Нет интереса

~*~*~*       Аластору нравилось бесить этого коротышку в шляпе. Он был маленьким и светлым, таким чистеньким, что даже зубы скрипели. Белая одежда и запах яблок раздражали глаза и нос. Отвратительно. Все в нем говорило о небесном происхождении. Ангел во всей своей грешной красе. Раздражает. И поэтому, и только поэтому, без каких-либо ещё причин, демону хотелось как можно дольше и больше унижать Короля. Не было никаких дрожащих коленей или бабочек в животе… Нет, вовсе нет. Абсолютная ненависть и только она двигала первым и следующими спорами. Аластор так долго убеждал себя, что нет никакого интереса к ангелу, что действительно сам почти поверил. Но именно, что почти.       Ему никогда не были интересны отношения. Не важно, любовные или дружеские. В его окружении были только те, кто был, по его мнению, забавным и мог развеять скуку. И так продолжалось и в жизни, и в посмертии, пока Аластор не встретил падшего ангела, по ошибке названного Королем Ада. Для него Люцифер Морнингстар не был забавным. И пускать его в свой близкий круг демон не собирался. Нельзя было конечно отрицать, что владыка был интересным собеседником, но на этом все его достоинства заканчивались. Наивный, депрессивный, нестабильный. Ах, противно даже думать об этом. Но Аластор продолжал и продолжал прокручивать его образ у себя в голове.       Сначала он думал, что ему просто хочется свергнуть владыку и получить власть, но эта мысль была задвинута подальше из-за личных убеждений («Если у меня будет вся власть, то как проводить вечность? Это же ужасно скучно!») Потом он решил, что интересно подобраться к самому могущественному существу и, может быть, попытаться заключить сделку, превращая короля в красивую куколку. После этого предположения грешник уже серьезнее задумался о природе своих мыслей. Следуя этой ветви размышлений, радиоведущий провел несколько недель и король, казалось, уже стал его помутнением. Он везде натыкался на него, отовсюду слышал имя: кто-то произносил его с восторгом, кто-то шепотом и на ухо, но о нем говорили и от этого тянуло что-то за ребра, заставляя их больно хрустеть. И принцесса не помогала тоже. Если раньше она все время говорила о своем любимом отеле, то теперь с тем же энтузиазмом говорила о папочке. С каждым днём становилось только хуже. Руки грешника зудели и тянулись к маленькой фигурке. Хотелось вскрыть, расчленить, вытащить в конце концов то, что так изматывает Люцифера. Хотелось понять, что так тянет к нему и от невозможности сделать это, радиоведущий бесился ещё больше.       Продолжая бродить по отелю и своей голове, Аластор продвигался все дальше в темный коридор, где было всего две комнаты: его собственная и отца Шарлотты, двигаясь при том в противоположном направлении от своего места жительства. Сначала он подумал, что ему кажется, но белое пятно действительно являлось Люцифером. И тогда Радио демон решил, что даже если в последствии лишится головы, то это должно того стоить.       А ангел косит взгляд на демона, бесшумно появившегося из тени, и страдальчески втягивает воздух. Ещё один раунд с этим напыщенным мудаком и он не выдержит. Весь отель, да и ад тоже, пусть катится куда подальше, Люцифер слишком устал. Годы в изоляции не пошли ему на пользу и сейчас это осознаётся как никогда. Он отвык от общения да и от большого количества народа рядом. Создавалось слишком много шумихи и ненужного мельтешения. Это отвлекало, забирало и так последние силы. Целый день улыбаться, быть милым, никому не показывать, как от всего этого больно. Его малышка Чарли верила и он прилагал все возможные усилия, чтобы верить. Правда пока плохо получалось, но Люцифер все же держался. А этот Аластор раздражал его даже просто своим существованием. Отвратительно. Возникало ощущение, будто демон его выслеживает, специально караулит, чтобы провести ещё один диалог-монолог с целью унижения Короля Ада. А ведь получалось. После каждого спора Люцифер чувствовал себя втоптанным в пыль, оскорбленным и, честно говоря, грязным. Каждый раз он отряхивал рукава, пытаясь избавиться от этого ощущения. Помогало не очень. Этот грешник вроде был умным и, как выяснилось, весьма хитрым. Сколько одних только сделок он заключил, не говоря уже о том, как именно построил свою репутацию.       