Храмовский Культ

      С каждым днём Храму Курсива становилось всё хуже и хуже. Если раньше они с Культом часто виделись, много общались, иногда спорили друг с другом, то сейчас Храм даже не пожелает Джену «Доброе утро»: вместо этого просто пройдёт мимо, закрывая лицо и быстро забегая в свою комнату, заперев её на замок. Он выходил оттуда только для того, чтобы хотя бы поесть, а со временем перестал делать и это.       Культ сначала не беспокоился из-за странного поведения Храма. Подумаешь: великомученик всегда был каким-то странным. Постоянно ревел из-за сущих мелочей, неожиданно радовался непонятно чему, то мог молчать днями, то без перерыва болтать и раздражать Культ… В общем, Джен уже к этому привык, поэтому новый прикол Храма его совсем не удивил.       Культ Шкафов думал, что уже через неделю всё наладится, что у Храма пройдёт этот идиотский тренд на депрессию и избегание Джена, они забудут об этом также, как обычно забывают обо всех спорах и разногласиях друг с другом.       Так прошло две недели. Этот недо-Курсив до сих пор не выходил из своей комнаты ни днём, ни ночью. Да, Джен на полном серьёзе аж поставил камеры возле его комнаты и постоянно следил, не выйдет ли он. Будто бы ему делать нечего… Культ Шкафов и сам не понимал, с чего это он так начал переживать за Храм. Чат оправдывал себя лишь тем, что он «просто привык» к присутвию другого чата изо дня в день рядом с собой. В конце концов, они даже не друзья, а обыкновенные соседи. Так рассуждал Культ.       Под конец второй недели Джен решил, что всё же стоит проверить, сдох Храм или этот ненормальный ещё жив.       Культ Шкафов, недовольно выдохнув, поставил когти на бёдра и осмотрел дверь в комнату Храма. Она всегда была такой величественной: аккуратнейшим образом были вырезаны из тёмно-голубого, немного бледного дерева изящные узоры, а между ними — лики святых Храма (Джен знал среди них всех только Марка) и мелким-мелким почерком имя каждого участника, который когда-либо вступал в чат. Они никогда не зачёркивались, не стирались, ведь Храм бережно хранил любую информацию о себе и о людях, связанных с ним.       Культу, конечно, нравилось чудесное оформление двери, и он знал, что и в комнате Храма оформление не хуже, но Джену казалось всё это слишком показушно. Возможно, Культ просто сравнивал это всё с самим собой: его дверь в комнату была просто лысой дверцей шкафа и ничего такого невероятного на ней не находилось. Он ненавидел каждому второму рассказывать о своих «традициях», о своих участниках и о себе в целом. Может быть, он считал это всё глупостями, а может, ему было неудобно об этом рассказывать, будто другие его не поймут, но кто знает.       Да и сейчас это не так важно. Перестав рассматривать дверцу, Культ постучал.       Ему никто не ответил. Джен этого мог ожидать, поэтому постучал ещё раз, но громче. Ему всё равно никто не ответил. Джен этого тоже ожидал, поэтому теперь настойчиво спросил:       — Храм, ты там сдох, что ли?! — он не собирался разводить драматический театр, как-то жалеть Храм, поэтому сразу начал прямо, без мольбы и упрашиваний.       Ему никто не ответил.       