, как остальных своих кралей. Что-то тяжёлое внутри заставляло его остаться и помочь ей. Словно она бездомный голодный котёнок. Хотя дом у неё есть и она вовсе не котёнок, а вот насчёт голода он не мог сказать почти ничего. Он видел, что за последние дни у неё начали виднеться кости и появляться тёмные круги под глазами. Кажется, что от той жизнерадостной баристы не осталось ничего живого. Она была слабой и усталой. Егор на славу постарался испортить ей жизнь.       В голове у Глеба между собой последние дни делились лишь три чувства. И все три он испытывал к Мелиссе.       Первым, и кажется ведущим в этом списке была ненависть. Она бесила его своими колкостями от макушек до пят. А её упрямство буквально выводило его из себя. Все эти эмоции превращались в один большой ком ненависти и злости. Он всё время упрямо поджимал губы, когда в очередной раз она препятствовала его планам.       Вторым, но не менее важным было сострадание. Ему было тяжело наблюдать за тем, как она страдает. Как опасается всего на свете и дрожит от его движений. Рядом с ней он чувствовал себя старшим братом, который несмотря ни на что бескорыстно защищает свою сестричку. И оно ему нравилось. В семье он не единственный ребёнок, но его младший брат всегда был готов за себя постоять. И он был за него горд. Но ему никогда не хватало человека, о котором он мог позаботиться и помочь. И видимо сейчас в его жизни наконец появилась такая личность.       О третьем чувстве было сложно говорить и думать. Оно было самое назойливое и стойкое. Симпатия. Что бы он с собой не делал, она постоянно его преследовала. Ни алкоголь, ни сигареты, ни наркотики — не помогало абсолютно ничего. Как бы он не старался забыться, при виде Мелиссы всегда быстро билось сердце. Он не мог себя остановить. С каждым днём, в его глазах она становилась всё краше. Кажется, что каждый её сантиметр был идеален. Словно она сошла с обложки дорогого журнала.       Но ведущими до сих пор оставались ненависть и сострадание. По крайней мере он так думал. А раз так думал, значит так и есть. Это просто и логично. В его сердце уже давно нет места для любви. Он слишком вовлечён в работу, чтобы думать об этом бесполезном чувстве. Но почему тогда сейчас он несёт на руках хрупкую Мелиссу? Из-за сочувствия. Не больше.       Он мягко уложил её на пушистый плед и пошёл к двери, чтобы набрать у стакан воды. А лучше два. Руки ужасно затекли, но сейчас не время думать об этом. На данный момент его главной задачей было помочь Мелиссе пережить эту ночь. А может даже и весь следующий день. Ведь после облегчения от препаратов всегда следует тяжкая боль и сильное желание заполучить очередную дозу.       — Стой, — жалобно сказала она, потянув его за край белоснежной футболки. — Не уходи пожалуйста. Мне очень страшно, — она прикусила красную, покусанную губу и жалобно посмотрела ему в глаза. Было больно ощущать себя слабой и беззащитной. Тело всё это время ломило, а внутри был жуткий страх. Руки снова тряслись в незнакомой лихорадке. — Мне стыдно просить тебя о помощи, — она сглотнула подступающий к горлу ком. — Но ты единственный человек рядом сейчас. Прости меня за это, — это было удивительно. В эти дни она превратилась в запуганного зверька. От той колкой девушки, которую он встретил в кофейне не осталось почти ничего.       — Не вини себя за это. Я сам решил тебе помогать и ты меня ни к чему не принуждала, поверь, — мокро кашляя сказал он. В последнее время он кашлял слишком часто. Видимо пора завязывать с курением. Непременно нужно это сделать, но позже.       — Спасибо, — тихо всхлипнув поблагодарила его Мелисса. Как же её бесила собственная слабость. Она пыталась не показывать свою боль, но получалось слишком плохо. — Я так боюсь, что они придут снова, — тяжело вздохнув призналась девушка. — А они ведь придут. У меня нет пяти миллионов. Да и отстанут ли они, если я отдам Егору нужную сумму. Думаю, что нет.       — Зачем им нужны от тебя деньги? — усевшись на край скрипучей кровати спросил Глеб. Его безумно интересовала причина преследования, казалось бы, такой невинной девушки. Он примерно представлял почему с неё требуют столько денег, но в в своих предположениях предпочёл убедиться.       — Мой папа забрал их товар и уехал за границу, — она неспешно рассказывала историю и нервно накручивала на замёрзший длинный палец гладкую коричневую прядь. — Теперь они хотят, чтобы я выплатила за него эту сумму. Либо сдала его текущее местоположение, — Мелисса чуть привстала и оперлась о спинку кровати, продолжая теребить свои волосы.       — А почему не сдашь его адрес? — изумился Глеб. — Или несмотря на наркоторговлю он был хорошим отцом? — всё ещё не совсем понимая её поступка спросил парень. Он привык идти по головам ради своего успеха.       — Отцом он был паршивым, но позволить себе сдать родного папу я не могу. Всё-таки он дал мне крышу над головой на восемнадцать лет. Тем более я не знаю где он находится. Сразу порвала с ним контакты, как поступила в университет и уехала из того города, — она чувствовала, что делает что-то неправильно. Жаловаться первому встречному на своего папу и сложное детство наверняка не самая лучшая идея, которая обязательно подпортит её жизнь в будущем. Но сейчас она не хотела об этом думать. Надоело держать все это в себе. Тем более алкоголь развязал её язык. Она ведь только выпивала? Хотя таких ощущений от спиртных напитков у неё никогда не было. Теперь это её волновало. От двух стаканов мохито даже на голодный желудок не будет расплываться в глазах и везде ломить. По крайней мере такого ещё никогда не было. — Меня случайно не напичкали чем-то? Чувствую себя хуже обычного, — прижав лоб к ладони спросила Мелисса.       — Твоя подруга сказала, что тебе возможно что-то подсыпали в коктейль. Как бы странно это не звучало, но я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Я проживал такое состояние несколько раз, — сука, снова хотел взять её за руку, но быстро себя осёк. Так хотелось её поддержать и быть ближе. Чувство сострадания никак его не отпускало. — Ты сможешь побыть одна? Буквально на минутку. Мне нужно сходить набрать в кружку воды, чтобы тебе стало чуть лучше, — и почему он с ней так добр? От всех этих любезных просьб его воротило. Раньше он не позволял себе использовать такие мягкие слова. Это всё слишком приторно и тошно, словно меренговый торт. Он всегда их недолюбливал. Чересчур сладко.       — Не уходи, пожалуйста, мне очень страшно. Вдруг кто-то из них придёт сюда прямо сейчас. А вдруг они уже тут и просто ждут того момента, когда ты уйдёшь, — она уже бредила. Вещи вокруг принимали самые разные формы, а по её телу пошёл холодный пот.       — Лис, всё будет хорошо. Я отойду буквально на минутку. Никто не успеет тебя тронуть, — распуская и собирая новый пучок из распушившихся волос сказал он.       Глеб напоил Мелиссу водой и после этого, чуть успокоившись, она заснула. В голове шла дискуссия насчёт его дальнейшего нахождения в этой квартире. Ему нельзя оставлять её здесь одну. Её адрес и в правду могли легко вычислить, учитывая её дружбу с Егором. Ей лучше здесь не оставаться. Определённо нужно вывести её из этого дома. Хотя бы на ближайшее время.       Он начал листать сайты для поиска квартиры, но ничего не подходило. Все они были не такими, какими он их представлял. Глеб чувствовал, как его глаза начали медленно слипаться. Он моргал всё реже и глубоко вздыхал, пока не погрузился в чуткий сон, сидя оперевшись о железную спинку белой кровати.       Проснулся Глеб в обед. Его телефон разрывался от бесконечных звонков. Он нехотя раскрыл слипшиеся глаза и почувствовал боль в шее. Тело было покрыто пуховым одеялом, а рядом было пусто. Сердце забилось быстрее. Он не понимал куда могла пропасть Мелисса. Через несколько секунд после пробуждения было сложно что-то осознать. Глеб подорвался со своего места и побежал осматривать квартиру.       Из кухни стал доноситься приятный запах. Ванилин и масло. Эта смесь напоминала ему детство. То время, когда он просыпался в выходной день на утреннюю тренировку по футболу, а мама уже жарила его любимые блины. Встречая этот сладкий запах вновь в голову приходили лишь тёплые воспоминания о добрых семейных посиделках.       Глеб сразу побежал к этой комнате. Увидев там Мелиссу он облегчённо выдохнул и начал смотреть на её неторопливые действия.       