Твой любимый кофе

      К небольшому удивлению Мелиссы, Глеб не стал за ней гнаться. Видимо Юля нашла способ надолго задержать своего бывшего молодого человека. Наверное им есть о чём поговорить. А у Мелиссы общих тем с ним нет. Они ведь слишком разные, чтобы о чём-то говорить. Обычная приезжая девочка из провинции не может иметь ничего общего со звездой. Только если они — главные герои глупого девичьего романа. Но ведь это не так, значит связи между ней и Глебом быть не может.       В силу своих долгих размышлений насчёт музыканта, девушка решила забыть обо всём, что между ними было. Это стоило сделать ещё в самый первый день их знакомства. Но что-то упорно заставляло её не уходить, поговорить с ним снова и не прекращать их мимолётные, но надолго запоминающиеся встречи. Неправильно. Это всё неправильно.       Тем более у него есть возлюбленная, хоть и бывшая. Но она, видимо, хочет вернуть Глеба обратно. А он, может, и не против. Чувств к музыканту она не испытывала, но от взгляда на то, как он общается с Юлей по телу шли неведомые мурашки. Неприятно чувство. Словно по телу крадутся сотни муравьёв.       До дома идти было страшно. Она всё ругала себя за свою невыносимую гордость, которая появлялась в самые неподходящие для этого моменты. Сейчас она могла ехать в приятном салоне дорогой иномарки, а не стоять в старом вагоне метро рядом с остальными людьми. Её здесь могло не быть, если бы она просто была чуть вдумчивей. Никакая ненависть не сравнится с долгой и боязливой поездкой до дома. Жила она на окраине. Маленькая заработная плата баристы не позволяла снять квартиру ближе. Так что она довольствовалась тем, что есть.       Всю свою дорогу она невольно оглядывалась по сторонам. Особенно, когда подходила к своему дому. В тёмных дворах её вполне мог ожидать крепкого телосложения мужчина, которого послали, чтобы очередной раз напомнить о сумме, украденной её отцом.       В голове опять появились назойливые мысли о сумме, которую ей предстоит оплатить. Она напряжённо закусывала нижнюю губу и обдумывала дальнейший план своих действий. От названной суммы у неё не найдётся даже одной десятой. Ей самой едва хватает на жизнь.       Мелисса так сильно обозлилась на своего безответственного папу, что спустя почти два года решила ему позвонить. Узнать где он и спросить когда он собирается возвращать свой огромный долг.       Трясущиеся длинные пальцы кратко набирали на клавиатуре «папа», чтобы найти нужный контакт. С этим человеком у неё почти нет хороших воспоминаний. А если есть, то разве что с детства. Когда он ещё не был уволен со своей работы и не стал торговать наркотическими веществами от самых опасных и важных шишек их города.       Трепетные гудки шли слишком долго. Дыхание спёрло, а сердце забилось так, будто она только что пробежала марафон. Было страшно услышать его строгий прокуренный голос вновь.       — Да, — ответил краткий мужской бас.       — Привет, пап, — тяжело вздохнув ответила Мелисса. Его голос стал ещё хуже. Будто все его лёгкие заполнил едкий дым.       — Мелисса? — удивлённо спросил мужчина, после чего громко кашлянул. В его голосе было сложно распознать какие-либо эмоции от внезапного появления дочери.       — Да.       — Ты что-то хотела, доча, — он был удивительно добр. Мелисса давно не слышала такого обращения к её персоне. Последние пару лет совместной жизни он обращался к ней на грубое «эй». Интересно, что же заставило это поменять свои принципы и как раньше назвать своей дочкой? Может, он уже в курсе того, что ей предстоит выплатить его долг и он так просто пытается загладить вину? Предположений было много.       — Ты в курсе, что тебя ищут? Они хотят, чтобы весь твой долг выплатила я, — тихо возмутилась девушка.       — Да, я в курсе, доча,— заметно нервным голосом произнёс мужчина, — врать не буду. У меня нет таких денег.       Мелисса нервно укусила нижнюю губу. Последняя надежда на чудо пропала. Теперь она ясно усвоила, что долг ей придётся выплачивать самой.       — В смысле нет? — всё стараясь не повышать голос, обречённо спросила дочь.       — Мелисса, сейчас и без тебя проблем гора. Давай обсудим это позже, — за краткими высказываниями пошли быстрые гудки. Как всегда он поступил как трус. Оставил своего единственного, оставшегося в живых родственника, со своими очередными проблемами.       Мелисса со злости кинула телефон вниз. Во время разговоров с папой всегда сложно совладать с эмоциями. Мужчина всегда остаётся в выигрыше. Какой бы ни была игра. Сейчас он особенно её взбесил. Решил, что может просто взять и оставить на неё свои проблемы с деньгами.       Только через несколько долгих секунд она поняла, что сделала. Её телефон был разбит в дребезги. Она судорожно попыталась его включить, тыкая на разные кнопки, но все попытки к огромному сожалению были тщетны. Теперь она потеряла единственное средство связи. Мелисса ненавидела себя за столь эмоциональный поступок. Теперь в случае какого-либо происшествия она не сможет даже позвонить.       Зубы с неимоверной силой сжались о друг друга. Руки ненавистно затряслись. А следом пошёл многозначительный глубокий вдох. Она всё смотрела на разбитый, паутинчатый экран и старалась сдержать себя от громкого усталого крика.       Как назло начал накрапывать холодный, мерзкий дождь. Она почувствовала на себе несколько маленьких капель и сделала ещё один вздох.       С этого момента в голове всерьез начали появляться мысли о собственной смерти. Долг, телефон, назойливый музыкант и ближайшая сессия — всё это навалилось на неё словно большой снежный ком. Все дни после переезда, до знакомства с Глебом казались нереальной утопией. Тогда всё было хорошо и размеренно. Жизнь была спокойной и лёгкой.       Из-за раздумий Мелисса совсем не заметила, как редко накрапывающий дождь начал превращаться в ливень. Одежда промокла насквозь, но это её совсем не волновало. Она была сломана. В её жизнь бесцеремонно влезли проблемы, которые жадно поглотили её целиком.       Солёные слёзы смешались с ливнем. Тело дрожало от холода, но она его уже не чувствовала. Кажется, что она больше не была способна чувствовать ничего. Её тело наполнили лишь мысли и надежда на то, чего не может быть. Надежда на спасение. Спасителя, который сможет ей помочь, заставить снова что-то почувствовать.       Хоть чувства и пропали, но страх остался. И сейчас, когда её холодной и мокрой дрожащей руки коснулось нечто тёплое и сухое, она испуганно вздрогнула. Много времени для придумки плана её дальнейших действий не понадобилось. Она сразу пустилась в бег. Видимо её поджидали около дома и сейчас хотят снова напомнить о долге её отца. Сзади были слышны шаги. Нечто, что её дотронулось и не думало отставать. Мелисса бежала быстро, но в силу пропусков тренировок через несколько десятков секунд уже стала держаться за живот, ощущая режущую боль. Из-за этого ей пришлось замедлиться. Тогда её и схватили снова, но теперь уже крепко. От сильной руки незнакомца сразу начала болеть рука. Оборачиваться было страшно, но она понимала, что рано или поздно ей придётся это сделать, чтобы запомнить его лицо.       Собрав волю в кулак, она обернулась назад. Позади стоял человек с, опущенной, видимо чтобы отдышаться, головой.        Перед ней поначалу виднелась лишь светлая макушка. Волосы опускались чуть выше плеч, что нагоняло ей мысль о возможной личности этого незнакомого человека. Появлялись догадки о том, что это Глеб, но она их сразу отгоняла. Как только человек отдышался, он поднял на неё свои карие глаза и Мелисса поняла, что совсем ошибалась насчёт своих предположений.       Перед ней стояла Алиса. Она выглядела чутка испуганно, глядя на насквозь мокрую Мелиссу. Блондинка была сухой благодаря чёрному зонту, под которым она удачно спряталась.       — Мелисса, почему ты не отвечаешь? Ты бы знала, как я испугалась, когда не смогла до тебя дозвониться. Куда ты сегодня пропала? Мне пришлось за двоих работать сегодня. Ты была с Голубиным? — подруга засыпала Лису бесконечными вопросами, но она была словно в пузыре. Все слова блондинки проходили мимо ушей и даже не думали задерживаться в её сознании. Кажется, что она сломалась. Вернее сломали её, всю жизнь обращаясь к ней плохо. Будто она фарфоровая кукла, принадлежащая неопрятной и агрессивной девочке. Надоело.       — Эй, ты меня слышишь? — Алиса, не услышав какого-либо ответа от подруги, чуть пошатнула шатенку за худую руку, от чего та безмолвно двинулась из стороны в сторону. Тронув Мелиссу, подруга заметила на её теле ярко выраженные мурашки, от чего ужаснулась. Её тело буквально превращалось в нечто безжизненное и холодное. Тогда она поняла, что её немедленно нужно спасать.       Алиса заключила подругу в свою крепкую хватку, а затем, закрыв зонт, побежала с ней к подъезду. Одинцова в свою очередь совсем не сопротивлялась. Она лишь продолжала молчать и давала подруге себя вести.       Домой они прибыли быстро. После визита Глеба стены, когда-то, родной квартиры казались как никогда тошными. Всё напоминало о всех тех их встречах. Особенно о той, что была после утренней «прогулки» с Егором.       Тело, несмотря на теплоту в помещении, всё ещё дрожало. С волос капали холодные капли, а мокрая одежда неприятно облегала. Сейчас мыслей о вполне реальном холоде даже не появлялось. Мыслей не было и вовсе. Будто кто-то украл все назойливые рассуждения прямо из её головы, что конечно казалось полным абсурдом.       — Лиса, ну что с тобой случилось? Опять люди от папы накрыли? — присев на диван рядом с мокрой подругой спросила Алиса.       — Я телефон разбила, — сделав глубокий вдох, шёпотом процедила Мелисса. Она сама не понимала почему решила сделать акцент именно на этом событии, но что-то внутри не давало ей сказать ничего другого. Если она расскажет ей обо всём в деталях, то непременно заплачет. Этого ей совсем не хотелось. Слёзы уже совсем надоели.       — Ты из-за этого так расстроилась? — понимающе взглянула на подругу светловолосая. Жизнь без соцсетей и вправду казалась ей чем-то ужасающим.— Всё будет хорошо. Хочешь я тебе помогу на новый накопить? В ответ на этот вопрос Мелисса не могла ответить ничего. Ведь на самом деле телефон играл совсем малую роль в её угнетённом состоянии. У неё и без него было достаточно других важных проблем. Но посвятить подругу она решила в самую незначительную из них.       Её глаза снова начали стремительно наполняться лишней жидкостью. То ли от такого неожиданно доброго предложения от подруги, то ли от собственной глупой беспомощности. Почему-то было сложно даже чуть пошевелиться. Спустя несколько минут пребывания в тёплом помещении её тело начало гореть. Щёки, как она почувствовала, покрылись красными красками, но она всё ещё тряслась. Скорее всего из-за неминуемого, но совсем не известного страха, что преследовал её уже очень давно. Ещё за месяц до всех происшествий она почувствовала, что скоро должно что-то случится, но не придала этому особого значения. Глупо. Она всегда была глупой и наивной, хоть и отучилась в школе на отлично.       — Не стоит, пошли лучше спать. Сейчас не хочется ни о чём думать, — после своего неожиданного предложения Мелисса поплелась в ванну, чтобы подготовиться ко сну. Алиса же, всё ещё стояла на своём месте. Кажется, она что-то обдумывала, а может даже рассуждала на одну из сегодняшних тем.       Сны Мелиссе снились странные. Особенно запомнился тот, что был о пожаре в её собственной съёмной квартире. Обычно сны про пожар снятся после тяжёлого и эмоционального дня.       Она была не исключением. День и правду выдался очень ёмкий и богатым на различные эмоции. Но сейчас это всё казалось чем-то нереальным. Посещение концерта Глеба, впоследствии ссора с его бывшей девушкой — всего этого словно никогда не было. Когда-то обычная девушка просто не могла попасть в такие передряги, однако это произошло, что неистово её удивило.       Второй, но менее запоминающийся сон был о её детстве. Он снился ей довольно часто, потому что был вырванным отрывком из её памяти. В это время жизнь казалась намного легче, нежели сейчас. Жаль, что она этого не ценила.