Культ продолжал смотреть на дверцу, нетерпеливо ожидая, пока Храм соизволит ему открыть. Джен ещё раз пробежался красными глазами по всем узорам, по всем надписям… Как вдруг, взглянув на ручку, он заметил на ней пятно застывшей крови. Не знаю, с каких пор оно там находится, но Культ его до этого момента не видел.       Его белые зрачки от страха в ту же секунду стали меньше… Но потом он успокоил себя: у Храма же всегда идёт кровь со всех щелей. Может, с очередной раны случайно капнуло на ручку. Джен облегченно выдохнул. За эти две недели он уже забыл про эту интересную особенность Храма. Слава богу, что Автор Культа не додумалась и ему подобное сделать.       Джен дёрнул за эту же ручку двери. Дверь вздрогнула, но не поддавалась. Тогда монстр взялся двумя когтистыми руками за неё и дёрнул сильнее. Двери было бриллиантово похрен.       Культ Шкафов уже хотел выламывать дверь, беспокоясь, что Храм действительно умер, но неожиданно услышал тихий всхлип, исходящий из комнаты. Он был такой тихий, такой жалкий, что Джен сразу догадался, что его издал именно Храм.       Вы представить себе не можете, как облегченно Культ себя почувствовал, когда понял, что великомученик жив. Он был даже рад. Но вместо того, чтобы выразить эту радость и поделиться ею с несчастным Храмом, Культ сказал это:       — Так ты живой… Надо же, а я надеялся, что ты в коем-то веке подох! — эти надежды звучали очевидно неискренне, и все это понимали. Хотя, насчёт того, понимал ли это Храм, Культ был не совсем уверен… Поэтому добавил: — …Открывай дверь. Что ты там делаешь две недели?! — не получив абсолютно никакой реакции от Храма, Культ раздраженно прорычал себе под нос: — …Вот что мне надо сделать, чтобы ты пустил меня?!.. Мне что, сказать, что я люблю тебя?!.. Извини меня, конечно, но я не собираюсь это говорить. Драббл не совсем в том жанре… — он уже начал говорить сам с собой. Культ любил вести такие внезапные монологи. Поняв, что он снова этим неожиданно для себя занялся, Джен прокашлялся и умолк. Подождав ещё полминуты и пытаясь прислушаться к любому малейшему звуку из комнаты, которых больше не было, Культ Шкафов не выдержал и сказал: — …Да до тебя никому, кроме меня, нет дела. Думаешь, твой создатель придёт к тебе на помощь? Думаешь, что она тебе поможет, а не я?.. Конечно, кто же я такой, по сравнению с создателями, что я могу сделать!.. — Культ закатил глаза. — …Если бы она тебя любила, то ты бы в очередной раз не страдал. Думаешь, кровь из каждой щели у тебя идёт просто так, по какой-то магической причине?! Это твой создатель сотворил с тобой, поздравляю! — у Джена была врождённая неприязнь ко всяким Авторам, поэтому, прекрасно зная, как Храм дорожит своей создательницей, он так заговорил. — Если ты меня сейчас же не впустишь, я клянусь, я сам зайду к тебе, — угрожающе зарычал чат.       Храм не отвечал. Казалось, в комнате стало ещё тише, чем до этого.       Культ тоже замолчал. Ещё немного постояв возле двери, он вздохнул и… Просто развернулся и ушёл. Нет, он не собирался выбивать дверь. Это было бы слишком жестоко по отношению к Храму. Если бы Джен сломал такую красивую дверцу, то великомученик не простил бы его.       Поэтому Джен решил попасть в комнату более гуманным путём.