С ним можно было бы иметь хорошие отношения, если бы он не был таким высокомерным упряцем с непомерным самомнением. И ангел даже мог представить как они сидят за барной стойкой и пьют коньяк с привкусом яблок, как готовят для Чарли или поддерживают в ее начинаниях. Это было мало вероятно конечно, но всё-таки могло быть.       Но того, что происходило сейчас, владыка даже в мыслях никогда бы не смог представить. — Эй, Люцифер! — Аластор абсолютно полностью проигнорировал титул и статус падшего, что уже было удивительно само по себе. Обычно демон придерживался зубодробительной вежливости. — Что?       Ответа не последовало, и, уже собираясь обернуться, Люцифер почувствовал, как его резко схватили за локоть и развернули к себе лицом. Радиоведущий с улыбкой маньяка на лице толкнул его к стене и прижал всем телом, лишая возможности сбежать. Конечно в расчёт не брались силы Владыки, но эффект неожиданности играл Аластору на руку. Ангел, не ожидавший такого поворота, смотрел на оленя огромными удивлёнными глазами. Из глотки никак не хотели выходить слова и этой заминкой демон воспользовался. Он легко подхватил одну ногу под колено и отдернул в сторону от другого, разводя ноги и вжимаясь в пах мужчины под собой своей острой коленкой. Это действие вызвало странную, по мнению самого Люцифера, реакцию. — Аах… — Ангел тут же закрыл рот рукой и его лицо покрылось золотистым румянцем. От чего больше: от возмущения на свой неожиданно прорезавшийся голос или на реакцию ниже живота, он ещё не понял. Но честно, и не хотел, зная ответ уже наверняка. Аластор только сильнее растянул губы и хитро прищурился. — Кажется, у кого-то проблемы с личной жизнью? — Вот это был удар ниже пояса. Все и так были в курсе неудавшихся отношений Люцифера, относясь к тому скорее наплевательски, чем с сочувствием. Хотя, всё-таки это Ад и лучше уж так, чем лишнее внимание. Падший продолжал хранить верность и обручальное кольцо на пальце в память о хорошем, стараясь задвинуть это все подальше. На деле же, просто боялся, что история повторится. Он ведь магнит для проблем. Жизнь наперекосяк пошла, потому что он всегда был белой вороной и другого ждать не стоило всё-таки.       Из-за погружения в самобичевание, Люцифер ответил слегка заторможено: — Что за идиотские замашки, олень? — Он вцепился своими когтями в предплечья Аластора и сжал в отместку за свое неудобное положение. Тот зашипел статикой, но не более того. Ангела, ждавшего более яркой реакции, это слегка расстроило. Он нахмурился и упрямо уставился в лицо демона. — Ну смотри, я могу солгать и сказать, что ты мне нравишься, ха-ха! — Радиоведущий был доволен шуткой, но его смех прервался в недоумении, когда он понял, что владыка больше на него не смотрит. Люцифер опустил голову, пряча густой румянец. Жаль, что шляпа, одиноко валяющаяся где-то в стороне, слетела с него в процессе, так можно было бы прикрыть свои смущение и растерянность. А теперь могут спасти только растрёпанные золотистые волосы.       Между ними образовывается неловкая тишина. Аластор стоит, также зажимая мужчину между собой и стеной, и смотрит как будто сквозь него, а сам Люцифер все сильнее вдавливает голову в плечи, стараясь слиться если не с обоями коридора, то хотя бы со своим костюмом.       Молчание прерывается хрустом шеи и громким шумом помех. Голова Радио демона склоняется к плечу под неестественным углом, а вокруг появляются символы Вуду, и король чувствует, как его обвивает что-то скользкое и холодное. По его ногам быстро заскользили черные щупальца и Аластор, едва уловив, что ангела не нужно больше держать, отскакивает от него как от огня. Маниакальная улыбка слегка искажается, глаз дёргается.       Люцифер же виновато смотрит на грешника и не может понять, почему ему так стыдно за это все. Как будто он долгое время хранил секрет и сейчас вот так глупо его раскрыл. Его размышления резко обрывают, буквально швыряя в образовавшийся портал и король оказывается в своей комнате, лёжа на мягкой перине в окружении своих любимых уточек.       