***

      — Доченька, пошли в парк погуляем, — ласковым голосом спросила женщина. На ней было светлое свободное платье, что повествовало о том, что она собирается на прогулку.       — Не хочу, — читая очередную книгу, отказала маленькая Мелисса. Благодаря маме она любила книги с самого детства. Всегда любила их захватывающие сюжеты, так что её занятие на сегодняшний день было совершенно обыденным.       — Лисонька, пошли, я тебе мороженое куплю, — подойдя к дочке, что увлечённо перелистывала страницу за страницей, предложила женщина.       — Хорошо, — нехотя убрав книгу в сторону, согласилась Мелисса.       Из её пышных коричневых волос были сплетены две аккуратные косички с розовыми резинками на концах, что выглядело довольно забавно. А если взглянуть чуть ниже можно было заметить новый джинсовый сарафан, который покрывал собой лёгкую белую блузку. Смотря на её полный образ было достаточно легко понять, что она уже готова выйти на улицу в этот тёплый летний день.       Прогулка, как обычно, была весёлой и познавательной. Девочке нравилось проводить время со своей мамой. Она всегда знала, как заставить свою дочь искренне засмеяться, и позабыть о всех недавних обидах. Видимо эти навыки она развила, когда работала в детском саду.       Сейчас же, она не работала, поскольку уже восьмой месяц ждала второго ребёнка. Работать на такой стадии беременности было слишком сложно, особенно с детьми. Поэтому она приняла решение выйти в свой заслуженный отпуск чуть раньше.       Спустя несколько десятков минут они последовали к ларьку с мороженым. За кассой стояла милая женщина, советующая юным сладкоежкам свои любимые вкусы холодного лакомства. Очередь наконец-то дошла и до них.       — Какая у вас очаровательная девочка! — усмехнувшись, обратилась к маме Мелиссы продавщица. Та в ответ чуть улыбнулась, — когда вырастешь все мальчики твои будут. — тогда девочка не совсем поняла зачем ей мальчики. Они же всё время дерутся и играют в машинки. Машинки её совсем не интересовали. То ли дело куклы. Они красивые и опрятные, не то что её знакомые мальчишки. В столь юном возрасте она ещё не была осведомлена о любви, возникающей между людьми.       Раздумья Мелиссы прервал телефонный звонок. В сумке у мамы заиграла задорная песня. Девочка её любила, ведь она означала, что мама должна отлучиться на разговор.       — Лисонька, ты пока выбирай мороженое, а я чуть отойду поговорить, — после этого она отошла на несколько метров от дочки и поднесла кнопочный телефон к уху. Её брови чуть нахмурились, а лицо стало серьёзным. Мелисса не часто видела, как мама злится.       — Тебе какой вкус, очаровашка, — развернуло девочку обращение кассирши, — у нас есть ванильное, шоколадное, клубничное и новинка, со вкусом фисташки, — продолжая улыбаться, перечислила она.       Мелисса, совсем позабыв о маме стала выбирать вкус. Она долго не могла определиться между фисташкой и клубникой. Оба из этих вкусов казались ей чем-то необычным и интересным, так что выбрать что-то одно было очень сложно. Однако, она всё-таки смогла.       — Мам, можно мне клубничное, — обернувшись назад спросила она. Однако позади уже никого не было. Сердце забилось чуть быстрее. Она начала судорожно осматривать улицу вдоль и поперёк, но знакомой фигуры так и не нашла. А взгляд всё бегал и искал какие-нибудь улики, причастные к пропаже мамы, но и их совсем не было.       Кассирша, всё это время разгадывающая кроссворд, подняла свой усталый взгляд и заметила перед собой обеспокоенную девочку. Затем она двинулась чуть вправо и оглядела улицу. Её мама пропала.       На глазах Мелиссы начали наворачиваться слёзы. Она не могла поверить, что мама просто взяла и оставила её стоять здесь одну. Рядом с ней остались только женщина за ларьком и плюшевый мишка.