***

      Храм не слышал слова Культа. Точнее, пытался не слушать. Великомученик сначала немного удивился тому, что другой чат поинтересовался его состоянием, но потом молился Господу Марку на то, чтобы Джен просто от него отстал и поскорее ушёл.       Он не то чтобы не доверял Культу… Он просто не хотел, чтобы о нём кто-нибудь переживал, чтобы кто-нибудь мучался, пытаясь помочь ему, ведь Храм прекрасно знает, что ему уже ничем не поможешь, а всё, что сделают другие — это только потратят своё драгоценное время на него. Он не хочет, чтобы они это делали.       Храм лежал на полу возле стены, далеко от своей кровати. Он мог бы лечь на неё, но какая разница? Всё равно что на кровати, что на полу он чувствовал себя ужасно.       Слёзы, которые вызвал только что Культ своим появлением, болезненно жгли открытые раны на лице. Храм пытался в последнее время не плакать, ведь любое движение, любое сказанное им слово доставляло ему боль. Храм изо всех сил держал себя в руках, но Культ просто заставил его снова расплакаться. Солёные капли как специально затекали во все открытые раны на щеках. Это было хуже, чем если бы у него появлялось всё больше новых шрамов, царапин и синяков, ведь к этому он по крайней мере быстро привыкал, а боль от капель, которые медленно перетекали по всему периметру одной несчастной раны, была такой тянучей, что он не выдержал и тихонько всхлипнул.       Он корил себя за это. Мало того, что этим он вызвал ещё больше слёз, так ещё и дал Культу шкафов понять, что он жив. Храм Курсива закрыл себе рот ладонями, аккуратно перевернулся на другой бок и уткнулся лицом в нижний угол стены.       Потом, когда Джен начал что-то говорить про создателей, Храм попытался закрыть себе уши этими же руками, оставив рот в покое. Культ ещё как специально говорил так громко, что, как бы бедный великомученик не старался, всё прекрасно услышал. Слова о том, что его же создатель его губит, сделали Храму только хуже.       Храм думал, что если Культ уйдёт, то ему станет лучше, но произошло совершенно наоборот. Когда звуки за дверью стихли, Храм начали посещать мысли о том, что, может, стоило пустить сюда Культ Шкафов, что он поступил мерзко по отношению к Культу, и что он в целом всегда поступает так омерзительно… Да и вообще, он выглядит сам по себе омерзительно в последнее время. Кто посчитает до жути окровавленную пародию на ангела привлекательным зрелищем?       С одной стороны он действительно понимал, что только Культу Шкафов, может быть, есть до него дело, но с другой не хотел позволять Джену ничего с собой делать. Культ ничего не сможет сделать, а если что-то и сможет, то сделает ему хуже.       Бедный чат сильнее забился в угол стены. Молча, без всхлипов и нытья. Великомученик не чувствовал желудка, он не ел уже больше недели. Он похудел от стресса и от голодовки настолько, что на руках, сквозь бледную, тонкую кожицу выпирали хрупкие кости. В последнее время Храм питался лишь собственными горькими слезами и кровью.       Как вдруг Храм Курсива услышал, что шкаф в углу его комнаты резко открылся. Это было настолько неожиданно и так напугало бедный Храм, что чат вздрогнул всем тельцем и резко вывернулся спиной к стенке, расправив дрожащие крылья.       В шкафу стоял Культ. Ах, да, точно, Культ же может перемешаться по шкафам, прямо как Хайд. Джен нечасто подобное вытворял, поэтому Храму и в голову не пришло, что тот может так легко пробраться в его комнату.       Культ вытаращил красные глаза на другой чат. Он и сам испугался реакции Храма на своё появление, но после уверенно заговорил:       — …Ну, и что на этот раз случилось? — он пока что не видел, что на самом деле его друг расположился в луже собственной крови.       Храм хотел что-то сказать, а его губы лишь дрожали и не могли пошевелиться. Он уже находился в сидячем положении, сложил крылья, но всё равно выглядел так, будто был готов в любой момент броситься с места и убежать подальше от Культа.       Культ тем временем вышел из шкафа. Он не хотел церемониться с Храмом, поэтому, пока подходил ближе, спросил:       — И что это значит? Прости, но какого хрена ты пропал на две недели и ничего не сказал мне?!.. — расстояние между ними всё сокращалось, что вызвало сильную панику у великомученика.       