Её волосы были собраны в неопрятный хвост, а вчерашнее короткое платьишко сменилось на широкие домашние штаны и черное худи. На тарелке справа от неё лежала тарелка с тёплыми маслеными блинами. Несмотря на домашний вид она выглядела чертовски привлекательно, что заставляло его безмолвно наблюдать за её действиями и восхищаться лёгкими движениями рук.       — Я подумал, что тебя украли, — перебив долгую тишину усмехнулся Глеб.       — Прости, не хотела тебя будить, но кушать очень хотелось, — извинилась Мелисса, укладывая последний блин на тарелку. — Садись, — указывая на кухонный стол сказала она.       Глеб послушно уселся за небольшой деревянный стол. Запах блинов заставил его остаться здесь и отведать завтрак в гостях. Если это можно было так назвать. В гости обычно приходят на праздник. А то, что происходит сейчас таковым назвать нельзя.       — У тебя ничего сегодня не должно быть? — подавая блондину блюдце и чашку зелёного чая. — Я сама была в шоке, но сейчас уже два часа дня, — она села напротив парня и стала уплетать своё же блюдо. Её любезность удивляла. Он не припоминал, чтобы она вела себя так же ласково, как сегодня. В голове и вовсе не укладывалось, что он общается с одним и тем же человеком, что и ночью.       И в правду. Сегодня что-то должно было быть. Он заглянул в телефон и набрал Морти. От него было больше всего пропущенных звонков.       — Ало, Глеб, ты в курсе, что у тебя сегодня концерт в семь, — начал тараторить Слава. — Ты никому не отвечаешь со вчерашнего вечера. У тебя всё хорошо? У нас саундчек через три часа, — не давая другу ответить безостановочно говорил Михайлов.       — Подожди, не всё сразу, — пытаясь вспомнить вопрос друга ответил Глеб. — У меня всё хорошо, спал долго, — проверяя заметки на наличие адреса его сегодняшнего концерта сказал блондин.       — Ночь весёлой была? — усмехнулся Слава. Ещё какой весёлой. Спасать наглых девиц от наркотиков ему ещё не приходилось.       — Нет, ничего весёлого не было, — кусая блин сказал Глеб. Он был неожиданно вкусным и похожим на мамин. Как раньше. В его лёгком и беззаботном детстве. Когда он был жизнерадостным и открытым.       — В новостях пишут о твоих похождениях. Ты же понимаешь, что если ты ещё раз побьёшь кого-то, то тебя легко могут отменить.       — Засняли всё-таки, — нервно проведя рукой по волосам вверх, блондин гневно встал со стула и начал мерить комнату шагами.       Через несколько секунд он отключил звонок и сел обратно. Он пытался всунуть в свой график сегодняшний концерт, но к него никак не получалось. Страшно оставлять Мелиссу одну. Видимо придётся взять её на выступление.       — У меня сегодня концерт, пойдешь? — он взглянул прямо ей в лицо.       — Прости, но я не фанат такой музыки, — выражая удивления ответила она.       — Я тебе не предлагаю стоять рядом с фанатами, билеты в зал уже давно распроданы, — словно хвастаясь сказал Глеб. — Ты посидишь в гримерке, пока я буду выступать.       — Делать мне нечего, — в эту минуту ему показалось, что возвращается старая Мелисса и чуть поднял уголки губ. В этой фразе была часть от той дерзости, что была раньше. Но лишь малая.       — Будешь жить как раньше? Уже не боишься? — а ведь и в правду. Она не сможет так быстро вернуться к обычной жизни, зная, что эти головорезы всё ещё живы и готовы её убить.       — Нет, — она укусила нижнюю губу и почувствовала резкий вкус железа, — Ну, по крайней мере постараюсь, — по губе начала течь небольшая струя крови. Заметив это, Мелисса приложила в ней указательный и взглянула на Глеба.       — Лис, я знаю, что тебе плохо. Не пытайся доказать мне обратное. Я читаю тебя как открытую книгу, — он, сам не понимая зачем, взял её за руку, которой она прижала губу и оттянул её кисть в сторону, чтобы увидеть то, что она так старательно держала. Почувствовав на себе его горячую ладонь, она вздохнула, но не сопротивлялась. Она лишь глядела в его зелёные болотные глаза и молчала. — Теперь спрошу ещё раз. Ты пойдёшь со мной или ты готова вернуться к обычной жизни? — он в ответ посмотрел в её глаза. Сердце забилось чуть быстрее. Её очи были прекраснее любых других на этой планете. Яркий зелёный напоминал ему летние красочные луги, полные свежей травой.       — А вдруг они найдут меня там? По-любому они посмотрели кто ты, — высвободив свою руку из его хрупкой хватки спросила Мелисса.       — Не бойся, помимо тебя в гримерке будут Морти, Депо, да и остальные. Они тебя обязательно защитят, — он встал со стула и понёс грязную посуду в раковину. Затем, несмотря на возражения шатенки, начал её мыть.       — Хорошо.       Мелисса собрала все свои нужные вещи и они двинулись в путь. На этот раз она заметила, что они едут на другой машине. Такая же чёрная, но теперь «BMW». В мыслях пронёсся вопрос о том, сколько у него в принципе машин, но задавать его она не стала. Это будет не слишком этично с её стороны.       Когда они подъезжали, у клуба уже стояло несколько десятков людей. По всей видимости это были самые преданные фанаты, которые намеревались увидеться лицом к лицу со своим кумиром и между тем занять самое ближайшее к сцене место.       На душе у Мелиссы появилось навязчивое чувство страха. Она совсем не имела желания показывать себя на столь большое количество фанатов. Особенно фанаток. Ей не хотелось заполучить ещё одну кучу преследователей.       Глеб вышел из машины и начал идти в сторону её двери. Наконец этот трепетный момент настал. Они увидят её рядом с ним и её директ наполнится всевозможными вопросами о их кумире. А может даже и угрозами. Совсем не исключено.       Голубин открыл ей дверь и протянул свою руку. Она крепко за нее ухватилась и встала с мягкого кожаного кресла. Он сразу почувствовал её ощутимый холод. Мелисса волнуется, он это понимал и корил себя за то, что всё-таки потащил её сюда.       Стоящие около входа люди кричали вопросы о том, кто она такая и какие отношения их связывают. Глеб с Мелиссой лишь молчали. Никто из них не хотел отвечать на этот вопрос. Для фанатов было очевидно, что это его новая девушка, но как бы удивительно это не было ситуация была совсем другой. Пусть они думают о их отношениях дальше. Но только два человека знают, что это совсем не так. И это главное.       Во время саундчека Мелисса отрешённо сидела на диване в гримёрке. Все парни отправились проверять оборудование. Поэтому компанию девушке составлял лишь небольшой фуршет из фруктов и шампанского. Обстановка была умиротворённой. Она увлечённо читала в телефоне книгу, пока на заднем плане отдалённо было слышно выкрики Глеба и остальных ребят.       За полчаса до выступления комната наполнилась разными звёздами рэп индустрии. Некоторых из них она знала и даже слушала, что было для неё большим удивлением. Она находила милым, что они пришли на его концерт даже при том, что никак в нём не участвовали. За несколько минут до начала несколько парней ушли на так называемый «подогрев» перед выходом хэдлайнера этого вечера.       — Всё хорошо? Не страшно? — усевшись на диван к Мелиссе спросил Глеб.       — Да, всё хорошо. Тут так много народу, что чувство страха вовсе не приходит, — она взяла со стола зелёное яблоко и сделала маленький укус.       — Это хорошо, — начал говорить Глеб. Но перебил голос работницы. Она сообщила ему о том, что совсем скоро ему нужно будет выходить на сцену. Поэтому Глеб, попрощавшись с девушкой ушёл к кулисам.       Через несколько минут комната снова наполнилась красочным смехом и громкими обсуждениями. Видимо на разогреве были все самые громкие личности, которые не дали заскучать даже ей.       — Хэй, привет, — вдруг обратился к ней парень со светлыми дредами. — Ты случайно не в кофейне работаешь? — вспоминая свой диалог с Глебом спросил Слава.       — В кофейне, — она не понимала, что он от неё хочет и почему знает где она работает. Было всего два варианта. Либо он был её звездным покупателем, либо Голубин рассказал о ней своему другу, что казалось для неё крайне невозможным. Они ведь даже почти не знакомы.       — Понятно тогда почему ты тут, — расплываясь в глупой улыбке усмехнулся парень. После этой его реплики, она начала больше склоняться ко второму варианту, что секундой ранее казалось для неё абсурдом. О таких, как она обычно не говорят. Особенно такие, как Глеб. — Он много рассказывал про тебя, — с довольной ухмылкой продолжил он. Его излишний энтузиазм и оптимизм пугали.       Из зала было хорошо слышно песни блондина, или, как его называли,«Фараона». Оказывается помимо популярных песен о суках у него были и спокойные треки о чувствах. Издалека они создавали собой умиротворяющую атмосферу, склоняющую ко сну или тяжёлым раздумьям. Не одно, не другое не вселяли должного энтузиазма.       