От грубости до нежности.

Все началось слишком грубо, спонтанно. Ощущение чужих сильных рук на бедрах и талии, что наровят оставить заметные следы, обменивание укусами в шею и плечи, грубые слова в сторону друг друга, голодные поцелуи, все вместе было чем-то неправильным и неясным. Но в то же самое время невероятно нужным и желанным. –Исаги, ты ублюдок, знаешь? А в ответ я могу только рассмеяться, тяжело задышать с ним в унисон и сдавленно простонать от ощущения его рук на собственном члене. Это грязно до одури. Это все слишком. Слишком осознавать то, что весь день, когда вас видят участники Блю Лока, вы ругаетесь будто кот с собакой, а ночью трахаетесь чуть ли не до дрожи в ногах. –Йоичи, я ненавижу тебя. –Врешь. –Иди нахуй. –Я знаю что нравлюсь тебе. И снова мой смех за которым сразу следует гортанный стон. Умелые пальцы, грязные слова, хриплый голос, жар который исходит от его тела, это все кружит голову. Пускай это только начало, я уже проигрываю. И сейчас, вместе с ним, я готов принять этот пройгрыш. Я уже привык к грубости, к синякам на запястьях и бедрах, к болючим укусам, привык к ноющей пояснице и заднице. Я научился получать от этого удовольствие, научился принимать его без растяжки, научился не бесить его когда надо. Я приспособился к его манерам, я был готов сейчас испытать не самую приятную растяжку и грубый секс, но, сейчас он решил сделать все по-другому. Итоши, на удивление, не такой грубый как прежде. Аккуратно, но быстро и резко растягивает, кусает и зализывает шею, гладит бедра и поясницу, прижимается всем телом и целует. Пускай го́лодно, жадно, но немного нежнее. Я прикусываю губу, тихо что-то мычу под нос и выстанываю тихое «Рин..», и знаю что сегодня мы оба не такие как всегда. Думаю что мы спятили, уверен что отрицаем очевидное и грыземся, делая вид что ненавидим друг друга, знаю что сегодня мы примем то что всегда отрицали на одну ночь, а потом просто забудем как кошмар. Один стон на двоих вырывается из груди сам по себе, тело распирает от жара и удовольствия. Все слишком медленно, через чур чувственно и нежно, настолько, что ноги подкашиваются, что помогают стоять только чужие грубые руки, за пять минут ставшие приятным шелком. Его движения медленные, горячие, размеренные. Мне кружит голову, я вот-вот упаду и сдамся без боя. Тихие и несдержанные стоны вырываются из горла, я пытаюсь прижаться ближе и не понимаю что на нас нашло. Сердце стучит бешенно, наровится вырваться из груди, и Рин разгоняет его еще больше своими нежными движениями бедер и тихим, робким шепотом на ухо. –Я люблю тебя, Исаги. И дышать становится труднее в несколько раз. И Итоши вновь говорит что-то нежное, а мне сносит голову. Из груди вырываются стоны, скулеж и всхлипы, ноги дрожат, я залит алой краской. Я резко и слишком громко простонал из-за его руки, которая легла на мой член и медленно начала его гладить. Все в момент стало мягким, непривычным, медленным и чувственным. Перед глазами разноцветные фейрверки, в голове белый шум, а в ушах звенит. Я кончил резко, слишком быстро, непривычно вздрагивая и краснея. И я убедился в том что мы сошли с ума, когда пять робких и тихих слова сами вырвались изо рта. –Я тоже тебя люблю, Рин. Мы закончили нежно, улыбаясь и аккуратно чмокая лоб, щеки и нос друг друга. А потом мы начали все сначала.