Вдруг, когда осталось чуть меньше двух метров, Храм Курсива соскочил с места, резко расправив окровавленные крылья так, что с них во все стороны посыпались перья, и помчался в сторону окна возле кровати. Он хотел сбежать из своей комнаты на улицу, туда, где Джен его точно не найдёт, но, с сожалению, план сработал не так, как надо: от голода Храм совсем ослаб и, только поднявшись, от тут же обратно упал на пол, ещё ударившись и так больной головой об угол кровати. Храм сдавленно вскрикнул. Он не выдержал и заплакал прямо там, где упал, уткнувшись лицом в длинный бордовый рукав и прикрыв себя крыльями.       Культ был в ужасе. Он не знал, как реагировать на такую внезапную панику Храма, а ещё был напуган тем, что за изувеченным чатом протянулось жирное пятно крови. Джен понял, что случилось нечто похуже, чем обыкновенная ссора между участниками. Не мог же Храм сам довести себя до такого состояния…       Культ Шкафов бросился к своему другу, резким движением перевернул того на спину и, грубо отодвинув крыло в сторону, обеспокоенно спросил:       — Да что случилось?! — монстр схватил когтями ангела за плечи, поднял его и начал трясти, пытаясь привести Храм в себя. Культ перестал это делать только тогда, когда Храм начал подавать какие-то признаки жизни. — Ты меня слышишь?!.. Ты что… Ничего даже не ел всё это время… — осматривая Храм, Культ заметил, что тот реально ощущался намного легче, чем обычно, а у плечей выпирали кости.       Храм снова заплакал. Прямо на глазах Культа на щеке великомученика вдруг брызнула свежая рана, которая перекрывала собой другие. На коже Храма просто не оставалось больше места, чтобы равномерно располагать все шрамы.       Несколько капель крови отлетели прямо в глаз Культу. Джен немного вскрикнул и схватился за свой глаз, случайно выпустив Храм из рук. Храм обратно грохнулся на пол, но, кажется, ему уже было всё равно.       Теперь Культ вскрикнул от того, что сам же отпустил Храм, и тот упал уже по вине Джена. Храм выглядел так, будто был готов помирать, что ещё больше напугало Культ. Монстр не знал, надо ли снова схватить и трясти Храм или лучше побежать за аптечкой, в которой, скорее всего, кончилось дезинфицирующее вещество. Он, недолго думая, вскочил и, направляясь к чужому шкафу, проговаривал:       — Я сейчас… Я… Я быстро вернусь… Только не уходи никуда! — Джен захлопнул дверцу шкафа и исчез. Снова стало тихо.       Храм и не собирался куда-то уходить. Он уже забыл о том, что вообще хотел убежать из комнаты. Может, на это повлиял удар головой, а может, что он просто был не в состоянии больше подняться.       Теперь не только поверхностные раны приносили ему боль, но и внутренние. Я сейчас говорю не о каких-нибудь психических травмах, я в самом буквальном смысле имею в виду «внутренние».       Храм чувствовал, как болезненно ударяется сердце о его побитую грудь. Хотелось вырвать этот бесячий орган, ведь он так шумел и так противно бился, что лучше бы по Храму проехался камаз, чем у него бы было сердце.        Когда Культ что-то упомянул про еду, что Храм уже чётко не помнит про что именно, у него резко свело до боли желудок. Великомученику вдруг захотелось есть. Он был готов откусить себе нахрен руку, чтобы хоть чем-то утолить голод.       Вдруг Храм подумал… А если его раны станут появляться не только снаружи, но и внутри, прямо на внутренних органах, костях, мышцах, сухожилиях и прочем?.. Что ж… Если место на коже полностью закончится, — как казалось Храму, это когда-нибудь произойдёт, — то это реально возможно. Будет весело.       Дверца шкафа снова открывается, Храм слышит быстрые и тяжёлые шаги в свою сторону. Великомученик хотел бы слегка поднять голову и посмотреть, что задумал Культ, но ему просто было лень пытаться это сделать. Он всё ещё лежал на спине и смотрел в тёмно-голубой каменный потолок своей комнаты.       Внезапно Культ когтями схватил Храм за исцарапанную шею и резко поднял вверх, поставив в сидящее положение, но на этот раз ни в коем случае не отпуская его. Храм взвыл от прикосновений к открытым ранам и слабыми руками уже потянулся к когтям монстра, чтобы убрать их, но тут Культ, что-то нацепив на длинные чёрные пальцы, запихнул их глубоко в глотку Храму, пока у ангела был открыт рот.       