***

      Из страшного сна её вывел звонок в дверь. Он был назойливым и, кажется, ранним. За окном только начинали петь птицы, а солнце едва поднялось. Сложив все факты воедино, Мелисса могла предположить, что стрелка часов едва доходит до семи часов утра.       Звонок же в свою очередь не переставал звенеть. Теперь от него проснулась и Алиса, спящая на кровати напротив. Её лицо было таким же озадаченным, как и лицо Одинцовой.       — Ты кого-то ждёшь? — нехотя поднявшись с кровати спросила Мелисса. На что подруга отрицательно покачала головой.       Тогда странно стало им обеим. Никто из них не ждал гостей. Особенно утром. А человек снаружи всё не унимался. Неприятный звон превратился в требовательные стуки.       Сердце Мелиссы ушло в пятки. Должно быть это кто-то из головорезов от папы. Они её уже достали. Превратили жизнь в какой-то ужастик.       Однако, несмотря на страхи она всё-таки решилась встать с кровати и посмотреть в глазок на того, кто внезапно решил их навестить.       Холодный от страха пальцы подняли пластиковую крышку вверх и она прижала свой зелёный глаз к глазку.       В коридоре стоял никто иной, как Глеб. Его она узнала по редкой светлой макушке и мешковатой одежде. Мало кто был способен надеть на себя такие вещи в то время. Обычно среди молодых приветствовались обтягивающие джинсы, но никак не шаровары, в которых спокойно уместилось бы несколько пар ног.       Чуть вздохнув, Мелисса отпустила пластиковую крышку и провернула замок, чтобы открыть железную дверь.       — Почему не отвечаешь? Ты знаешь как я испугался, когда ты убежала? — посмотрев на Мелиссу, начал выкрикивать обеспокоенный Глеб.       Его светлые волосы были чуть влажными. Видимо дождь закончился совсем недавно. Одежда тоже была не сухой. Мешковатые штаны и чёрный бомбер с различными нашивками неестественно блестели под слабым подъездным освещением.       — Ты чего разорался? — зевнув возмутилась девушка, — откуда у тебя мой номер? Я тебе вроде его не давала, — чуть задумавшись спросила она.       — Разве это сейчас так важно? — устало сложив пальцы к переносице, спросил он, — так почему ты ушла?       — Тебе и с Юлей хорошо было вроде-как, — снова съязвила Мелисса. Он на это лишь улыбнулся. Иногда её глупые мысли его поражали.       — Ревнуешь?       Он снова подтянул концы губ и подошёл к порогу. Мелисса же, заметив его движение наоборот шагнула назад, дабы ненароком не коснуться его. Касания всё ещё были для неё табу.       — До конца не понимаю откуда у тебя мой номер, но телефон я разбила. Так что звони сколько захочешь, он всё равно не работает, — решила рассказать о вчерашнем происшествии Одинцова.        — Так и знал, — он закатил глаза, а затем потянулся к карману.       Оттуда уже торчал уголок белой объемной упаковки, которую, при первом взгляде, она не заметила. Лёгким движением руки он достал лёгкую коробочку. На пласте виднелся красочный рисунок новой модели брендового телефона. Затем он, повертев в руках коробку, вручил её Мелиссе.       — Ты рехнулся? — не приняв от парня щедрый подарок, спросила шатенка.       — Нет, держи, а то сейчас упадёт.       Одинцова сложила руки к спине, чтобы не принимать такой подарок. Гордость, как всегда, была свыше всего остального. Она была готова ходить без гаджета, пока не заработает на него сама. Материальная помощь ей не нравилась. В любых её формах. С самого детства она считала, что всего нужно добиваться самой, не требуя ни от кого помощи. Таким образом она и смогла поступить на бюджет в саму столицу. Ей никто не помогал. Лишь своими усилиями она добилась всех своих успехов.       — А если не возьму? То что?       Мелисса отошла ещё дальше от двери и ехидно улыбнулась. Ей нравилось вводить в ступор не менее гордого блондина. По его лицу было хорошо видно то, как он задумался.       — Тогда я оставлю его здесь, — Глеб опустил телефон вниз на коврик, а затем, попрощавшись, двинулся к лестнице.       Девушка тоже не медлила. Она подбежала к дверному ковру и подняла подарок, чтобы вручить его обратно. Однако его хозяин был уже за пределами квартиры около старой лестницы.       — Позвони, как разберёшься с ним, — подмигнув сказал он. После чего спустился вниз. Его шаги становились всё тише и тише, а затем и вовсе пропали. Мелисса не стала за ним гнаться. Всё равно она уже не сможет его догнать.