Приподнимаясь на локтях, он всматривается в темное свечение, ожидая увидеть Аластора. Но к удивлению короля, на него смотрит ужасающий оскал тени и портал исчезает.       Ангел судорожно вдыхает и это больше похоже на всхлип. Он сводит ноги и подтягивает колени выше, пытаясь унять напряжение внизу живота. Просто отвратительно. Чёртово возбуждение! От острых когтей протяжно рвутся простыни, а Люцифер не может сдержать тихий стыдливый сон. Секса у него не было больше, чем семь лет и это тоже отвратительно. Со своей депрессией королю не было дела ни до чего. Он и есть-то забывал, да и спал нечасто. О какой интимной жизни вообще может быть речь?       Его снова бросили, но падший не хочет думать об этом, может потом, а сейчас, выгибаясь в спине, он тянет к себе руки, желая унять дрожь и досаду на себя, проклиная демона на чем рай стоит. Закусив губу и покрываясь все бо́льшим румянцем, мужчина проскальзывает под пояс брюк оголёнными пальцами и касается горячей плоти. От этого по всему телу пробегает ток и закручивается тугим комком внизу живота. Худые коленки непроизвольно дёргаются и сжимаются сильнее. Ангел едва сдерживает нервный стон и обхватывает член рукой, аккуратно скользя от головки к основанию. Действие само по себе ещё только началось, а он уже с разочарованием понимает, что течет как подросток, которому впервые рассказали о мастурбации.       Отвратительно.       Люцифер чувствовал те же смущение и неловкость, занимаясь этим. И, если подумать, он дрочил на выбешивающего его оленя, а стыд за это возрастал в геометрической прогрессии.       Оставаясь так же лежать на локтях, мужчина слегка задрал белоснежную рубашку и пролез второй рукой под нее, ухватывая левый сосок и больно сжимая. Это дало небольшую передышку от роящихся мыслей, и по комнате снова разлетелся стон. Было бы проще развести ноги пошире и снять хотя бы штаны, но Люцифер упорно продолжал водить не по всей длине и потирать иногда чувствительные венки. Так он действительно будет чувствовать себя грязным и это какое-то мазохистское желание им полностью поощрялось. Рука на груди то и дело сжимала кожу до синяков или оставляла неглубокие царапины, которые тут же срастались, оставляя после себя лишь небольшие золотые разводы. Рот ангела открывался и закрывался, хватая воздух и издавая приглушённые, иногда даже неслышные стоны. Тело потряхивало от приближающегося оргазма. Он конечно будет коротким, но после такого долгого воздержания и это кажется праздником. — Вы действительно извращенец, Ваше Величество! — Восклицание, наполненное изумлением и брезгливостью, возникло откуда-то спереди и едва дошло до Люцифера сквозь туман. Он пискнул, резко одергивая рубашку вниз и продолжая удерживать ее там.       Перед ним собственной персоной стоял Радио демон и на его лице, не смотря на все увиденное, сияла улыбка. В его руках находилась шляпа Короля и оттуда на него любопытно поглядывала его любимая змейка. Стало стыдно, хотя куда уж больше.       Грешник хоть и поступил грубо и нелогично, но все же решил извиниться и даже шляпу принес, чтобы Морнингстар не метался потом в панике по всему отелю, забыв, где именно остался его головной убор. А тут такая картина. Ангел был в ещё большем отчаянии, чем обычно и это было так заметно, что Аластор отчасти не знал, куда себя деть.       Когда прижимал владыку Ада к стене, демон ещё не осознавал до конца, зачем это делает. Но в этот самый момент он понял, что за притяжение это было. Слюна во рту накопилась и мужчина тяжело сглотнул, а его уши прижались к голове в растерянности. Он видел как король проследил за движением кадыка и поднял взгляд выше. Ему нечего было сказать и он продолжал сжимать концы рубашки, пока сам нежданный гость замер у края кровати, огибая выпирающие косточки и фарфоровую кожу. Аластор все больше возвращался к тому, что Люцифер действительно похож на куколку или статуэтку из хрупкого материала. — Я…э.