Также быстро Культ высунул пальцы обратно. Они оказались острее, чем Храм думал, и он чувствовал, как была задета его глотка изнутри. Не сильно, всего маленькая царапинка из-за неаккуратности Джена, но Храм так перепугался, что ему казалось, будто другой чат разодрал ему всё горло полностью.       Великомученик не ожидал, что раны изнутри будут действительно болезненнее, чем на коже. Он сильно пожалел о том, что вообще задумался о травмах на внутренних органах минуту назад. Когда Культ отпустил его, Храм повалился вперёд и упал лицом в пол. Он судорожно закашлял, вот-вот бы его вырвало. Во рту чувствовался странный вкус наскоро жаренной рыбы.       Культ опять схватил холодными когтями Храм за шею.       — Если тебя вырвет, я клянусь, я тебе твою же блевотину запихаю обратно, — угрожающе прорычал Джен.       Храм воспринял слова Культа всерьёз, поэтому через силу сглотнул застрявший поперёк горла кусок рыбы. Он от боли закатил глаза и повалился на бок, тяжело дыша. Ещё бы чуть-чуть и он потерял сознание.       Культ, который до сих пор держал бедного Храма за шею, поставил его в сидячее положение у кровати так, чтобы тот не упал. Потом Культ подумал, подумал… Ну и решил, что лучше пусть великомученик полежит на кровати, а не возле неё. Монстр крепко схватил Храм за основание крыльев, рывком поднял в воздух и повалил на мягкую кровать так, что ангел даже пикнуть не успел.       Храм дрожал. Ему почему-то казалось, что Культ собирается его убить. У него тряслись крылья, да и всё тело в целом, и он истощенными невинными глазами глядел на монстра, который нависал над ним.       Джен после того, как окинул взглядом Храм, наконец, вспомнил, что хотел сделать. Он когтями поднял тарелку жареной рыбы с пола и присел на кровать, положив еду поближе к лицу Храма.       — Будешь ещё? — может показаться, что он издевался, ведь, реально, этот бро только что запихнул в глотку кусок рыбы несчастному Храму, но на самом деле Культ сказал это заботливо. Типа, я серьёзно.       Храм очень быстро отрицательно помотал головой, что-то в панике промычав и отодвинувшись дальше от тарелки. Поздравим Храм, теперь у него новая травма, но на этот раз связанная с рыбой.       Культ Шкафов пожал плечами, но тарелку убирать не стал. Он повернулся к Храму.       — Так… Что случилось? — спокойно спросил Джен. Храм молчал и не двигался, до сих пор испуганно смотря на друга. Культ раздражённо закатил глаза. — Ну извини меня! — бросил он. — А как ещё я должен был тебя накормить?! Я часами упрашивать тебя не собираюсь!       — …Но… Я ведь… Не просил даже… — выдавил из себя великомученик.       — А мне не нужно было, чтобы ты просил. Я тебя не хотел спрашивать! — Культ развёл руками в стороны. — …Потом ещё спасибо скажешь, что я не дал тебе сдохнуть.       Культ сделал вид, что обиделся. Он скрестил когти на груди и отвернулся от Храма, ожидая, пока тот скажет причину своей голодовки.       Храм заплакал.       Культ раздраженно выдохнул, развернулся и посмотрел на Храм как на идиота.       — …Если это что-то несерьёзное, то, клянусь, я собственноручно убью тебя, — он подсел к лежащему Храму ближе. Думал Культ, думал, что сделать, чтобы Храм перестал ныть… После решил погладить его по голове, и то только по той части, где вроде как не было крови. Культ не то чтобы брезгливый, он просто не хотел лишний раз пачкать новую куртку кровью. — …Ну… Так что?.. — он продолжал поглаживать Храм по волосам, заметив, что тот уже не дрожать.       Ангел долго молчал, но он внезапно взвыл так громко, что сам Культ чуть не упал.       — ТАК УБЕЙ МЕНЯ! — психанул Храм, стукнув по кровати кулаком. — ВСЁ РАВНО МЕНЯ УДАЛЯТ!.. Я… Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО ЖДАТЬ… УБЕЙ, РАЗОРВИ, ДА ХОТЬ СДЕЛАЙ СО МНОЙ ЧТО-НИБУДЬ! — он вдруг поднялся на колени и тут же упал на перепугавшийся Культ. Храм намертво вцепился Джену за переднюю часть куртки и тормошил его туда-сюда.       Культ в шоке широкими глазами смотрел на Храм. Ему пришлось схватить когтями ладони ангела и, почти что впиваясь в них острыми концами, отодрать от себя этого ненормального. Когти он так и сжимал, не отпуская руки другого чата.       — Ты в своём уме?! — зарычал Культ.       Храм не смог устоять на коленях. Он уже был на грани обморока и свалился всем телом на Джена так, что монстр не выдержал и сам упал спиной на кровать в сторону пушистых подушек.

