никто больше не поможет.

Мы стоим на балконе. Ты в футболке, я в грязной кофте и твоей куртке, накинутой на дрожащие плечи. Холод пробирает от макушки до пят. Нормальный человек хотел бы пойти и согреться, но мы наслаждаемся моментом, и друг другом. На отходняках от очередной дозы я так и липну к тебе пытаясь получить внимания. Ты молча куришь. Мне кажется тебе противно. Ты смотришь на мое бледное лицо, с фиолетовыми синяками под глазами. Выдыхаешь сигаретный дым прямо мне лицо, но мне это нравится. Сейчас мне нравится все. Я резко падаю на колени и начинаю реветь, вцепясь ногтями тебе в штанину. Я извиняюсь за все. Мне правда стыдно за свои зависимости, а ты просто неловко кладешь руку мне на голову и поглаживаешь. Я обещаю что это был последний раз, как будто не буду в скором будущем слезно выпрашивать у тебя деньги. Ты тушишь сигарету и говоришь зайти в квартиру, я слушаюсь, лишь потому что и правда холодно. Ты ложишься спать, а я снова марафоню. Как же мерзко. Меня начинало ломить, слизистая носа ужасно болела. Я вцепляюсь в твою руку и начинаю реветь, все вокруг мерзкое. Я просто реву в голос находясь на полу. Ты уже привык, что явно не было хорошим знаком. Но и я не пытался уйти от этого. Ты снова вызываешь мне скорую. Правда, извини меня за все, Гречин. Я вернулся через пару дней, в более менее трезвом состоянии. Я весь выжат как лимон. Все болело, но я был с тобой. Мы снова стоим на этом проклятом балконе. Темно. Я явно курю вещества, а ты обычные дешевые сигареты. Глаза мои красные, я много болтаю о жизни, спрашиваю слишком много вопросов. И в целом снова липну к тебе. И вот мы снова да этом балконе. Я объебашен в край и нихуя не чувствую. Последнее что я вижу — это ты. Но как оказалось это были галлюцинации. Как же я ненавижу это. Я понимаю что это конец. Но никто не успокоит. Не вызовет скорую. Никто не поможет.