эм… Аластор, э, не мог бы ты, мм, выйти? — Падший пытался подобрать слова, но у него не особо получалось и предложение несколько раз оборвалось на нервное хихиканье. Демон недовольно нахмурился и спрятал зубы. Стоя в коридоре, он прокручивал момент, когда владыка оказался на постели и это было весьма занятно. Хотя Аластор почувствовал на секунду замешательство и даже что-то сродни страху, как только к нему пришло осознание того, почему Люцифер странно себя ведёт, но все же ему нужно было продолжение. Он уже это начал, поздно отнекиваться. Так что Радио демон решил все же нанести визит ангелу.       На все эти размышления он потратил около двадцати минут, да ещё и до этого сколько. Это время можно было потратить с пользой, но вот он здесь. А король вдруг решил его выгнать. Это конечно звучит грубо, но по сути так и есть. И это отвратительно.       Аластор хмыкнул и потянул бабочку, поставив колено на кровать и склоняясь к Люциферу. — Надо же… А я думал, Вам нужна помощь! — Ангел, кажется, уже весь был жёлтым, покрываясь золотом то тут, то там. Изумительно. Сейчас он был слаб и уязвим больше, чем за все время их знакомства. И, честно говоря, демон не отказался бы от повторного такого действия.       С замиранием сердца доходит, что владыка ему нравится и признать это для себя оказывается не так уж сложно. Радиоведущий приближается у так интересующим его ногам и аккуратно проводит от лодыжек, проступающих под голенищем сапог, ухватывается чуть выше и спокойно разводит в стороны, скользя дальше и оцарапывая сначала внешнюю, а затем и внутреннюю сторону бедер через ткань. — Я вовсе…не нуждаюсь…в..п-помо-аах, — Мужчина под ним задыхается и в конце фразы срывается на короткий стон, чувствуя как большие пальцы демона надавливают у тазовых косточек. — И все же… Позвольте помочь вам, Ваше Величество. — Грешник не дожидается ответа и возвращается к обуви, расстегивая застёжку и стягивая не нужную вещь. Оттуда показываются белые, как и все тело, узкие ступни. Пальцы на них смущённо поджимаются. Это возбуждает. Чуть-чуть. Аластор не удерживается и широко проводит языком от середины стопы до хрупкой косточки и прикусывает где-то под ней. Косит взгляд на ангела. Тот одной рукой сильнее сжимает ткань, а другой прикладывает кулак к закусанным губам и смотрит. Даже когда мужчина над ним хватает и вторую ногу, подтягивая ближе к себе, все ещё смотрит. — Перестань называть меня так, — светловолосый мужчина почти хрипит, но все же заканчивает мысль, — потому что, после устроенной тобой сцены, это звучит вульгарно.       Кажется, что для этой фразы Владыка собрал последние силы. После этого умолк и втянул носом воздух, ощущая, как в комнате стало на несколько градусов жарче.       Аластор хмыкнул на это и подтянул податливое тельце ближе, устраиваясь на коленях и заставляя обвить себя ногами за талию. Таз ангела оказался приподнят и член неприятно потерся о ткань брюк. Люцифер чуть не подавился воздухом, но сдержал рот закрытым. И демона над ним это не устроило. Он сощурился, приказывая теням помочь. И они заструились по тонким конечностям, оттаскивая от лица и рубашки, прежде чем обвиться вокруг кистей и придержать за головой. Ангел, хоть и был назван первородным грехом, смущался как в свой первый раз. Удивительно. Куда делись все его способности искусителя? Ну, так даже лучше для грешника. Он бы не позволил королю вести. Нет конечно! Ни за что.       Сейчас Аластор с наслаждением проводит по бёдрам выше. Ноги под ним дёргаются, но для удержания их на месте не нужно особо прилагать усилий. Одна когтистая ладонь проскальзывает под рубашку и движется по впалому животу, дальше по рёбрам и груди. Соски набухли и прикосновения к ним ощущаются болезненно. Пока первая кисть сжимает сосок, вторая залезает под брюки и мокрое белье.       