***

      И вот уже минуту Культ Шкафов лежал на мягкой кровати, придавленный Храмом. Великомученик прикрыл глаза и прижался к груди Культа. Он пачкал кровью и медленно стекавшими слезами коричневую куртку Джена, оставляя на ней жирные пятна. Кажется, что они въелись в одежду, и Джен уже никогда их не отстирает.       Худыми руками Храм обнимал Культ и крепко прижимал его к себе. Культ как раз был не тёплым, а холодным, даже слегка ледяным. Джен ведь был не человеком, а монстром. Это как раз то, что было нужно Храму. Ему было приятно, когда его дрожащее тело пробирает холод, и он начинает от этого дрожать ещё больше, но уже от странного ощущения теплоты внутри, которого, по сути, не должно быть вообще.       Окровавленными крыльями он обнял и себя, и Культ. Перья больше не дрожали от страха. Честно сказать, местами они щекотали Культ, но тот терпел как мог.       Сам Культ Шкафов тоже приобнял Храм, поглаживая того по волосам, иногда случайно задевая длинными когтями лицо. Джен понятия не имел, что делать, поэтому всё время молчал, ожидая, пока Храм успокоится. Он не хотел больше кричать на него и заставлять ответить. До него дошло, что этим ситуацию лучше не сделаешь.       Всё же, когда Храм перестал реветь и уже почти что заснул на Культе, Джен спросил:       — Ну… Ты там что-то пропищал, что тебя удалить собираются или типа того… — Храм аж вздрогнул и поднял голову вверх, посмотрев на Культ. — …Это правда, что ли?       Храм крепче прижался к Культу.       — …Я не знаю…       — …В смысле «не знаешь»? — Джен удивился и вопросительно посмотрел на него. — Что ты имеешь в виду? — как только Джен это сказал, Храм снова заплакал. Культ недовольно вздохнул. — …Я же сказал, что если это что-то несерьезное…       — Нет, это… Это серьёзно!.. — с заплаканными глазками утверждал Храм.       — Ну так что такого могло случиться?! — не выдержал Культ.       Храм от страха сглотнул, до сих пор ощущая, как из царапины в горле стекает кровь. Он не знает, сколько крови уже проглотил, но это было очень мерзко. Эту царапину нельзя даже перевязать, как внешние раны, и она так и останется у него до тех пор, пока сама не заживёт.       — …Моя создательница… — начал Храм, — …Она заметила, что в чате стало намного меньше активных людей… Что некоторые просто забыли про меня… — он говорил всё сдавленнее. — Она беспокоилась, хотела рассказать об этом всем… Она… Просто хотела, чтобы я жил… Чтобы я… Не умер раньше времени… — он настолько сильно прижался к Культу, что Джен аж закашлял. Храм сделал большую паузу перед тем, как сказать: — Но… Некоторые участники из-за этого начали ссориться… Некоторым было вообще… Всё равно на меня…       — …Значит, из-за этого ты такой… Ну… Красный?.. Я не знаю, как сказать, чтобы не обидеть, — пожал плечами Культ.       Храм утвердительно кивнул.       — Они просто… Будто не понимают, что мне плохо от этого… — он тихо всхлипнул. — А потом… Создательница сказала, что, возможно, скоро мне придёт конец… Что чат будет удалён… И… Я… — он зарыдал и уткнулся лицом в грудь Культу, больше ничего не сказав.       — …И это всё? — вопросительно и серьёзно сказал Культ, будто ожидал чего-то большего.       Храм резко перестал плакать. Он сначала замер, потом удивлённо взглянул на Культ.       — …Что?.. — не понял ангел.       — Ну… Я имею в виду, это что ли единственная причина, по которой ты так убиваешься?.. Ты серьёзно две, чёрт возьми, недели лежишь в комнате, ничего не ешь только из-за того, что какой-то там создатель сказал о твоём «возможном» удалении?! — Джен выглядел действительно удивлённым.       Храм был удивлён не меньше.       — …В смысле?.. А… А что не так?.. — Храм ничего не понимал. Он не понимал, почему Культ вообще задаёт такие вопросы.       Вот когда Культ Шкафов усмехнулся, Храму стало слишком не по себе. Настолько, что, если бы у него сейчас были хоть какие-то силы, то он бы вскочил с кровати и убежал бы от отсюда подальше.       — Я думал, тебя реально удалить собираются… А тебя, оказывается, «возможно» собираются удалить! — он показал жестами скобки. — Поверить не могу, что ты довёл себя до такого из-за каких-то мелочей…       — …Что ты такое говоришь?.. — Храм в шоке слез с Культа и отполз в сторону. — Ты… Ты просто не понимаешь…       — Что я не понимаю? — привстал Культ, стараясь не обращать внимания на то, что с одежды у него стекает кровь. Поверьте, я сама без понятия, как Храм до сих пор не сдох от такой огромной потери крови. — Будто бы мы такие разные… Скажи, с тебя что, все участники ушли? Или, по крайней мере, большинство участников ушло?       — …Нет… — тихо ответил Храм. — Но… Нет, ты не так понял…       — Так объясни, что я не так понял, — спокойно проговорил Джен, укладываясь рядом так, чтобы смотреть Храму прямо в лицо. — Ну, что скажешь?       Храм был в замешательстве.       — Я же… Всё рассказал… Что людям на меня всё равно, что они перестали активить… Что всё не так, как раньше…       — А почему всё должно быть так, как раньше? — задал встречный вопрос Культ. Храм молчал. Он думал, что Культ его всё равно не поймёт, даже если он попытается снова объяснить. Культ вздохнул и сказал: — …Не слушай своего создателя. Создатели вообще такие… Ну, как бы сказать… Очень ненадёжные люди, — выразился он. — Им никогда не угодишь…       — …Ты так говоришь только потому, что твоему создателю на тебя плевать… — обидчиво сказал Храм. — Моя обо мне заботится… И она меня любит…       — Значит, она тебя не будет удалять, — сделал выводы Культ. — Раз любит, то зачем ей удалять?       Храм на этом моменте будто осенило. В самом деле: чат до сих пор не распался, в нём каждый день общаются люди и создательница не собирается его просто так стирать с лица Земли только из-за того, что кто-то там начал писать меньше сообщений в день. Ему аж немного полегчало… Только оставалась одна проблема…       — …А как же участники… — грустно вспомнил Храм. — …Они ссорятся из-за этого… И… Что они сделали со мной…       — Да не переживай, надоест им ссориться и перестанут, — Культ махнул когтистой рукой. — Ведешь себя как маленький… Будто бы у тебя впервые столько порезов!       Храм немного улыбнулся и хотел что-то ответить, но тут услышал сирену скорой помощи, которая остановилась у их дома.       — …А они здесь откуда?.. — спросил великомученик.       — Это я вызвал, пока тебе еду готовил, — пояснил Культ, поднимаясь с кровати. — Или ты думал, что я серьёзно сам тебе буду всё перевязывать?       Храм удивлённо похлопал глазами.       — …Наверное?.. Я не знаю…       — Это было бы слишком клишированно, — ответил Джен. — Тем более, у нас вроде и аптечка кончилась… Давай, идём.       Культ Шкафов аккуратно ухватил Храм Курсива за спину так, чтобы не задеть ни крылья, ни царапины, и, стараясь удержать равновесие, пошёл к двери на выход, чтобы передать несчастного ангела врачам.