Спустя пару часов концерт подходил к концу. Мелисса поняла это по многочисленным словам благодарности, сводящих к финалу. В гримёрке веселье только начиналось. Селебрити уже обсуждали дальнейшее афтепати, запланированное сразу после концерта. Но вдруг в комнате повисла тишина.       В помещение зашла изящная дама с тёмными кудрями и длинным красным платьем. Она выглядела очень уверенно и это подтверждал её внешний вид и серьёзный взгляд. С этого момента Мелисса была не единственной девушкой в этой компании, что чутка её расслабило. Дама, цокая высокими чёрными каблуками подошла к низкому шатену и начала с ним о чём-то говорить. Спустя несколько минут с её прихода тишина превратилась в тихие разговоры. Мелиссу очень заинтересовала эта загадочная личность, которую опасались всё, окружающие её в данный момент люди.       — Ты знаешь кто она? — придвинувшись к Славе спросила Мелисса. Он был единственным, с кем ей удосужилось поговорить за этот вечер, поэтому выбор пал именно на него.       — У-у-у, кто ж её не знает. Это бывшая Глеба, Юля, — он выдержал небольшую паузу и продолжил свой говор, — Такая сука, но самая красивая из всех его девушек. Я сам не понимаю зачем, но даже после их расставания она всегда приезжает на его выступления и каждый такой вечер заканчивается в отеле, — после того, как он сказал последнюю фразу Мелиссе стало тошно. Кто же так делает с бывшими? Бывшие, они на то и бывшие, чтобы с ними больше не обращаться. Иначе смысл расставания просто пропадает.       — Это кто? — указав длинным пальцем на Мелиссу, спросила Юля.       — Вроде бы, новая девушка Глеба, — ответил Артём. — А может и нет. Но я придерживаюсь мнения, что они вместе, — снова взглянув на шатенку продолжил Тёма.       — Я просто не могу понять, как он мог скатиться, — она оценивающе осмотрела Мелиссу и сморщилась, словно съела лимон. — До этого. Она же буквально. Обычная. Даже не красивая.       — Ну знаешь, о вкусах не судят всё-таки, — Артёма перебил внезапно пришедший Глеб. Все в миг отвлеклись на него и принялись поздравлять с очередным прошедшим выступлением.       Улыбка с лица блондина в миг стёрлась, как только он заметил Юлю, чему она была очень удивлена. Раньше он был ей рад. Она просто не могла поверить, что какая-то глупая мышка могла изменить его отношение к ней. Былая злость наполнила её ещё больше.       С самого момента расставания она мечтала вернуться в прошлое. Снова видеть своё имя на обложках новостных пабликов и получать каждый день по несколько сотен уведомлений. Ей не нравилось, что её так быстро забыли. Прошёл всего год с их расставания, а подписчиков на её странице уже стало в два раза меньше.       — Привет, Глеб, — натянув на себя фальшивую улыбку сказала Юля, а затем сразу потянулась в объятия.       — Привет, — кратко ответил он. И почему он не замечал раньше, что она его так раздражает. Он, всем видом показывая своё недовольство, не стал обнимать её в ответ и даже немного оттолкнул. Её прикосновения с недавних пор стали мерзкими.       Сам не до конца понимая зачем, он посмотрел на Мелиссу, чтобы увидеть её реакцию, но она в это время любезничала со Славой. От этого ему стало неприятно. Он не понимал почему с ним она не может вести себя так открыто, как с другими. Например как с тем де самым Славой. Сейчас она так легко с ним общается и улыбается, что аж смотреть противно. Почему на месте Морти не может быть он?       — Может проведём остаток этого вечера вместе? Как раньше, — пытаясь заключить взгляд Глеба на себе, предложила Юля. Он всё смотрел на свою глупую девицу. Она не понимала, что он в ней такого нашёл. Сколько бы она не смотрела на эту девушку, она её ничем не цепляла. Юля бы не обиделась, если она была красивой или хотя бы знаменитой, но она же совсем обычная. Серая и страшная.       — Не хочется как раньше. Разве у тебя самой нет желания закончить все эти детские игры? У меня вот есть, — он ошибается. У неё есть желание. Правда желание заключается в том, чтобы вернуть всё, как было. И она до последнего надеялась, что он испытывает такое же. Видимо нет. Видимо их пути разошлись. И всё из-за этой глупой мыши.