Грешник лишь выдыхает на это тихое: — Ооу…       Напряжённый член истекает смазкой и благодаря этому движения по нему выходят плавными и вырывают из уст падшего ангела короткие выдохи, переходящие в стоны. Аластору надоело возиться с брюками и он быстрым лёгким движением стаскивает их с мужчины, откидывая куда-то в сторону. Да, это того стоило. Ему открывается вид на худые ровные ножки. Он бы так так и откусил кусочек, но вряд-ли это правильно поймут. Грешник кладет ладони на колени Люцифера и ведёт ими до самого таза, намеренно не касаясь гладкого розоватого члена, наклоняется чуть ближе и дует на головку. Его улыбка растягивается сама по себе, а уши встают торчком, когда ангел дёргается и выгибается на встречу с едва слышным поскуливанием. О, ему нравится. Очень сильно! Тогда почему бы не продолжить?       Король понял, что щупалец стало больше, ощущая холодное движение на своей груди. И пока они двигались, мужчина над ним не терял времени зря. Вынув из портала баночку, он легко снял крышку и зачерпнул оттуда вязкой субстанции. Брови ангела вопросительно изогнулись. Почувствовав прикосновение к сжатому колечку мышц, падший пришёл к выводу, что это всё-таки смазка. Пальцы радиоведущего закружили рядом со входом, но пока не проникали внутрь, массируя и расслабляя владыку. Тот откинул голову и выгнулся до хруста позвонков. Демона было слишком много и внизу, и сверху, но по прежнему слишком мало. Король хотел, чтобы эта чертова прилюдия уже наконец закончилась. И когда он уже набрал воздуха в легкие, чтобы высказать свое желание, указательный палец Аластора сразу на целую фалангу оказался внутри. От этого падший болезненно зашипел, одновременно прерываясь на что-то вроде «Ох, чееерт!» Это было настолько невнятно, что грешник не до конца разобрался, но видя реакцию, продолжил свое дело. Продвинувшись, он задвигал кистью, разрабатывая вход и ощупывая внутренние стенки. Слушая сдавленные стоны, Аластор отчётливо понимал, что на правильном пути и сейчас точно нельзя уже остановиться. Ему просто не позволят. И поэтому он добавил второй палец, сразу разводя ножницы и скользя уже быстрее. — Эаах, блять! — по телу падшего пробежала судорога, отчего ноги дернулись, пытаясь свести колени вместе, но олень придержал одну за бедро, одновременно ускоряя темп. Он мог бы и дальше оставаться в этом положении, но Люцифер был иного мнения. — Да..! Черт, да-ах-вай… Трахни меня..ах…уже! — Он был груб, но мужчина мог его понять. Столько лет в одиночестве и выдержать так долго и не кончить? Похвально.       Ангел уже хотел было пнуть Аластора пяткой, но послышался звук бряцнувшей пряжки и расстегивающейся молнии. Сам Король был раздет хотя бы на половину, но вот радиоведущий вообще не снял ничего, кроме бабочки. Ему, не смотря на все происходящее здесь, было слишком неуютно снимать свою одежду, открываться. Хотелось избежать вопросов и, если ради этого стоит потерпеть дискомфорт, он готов.       Член демона был побольше и стоял не так крепко, как у владыки. Но не это заинтересовало последнего. Рубашка задралась и глазам показалась тонкая красная поросль волос тянущаяся от пупка к паху. Не обращая внимания на тентакли, скользящие тут и там, и удерживающие его руки, Люцифер вытянул одну из захвата и протянул к грешнику. Аккуратно коснулся низа пупка и провел по гладким волоскам. Его руку тут же перехватили и прижали ладонью к чужому прессу. Щупальца исчезли и ангел посильнее вцепился в простынь за своими кудрями. От того, как зашипела статика, стало понятно, что демон не хочет лишних прикосновений. Это слегка разочаровало. Но только слегка. Долго думать об этом королю не пришлось. У входа почувствовалось кое-что более крупное, чем пальцы.       Демон только опустил брюки, не став раздеваться полностью, и собирался войти в ангела, но вспомнил, что это может быть весьма неприятно. Чтобы отвлечь Люцифера от основных действий, он наклонился ближе и, входя одним слитным толчком, вонзил свои острые зубы в основание шеи. Тело в его руках сжалось и проникнуть глубже стало проблемнее. Аластор тут же провел языком, словно извиняясь за боль, и собрал золотистую сахарную кровь. Перекатывая ее во рту, он снова двинул бедрами, входя до конца. Ангел под ним был узким, его стенки восхитительно обхватывали член и создавали трение.       Владыка зажал рот рукой, чтобы не закричать. Его глаза невольно закатились, а по телу снова пробежала дрожь. Член внутри него двинулся назад-вперед, выбивая воздух из лёгких. Давая привыкнуть к новым ощущениям, Аластор задвигал языком. Сначала по шее, затем спустился на ключицы и перешёл на соски. Маленькие, набухшие горошины смотрелись весьма аппетитно. И демон лизнул каждый на пробу, затем прикусил и снова провел языком. Широкая для такой фигуры грудная клетка резко взметнулась и опала, кожа, покрытая потом, заблестела в свете ламп. Грешник не удержался и прошел дорожкой укусов обратно к шее, в конце прикусывая кадык. Ангел всё-таки не удержался и сквозь его ладонь послышалось мычание.       Собирая сладкую кровь, мужчина продолжал наблюдать за милым лицом. На нем отчётливо читалась каждая эмоция, но вот рука немного мешала. Аластор приподнялся, чувствуя некоторую боль в паху, и схватил кисть владыки, прижимая рядом со второй.       У Люцифера едва заметно блестели слёзы в уголках глаз, а с губ потекла золотая струйка. Это было незабываемое зрелище. И, начиная двигаться, грешник приблизился к лицу ангела, ловя своими губами тихие стоны и капельки крови. Схваченные руки дернулись и оцарапали живот, когда король потянулся к чужому лицу, желая получить поцелуй. Может не нежный и трепетный, но так он хотя бы будет чувствовать, что нужен. И Радио демон это понимал и не стал отказывать в этой маленькой поблажке, пробираясь длинным языком по сахарным губам. Казалось, что весь падший был сладостью и мужчина собирался попробовать все, что сможет. Их языки сплелись, то касаясь неба, то зубов. От разорванного поцелуя потянулась нитка слюны, но никому до этого не было дела. Глаза ангела снова закатились, а голова откинулась назад, выставляя длинную белую шею. Чистую. Но почти в тот же момент она начинает покрываться укусами и золотыми разводами.       Аластор дотягивается до каждого участка кожи, который хочет попробовать и не забывает двигаться, вызывая стоны и судороги у короля.       Когда Люцифер чувствует, что готов кончить, даже не коснувшись себя, его член пережимают у основания. Демон останавливается и слышит недовольное шипение. Он проводит кольцом пальцев в качестве извинения по члену и выходит из податливого тела. Когти Владыки впиваются в его кожу, он не готов поверить, что на этом все.       Но его хватают за бедро и под поясницу и переворачивают на живот. Ангел утыкается лицом в простынь и думает, как это может быть унизительно. А затем его хватают за бока и подтягивают вверх, а потом давят на низ живота, заставляя поднять задницу выше. И вот это правда унизительно. Только ничего сказать он не успевает, потому что в него снова проникает набухший член и уже без остановки скользит по проходу. Вот сейчас он проникает глубже и Люцифер думает, что это не так уж и плохо. Ему остаётся только несдержанно стонать и принимать член оленя в себя. Ну и ещё терпеть укусы-поцелуи в перемешку с мокрым языком. Кульминация не заставляет себя долго ждать и ангел кончает.       Его колени начинают подгибаться, но упасть ему не дают. Сильные руки подхватывают под ребрами и тянут на себя, прижимая к чужой груди. От звезд перед глазами отвлекает лишь то, что демон продолжает двигаться и это приносит болезненные ощущения.       Падший хватает чужие руки, стараясь удержаться на месте, как одна из них съезжает ниже и снова обхватывает его полустоящий член. От этого действия внизу живота снова затягивается клубок нервов и он не замечает, как мужчина над ним перестает кусать шею и плечи, а лишь водит иногда губами по уже зарастающим ранкам. Острое колено пинает под одну ногу и Люцифер всё-таки опускается ниже, невольно меняя угол проникновения. — Я как-то слышал, что есть у мужчин одно чудное местечко, которое нам стоит поискать… — Хриплый шепот на ухо возбуждает ещё больше, хоть король и не вслушивается в смысл.       В следующую секунду все его тело прошибает током и из груди вырывается гортанный стон. Движения чуть ускоряются, заставляя мужчину откинуть голову назад. По его уху скользит чужой язык. — Нашёл.       От этого взгляд мутнеет, по подбородку стекает слюна, а голос срывается от почти криков владыки Ада.       Только это не продолжается долго. Аластор снова покидает его, опуская на кровать, и ложится рядом. Мужчина на четвереньках пытается отдышаться и не скулить столь болезненно и разочарованно. Он вопросительно смотрит на мужчину, скинувшего пиджак, и встаёт на колени. Он не знает, чего хочет этот олень, но предполагает, что ему придётся поработать ртом. Только демон его удивляет. Как только ангел тянется к его члену, он дёргает тельце на себя и стягивает сюртук, а за ним и жилетку. Ему не хотелось снова задирать все эти слои одежды, чтобы увидеть фарфоровую кожу. Затем заставляет Люцифера сесть на свои бедра и дёргает рубашку, отчего пуговицы разлетаются в разных направлениях. Задница саднит, потираясь о ткань брюк, и владыка послушно замирает в ожидании.       Аластор приподнимает его за бёдра и направляет свой член в уже значительно раздраженный вход. Падший шипит. Больно. Но почти сразу пытается опуститься ниже, опираясь на свои руки. И понимает, что это удается с трудом. Его лицо пылает от такой позы и неловкости. Неужели теперь он не может…? — Что такое? Не можешь принять его? — Демон, кажется, получается от всего происходящего огромное удовольствие, хотя сам ещё не кончил и его орган говорит о том, что очень хотел бы на самом деле. — Зат-к-нись! Прос-то..ах..заткни-сь! — Люциферу слишком больно, чтобы так легко принять член в таком положении. И он даже не знает как лучше это сделать. Аластор не церемонится, а просто сминает его бедра и толкается внутрь. Ангел на нем весь сжимается и зажмуривается. — Ах! — По его щекам текут слёзы. Грубо, весьма. Радиоведущий только глазами выдает свое некоторое смятение и раздражение. Улыбка чуть-чуть съезжает и он полностью садится, придерживая короля. Он тянется к золотым от румянца щекам и целует мокрые дорожки, аккуратно скользит по плечам и поглаживает их. Затем обхватывает чужое лицо и касается губ в приглашающем жесте. Этот поцелуй выходит действительно мягким и успокаивающим. Пока Люцифер увлечен, демон толкается пару раз и видит как сильно это неприятно для его партнёра.       Закатив глаза, Аластор щелкает пальцами, избавляясь от своих брюк. Иначе они помешают его трюку. Он хватает ангела под бедра и опракидывает на постель так, что он снова оказывается на спине. Но теперь одну ногу демон закидывает на свое плечо и снова толкается. Король стонет от попадания головки в простату. Как только мужчина это понимает, движения ускоряются, выбивая стоны и вскрики из падшего. Тонкие кисти снова находятся у демона на коже, а не сжимают ткани под ними, и он хочет кое-что поменять. Одна рука владыки кладется на его собственный живот и придавливается чужой: большой и теплой. Сквозь кожу и мышцы чувствуется чужое естество.       Люцифер изумлённо смотрит и от этого ощущения обостряются. Пока он занят этим, снова появляется пара щупалец и обхватывает член Короля, неспеша водя по венкам и головке. Пальцы на ногах поджимаются. И падший хочет тоже сделать что-нибудь.       Рука его скользит под красную рубашку и чуть царапает, а затем приближается к лицу, неотрывно следящему за демоном, и длинный раздвоенный язык слизывает пару капель грешной крови. Эта картина заставляет Аластора кончить глубоко внутрь ангела. Ритм его сбивается и продолжается ещё пару толчков по инерции. Следом кончает и Люцифер. Во второй раз.       Удивительно.       Они оба пытаются отдышаться и справиться с фейерверками перед глазами. Демон откидывается на спину и прикрывает веки, пока король поворачивается на спину и пытается осознать произошедшее.       Слыша судорожный вдох, грешник поджимает уши. Владыка может устроить истерику, боясь выбраться из своего маленького мирка. Он ведь так все это лелеял, а тут… Это. Растянув улыбку пошире, Аластор сгребает тонкое тельце в охапку, прижимает к себе и, вытянув левую руку ангела, стягивает обручальное кольцо. Покрутив вещицу в руке, он откидывает ее на прикроватную тумбочку. Люцифер лишь снова вздыхает и устало смотрит в ту сторону. И сейчас уже не кажется, что он так отвратителен.